Ну ты и придурок, дракон!

      Гор вошёл в тёмную комнату, закрыл за собой дверь и замер. В комнате стоял дикий холод. Камин не горел, а Рас, свернувшись клубком под тонкой простынёй, тихонько стонал и подрагивал.       — Рас! — тихонько позвал дракон. — Малыш! — ответа не последовало, и Гор понял, что воздушник спит.       Призвав огненную саламандру и затопив камин, Гор присел рядом с кроватью и погладил Раса пальцами по щеке.       — Твою мать, Варден, какого хрена ты такой ледяной? — прорычал дракон и попытался разбудить. Но маг не отзывался, и дракон в панике скидывал с себя вещи, обещая выпороть это мелкое недоразумение, как только приведёт его в чувство.       Оставшись в чём мать родила, Гор выудил из шкафа одеяло, бросил его поверх простыни и скользнул к Расу, подгребая его под себя и пытаясь согреть жаром своего тела.       Когда за окном начало светлеть и звуки снаружи оповестили, что Академия проснулась, он почувствовал, что кожа его малыша теплеет, а мышцы расслабляются. Дракон улыбнулся и ещё крепче прижал своё чудо к груди.       — Гор! — прошептал маг, всхлипнул, развернулся и сам обнял дракона.       — Тише, малыш! Я здесь, я с тобой, всё хорошо, — шептал Горанд, покрывая лицо своего мальчика лёгкими поцелуями, понимая, что он ещё спит, и не желая его будить.       Вдруг тело мага напряглось, он замер, а затем со всей силы толкнул дракона в грудь.       — Уходи. Оставь меня, — прохрипел он, не открывая глаз, но в то же время отстраняясь и опять поворачиваясь спиной.       Грудь дракона сжало в невидимых тисках от боли и безысходности. Он так хотел посмотреть в глаза своего чуда, всё объяснить, всё рассказать! Прижать к себе и никогда не отпускать. А оказалось, что его истинному это не нужно. Боль, сковавшая его сердце, была самой сильной в его жизни.       Он тихо оделся и открыл дверь, но не смог переступить порог. С силой шарахнув кулаком в стену, он, с трудом сдерживаясь, тихо произнёс:       — Рас, давай поговорим, пожалуйста! А потом, если ты захочешь, я уйду. Но сначала давай поговорим, Огонёк.       Того, что произошло дальше, он не ожидал от слова совсем. Его рыжее счастье в одну секунду сорвалось с кровати и бросилось ему на шею, цепляясь за него всеми конечностями. Гор попал под шквал поцелуев и слёз. Рас гладил его по лицу, целовал везде, куда смог дотянуться, и шептал, не останавливаясь:       — Гор, мой Гор, ты здесь?! Это правда ты? Ты пришёл!       — Тише, тише, мой хороший! Ну что ты? Всё же уже хорошо. Ну, чего ты плачешь, Огонёк? — шептал он, целуя и обнимая в ответ.       — Это просто дождь, — прошептал Рас, вжимаясь в дракона и улыбаясь. И вдруг дракон зарычал.       — А какого хрена ты голый под дождём?! Я что, тебя зря полночи пытался отогреть? Быстро в кровать, под одеяло. А я пока пойду раздобуду тебе завтрак. А то мне сказали, что один придурок уже несколько дней ничего не ест.       — Этот придурок уже несколько дней не живёт, тебе не сказали? Не уходи, пожалуйста, — прошептал маг, цепляясь за одежду дракона.       — Хорошо. Но, малыш, давай ты хотя бы сходишь в душ, погреешься. А я пока тут проветрю и почищу, а то, действительно, ощущения, как в склепе, — уже мягче говорил дракон, а сам не мог выпустить из рук своё счастье.       — Ты точно не уйдёшь? — с опаской спросил маг.       — Если ты сам меня не прогонишь, то я не уйду от тебя уже никогда.       За время, пока парень был в душе, Гор сменил постельное бельё, проветрил комнату, убрал пыль, материализовал пушистый ковёр из своей комнаты и разжёг камин обычным способом, давая отдохнуть духу огня, которого призывал ночью.       Когда его обняли родные руки, он только улыбнулся.       — Ты опять голый?       — Ну, не совсем, на мне есть полотеничко.       — Ну, это в корне меняет дело, — опять улыбнулся Гор, откидывая голову на плечо Расу. — Согрелся?       — Я согрелся сразу, как только понял, что ты мне не снишься и в моей комнате не кто-то чужой, а именно ты. Гор, прости меня. Прости меня за то, что было в пещере, — зачастил стихийник, чувствуя, как напряглось тело под его руками. — Прости! Я просто испугался. Испугался, что ты оттолкнёшь и посмеёшься, если увидишь. Я собирался поговорить с тобой в Академии. Но мне сказали, что ты больше не приедешь, а перейдёшь в Академию Драконов. И всё. Из меня как будто сердце вынули. Если тебя примет Академия Драконов, значит, ты встретил истинную и прошёл трансформацию. А, значит, у нас нет будущего, — прошептал Рас, уткнувшись лбом в лопатки дракона и замирая.       В тишине, которую, казалось, можно есть ложкой, неожиданный вопрос дракона прозвучал, как удар колокола:       — Увижу что?       — Вот это, — зажмурившись, выдохнул маг, беря дракона за ладонь и кладя её на своё возбуждённое достоинство.       — Ах, это! А я думал, я один такой придурковатый, — усмехнулся огненный ему в ухо, разворачиваясь и в свою очередь прижимая руку Раса к такому же возбуждению.       Губы, руки, тела, мягкий ковер, отброшенное полотенце, разорванная одежда, тихий вздох, рык, всхлип, стон.       — Огонёк, давай на кровать. Я боюсь, что ты заболеешь.       — Ещё немножко давай так полежим. Почему «огонёк»?       — Потому что рядом с тобой моя кровь превращается в жидкий огонь, — Гор прижимал к себе своё чудо и не мог поверить, что можно чувствовать себя настолько цельным и счастливым. — Расти, давай ты пойдёшь под одеяло, а я всё-таки принесу нам завтрак?       — Давай чуть позже вместе сходим в столовую, а пока просто поговори со мной. Ты обещал мне всё рассказать, — Рас говорил, а сам забирался под одеяло, затягивая за собой своего дракона. — Ты правда прошёл трансформацию и уедешь в Драконьи горы? Кто она? — маг делал вид, что спокоен, и выводил на груди дракона пальцем узоры, а у самого в душе всё замирало от боли и страха потери только что обретённого.       — Огонёк, посмотри на меня, — дракон поддел пальцами подбородок мага и заглянул в глаза, в которых была вся боль души и невыплаканные слёзы. — Малыш, я знаю, что в это тяжело поверить, но я перекинулся в тот момент, когда тебе в спину прилетело щупальце и я увидел, как ты падаешь. Мой дракон одним выдохом высушил всю топь за тобой и утащил тебя в ту пещеру, где ты очнулся. Так что нет никаких «она». Ты мой истинный, моя любовь, моя жизнь, моё дыхание, — дракон нежно собрал губами слёзы, текущие по щекам мага. — И в Драконьи горы мы едем вместе, но после того, как закончим четвёртый курс.       «Только не говори, что ещё сомневаешься», — прозвучало в голове у мага, окончательно убеждая его в правдивости слов дракона. Мыслесвязь была доступна только внутри драконьих семей или с истинной парой. Так что все сомненья в один момент рассыпались, оставляя на душе радость и нежность. «Я больше никогда не буду сомневаться в тебе! Но в этот раз ты снизу», — улыбнулся маг и потянулся к губам дракона.