Последний король

Скайдорец пришёл в наш дом внезапно. Он говорил столь смелые и дерзкие речи, а его глаза были полны таким огнём, что моё дыхание перехватило. Его волосы были словно медь, а глаза холодны, как сталь. Я никогда не видела таких людей раньше. Он был необыкновенным. Он был уверен и силён, и весь Азривелл никогда не видел того, чем обладал он — ручная виверна. Мы поверили ему, и когда он позвал меня, я пошла. — Моя леди Лираней, готова ли ты встречать со мной рассветы? — Мой лорд Мигерро, готов ли ты провожать со мной закаты? — Моя леди Лираней, будешь ли ты вечно со мной и за меня? — Мой лорд Мигерро, будешь ли ты вечно со мной и за меня? — Да, — хором произнесли мы, и наши судьбы были решены. Я сидела у окна тем вечером, а он летал по ясному темнеющему небу и озарял его вспышками пламени. Я вышивала и изредка поглядывала в окно, полюбоваться силуэтом Катры. Когда она скрылась, я случайно уколола палец и на вышивку упала капля крови. Я отложила пяльцы и нитки, медленно поднялась и вышла из комнаты. Прошла по узкой длинной лестнице на верх башни и оказалась на площадке. Катра незаметной тенью проскользнула рядом и Мигерро легко спрыгнул с её седла. — Домой, Катра, — та тихо проревела прощание и скользнула вниз, к своему логову в бывшей темнице под башней. — Хороший сегодня день для полётов. Тепло и ясно. — Ты на этот раз дольше, чем обычно, — я улыбнулась. — Соскучилась? — он улыбнулся в ответ. — Я завидую тебе. Наверное, нет ничего прекраснее чувства полёта. — Когда-нибудь я возьму тебя полетать с собой. Но не сейчас, — он нежно погладил мой живот. — Он будет таким же прекрасным всадником, как и ты. — Он будет Королём Драконов. Королём этого города. — Мой король, — я протянула ему руку. — Моя королева, — он легко коснулся её губами и взял меня под локоть. — Этим вечером так прекрасно видны звёзды, но тут ветер. Пойдём, полюбуемся ими из окна комнаты. Я кивнула, и мы прошли обратно. Я устроилась в мягком кресле на подушке, Мигерро сел напротив. Было бы неплохо в покое побыть рядом остаток вечера, но меня наполняла лёгкая зудящая тревога. — Послушай, Мигерро. Я давно уже хотела поговорить об этом. Отец отказался отвечать мне, но меня беспокоит Арадон. Азривелл сильный полис, но он не сможет противостоять ему. Разве арадонцы не забеспокоятся, узнав, что у нас появился Хозяин драконов со своей виверной? — Конечно, Лираней, они не смогут проглядеть меня, но они не знают обо всей моей силе. Мы имеем в союзе все полисы южного берега, и правители каждого из них скоро получат по виверне. — Но откуда? — У Катры есть кладка. Со дня на день вылупятся детёныши, и я принесу каждого из них в дар правителю. Один из них останется с нами, для нашего малыша. — Допустим. Но до того, как виверны станут взрослее и смогут поднимать всадников, пройдёт ещё пара лет. Арадон не станет ждать, пока мы станем сильнее. — Не станет. Но у нас есть ещё один сторонник. — Кто же? — Скайдор, — Мигерро торжествующе улыбнулся. — Отчего ему нам помогать? — Подумай сама. Скайдор почти что равен по силе Арадону, но всё же под его гнётом. Их разница в одном — у Скайдора нет виверн. Они изгнали меня, но теперь, когда я умею укрощать диких виверн и могу этому научить, они скоро придут сюда умолять о союзе. Я обеспечу им виверн, а они — поддержку полисов в войне. И вместе с ним мы свергнем Арадон. Слова Мигерро успокоили меня, но немного. Выходя за него, я знала, что жизнь с таким человеком не будет простой и мирной, но и большой войны с великим Арадоном я не могла ожидать. К тому же я ношу в чреве ребёнка, наследника, на которого возложено столько