SkeletonLOVE

      Очередной день в доме скелетов, солнечные лучи пробивались в открытые окна, развеивая плохие настроения. Но только не для Рики.       Она никак не могла найти работу поближе. Всё — либо в дальних районах, либо вообще за двести километров. А в городе с монстрами это и вовсе казалось непосильной задачей. И на очередной сотый вопрос за последние три дня "А вы точно не монстр?" Рика начинала рычать в трубку и гавкать, скрипя зубами от раздражения, что те в страхе сбрасывали звонок. Она бы предпочла чтобы они сбросились со скалы.       В безысходности она обмякла лёжа на диване. Мягкие подушки будто поглощали, идеально подстраиваясь под линии тела. Санс и Стретч правы, конкретно это место обладало гипнотическим свойством бесцельно смотреть в потолок часами. Хотелось из белых разводов собирать узоры или чей-то портрет.       Солнечные зайчики, бросающиеся через открытые шторы, напоминали Рике о беззаботных днях юности. Когда они ещё с сестрой жили дома, когда отец ещё был жив, когда по утрам они мазали мёд на хлеб и ели, запивая молоком после плюхаясь на скрипящие кровати. Казалось, сколько лет не пройдет, а душа её всегда будет тянуться к родному дому, где насыщенные мысли бросают тень на жизнь её сегодня. Рика не могла сказать лечит ли время, если после колких ощущений в груди оставалась просто пустота. — И сколько... мне ещё осталось? — спросила в пустоту она, прокручивая в голове минувшие дни... Месяцы.       В определенный миг она понимает, что не помнит какие игрушки мастерила для Милы. В памяти отпечаталась лишь улыбка и смех ребенка, но что у неё было в руках? С чем она бегала по детской площадке, хвастаясь своим друзьям? Одна из кукол распалась, но очертания её размыты, превращаясь в нелепые отсветы киноплёнки. Рика ищет, перебирает, это кажется почти болезненным, однако так и не удается дополнить пазл. Должно быть, старость берет свое. Отпечатывается морщинами не только на лице... С другой стороны, Грэйс ведь молода.       Но может Рика ещё связана со своим телом и это не лишает её надежды однажды вернуться домой.       Раздумья текли через её сознание, бросая оттенки. Она даже не заметила как они стали смешиваться с далеко играющей музыкой гитары... Рика напряглась... Медленно встала, оглядывая помещение в поисках источника мелодии. Момент дезориентации наладился спустя секунду и она осознала, что звук лился со второго этажа, в плавном танце спускаясь по ступеням. — И какой из наборов юного археолога сейчас играет? Ох, блять, — Рика встала кряхтя, с тяжестью в ногах и хрусте в спине.       Любопытство преодолело её, потому неспешным шагом повело наверх. Даже от скрипа половиц при приближении виртуозное пение струн гитары не затихало. Она осторожно обступила кучу мусорных пакетов и коробок, от хлама макулатуры в виде постеров, до коллекционного набора хаотичных фигурок мультсериалов. Сквозняк приоткрыл ей дверь, будто приглашая взглянуть на расстилающуюся картину между бардаком и гармонией. Там, сидевший спиной к стене высокий скелет с золотыми клыками перебирал мелодии мастерски, будто костяные руки были созданы для этого. Длинные пальцы изящно зажимали струны, скользили по ним, другая рука постукивала по основанию... В момент можно провалиться и забыть обо всем на свете, завороженный музыкой. — Чего играешь?! — спросила намеренно громко Рика в агрессивном тоне, игриво улыбнувшись моментальной реакции Руса чуть ли не подлететь в сидячем положении. — О-ох боже... — сказал дрожащим голосом скелет и смахнул испарину со своего черепа тыльной стороной ладони. — Т-ты меня напугала, не делай так больше. — Я подумаю над вашим предложением, молодой человек. - деловито ответила она, проходя внутрь комнаты. — А если поподробнее, чем ты здесь занимаешься? — Ну... Убираюсь... - голос его всегда звучал неуверенно, Рус сжался в позе и отвёл взгляд. — Нужно выбросить лишнее... Чтобы освободить место. — Для чего это? — Рика схватила торчащее что-то из горы одежды и неожиданно нашла электро гитару. — Ох ё! Да сколько их тут у тебя?? —- Не-не-не! Нет! Стой! Положи! — запаниковал Рус, резко вскочив на ноги, чтобы подлететь к ней на одном топливе испуга.       