В небо

      Интервьюер: — Садитесь вот здесь. Вам удобно? Может, чаю или кофе?       Карамон, озираясь: — Мне бы…       Дворецкий приносит запотевший бокал пива.       К: — Вот спасибо! Теперь можно и начинать. А то это всё так странно. Я не совсем понял, что от меня-то требуется? Рейстлин вообще ничего не объяснял!       И.: — Мы просто немного побеседуем. Недавно с вашим братом приключилась интересная история, хочется, чтобы высказались и те, кто остался за кадром. Я буду задавать вопросы, вы — отвечать, вот и всё.       К.: — Это сколько угодно!       И.: — Скажите, когда вы узнали о том, что брат нанимает пилота со стороны?       К.: — Через пару месяцев после того, как они слетали. Но Рейстлин сам рассказал всё, они пришли вместе…       И.: — Значит, вы вообще обо всём, случившемся в экспедиции, узнали только после неё?       К.: — Ну да. Так, погодите-ка…       И.: — Да?       К.: — Что значит — о случившемся?       И.: — Это ведь была магическая экспедиция. Не обошлось без приключений, само собой. Да и по возвращению…       К.: — Без приключений не обошлось, значит. Так… Где Рейстлин?       Дворецкий, не повышая голоса, из другого конца помещения, очень отчётливо: — В гримёрке. Через десять минут у него и Гилтиаса совместная фотосессия.       И.: — Вы сможете поговорить с братом после съёмки. Прошлая экспедиция закончилась для вас больничной койкой. Что произошло при той посадке?       К.: — Да это так, случайность была.       И.: — Она могла повториться?       К.: — Неа.       И.: — Почему?       К.: — Да потому что дважды дух воздуха за одно шасси не хватает, блин!       И.: — Но всё же экспедиции явно опасны, как вы думаете…       К., перебивает: — Да у Рейстлина всё опасно, даже рисульки его! Его однажды за портрет на дуэль вызвали!       И.: — И чем всё закончилось?       К.: — Рейст выбрал в качестве оружия рапиру, и предложил противнику мир в обмен на то, что он его не опозорит. Тот согласился.       И.: — Он умеет фехтовать?!       К.: — Вообще нифига!       И.: — Какая… интересная история. Но всё же давайте вернёмся к экспедиции. Как вы думаете, почему Гилтиас с вашим братом поссорились?       К.: — Они поссорились?       И.: — Ну да… Там, в этих джунглях. Это потом Гилтиас прилетел, они помирились, стали встречаться…       К., краснея: — Они стали… что?!       И.: — Вы не знали? Но ведь вы знакомы с Гилтиасом, не раз проводили время вместе с ним и братом?       К.: — Я думал, они приятели!       И., недоверчиво: — И что, они ни разу не выдали… своих чувств к друг другу за такое время?!       К.: — Ну… Я думал, Рейст его трогает, потому что он его модель.       И.: — Удивительно всё-таки, что вы не заметили.       К.: — Может, это вы не так поняли…       Замечает Рейстлина и Гилтиаса, торопливо идущих к выходу: — Рейст! Рейст, погоди! Вы с Гилом что, вместе, что ли?!       Р.: — Ну да… Уже несколько месяцев.       К.: — Да ладно?!       Г.: — А я говорил, что не так уж мы и неприлично себя ведём! Видишь? Вот теперь не будешь меня одёргивать!       Р.: — Карамон, ты что, действительно только что это понял?!       Дворецкий, невозмутимо: — Ему подсказали, сэр.       И.: — А как изменился быт в поместье с появлением Гилтиаса?       Дворецкий: — Я не вправе разглашать детали частной жизни господина Маджере.       И.: — Хотя бы в общих чертах.       Д.: …       И.: …       Рейстлин, проходя мимо: — Я разрешаю.       Д.: — Позволю себе заметить, что я участвую в этом произволе от авторов против воли.       Р.: изгибает бровь.       И.: замирает.       Д.: — Пожалуй, на некоторые вопросы я всё же смогу ответить.       И.: открывает рот.       