Меняться местами полезно.

6 ГЛАВА Пока ехали в такси, руки держали между собой, на сидении, еле-еле касаясь пальцами, и смотря по разные стороны в окно. — Как подростки, япона мать, — тихо усмехнулся Миха. — И не говори, — поддержал я. — Что же это за замок такой ублюдский, когда торопишься, хрен открывается, — ругался Миха, пытаясь открыть дверь в квартиру. — А ты не торопись, я убегать не собираюсь, — прижался я к его спине и потерся пахом об его попку. Миха, рыкнув, завозился быстрее. — Открылась, красава, — втаскивая меня в квартиру, ногой закрывая дверь и одновременно стараясь расстегнуть мою безрукавку. — Давай я сам, а то ты все мои ремешки поотрываешь, — отстранил я его руки. — Не могу больше ждать, — прижался к моим губам Миха. — У меня с первого дня от тебя крышу сносит. Хочу тебя… — Раздевайся, — сказал я, сам скидывая с себя свои вещи. — Ты такой сказочно нереальный, что ли. Тебя выпускать из рук боишься, словно ты как сон исчезнуть можешь. — Так не отпускай, — прижался к нему, чувствуя, как коснулся его возбужденного члена своим. — Не могу. — Подхватив меня на руки, от нетерпения, чем вызвал мой смешок, Миха в два прыжка оказался в спальне и вместе со мной упал на кровать, сразу же оказавшись сверху. — Кер… какой ты сладкий… Кер, — нашептывал Миха, лаская язычком мою шею и покусывая мочку уха. И шепчет специально, меня от тембра его голоса желанием словно волной окатывает. — Мих, не тяни, я тоже тебя хочу. — Выгибаюсь, стараясь полностью почувствовать его горячее тело своим, прижимаюсь к нему, поглаживая спину. — Сладкий… Сладкий малыш, — шепчет он под мои постанывания, прикусывая мой сосок и тут же облизывая его. Балуется с одним, пока второй немного грубо мнет пальцами. Упершись руками в плечи, я слегка надавил на них, как бы прося опуститься ниже и уделить внимание моему истекающему от желания достоинству. — Какой нетерпеливый малыш, — игриво говорит он. — Мих, будь человеком, не мучай, — проскулил я, нетерпеливо ерзая. — Я сейчас кусаться начну, если ты не войдешь в меня. — Кер, ну потерпи немного, или совсем невтерпеж? — поцеловал меня он в губы. Я застонал ему прямо в рот, услышав ответный стон. — Сам напросился, — рыкнул Миха, достав какой-то тюбик, выдавил себе на пальцы его содержимое и помазал мне дырочку, от холодка я дернулся. — Не тяни, — почти рычал я. И заскулил от боли, когда одним резким движением он вошел в меня. — Не тормози, двигайся! — Малыш… не говори так, а то у меня окончательно сорвет голову… — Двигайся! — рычал я, впиваясь ногтями в его спину, покусывая ему руку. — Резче… Сильнее… Глубже… Я сам стал двигаться ему навстречу. — Кер, ты крейзи! Я не могу больше сдерживаться… — Сильнее… резче, — рычал я. — Как скажешь… малыш… Миха, ускорив темп, просто вбивался в меня, вторя моим стонам и вскрикам. — Я… сейчас… больше не могу… не могу… — Кер, черт тебя подери! — закричал Миха, когда почувствовал, как сжалось у меня все внутри после того, как я кончил, и тут же последовал за мной. — Ты потрясающий, Кер, — прижал меня к себе Миха, поцеловав. — И губы у тебя такие мягкие и вкусные, так бы и не отрывался от них. — Я уже и не помню, когда я вот так, с душой, спал с кем-то. Просто механические движения, как у кукол, и все. Почувствовав это тепло и нежность, которую ты мне подарил, пусть всего за один раз, я теперь не смогу тебя отпустить больше никогда… — Не отпускай, — согласился Миха. — Если я найду способ снова стать вампиром и вернуться обратно, ты последуешь за мной? — напряженно спросил я. — Ты же сказал, что не знаешь, как вернуться? — Не знаю. Но если я смогу вернуть себе силы, то перенестись в свой мир я смогу. Пойдешь ты со мной? — Этого же не будет? Ты же стал человеком, и, скорее всего, навсегда. — Да, но… Миха, просто скажи правду. — Нет, я не хочу быть твоим кормом. — Ты будешь править со мной, как мой супруг-вампир. Я обращу тебя. — Чтобы потом не видеть солнечного света? — грустно усмехнулся Миха. — Он так тебе необходим? Больше, чем я? — Я могу спросить так же. Тебе так нужно возвращаться обратно?! Зачем чего-то искать? Просто останься со мной, и человеком. — Жить со мной вечность тебя пугает? — начал злиться я. — Нет. Но меня не устраивает пить кровь, как какой-то кровососущий паразит, — резко ответил Миха. — Ты же ешь, чтобы жить? Так чем же мы отличаемся? Только тем, что вместо еды мы пьем кровь?! — вскочил я с кровати. — Малыш, ты просто не понимаешь, — покачал он головой. — Не понимаю?! Да, ты, наверное, прав. Я действительно идиот. Потому что подумал, что нас связывает что-то, и я тебе не безразличен. Но оказалось, что это все ерунда для тебя. Пусть так. За свою жизнь и правление я привык к тем, кто старался втереться мне в доверие, чтобы возвысится. Но, черт побери, еще никогда не было так больно слышать отказ. — Не говори ерунды, ты важен для меня. Я не понимаю, зачем тебе возвращаться? — Я — Повелитель Вампиров. Пусть я последнее время и плюнул на свои обязанности, но