Рика думала что удержится, но музыкальный инструмент был отобран так быстро, она и не успела моргнуть! Скелет без малейшего напряжения чуть не поднял человеческую девушку вместе с гитарой, если бы она не соскользнула как слизняк вниз. — Воу! Полегче, силач! — саркастично выплеснула она, с удивлением уставившись на него. — Так бы и сказал что эта штука важна для тебя.       Рус будто опомнился резко уставившись вниз на руки, что крепко ухватились за инструмент. — Ох, нет... Я... Нет, это не важно. — поник он, опустив голову. — Я должен все это выбросить... Понимаешь? — Рус поднял взгляд, пытаясь найти в глазах Грэйс то, сам не понимал чего.       Рика нахмурила брови, уставившись на него в течение минуты для анализа, а потом, как обычно, сбросила наковальню. — Да кто вбил тебе это в голову? — Рус даже зажмурился от её громкого голоса. — Ясно же что ты не хочешь выкидывать свой хлам!       Заметив его мгновенное разочарование, что скелет даже оступился, почти скукожился от дискомфорта, Рика все же понизила тон, но не переставала быть такой же резкой, скрестив руки на груди. — Так ты ответишь на мой вопрос? — Н-Ну... - вздохнул Рус, попытался выпрямиться, откашлялся, почесал бок... Все равно выглядел так же неловко, ничего не помогает. — Мой брат настоял на этом. — Нокс что-ли? — переспросила Рика. — Ты всерьез боишься эту цацу на каблуках?? Скелет вздрогнул от её выражения и даже протянул руку, чтобы закрыть ей рот. — Н-н-не не! Не г-говори так! Тшшш! — у него даже руки задрожали. — Не нужно... Пожалуйста. Я-я не хочу ни с кем ссориться, тем более со своим братом. Разве ты не знаешь... Какой он?       Рике пришлось поднять глаза к потолку, отчаянно вспоминая детали одного из персонажей этого склепа. Нокс действительно выглядит как низкорослая дива, однако в некоторых рутах он делал жёсткие вещи только из веры в собственные идеалы. Вот почему Рус одновременно уважал и боялся его. — И... И что? — спросила Рика с подозрением. — Что он сделает?       Рус на шатающихся ногах отступил и присел в соседнее кресло, поникнув всей фигурой, будто собственная спина была для него врагом. Он ничего не сказал, но опущенные, как от тяжёлого груза, плечи и дрожь в пальцах красноречиво давали знаки. Рика почувствовала сильное беспокойство, теперь стараясь вести себя максимально мягко, насколько могла, когда поняла насколько это задевает монстра. — Хей, все в порядке... - она коснулась его рук, остановив от бесконечного потирания, — Так в костную муку пальцы сотрешь. - уголки рта Руса дрогнули.       Рус молчал. Он будто пытался собрать себя по кусочкам, но даже не знал, с чего начать. Его плечи дрожали, хоть он и не плакал — не позволял себе такую роскошь. Но Рика видела: у него сейчас внутри всё разваливается от малейшего прикосновения. — Ты заслуживаешь... иметь хоть что-то своё, — тихо проговорила она. — Я понимаю, он твой брат. Но это не значит, что он может стелить тебя под себя как коврик.       Рус едва слышно промычал или это был просто выдох. Он откинулся в кресле, держась за гитару как за спасательный круг, его взгляд рассеянно блуждал на всего одной точке по кругу, пытаясь собрать мысли воедино. — Нокс говорит, что я слабый... Что никто меня не примет, если не буду таким, как он. А я… — он сжал зубы. — Я не знаю, кто я без него.       Рика чуть приблизилась, глядя на него с искренней печалью и кислым привкусом его собственной неуверенности. От этого ей хотелось жмуриться, кривить губы. — Ну, блядь, начни узнавать. Потому что ты уже делаешь это. Ты тут сидишь, играешь музыку, хранишь вещи, которые тебе дороги. Это — ты. Во-о-от, в руке. Она обвела демонстративно ладонью комнату в воздухе и добавила: — А если ты выбросишь это всё только потому, что тебе сказали, — ты не освободишь место. Ты зачеркнешь огромную часть себя.       Рус смотрел на неё, словно впервые. Его взгляд стал чуть яснее, но неуверенность всё ещё стягивала его фигуру по тонким стежкам, что резали и скрипели под давлением. — Ты странная, — прошептал он. — Но… спасибо.       Перед тем как ответить, Рика усмехнулась. — О, всегда пожалуйста. Я вообще самая охуенная — Она направилась к выходу под попытку Руса сдержать неожиданный кашель, махнув через плечо. — Но убирать тебе всё равно придётся. Только теперь — ради себя.       