Д. успевает раньше: — Но только на те, что в рамках приличий… Юрист давал свои комментарии по поводу происходящего?       Р., уходя: — Он пока ничего не знает.       На белом фоне накрашенный Гил делает в камеру томные щи.       Р.: — Кто так позирует? Как будто тебе лягушку в штаны запихали.       Г.: — Я не модель, вообще-то! Иди сюда и сам покажи, как надо.       Рейстлин выходит и выдаёт несколько отработанных поз и выражений лица. Фотограф снимает и это тоже.       Фотограф снимает и это тоже, а потом: задаёт неожиданный вопрос; не давая никому очухаться, подаёт сигнал ассистенту и тот выносит корзину утят; включает проектор и делает знак другому ассистенту, чтоб буквально в несколько движений обвешали мальчишек аксессуарами, подходящими к картинке джунглей на месте белого фона.       Гил: — А я-то считал, что фотосессия — это скучно… Это всегда так?       Рейст: — Вообще-то обычно очень скучно… Не зря этого парня наняли, такого и я не ожидал, хоть и слышал о его нестандартном подходе.       Фотограф: коварно делает ещё несколько снимков расслабившихся мальчишек.       И.: — Мы можем немного отложить разговор.       Юрист, залезая в карман: — Нет-нет. Всё нормально. Рейстлин достаточно непредсказуемая личность и такие сюрпризы в порядке вещей.       И.: — Это успокоительное?       Ю.: запивает таблетки из фляжки.       И.: — Гилтиас рассказывал, что вы составили для него какой-то особенно заковыристый договор перед поездкой.       Ю.: — Да ерунда, стандартный.       И.: — Восемнадцать листов?       Ю.: — Ну, плюс несколько специфических пунктов. У моего работодателя всё-таки не совсем типичные поездки.       Карамон, влезая в кадр: — Со мной — всего пятнадцать.       И.: — И с вами договор? Вы же братья.       Ю.: — Во всём должен быть порядок. И в проведении интервью, кстати, тоже.       К.: — Ухожу-ухожу.       Китиара: — Привет, мелкий. Без меня развлекаетесь?       Р. со вздохом: — Это моя сестра Китиара. Здравствуй, Кит.       И.: — Как интересно. Это вы ведёте колонку в…       К., перебивая: — Я, конечно. Так что тут за сборище и почему не позвали меня? Ты так и не научился делится славой?       Р.: фыркает и уходит.       И.: — Раз уж выпала возможность, поговорим? Мне, признаться, всегда нравился ваш стиль.       К.: — Ну разумеется.       И.: — Сложно было выйти из тени такого талантливого брата?       К.: — Из тени? Да я сама его и распиарила!       Р., оказавшись рядом: — Или распиарилась сама.       К.: — Мы оба не упускаем возможность воспользоваться случаем, правда?       Р.: — Не понимаю, о чём ты.       К.: — Ой, да брось. Ты думаешь, я не догадалась, кто надоумил твоих одноклассников забраться в женскую раздевалку? Тебя-то с ними не было.       Р.: закатывает глаза.       К., с гордостью сгребая брата в охапку и ероша ему волосы: — С детства талантливый манипулятор и язва.       Р., вырываясь и пытаясь исправить причёску: — Блин, Кит, час на укладку — впустую! И ты ещё удивляешься, что не позвали?       К.: — Да нет. Зато я, как колдунья из сказки, пришла и всё испортила.       Гримёрка. Середина дня. Умеренные хаос и неразбериха.       Рейстлин: — Простите, этот карандаш для глаз… Что за марка?       Гримёр, пугаясь: — Эээ…       Гил: — Рейст, не начинай.       Р.: — Эта штука у твоего лица и поверь, если бы ты читал его состав, тоже бы занервничал. Уберите, я попрошу кого-нибудь, чтобы…       Дворецкий: — Сэр, я взял на себя смелость принести ваш малый косметический чемоданчик.       Р., с чувством: — Спасибо! Так, а вы мне что уже изобразили?!       Второй гримёр, матёрый: — Грим, Рейстлин, именно это называется грим, а не тот хаос, который вы сами себе так любите намалевать на лице.       Р.: — Туше, но я же себя не узнаю.       