Путешествие

- Ты уверен, что ехать одному безопасно? - Что может со мной случиться за двадцать миль пути? – ответил друид, поправляя ремни на бычке, чтобы не натирали шкуру. – Спасибо, что беспокоишься, Уилла. Я вернусь к следующему дню.       Действительно, что могло пойти не так? Путь, который выбрал Веран, пролегал через каменистые холмы, где среди поросли лилового вереска змеилась старая тропа. Он пользовался этим путем уже много лет, когда ему нужно было попасть в Регни, минуя оживленный торговый путь. Вот по нему, ехать было сейчас опасно. Пришедшие на остров римляне с каждым днем контролировали все больше земель и дорог. Они останавливали торговцев, взимая с них налоги, и ловили неосмотрительных друидов, которых, несомненно, казнили в страшном месте под названием «гарнизон». За несколько метров до поворота, Веран спрыгнул с повозки, обогнал бычка и повернул его на нужную тропу, поощрив сильное животное куском моркови. Бычок продолжил путь, жуя лакомство. Королеве Антедии исполнилось шесдесят зим. Это знаменательное событие решено было отметить с достойным размахом, чтобы весь последующий год голодранцы Кантии ссали кипятком от зависти. Приглашены были все окрестные короли, царьки, главы племен и их семьи. Праздновать должны были, по меньшей мере - неделю. Лучший способ показать людям власть – устроить подобный праздник. Пусть Антедия и ненавидела друидов, но хорошим тоном было пригласить одного из них в столицу. Для официоза. Не всё же пить и жрать! Разумеется, был приглашен верховный друид - Веран. А он не имел права отказывать, так как был важным посредником в связке: боги и короли. Да, и подавали на таких событиях, обычно, щедро. - Интересно, - сказал он, - я хоть в одной жизни доживал до шестидесяти? Веран крепко задумался и отрицательно покачал головой. Пахло сочной травой, в воздухе растворились запахи цветов и звон множества насекомых. С тяжелых от ночного дождя веток, переливалась на солнце изумрудная листва. Бычок шел мягко, и колеса повозки почти не касались камней, отчего друид немного задремал, приткнувшись плечом к стойке. Он проснулся оттого, что повозка не движется. Веран протер глаза и посмотрел на бычка. Бычок посмотрел на него, продолжая жевать куст крапивы. Друид хлестнул его поводьями и хрипло гаркнул. Бычок не шевельнулся, продолжая охаживать куст. - Тупое животное, - пробурчал Веран, и лихо спрыгнул с повозки… тут же увязнув по колено в грязи. – Твою ж жопу, да на сосновый кол! Он прислушался и огляделся на всякий случай. День был в самом разгаре: те, кто выехали утром по делам, уже давно в городах, и обратно заторопятся не раньше длинных теней. И то, вряд ли по этой тропе. - Молоховы яйца… Веран развернулся и, опершись руками о край повозки, с трудом вытащил сначала одну ногу, а потом и вторую. Пряжки не выдержали такого обращения и сандалии остались в грязи. Встав на колени в повозке, друид попытался рукой достать из плена свою обувь, но потерпел неудачу. Сандалии всосала жирная грязь. Он вздохнул и снова попытался сдвинуть бычка, дергая его за поводья, но животное, обглодав один куст, дотянулось до другого и больше не реагировало. - Морриган тебя обрыгай! - Доброе утро! Веран оглянулся через себя и ощерился в улыбке. Позади повозки, возле кромки огромной грязевой лужи, куда она угодила, стоял здоровенный козлопас, с гривой спутанных пшеничных волос на голове. Рядом на привязи стояла коза. - Помоги с повозкой, - вежливо попросил друид. Парень посмотрел на лужу, на повозку, на всё еще улыбающегося друида и, подумав о том, что с него добрых дел и сказочных предзнаменований хватит, ответил: - Бог поможет. И, прежде чем Веран успел моргнуть, козлопас скрылся в лесу, утягивая за собой белую козу…       Солнце поднялось в зенит, бычок лениво обмахивал себя пушистым хвостом, а Веран прятал лысую голову под платок, чтобы не получить тепловой удар. Над лужей, с веселым щебетом, летали ласточки и ловили