Рус засмеялся впервые за весь разговор. Звук был хриплым, неуклюжим, но настоящим.       Позже, когда комната немного очистилась от хлама, а пыль улетучилась влажной семейной тряпкой, человек и монстр устроились у открытого окна. Дул лёгкий ветер, занося в комнату запах улицы — не самый приятный от проезжающих пыхтящих, дешевых машин, но всё же прохладный. Рика наблюдала, как скелет сразу начинает возиться с гитарными струнами, и решилась задать вопрос, который давно крутился в голове. — А ты вообще кем хочешь быть? — спросила она. — Не вот это вот: "кем брат указал", а по-чесноку. — Я не знаю, — Рус задумался, опуская взгляд. — Я всё время меняю работу… То в доставке, то в охране, то на стройке. Но... везде я чувствую, что не подхожу. Или меня выгоняют, или сам ухожу. — Из-за тебя или из-за них? — он пожал плечами. — Иногда просто говорят в лицо, что "не хотят скелета рядом". Один шеф сказал, что его дети пугаются меня. Другой, что "мы", якобы, портим имидж компании. А кто-то вовсе сказал прямо: "Монстры должны жить под землёй, где им и место." — Вот уроды, а. — подняла возмущено брови Рика и цокнула языком. — Да… — Рус горько улыбнулся. — Но, знаешь, я не злюсь. Просто... не знаю, как быть. Мы ведь сами выбрались. Сами хотели "новой жизни", но тут… тут нам не рады. А назад не хочется... - он перевел взгляд в окно, почесывая щеку. — Подземелье... оно больше не кажется домом. Там темно, сыро. Нету солнца. Нету… воздуха. После поверхности ощущается как... могила. — И ты застрял между этим. — додумала она, а Рус кивнул. — Мы все. Понимаешь, раньше хотя бы было просто. Мы знали, кто мы, где наше место. А теперь — вроде бы свобода, но она с кулаком. А если ты не умеешь драться — то и жить не получается.       Рика встала, прошлась по комнате. — Это не свобода, это геноцид в обёртке из "толерантности". Вам говорят: "мы дали вам шанс", но никто не собирался, блядь, помогать. Понаставили законы, якобы равные, но даже объявления на работу — одни для людей, другие для монстров. Или вообще без шанса. — Есть ещё хуже, — тихо добавил Рус. — Есть те, кто поджигает дома. Или похищают детей. Про это не пишут в новостях, но мы между собой знаем. У нас есть чаты, закрытые. Иногда, чтобы просто предупредить: "не ходи в этом районе после восьми".       Рика сжала губы в тонкую линию. Таких мрачных подробностей она не ожидала от мира симулятора свиданий. С другой стороны... И она недавно вляпалась не в самые милые приключения. Что на самом деле из себя представляло это место? Он же посмотрел на Рику с благодарностью и с невинной улыбкой. — Ты, кстати, первый человек, который со мной просто… разговаривает вот так. — Ну, у тебя просто рожа подходящая. — усмехнулась Рика. — Да и выглядишь ты круглосуточно как растерянный щенок. — Рус на этот комментарий отвел взгляд, ощущая как его щеки приобретает характерный румянец фиолетового оттенка. — В любом случае, ты не обязан быть героем. — она села рядом обратно в скрипящее кресло. — Но ты можешь делать шаги. Маленькие, но в свою сторону. В сторону того, кем хочешь стать. Если это будет гитарист — охуенно. Если охранник — тоже хорошо. Только ты решаешь. Не брат. Не шеф. Не тот мудак в автобусе. Рус долго молчал, впервые ему хотелось именно подумать над советом, а не отмахнуться. Он ощущал себя услышанным. Потом тихо сказал: — Ты, наверное, была бы хорошим учителем. — Рика на это фыркнула, даже не воображая подобные сценарии.       Они уже собирались расходиться — Рус неловко собирал пустые коробки, а Рика снова занялась выкладыванием одежды на сортировку — когда внизу послышался тихий стук. Не уверенный, почти вежливый. — Кто-то пришёл?.. — скелет застыл вслушиваясь. — Может, Нокс? — бросила Рика через плечо, — Вернулся проверить, всё ли по его королевскому вкусу.       Однако, когда дверь отворилась, в проёме стояла не злая королева из Белоснежки, а Сьюзи. Уставшая, растрёпанная, с видом человека, которого целый день толкала туда-сюда вагоны и загребала уголь обратно в погреба. Волосы выбились из причёски, одна пуговица на блузке была застёгнута криво, в руках — детский рюкзачок, сшитый как-то по-дурацки, да заполненный множеством значков. — Привет… — голос девочки был тихим и глухим. — Можно мне остаться у вас на ночь сегодня?       