Изумруд.

10 ГЛАВА Летели молча, я, наверное, от счастья в прострацию впал. И даже когда увидел тварей каменных в саду, чуть их страшные морды не расцеловал. Во дворец я влетел с воплями: «Ура! Я дома!» — и помчался в свою комнату. За спиной хохотал Ранелис. Вроде коридор длинный, да и пустой был, как я неожиданно в кого-то впечатался не понимаю. — Ой, изви… — грудь резко заболела, я отскочил в сторону от незнакомца и тут же увидел, что это Атиш. Причем очень довольный. Глаза удовлетворенно сверкнули, и через мгновение, когда передо мной оказался Лорд, стали виноватыми. — Простите, мой Лорд. Я не успел заметить вашего человечка, — заизвинялся Атиш. — И не успел втянуть когти, — с сарказмом произнес Нартен. Ранелис одним движением разорвал мою тунику и уставился на грудь. Мне было больно, очень. — Нартен, он располосовал ему грудь, — зашипел Ранелис. Голова кружилась, и я не мог понять, почему слышу такой гнев в голосе всегда приветливого Ранелиса. — Это было глупо, — холодно произносит Лорд, а я слышу чей-то скулеж, надеюсь, что это Атиша. — Слава, — зовет меня голос Дразиаса. С трудом различаю даже его силуэт, в груди все горит, дышать тяжело, и в голове какой-то туман. — Слава, я подниму тебя сейчас на руки, постарайся не отключиться. Главное не спи, ребенок. Не нравится мне такой заботливый Дразиас, неужели настолько все плохо? Я чувствую, как меня поднимают и куда-то несут. В груди ощущение каленого железа, прижигающего кожу, пытаюсь не кричать, но стоны сдержать не получается. Но почему это длится так долго? Я хочу, чтобы это прекратилось… Хочу спать. — Слава, не смей засыпать, слышишь? — требовательный голос Ранелиса. — Люди так хрупки, — незнакомый мужской голос. — Вылечить его сможешь? — это уже Лорд. Его холодные нотки сейчас меня словно остужают, но мне ужасно хочется как заорать от жгучей боли в груди, так и заснуть… Я слышу, но словно через вату голоса, но понимаю, что говорят через раз, периодически падаю в бездонную яму и снова выныриваю. — Яд? — Атиш тварь… — Хотел… Низшим… — Обратите его… — Выдержит? — Не уверен, но это шанс. — Брат, ты уверен? — Он мне нужен. Он сама жизнь. — Он изменится… — Если повезет вообще выжить… — Не тяните… — Прости, Слава, недоглядел, — странный голос у Нартена, полный нежности и горечи, и следом за этими словами боль добавляется и в шее. Ее слишком много для моего маленького тела, поэтому я, больше не сдерживаясь, кричу, чувствуя, как огненная лава растекается по моим венам, проникая в каждый уголок тела. — Ааа! — кричу, срывая голос. Тело горит в огне, это мучительно больно, и не прекращается. — Пожалуйста, хватит! Убейте лучше! — Потерпи, малыш, — чей это голос, я не понимаю, но холодная рука на лбу, как маяк, за которой я хватаюсь, не зная, для чего мне надо и дальше оставаться в этом мире и мучиться. — Ты сильный, другим ты не можешь быть. Борись, мальчик. Ты мне нужен. — Ааа! — выгибаюсь от боли и понимаю, что охрип, тело сплошной огонь, и моя агония продолжается. Сколько прошло времени? Секунды, часы, месяцы, столетия? Времени не существует. Нет ни сегодня, ни завтра. Только боль, она вечна и никогда не исчезнет. Я плачу, наверное, даже мои слезы испаряются, настолько я горю. — Пей! — требует кто-то. — Пей! — Вот, молодец, — холодная ладонь гладит по голове, приятно, где она проходит, печь перестает, даря прекрасное чувство «отсутствие боли». Прохладное и вкусное течет мне в горло. Постепенно из прохладного то, что я пью, становится все той же лавой, но чем больше начинает гореть эта жидкость во мне, тем быстрее меня охватывает какой-то холод, заглушающий лаву в моих венах. — Получилось? — шепчет кто-то. — Думаю, да. — Сколько он будет спать? — Сутки. — Хорошо. — Лорд, Вам надо отдохнуть. — Его можно перенести? — Да. Сейчас уже можно. — Ему больше не больно? — Я в жизни не видел такого ужаса. Как он вытерпел? — Достойно уважения, да, Дразиас? — тусклый голос Ранелиса. — Да. — Перенесу к себе. Харун, не уходи, следи за изменениями. — Отдыхай брат, мы присмотрим… — Пей, — и снова моих губ касается что-то мягкое, и на язык падают вкусные дурманящие капли. Облизываюсь и присасываюсь как пиявка, поглощая большими глотками питье, но получается сделать не больше трех больших глотков, как невыносимо хочется спать. — Спать, — прошу я разрешения, помня каким-то задним умом, что мне нельзя, так приказали. — Теперь можешь спать. Ты сильный, Слава, — гордость в любимом голосе заставляет чуть улыбнуться, но глаза почему-то открыть нет сил, как и говорить, и двигаться. Разрешаю себе провалиться в