Письма

      14.12.1899.       Альбус, сегодня я буду краток. Погребённый под завалами из книг и словарей, я не заметил, как прошла неделя. Через несколько дней отбываю домой, поэтому всё оставшееся время я решил провести в хранилищах — не спрашивай меня о законности моего нахождения здесь. В своё оправдание могу сказать, что сейфы с ценной макулатурой охраняются настолько слабо, что это не могло не привлечь внимание. На этом можно поставить точку: новостей больше нет.       Из письма в письмо я продолжаю отслеживать твою меланхолию. Мне думается, я даже могу визуализировать твоё лицо — примерно с таким выражением ты встретил меня в день нашего знакомства. Не губи себя работой, которая тебе безынтересна (растрачиваешь себя на снотворное для рабочих? Серьёзно?), и в то же время не перетруждайся сторонними исследованиями. Я не совсем понимаю, зачем ты вгоняешь себя в рутину, но уповаю на то, что у тебя, как и всегда, есть некий план. Будь я на твоём месте, мне бы не пришло в голову держаться работы, но мы, очевидно, смотрим на твоё положение в разном ключе. Одно я могу сказать: наслаждайся свободой, пока есть такая возможность. Надеюсь, идея с Парижем не прогорит и уже следующим летом мы будем прогуливаться в саду Тюильри, а там, быть может, я приглашу тебя в своё фамильное поместье в Альпах — это место, пусть и находится в горной глуши, отличается удивительно чистым воздухом.       Ты заявился на конференцию в Стамбуле? Твой путешествующий однокашник — как там его зовут? — не пишет? Что можешь рассказать о своих коллегах — может, среди них есть приверженцы оппозиции или незаурядные умы?       Опыт оставил меня в угрюмом расположении духа, но я всё ещё надеюсь, что сумею выудить из этой поездки хоть немного практической пользы. Думаю, это письмо будет последним, высланным из Королевства, и, хочется верить, в следующий раз мы открыто поговорим друг с другом уже стоя лицом к лицу.       Гриндевальд       P.S. Я считаю, что Палочка способна увеличить мощь волшебника, который этого достоин. Без этого её предназначение теряется, и я мечтаю выяснить, насколько миф — реальность.