морозы сильные, ветра крепчают

тёма был чем-то, что роднит похлеще общей крови. роднее, чем трахаться под «кино». ближе, чем сосаться в подворотне сразу после окончания рождественской службы. искреннее, чем раскуривать на двоих педовский (как обычно выражался тёма) тонкий короткий чапман ред (других просто в магазине не оказалось). это нормально, что при каждом взгляде на человека набатом раздаётся мысль «хочу ему отсосать?», или толя — просто невротический идиот с оральной фиксацией? поцеловатьпоцеловатьпоцеловатьУКУСИТЬобхватитьгубамилизнуть закурить бля, ну закурить вместе, пускай даже тот индуский недо-косячок из эзотерического магазина — так это вообще песня, блять, а ещё так круто. милее, чем цыганский поцелуй на холодном полу в ванной. — будь моя воля, я бы вообще с тобой за отопление не платил, — слышит толя каждый раз с его сухих губ, и клянётся себе в очередной раз, что купит ему эту несчастную детскую гигиеничку с декспантенолом. — ебать, какой же ты тёплый, — говорит тёма каждый раз, когда толины пальцы кольцом смыкаются на его члене. и толя не может отказывать себе в этом удовольствии. к чёрту фарисейства, ему плевать, что это — сублимация в чистом виде или какой-то слишком долгий приход, толе просто очень хотелось бы надеяться, что всё это не закончится сплошным бэдтрипом и последующей наркодиспансеризацией. потому что тёма стал ему домом.