Рус даже вздрогнул и, будто опасаясь быть втянутым, медленно вернулся за коробки, аккуратно продолжая сортировать бумагу. Он не уходил, но и не приближался, притих в углу, время от времени посматривая на гостью. — Конечно, заходи, — коротко бросила Рика. — Только обувь сними, у нас тут почти культурное учреждение. — Почти? — улыбнулась слабо Сьюзи. — Почти.       Девочка посеменила внутрь. Она не смотрела по сторонам, будто боялась наткнуться взглядом на что-то, что заставит её передумать. Рике даже не пришлось водить её "как теленка", Сьюзи отлично знала этот дом, его жильцов и знала, что всегда сможет здесь найти приют. Пусть на самом стертом в мире диване. Рус метнулся на кухню, скорее, чтобы уйти с линии огня, чем из желания проявить гостеприимство, но вскоре вернулся — с чашкой тёплого чая, неловкой дрожью в руках, чтобы молча поставить перед Сьюзи и снова удалился в свой угол комнаты, со стороны напомищающий будку. Он усилено делал вид, что чертовски занят.       Сьюзи обняла рюкзак, прижав к груди, и долго молчала. Рика не подгоняла её, понимая что на правильную формулировку нужно время. Только через пару минут младшая нарушила тишину: — Знаешь... всё стало очень странно. — Рика прислонилась к дверному косяку, скрестив руки, готовая вникать во все подробности. — Я не узнаю сестру. Будто бы... она кто-то другой. Мы ведь семья, должны быть близки. Но с каждым днём я всё больше чувствую, что... я ей мешаю. — Рика кивнула, не перебивая. — Раньше, когда папа не ездил на подработки, всё казалось... не таким хрупким. Даже если ссорились, я знала, что нас можно склеить обратно. А сейчас... мне становится страшно. Будто дом стал чужим. Не физически. Эмоционально. Как будто если я зайду не в ту комнату — меня съедят.       Рус на заднем плане перестал перебирать коробку. Его руки замерли, и он, будто бы случайно, немного повернул голову в сторону разговора. Рика же выглядела обеспокоенно. Что нужно было такого натворить, чтобы так запугать Сьюзи за короткое время. — Я пыталась найти с ней общий язык. Подстраиваться, быть удобной, не спорить. Но в какой-то момент… — она в отчаянии обняла себя за плечи. Для её возраста потрясение было веским и тяжелым, нависшим над головой мутной дымкой. — В какой-то момент я поняла, что больше не знаю, кто она. А хуже всего — что я больше не чувствую себя... Дома. С родной сестрой.       Рика долго молчала. Потом медленно подошла к девочке и села рядом, с небрежной притворной грацией, как будто это ей нужна была передышка и шесть капелек валерьянки. Она положила ладонь на плечо Сьюзи, без пафоса — просто, чтобы напомнить, что она здесь. Когда-то я думала, что семья — это стена несущая. Крепкая, защитная, нерушимая. — начала Рика, чтобы немного отвлечь и облегчить состояние младшей, — А потом поняла, что стены тоже трескаются. И иногда нужно уйти на мгновение, передохнуть от мысли что крыша сорвется тебе на голову... Чтобы после вернуться для замазывания зазоров. — Сьюзи отвернулась, будто пряча глаза то ли в стыде, то ли с непривычки обсуждать подобное именно о Сабине. — Я не хочу её ненавидеть. Но... я устала. — Ох, милая, — вздохнула Рика, притянув девочку в нежное объятие. — Как я тебя понимаю. Кажется, не будет такого возраста, когда перестанешь ощущать эти три слова.       На заднем плане Рус чуть приподнял голову. Слова, сказанные не ему, вдруг точно попали в какую-то незажившую точку, оставшись несмываемой кляксой. Он снова отвёл взгляд, опустил голову, будто прятал свою реакцию даже от самого себя. Рика заметила, как дрогнули его плечи, и, слегка усмехнувшись, накрыла Сьюзи рядом лежащим пледом. — Пойдем, я постелю тебе в своей комнате. А завтра… завтра решим, как взбодрить эту тугодумную голову. — девочка кивнула, кажется, наконец расслабившись.       Рика бросила взгляд в сторону Руса, который прятался где-то между холодильником и забытым богом кошачьим лотком. — А ты не делай вид, что не слышал. Это тоже к тебе относится, тюбик! — Рус промямлил что-то неразборчивое на подобии "Ну что я... Ну почему сразу тюбик... Я не понимаю совсем...", но громко возражать не стал.