надежд. В плохое время он родится. Остаётся лишь молить Богиню, что она сохранит меня и его. Повисло молчание. Мигерро смотрел на меня напряжённо и выжидающе. Я неуверенно улыбнулась, и, чтобы развеять его тревогу, сказала: — Что ж, с такими союзниками у нас гораздо больше сил, чем я ожидала. Я верю в твою победу. В нашу победу, — я улыбнулась и поднялась. Немного помолчала, стоя у окна и глядя в небо. — Звёзды сегодня и правда гораздо ярче обычного. Посмотри. Мигерро встал, подошёл ко мне и обнял за талию. — Южный дракон сейчас заметнее всех. Вон он, левее, — он указал пальцем в небо. Для меня все звёзды одинаковы, и я не различаю созвездий, но я кивнула. Мигерро прижал меня ближе и зевнул. — Это наши с тобой счастливые звёзды. — Уже поздно. Ты устал. Пойдём в спальню. — Да. Он снова взял меня за локоть, мы прошли по коридору, увешанному гобеленами и знамёнами, и зашли в просторную спальню. Мы, не сговариваясь, решили не звать слуг. Он помог мне распустить шнуровку платья и расплести волосы. Пока я распутывала перепутавшиеся косы, он разделся до портков и рубашки и лег в постель. Я чувствовала на себе его взгляд и улыбалась. Когда я задула свечи и легла рядом, он коротко поцеловал меня и положил мою голову себе на плечо. Я ощущала его ровное дыхание, и меня накрывало мягкими волнами тепла и спокойствия. Все тревоги улеглись, когда я почувствовала, как Мигерро расслабился и уснул. Однако мне не спалось. Я думала о его словах, о вивернах, Арадоне и Скайдоре, о нашем ребёнке и грядущей войне. Думала спокойно, не тревожась, но множество и разнообразие путающихся от усталости мыслей не давало уснуть. Я взглянула на Мигерро. Его лицо было безмятежно, ресницы немного подрагивали, а рот был приоткрыт. Я отвела с его лица прядь волос и замерла. Наконец, ещё немного полежав, я осторожно села, стараясь не разбудить Мигерро, и спустила ноги с кровати. Пол уже немного замерз, и я поспешила надеть туфли. Накинув лёгкое платье без завязок, я зажгла свечу и на цыпочках вышла из комнаты. В темноте коридор казался мрачным и бесконечным. По полу стелился ветер, и огонёк свечи дрожал. Я спустилась по лестнице и вышла во двор замка. Поднявшийся ветер загасил свечу, но на улице и так было светло. Луна ярко освещала камень двора, крепостные стены и башни, и я остановилась ненадолго. Воздух обдал холодом, я поёжилась и пошла побыстрее к входу в логово. — Моя принцесса, — стражник поклонился. — Что привело Вас в столь поздний час? — Я хочу посмотреть на Катру. — Это может быть опасно. В Вашем положении Вам следует отдыхать и не подвергать себя рискам. — Не перечь мне. Катра знает меня и уж точно не тронет. Открой ворота. Стражник поджал губы и промолчал. Он подошёл к механизму, открывающему ворота, и запустил его. Двери медленно отворились, и я спустилась вниз. Там было тепло, почти жарко, и Катра приветствовала меня рычанием. Я улыбнулась и прошла вглубь. Она вышла навстречу, опираясь на локти крыльев. Наклонила голову, разглядывая меня. Я, заворожённая, смотрела в ответ. У неё были янтарные бездонные глаза, в глубине которых что-то светилось. Я осторожно протянула руку, и она коснулась ладони мордой. Фыркнула, раздув ноздри, принюхалась и отвернулась, чуть задев меня хвостом. Встряхнула крыльями и пошла обратно вдаль коридора. Я осторожно двинулась следом и села на пол в её гнезде, наблюдая, как она устраивается на каменной полке, укрыв себя крыльями. Я пожалела, что у меня нет бумаги и пера, уж очень хотелось зарисовать её. Катра подняла морду и дохнула пламенем в угол камеры, где в углублении в полу лежали семь чешуйчатых яиц. Хотелось