темноту… Еще не успев открыть глаза, я понял, что в комнате я не один. И откуда-то точно знал, кто где находится. Принюхался как собака, смутившись этому факту. В нос шибануло столько запахов, что закружилась голова. Но четко выделялись Ранелис, — ванильный запах, он и раньше так пах, но сейчас это было намного сильнее. Дразиас — ветром и полевыми цветами, и Лорд — зимней свежестью. Но был и еще один… разнотравье… так пахнуть должны бабки-знахарки, живущие среди засушенных для лекарств трав. Чихнув от запахов, услышал смешки вампиров. Медленно открываю один глаз, и мне становится страшно от того, насколько четко я вижу все в комнате и различаю мельчайшие детали. — Привет, — сказал я, с удивлением замечая, что горло не хрипит. Да и в теле непонятная сила и ловкость. Может, мне вся эта боль приснилась? — Как Вы себя чувствуете? — шагнул ко мне незнакомый вампир. Я шарахнулся в сторону и неожиданно оголил зубы и зашипел не хуже кота на замершего вампира. Приближаться он не решился, а я настороженно провожал его взглядом под пристальными взглядами троих вампиров. — Думаю, с ним все в порядке, — улыбнулся вампир. — Вы кто? — уставился я на него, и тут что-то кольнуло мне губу. Я дотронулся до этого «что-то» языком и взвыл. — Что это?! — хватаю пальцами выступившие острые клыки с верхней челюсти. — Ты стал вампиром, — поясняет Лорд. И на меня накатывают воспоминания об Атише, боли, обрывки разговора и потом ледяная прохлада с вкусной горячей жидкостью. — К-как? — плюхаюсь я на кровать и смотрю на вампиров ошарашенными глазами. — Харун, спасибо за всё. Ты свободен, — произнес Лорд. — Если понадоблюсь, вы знаете, где меня искать, — ответил лекарь и вышел. Дразиас привычно закрыл за ним дверь и оперся спиной на нее. — Атиш решил сделать небольшую гадость как тебе, так и Правителю, — начал спокойно Ранелис. — Лорд не может быть рядом с низшим, такого вампира не примут высокородные. Даже человек рядом не так подвергнется презрению как низший, ведь его можно обратить. — Ты не думай, у нас нормально относятся к бескрылым, но просто считается, что он как бы не достоин быть рядом с Правителем, мол, это показывает слабость Лорда, — поспешно добавил Дразиас. — Пока я вообще ничего не могу понять, — выдал я. — Атиш решил отомстить и лишить Лорда его «игрушки», — я дернулся при этом слове, — как он ошибочно считал, превратив тебя в бескрылого вампира, причем самого слабого. На его когтях был яд молодого бескрылого, который не может создавать себе подобных. Попав в твою кровь, этот яд должен был сделать тебя практически самым слабым из вампиров. — Продолжил Ранелис. — Грубо говоря, по силе и всему прочему ты остался бы почти человеком. Но с жаждой крови, — дополнил Дразиас. — А такой Лорду явно не пара. — А кто пара? — растерялся я, все еще не понимая, куда они клонят. И почему Лорд просто смотрит на меня и молчит? — Сильный высокородный, — охотно пояснил Дразиас. — Мы отвлеклись, — ввернул Ранелис. — Став таким беспомощным вампиром, ты был бы хорошей мишенью для издевательств. Мы не смогли бы постоянно быть рядом. — Я помню, как он меня ранил. А что было потом? — сглотнув при воспоминании о жуткой агонии, пролепетал я. — Нартен его убил. Причем никто не был против, — жестко сказал Дразиас. Я в этот момент почему-то тоже сожаления не почувствовал. Одним врагом меньше. — И я тебя обратил, — припечатал Лорд. Все затихло и мир вместе с нами. — Ясно, — ответил я, не понимая, как я должен реагировать. Ужаснуться? Наорать, разревется, или порадоваться, что остался жив? В горле пересохло, ужасно хотелось пить, но попросить пока не мог. — Хладнокровие тебе досталось от Нартена, — усмехнулся Ранелис. — Нартен, ты? — продолжать и не стоило, они меня поняли сразу. — Я и Дразиас дали тебе своей крови, так что для нас ты теперь как сын, — подмигнул мне Ранелис. — А Нартен завершил обращение, и из-за того… — Из-за того, что ты уже был отравлен, я усилил влияние своей крови и провел один ритуал, — перебил брата Лорд, а я почему-то испуганно замер. Предчувствие говорило, что вот именно сейчас я узнаю самое важное. — Теперь ты мой супруг. — Что?! — я даже подпрыгнул на кровати, моментально оказываясь на ногах. Этого просто не может быть?! В душе все переворачивалось. Я был рад, что мечта сбылась настолько быстро и без усилий, но грыз червячок сомнений, что это под напором обстоятельств, и Лорд провел этот ритуал из жалости или упрямства, что «игрушку», в которую он не наигрался, попортили. Нет. Так нельзя говорить. Нартен никогда не обращался со мной как с куклой. Как же сложно…