ВГ.: — Сами просили естественность.       Р.: — Ну не усреднённую же! Смывайте и верните мне мой цвет кожи.       Г.: — Можно было сделать фото и продать под соусом: «Маджере до загадочного происшествия, превратившего его в золотую статуэтку…»       Р.: — А, вот почему ты обхихикался, когда думал, что я не вижу.       Карамон: оглушительно чихает от пудры.       Г.: — А ты когда тут очутился?       Р.: — И что это за шрам на лбу, как в дешёвых ужастиках?       К.: — Будем воссоздавать сцену в больнице.       Г.: — Какую ещё сцену в больнице? В сценарии такой не было.       К.: — Только придумали. Рейстлин приходит ко мне каяться, что летит в джунгли, наняв ненадёжного пилота без рекомендаций…       Г.: — Да у меня охеренные рекомендации были!       Р.: — И ты бежишь за мной на поломанной ноге, пока я не понимаю, что нельзя так лететь, мы обнимаемся и рыдаем в больничном коридоре?       К., розовея: — Ну, почти. Там очень трогательная сцена.       Р.: — Что за отсебятина? Не было такого. И не думал тебе ничего говорить, пока не слетаю.       Г., фыркая: — «Ненадёжный пилот!»       Его гримёр на пробу включает фен.       К., тихо: — Ну, самолёт-то ты свой в итоге всё-таки разбил…       Р., так же тихо: — Завали. — Поворачивается к зеркалу. — Господи! Что вы мне с бровями сделали?! Я же не Фрида Кало!       ВГ.: — Виноват, увлёкся.       Р., поворачиваясь в другую сторону: — А ты — удали!       Д.: — Понятия не имею, о чём вы, сэр.       Р.: — Я видел, что ты сделал фото, удаляй. Гил, это твоё влияние.       Г.: — Я-то тут при чём?!       Р.: молчит.       Г.: — Эй? С тобой всё в порядке?       Р.: — С мной — да. А у тебя анимешный румянец теперь.       Гримёр: — Это свежий тренд!       Г.: — Охренеть…       Р.: — Дайте палитру, ради бога, я сам. Но сначала мицелярку.       Встаёт и наклоняется над Гилом, беря дело в свои руки.       Г.: — Слушай, может, ну его вообще нафиг? Тебе, кстати, стрелки нарисовали.       Р.: — Да, я уже понял, что гримёров наняли, чтобы они от души развлеклись. Расслабься и получай удовольствие.       ВГ.: издаёт невнятный звук.       Р.: — За следующий шипперский стон уволю, кто бы его не издал.       Г.: — И меня?       Р.: — Тебе можно. Стони.       Джунгли. Сцена с перепрыгиванием пропасти.       Гил, подходя к краю: — Ого!       Рейст: — Полностью согласен. Хорошо, что прыгать каскадёры будут.       Г.: — То есть, как это, каскадёры?       Р.: — Только не говори, что ты сам хотел.       Г.: — Конечно, хотел. А ты — нет?       Р.: — Даже в голову не приходило.       Г.: — Но теперь-то пришло? Да брось, это должно быть весело!       Р.: заглядывает в пропасть.       Г.: пробует заготовленную лиану на прочность.       Р.: — Ну нафиг такое веселье.       Г.: молча прижимает Рейста к себе и смотрит ему в глаза.       Авторы в один голос: — Вот-вот-вот! То, что надо, так и стойте!       Гил с Рейстом начинают целоваться.       Авторы в панике: — Стоп! Отставить! Фу! Рано! Как их разлепить-то теперь?!       Джунгли. Сцена с перепрыгиванием пропасти. Дубль 7.       Авторы: — Ребята, соберитесь. И так тут уже торчим хрен пойми сколько. Начали.       Гил: — Так вот почему пешая часть маршрута стоила, как полёт. Никак не научусь внимательно читать контракты. Как перепрыгивать-то будем?       Рейст: — Там не так было.       Г.: — Где?       Р.: — В тексте. Ты слова перепутал.       Г.: — Я их вообще забыл!       А.: — О деле потому что думать надо, а не целоваться.       Р.: — Гил, не надо.       Г.: — Что не надо?       Р.: — Фак авторам показывать.       Г.: — И не собирался.       Р.: — А то я тебя не знаю.       Г.: — А хочешь узнать поближе?       