зазевавшуюся мошкару. В небе со свистом кружило коршунье, предвкушая возможную добычу. Где-то спереди послышалось короткое лошадиное ржание и уже через несколько минут четыре всадника выехали на тропу. Веран вытянулся сусликом в повозке. Это был римский патруль. Всадники остановились и оглядели масштаб происшествия. Бычок жалобно замычал. Веран хотел взвыть. - Помочь? – спросил один из римлян и, ломая кусты, подъехал сбоку. – Крепко увяз. - Пожалуйста, - скромно попросил Веран, опуская глаза и пожимая плечами. Оставшиеся на том берегу римляне переглянулись, кто-то сказал мерзкую шутку, и они засмеялись. - Цепляй с быка постромки! – приказал старший, и уже через полчаса, с помощью четырех лошадиных сил, повозка, скрипя размокшими колесами, выбралась на твердую землю. Веран соскочил с повозки и прошелся вокруг неё, разминая ноги и осматривая повреждения. Оси были не погнуты, а грязевая корка отвалится по пути. Он подошел к римлянам и вежливо поклонился. Пусть они и враги, но в помощи не отказали. - Чем я могу вас отблагодарить? - Натурой. Веран вытрескал глаза и склонил голову набок. Лучше сделать вид, что не понял тупой шутки грубых иноземцев. - У меня есть несколько медных монет, - предложил он и махнул рукой на повозку, - купите себе хорошего пива в поселении. - У тебя есть кое-что получше, замшевая красавица. Веран отпрянул к повозке и судорожно вспоминал, куда закинул свой серп. Старший римлянин напирал на него, пока не оказался на расстоянии общего дыхания. И тогда у него запершило в горле. От Верана разило природой. - Ты головой ударился? Это ж друид! - У них и бабы друиды. И королевы. Страшные, как моя матушка. Фляжка есть? - Зачем? Он закатил глаза и обернулся к сослуживцам. - Я хочу сдернуть с красотки её вонючие тряпки и сполоснуть стратегически важные места, перед использованием. Куда, собака! Воспользовавшись тем, что римлянин отвлекся, друид скользнул под повозку, но ахнул и дико заверещал, когда его грубо схватили за ногу и выволокли на свет. Подол задрался до ушей. Римляне раскатисто ржали, а Веран сгорал со стыда, сидя на земле и поджимая под себя ноги. - Скажи, ты уже женщина? – римлянин присел на корточки рядом и осторожно сжал его дрожащие плечи. - Нет… - испуганно пискнул друид. Ему ответили довольным, басистым ржачем и обещали это исправить. Другой римлянин зашел сзади и одним движением разорвал ветхую одежду, открывая тощую спину с острыми, выступающими позвонками и костлявые плечи. Кожу украшали замысловатые тату с дикими сюжетами. - Худовата козочка, - патрульный сплюнул на руки, и завел ладонь себе под подол туники. – Покажи мне её сиськи. Сидящий спереди римлянин, с треском потянул за остатки одежды друида и рывком сорвал её, отбрасывая в траву. На Веране остались одни штаны и висящий на цепочке медальон с рунами. Он рефлекторно прижал согнутые в локтях руки к груди. Никто не имеет права осквернять тело друида, даже взглядом! - Эй, посмотри на меня, - его потянули за подбородок. – Ты - держи её за руки! - Сиськи! – душно выдохнул римлянин, чавкая позади друида. – Ну же, разверни её мне! - Нет сисек. Мужик. - В смысле? - Что ты сказал, Марк? - Я говорю это мужик. Нет сисек. Плоский, как стиральная доска. Римлянин, что стоял позади, с досады схватил пятернёй за лысую голову друида и дернул его на себя. Веран упал ему между ног, больно ударившись спиной о камень. Перед глазами, между мощных ляжек, болтались волосатые яйца. Пролетела суетливая муха. Друид моргнул, дыша ртом. Римляне решали, что делать дальше. - Не, мужики, я не буду драть мужика. Это – фу! Давай его в гарнизон увезем, награду за поимку друида получим. Напьемся. Настоящих баб закажем. - Это назад возвращаться еще полдня. А мы уже почти доехали. - Так что делать будем. Отпустим? - Пусть компенсирует сначала. Мужик, баба – рот одинаковый. Эй ты, друид? Сосать умеешь? Веран счастливо улыбнулся, показывая острые, полу-гнилые зубы. - Нахрен.