разглядеть их поближе, но я знала, как это встревожит мать. Она бросила недоверчивый взгляд на меня, будто почувствовав мои мысли, и вновь укрыла голову крылом, поглядывая вокруг из-под него. Чтобы не мешать ей спать, я встала и вышла из логова. Когда я зашла в комнату, Мигерро стоял у окна. — Где ты была? — Мне захотелось пройтись и подышать воздухом. — Отчего тебе не спится? Тревожишься? — Нет, разве что немного. Слишком много мыслей обо всём предстоящем. — У меня тоже, — он слегка улыбнулся. — Я знаю, ты боишься, что с рождением наследника твоя роль в нашей войне закончится… Я удивлённо распахнула глаза и улыбнулась. Мигерро всегда был проницателен, и порой у него выходило высказать то, что у меня не получалось. — Но, — продолжил он, — это не так. Если я буду королём войны, то ты — королевой мира. У завоевателей далеко не всегда получается мудро править, и ты будешь помогать мне в этом. Я уверен в твоём уме и чуткости. Но я сама не была уверена. Такая роль льстила мне, но до мира нужно было дожить, и дайте Боги, чтобы пережить его было не сложнее войны. — А сейчас моей королеве нужно отдохнуть. Если не получится уснуть, хоть полежи спокойно. Ты тоже устала. Завтра мы поговорим с твоим отцом, и он отправит послание Скайдору. — Хорошо, — я зевнула. — Я в самом деле устала. Он отошёл от окна и обнял меня. Я прижалась к его плечу и вдохнула его запах. От него всё ещё немного пахло гарью и чешуёй. Я улыбнулась. Ничто не было мне роднее этого запаха. Мы легли, обнялись снова, и вскоре я уснула. Он встал с утра раньше меня, и когда я проснулась, он сидел за столом над картой, что-то отмечая. Я снова закрыла глаза и немного понежилась под лучами утреннего робкого солнца. Потом потянулась и села. — С добрым утром, — он не обернулся, но я почувствовала улыбку в его голосе. — Доброе утро. Я поднялась и позвала служанку. Пока Мигерро продолжал что-то писать, мне помогли одеться. Я стояла, ожидая, пока служанка зашнурует платье, и смотрела на его напряжённую спину. — Я готова. Он поднялся, окинул меня потеплевшим взглядом, и мы спустились к завтраку. Здесь уже собрались две мои сестры, отец и матушка. Мы поздоровались и сели за стол. — Как ты чувствуешь себя, милая? Иеромий говорил, ты спускалась в логово ночью, — спросила мама. — Хорошо. Я выспалась, не беспокойся. Прогулки на свежем воздухе только полезны мне. Я хотела посмотреть на кладку Катры. — Кладку? — переспросил отец. — Да, мой король, она отложила яйца. Я хотел рассказать Вам об этом и обсудить дальнейшие планы, но Лираней опередила меня. Я думал, разумным будет принести детёнышей в дар вольным городам. — Это хорошая мысль. Ты предугадал это, и потому взял шестерых учеников? — Да, именно так. Я уверен в них, и отправлю их вместе с вивернами, чтобы они показали правителям, как с ними обращаться. Также я хотел предложить союз со Скайдором. Ему нужны наши виверны и знания, а нам нужна их поддержка в случае войны с Арадоном. — Ты прав. Я отправлю гонца. Подойди после завтрака в мой кабинет, мы составим письмо. В знак нужно отправить им какой-то дар… Не найдётся ещё одного драконёнка? — Я готов отправиться в качестве доказательства. И я готов на их глазах приручить дикую виверну, которая будет принадлежать королю. Поездка займёт много времени, быть может, два или три месяца. — Я поеду с ним, — я поднялась. — Но, Лираней, в твоём положении… — Это не обсуждается, я буду при муже. Спокойная поездка в повозке с сопровождением не навредит мне. Срок еще не так велик. — Я хочу, чтобы ты обсудила это с лекарем, — нахмурилась мама. — Хорошо. Но если он позволит, я поеду.