А.: — А ну стоп! Сейчас допрыгаетесь — вообще сцену перепишем и поссоритесь вы прямо здесь!       Р.: — Так ни разу ж ещё не прыгнули.       А.: — О чём и речь! А могли бы уже по болоту идти.       Г.: — Сомнительная перспектива…       Дубль 13.       Гил: — Так вот почему пешая часть маршрута столько стоила. Никак не научусь читать… Блин, Рейст! Не смотри так! Я вообще слова забываю!       Рейст: — Так мы в этой сцене искрим. Как ещё смотреть?       Авторы устало: — Ты должен сказать: «Так вот почему пешая часть маршрута стоила, как полёт. Никак не научусь внимательно читать контракты. Что с переправой?»       Гил перечитывает сценарий.       Рейст тоже заглядывает и попутно прикусывает Гилу мочку уха.       Авторы в бешенстве.       Дубль 22       Гил: — Так вот почему пешая часть маршрута стоила, как полёт. Никак не научусь внимательно читать контракты. И как мы будем?..       Рейст: — Всё гораздо проще, чем кажется…       Авторы безмолвствуют.       Мама Гила: закуривает.       Интервьюер: — Здесь не курят, вы знаете?       МГ.: — Ох, простите.       И.: — Датчики дыма, дорогая аппаратура. Лучше не рисковать.       МГ.: ищет, куда затушить сигарету, не находит и тушит её деликатным плевком.       И.: — Как вы встретили новость, что у вашего сына есть вторая ипостась?       МГ.: — Этот поросёнок далеко не сразу после крушения отзвонился. Мне тогда уже всё равно было, дракон он или полярная крачка — главное, что живой.       И.: — А сейчас вы к этому как относитесь?       МГ.: — Честно? Иногда кажется, что накурилась. Но он при мне обращался — на глюк не похоже совсем.       И.: — И как вам?       МГ. с улыбкой: — Сверкает. И морда довольная-довольная! Причём, у обоих — Рейстлин тоже тащится.       И.: — А к Рейстлину как вы относитесь?       МГ.: — А как я могу относиться? Гилу с ним хорошо и ладно. А что в таро не верит — сам дурак.       Карамон заглядывает в кадр: — А я верю! Погадаете мне?       МГ.: — Конечно, детка. Сделаю расклад на твою огненноволосую красавицу.       Карамон краснеет и исчезает.       И.: — Расскажите о детстве Гилтиаса.       МГ. пытается опять прикурить, но в итоге вертит незажжённую сигарету в руках: — Даже не знаю, что и сказать. Мы много путешествовали, пока у меня ещё был дом на колёсах. Учёба страдала, конечно, но я старалась показать ему людей, жизнь. Он всегда хотел в небо, по деревьям лазил, с тарзанки прыгал. Куда ни приедем — всегда самую верхотуру найдёт и бегает туда постоянно.       И.: — А откуда взялась его драконья ипостась, как вы считаете?       МГ. лукаво улыбается и говорит после долгой паузы: — Не знаю. Честно.       И.: — Он назвал своё самолёт Дженис…       МГ.: — Да, очень её любил. У нас всегда музыка играла, но пластинки Дженис Джоплин он часто даже на повтор ставил. Засыпал одно время только под её версию Summer time.       Гил, проходя мимо: — Хорошо ещё, что ты мои детские фотки не принесла.       МГ.: — Это кто тебе сказал? Принесла. Сейчас всем покажу, как мило ты на горшке с газетой сидел.       Г.: — Нет! Только не это!       МГ.: — Да не ссы. Я шучу!       Гил заметно расслабляется.       Интервьюер огорчается.       Голос за кадром: смотри-смотри, разверни камеру!       В кадре: закуток за дверью, в котором Рейстлин и Гилтиас целуются.       Гил: не прекращая, показывает в сторону камеры фак.       Рейст: тоже не прекращая, улыбается.       Сцена знакомства в мастерской.       Авторы тихо переговариваются: — Пока можно не снимать, пусть отрепетируют… Как это не снимать, а на память?!       Снимают.       Рейст: — С чужим агрегатом-то справишься?       Гил: невольно улыбается.       А.: Такблэт! Началось…       Р.: — Вы сами это написали.       