я все же отвечаю за каждую вампирскую жизнь. Они надеются на меня. К тому же нам светит война. Люди, недовольные нашим существованием, собирают силы. — Вот именно. Люди! Вы используете их, а я не стану истреблять их! Они собираются истребить вас, потому что им не нравится, что их высасывают как еду. — Возможно, мы и перегнули палку, но вернувшись, я смогу все исправить. Мне жаль, что ты так упираешься в ничто. Что ты будешь здесь делать?! Ждать, пока тебя пристрелят?! — Не твое дело! — рявкнул Миха. — Это моя жизнь, и я тебя в нее не звал, парень! — Ты прав… Приношу свои извинения, что помешал Вам жить. Благодарю за спасение своей жизни, я постараюсь как можно скорее отдать Вам свой долг, — не смущаясь своей наготы, я, отчеканив все это ледяным голосом, поклонившись, вышел в зал, прихватив свою одежду. Оделся я очень быстро, просто натянув все на себя, решив завязаться и застегнуться в другом месте и, открыв дверь, никем не удерживаемый, выскочил в подъезд. Быстро приведя себя в порядок, отправился на улицу. — Ну-с, Повелитель, куда теперь? — задал я с издевкой вопрос самому себе. — А куда глаза глядят. Так я и пошел, стараясь поскорее выскользнуть со двора, растворяясь в темноте улиц. Михаил Как же меня разозлил он своим вампирским бредом. Если — то, если — это. Тьфу! Стать вампиром, чтобы вечно мучить людей?! Хотя люди могут и кровь сдавать, как доноры. Ведь могут? Могут. Да и не такой я сам белый и пушистый, чтобы осуждать их. И люди могут быть еще теми сволочами. Он, наверное, прав, что он важен для целого народа, а я только бездумно отдаю свою жизнь. Что мне светит? Побыть щитом у какого-нибудь выпендривающегося толстосума. Но это моя работа, и она меня устраивает!!! Мне не понравилось, с какой холодной вежливостью он сказал последние слова. Кажется, хлопнула входная дверь. Я выскочил в зал и, просмотрев в кухне, на балконе и ванной, понял, что Кер действительно ушел. Ну, ничего, проветрится и вернется, идти–то ему все равно некуда. Утром он так и не вернулся. Весь день я не работал, а только дергался, уже сомневаясь в правильности моих слов, сказанных ему. Ну, что мне терять?! Подумаешь, стану вампиром. Нет, я тоже сбрендил… Какие вампиры?! Хоть он и очень убедителен, но сомнения остались. — Мих, ты чего такой дерганый? Клиент на тебя уже подозрительно косится, — озадаченно сказал Колян. — Чего ему надо? — недовольно спросил я. — Я же прикрываю его шкурку. — Ты дергаешься, и это нервирует. Кажется, что ты ожидаешь нападения. — Колян. Да отвали ты от меня. У меня Кер пропал! — Как пропал? — Мы поссорились, и, кажется, я сболтнул слишком много лишнего и ненужного, вот он и ушел. Не знаю, что и делать?! — Искать не пробовал? — Где?! Да и когда? Ночью если только. — Куда он мог пойти?! — спросил Колян. — Бля, Коль, да откуда я же знаю. У него в этом городе никого нет. — Я тебе поражаюсь, Миха, у тебя любовь все мозги вытеснила. — Не издевайся. — Искать надо там, где можно поспать и остановиться. Как я понимаю, документов у него тоже нет? — я кивнул. — Тогда он не сегодня, так завтра все же привлечет внимание полиции. К тому же парень он видный, мимо такого просто так не пройдешь, не глянув. — Это–то и пугает. Я волнуюсь за него. А если нарвется на кого, отгребет же по-полной? Он же ни хрена постоять за себя не в состоянии. — Если все это знал, тогда какого выгонял?! — Колян, да не хотел я его выгонять. Он сам ушел. Давай Гришку попросим, пусть его поищут, и заодно документики на него сделать надо. — Вот и займись делом, нечего сидеть и киснуть, — по-дружески похлопал по спине Колян. — Звоню… *** Иду куда глаза глядят. Пришел на вокзал, решив, что здесь никто меня не тронет. Вот дебил, куда приперся?! Ни денег, ни документов, которые, как я понял, здесь просто необходимы. Да и Миха в некотором роде прав. Мой народ слишком многое стал себе позволять, перестав людей считать за разумных. Вернусь — все исправлю. Вернее, если вернусь. А под бочком Михи намного теплее и уютнее. Жаль, что я вспылил и ушел, теперь и не вернуться. Гордость не позволит. — Слышь, приятель, а ты чего тут разлегся? — А что, нельзя? — спросил я, повернув голову в сторону говорящего. Это был местный бомж, не бритый, вонючий, оборванный мужик лет сорока пяти, с хищной ухмылкой, говорившей, что ему на всех чхать. — Нельзя. Это территория Сыча, он не давал тебе разрешение ночевать тут. — Что за бред?! Какое разрешение, и кто такой этот Сыч? — Такой, какой есть, — раздался со стороны металлический мужской голос. — Раз нельзя, тогда пойду, — сказал я, с сожалением вставая с лавки. — На это ты тоже разрешение не получал, — оскалился довольный Сыч. — А дышать без твоего разрешения можно? — съязвил я. И, кажется, понял, что сделал это зря. Как я не отбивался, но десять уродов на меня хрупкого и слабого — это перебор. Не стоило мне уходить от Михи. Сейчас бы лежал с ним рядом и нежился от его ласк, а теперь… Меня осторожно огрели по голове, отправив в темноту.