Г.: — Ладно, давай попробуем ещё раз. Я готов.       Р.: — С чужим агрегатом-то справишься?       Г.: — Да он мне как родной уже!       Ржут оба под укоризненные взгляды авторов.       А.: — Ещё раз, только теперь нормально. Вы впервые видите друг друга, насторожены и раздумываете, надо ли оно вам…       Р.: — Точно-точно. Пока агрегат не вручишь — уверен не будешь.       Г.: старается хихикать незаметно.       Дубль 5:       Р.: — С чужим агрегатом-то справишься?       Г.: — И не с такими… Господи. Перепишите этот кусок, а? Я не могу это с серьёзным лицом сказать! А у Рейста в глазах прям табличка загорается: «Дай мне список этих агрегатов, пойду поотрываю».       Р.: — Ничего у меня не загорается, что было, то было… Но звучишь ты и правда пошло.       А.: — Самолёт! Речь о самолёте! Где антигусарская пшикалка?       Г.: — Она только на неопытных гусарах работает, а наши — матёрые.       Дубль 17:       Р.: — С чужим агрегатом-то справишься?       Пожимает Гилтиасу руку.       Г.: — И не с такими справлялся. Хоть сейчас поедем и посмотрите.       Р.: — Хоть сейчас, значит… Моя машина неподалеку.       А.: — Рейст, ты масляную руку проигнорировал.       Г.: — Да блин. Только дубль нормальный получился!       Р.: — Я на неё посмотрел. У вас там вообще-то больше ничего не прописано.       А.: — А посмотреть надо было выразительно!       Р.: закатывает глаза.       Г.: — Не настолько выразительно, я же не по уши в мазуте…       Р.: — Да вы издеваетесь.       Дубль 23:       Р.: — С чужим агрегатом-то справишься?       Пожимают руки.       Г.: — И не с такими справлялся. Хоть сейчас поедем и посмотрите.       Р., глядя на свою вымазанную ладонь: — Но ты же помоешь руки, прежде чем браться за мой агрегат?       Авторы, сатанея: — За-но-во!       Новая сцена. Дубль 8, сквозь слёзы от смеха и легион гусар.       Г., изо всех сил делает серьёзное лицо: — Не помню, чтоб разрешал вам трогать мои вещи.       Р.: — Интересуюсь твоим агрегатом прежде чем доверить свой.       А.: боятся дышать на всякий случай, чтобы не спугнуть приличный дубль.       Р., приподнимая бровь: — Это называется прелюдия.       Г.: стонет: — Рейст, да чтоб тебя! — К авторам: — Нам нужен перерыв!       В перерыве дуркуют с чистой совестью.       Г.: — Что ты там трогаешь? Мой агрегат ниже.       Обходят Дженис и исчезают из вида.       Р.: — Поговорим об агрегатных состояниях?       Г.: — Не болтай. Делай.       Перерыв заканчивается. Мальчишек нет.       А.: ?!       Г., Р., появляются: — Извините, опоздали, были неправы…       Хором:       Г.: — Автомат с кофе сломался.       Р.: — В туалете очередь была.       Переглядываются.       Г.: — Вот и спалились.       А., ледяным тоном: — Рейстлин, что с укладкой?       Г. смотрит, ойкает.       Р., осторожно поправляя пальцами: — Вот казалось бы, где укладка, а где агре…       Г., героически не заржав: — Нет, не начинай снова!       А.: — Саботажники…       Г., листая сценарий: — О, там дальше ещё сцена с агрегатом…       Мимокрокодилящий Карамон удивлённо: — Нца, что ли?       Р. хмыкает: — Да щаз прям!       Камера включается, но снимает, дрожа, только спинку кресла за дверью, над которой временами мелькает светлый затылок.       Голос Рейстлина: — Мне-то ты теперь можешь сказать.       Голос Гила, безмятежно: — Это ты о чём?       Р.: — Не придуривайся. Почему за тобой гонялись бандиты?       Камера очень жалеет, что не может подобраться поближе.       Г.: — Да я же сто раз рассказывал. Четыреста лет назад капитан Флинт зарыл клад на одном маленьком острове, и вот однажды мы с Дженис…       Р.: — Гил!       Г.: — Да, любовь моя?       Р.: — Мне нравятся твои байки, но всё же. Когда у твоего парня враги вроде Паблито, лучше знать, что именно они против него имеют.       Г.: — Ладно. Я не хотел рассказывать, но ты прав, возможно. Понимаешь, Паблито на самом деле очень чувствительная личность. Он однажды написал любовный роман, и опубликовал — под псевдонимом, разумеется. А я раскрыл настоящее имя автора. Сам понимаешь, какой это удар по репутации…       Р., с чувством: — Ты невыносим.       Г.: — Разве не за это ты меня любишь?       На несколько секунд повисает тишина — камера уверена, что за дверью целуются.       Р.: — Однажды я всё-таки узнаю, в чём там было дело.       Г.: хмыкает.       Р.: — Ты же рассказал мне про свою рок-группу. И даже фото показывал.       Г., смеясь: — Ты должен был знать, что и мне не чуждо искусство.       Р.: — Но Паблито — тема посерьёзней. Гил, подумай сам, а вдруг с тобой что-то случится? Я же даже защитить тебя не смогу, если не знаю, в чём дело!       Г.: — Рейст, я взрослый самостоятельный дракон, вообще-то.       Р.: — Надеялся, что ты с этой стороны не посмотришь.       Г.: — Расслабься, не будет больше с Паблито проблем. Потому что я храню у себя иглу, в которой спрятана его жизнь…       Р. смеётся: — Вот уже и откровенные сказки пошли…       Г.: — Ты отдохнул, пойдём обратно?       Р.: — Знаешь, то, что проблем не будет, не значит, что мне не любопытно. Да, чай только допью… Пойдём.       Из-за двери слышны звуки шагов, камера неслышно отступает.       Гримёрка, юрист и дворецкий, собирающий «малый» косметический чемоданчик. Камера таится за шкафом.       Ю.: — Так сколько лет ты у Рейстлина работаешь, говоришь?       Д.: — Я не говорил.       Ю., делая глоток из фляжки: — Тебе уволиться не хочется?       Д.: — А вам?       Ю.: — А мне — хочется! Но прецеденты, которые он создаёт…       Д., дуя на кисть: — Мне казалось, в этом и проблема.       Ю.: — В этом и бонусы, и проблемы. Ну вот скажи, угробил бы он Гилтиаса, как я компенсацию его родным выплачивал, под каким соусом, а?       Д.: — Благотворительность?       Ю., поперхнувшись: — Блин, я должен был об этом подумать!       Д.: продолжает заниматься своим делом.       Ю.: — Но вообще, ты только подумай. Юридическое сопровождение магии! Мне учебники можно писать, а кто их читать будет? Пальцем у виска покрутят! У тебя таких проблем нет?       Д.: — Тонкости моей профессии передаются исключительно устно и на личных примерах.       Ю.: — Да что там той профессии…       Несколько мгновений выразительной тяжёлой тишины.       Ю.: — Кхм. Ну, то есть, я хотел сказать, специфика…       Тишина после паузы не легчает.       Ю.: — Всё это ерунда… А вот крыша у меня однажды точно поедет. Выставки эти, экспедиции… Про докторскую степень ты знаешь, мы когда с Рейстлином обмывали, ты там тоже был, так что могу сказать — я наизнанку вывернулся, чтобы она котировалась не только в этом его… Конклаве! Тоже те ещё троглодиты. Но что он сейчас творит-то, это ужас! Стоило только начать с кем-то встречаться… Эти его полёты, драконы. Как он только… Чудовище же, бррр!       Д., захлопывая чемоданчик: — Не рекомендовал бы давать такие определения Гилтиасу даже за глаза.       Ю., удивлённо: — Да Гилтиас-то нормальный, я про Маджере! Окончательно свихнулся, столько крови у меня выпил!       За камерой раздаётся деликатное покашливание Рейста и хихиканье Гила.       Д.: — Вампирские наклонности моего хозяина тем более не входят в круг допустимых тем для кулуарных обсуждений.       Ю.: — Да что ты завёлся-то?       Р. с интересом прислушивается.       Г., протягивая руку к камере, шёпотом: — Запись сюда… Отлично. А теперь брысь.       Д.: открывает рот.       Подслушивающим по плечам шумно хлопает Карамон: — А что это вы тут все делаете?       Д.: закрывает рот и тонко улыбается.       Р., перекосившись на одно плечо, сверлит взглядом юриста: — Выясняем, что о нас думает мой персонал.       Ю.: — В свою защиту могу сказать, что ничто человеческое мне не чуждо!       Д.: — Ситуация не стоит беспокойства, сэр.       Ю.: — А вот этому чуждо. Рейстлин, скажи честно, он киборг?       Г., ехидно: — Хочешь вернуть его по гарантии?       Д.: — Её срок давно вышел.       Ю.: — Пойду-ка я, все документы подписал, всё интервью дал…       Д. и Ю. удаляются.       Г.: — Волнуешься?       Р.: — Ни капли. Ты же его знаешь, будет заламывать руки и стенать, грозя, что всех нас однажды за что-нибудь посадят, но стоит только подсунуть ему интересный документ!       К.: — Рейст, а можно его попросить посмотреть одно…       Р: — Нет! Лично мне принесёшь, и клянусь, если ты опять влип в какую-то ерунду, я лучше сам тебя прибью, чем дам меня опозорить!       Г., влюблённо: — А юрист прав. Чудовищное чудовище.       Интервьюер: — Гилтиас, скажите, а тот камушек, который вы подобрали у врат?..       Гилтиас: — Ой, да какие врата... Просто арка красивая.       И.: — И всё-таки. Почему его авторы не упомянули потом в тексте, как хотели?       Г. с улыбкой от уха до уха: — Не нашли!       И.: — Как это?       Г.: — Я его спёр.       И.: ???       Г.: — Ну, со злости в какой-то ящик в мастерской кинул и забыл. А у меня там...       Карамон, опять ошивающийся неподалёку: — Бардак у тебя там.       Г.: — А у тебя нездоровая тяга к порядку.       К., поучительно: — Инструмент всегда должен быть в порядке и на своём месте. Да и Рейст ворчит.       Г.: хохочет.       К.: — Что?       Г.: — Иди гусарам расскажи про инструмент.       И.: — Вернёмся к камушку.       Г.: — Да сдался он вам... Мы его вплели в ловец снов вместе с ещё какими-то стекляшками. На окне спальни висит и вообще никакого отношения к сюжету не имеет.       И.: — Простите за настойчивость. Меня, видимо, ввели в заблуждение, сказав, что он из какой-то древней короны и имеет магические свойства.       Г.: — Может, и имеет. А может, это авторы на второй сезон оставили замануху.       Авторы: затерялись в толпе.

***

      Про юриста:       — Что тут происходит?!       — Долгая история, но ты участвуешь.       — Рейстлин, ***! Какую галимую фигню ты опять подписал БЕЗ МЕНЯ?!       Юрист будет говорить, что не имеет права отвечать на вопросы, поскольку защищает интересы клиента, пока Рейст хихикает над ситуацией. Потом скажет, что пусть отвечает и юриста прорвёт:       — Он невыносимый! Что хочет, то и делает! С пилотом встречаться начал! Ды вы хоть представляете, насколько это осложняет деловые отношения?!       Гил: — Ваще нифига.       Юрист: — Мне лучше знать!       Рейст: — Слушай, ну не перегибай. Мы тебя оформлять наши отношения, деловые или нет, пока не просили.       Карамон: — Вы всё-таки собираетесь оформить отношения?!       Рейстлин: кидается в Карамона поп-корном.       Гил: просто получает удовольствие и ржот.       Гил читает что-то с чашкой кофе, тихо хихикая.       Рейстлин, зевая, подходит и заглядывает через плечо, забирает кружку.       Г.: — Налей себе, я на двоих сделал.       Р.: — Этот допью, налью тебе, а потом опять заберу, так вкуснее. Что это?       Г.: — О, великая вещь! У гусар отобрал. Список эвфемизмов в экспедиции. Смотри: Боинг, девайс, штурвал...       Р., вчитываясь: — Ши-кар-но. Авторы видели?       Г.: — Кажется, нет.       Р.: — Пойдём, покажем!       Г.: — Уверен? Они, кажется, ещё от агрегата не отошли...       Р.: — Тем более, пойдём быстрее!       — Где антигусарская пшикалка?       — Гусары выкрали и теперь пишут к ней инструкцию.