Меняться местами полезно.

7 ГЛАВА Голова — одна сплошная пульсирующая боль, и такая тяжелая, словно весит тонну. Пришел в себя от чувства холода во всем теле. Кряхтя сел. Оказывается, я нахожусь в небольшой комнате с абсолютно голыми стенами и ледяным полом. Свет льется из маленького квадратного окошка в двери прямо передо мной. Как же мне именно сейчас не хватает моей силы. Лежу как котенок беспомощный. Почему я постоянно куда-то влипаю, и все меня бьют? Это что, определенные условия проведенного мной ритуала? И что теперь? Если судить по моим познаниям, то вариантов того, что со мной могут сделать, не так уж и много, но все они не веселые. Убить, изнасиловать, продать как игрушку, ой, да мало ли какая у похитителей фантазия. Но явно приволокли сюда не для исполнения моих желаний о шелковых простынях и бокале вина. Сейчас главное согреться. Как ни банально звучит, а жить мне хочется, пусть даже и человеком. Наконец слышу звук шагов и лязганье металлической задвижки на двери камеры. Кто-то решил обрадовать меня своим присутствием? Поднимаюсь, сидеть на ледяном полу совершенно невозможно, обхватываю себя руками, стараясь согреться, и жду. — Привет, птенчик? Как отдыхалось? — появилась в дверном проеме ухмыляющаяся морда Сыча и еще три небритые ряхи, маячившие за его спиной. Отвечать подобному отребью не считаю нужным, поэтому молчу. — Какой молчаливый птенчик. Ну что, гадаешь, что с тобой теперь будет, и для чего тебя притащили? Даже не знаю, сказать сразу или растянуть удовольствие от твоего неведения? Я презрительно глянул на эту ошибку природы. — Надо же, и сейчас ты не будешь меня молить рассказать и просить отпустить? Нашел дурака. Унижаться, зная, что все равно сделает, как задумал заранее? Нет уж. Я сам в такие игры несколько сот лет играл, пока не приелось. Но никогда не подумал бы, что сам окажусь в роли жертвы. — Или глупый или слишком умный… А впрочем, все равно какой, конец всегда один, — оскалился гнилыми зубами Сыч. — Босс, а этого когда заберут? — пробасил из-за спины один из бугаев. — Через два часа, когда солнце сядет, — ответил Сыч. — Он за два часа здесь околеет совсем, — обрадовал меня все тот же бугай. — Захлопнись, Тич! Кинь ему одеяло, если тебя это волнует, — недовольно произнес Сыч. — Просто покупатели будут недовольны, если он сдохнет, а они приедут просто так, — продолжал бугай и осекся, когда к нему развернулся Сыч. Я представляю, каким он взглядом одарил поборника порядка, что тот аж побелел и моментально сник. — За него отвечаешь головой, — сквозь зубы сказал Сыч. Захлопнулась дверь, снова лязг задвигаемого засова и шаги. И зачем, спрашивается, приходил? Хотел страху на меня нагнать? Мог и не стараться, мне не страшно, но боязно. И злости из-за своей слабости больше стало. Два часа я провел в постоянных раздумьях о своем мире и о Михе. Каким же был дураком, что, поддавшись мимолетным эмоциям, как мальчишка, психанув, сорвался в никуда. Вот теперь и отгребаю, и еще неизвестно, что именно меня ждет. Когда дверь снова распахнулась, я уже дрожал как осиновый лист. Этот гад мне одеяло так и не принес. — Смотри, Тич, он все еще живой, а ты волновался, — с ехидной усмешкой проговорил Сыч. Мне завязали глаза и, перекинув, как мешок с мукой, на плечо, куда-то потащили. Я блаженствовал от человеческого тепла, впитывающегося в мое замерзшее тело. Меня несли недолго. Судя по ощущениям, мы сначала поднялись по лестнице, а потом оказались в каком-то пустом помещении, где эхо гулко гуляло по стенам. Свалив меня прямо на пол, но относительно аккуратно, так, что я отбил себе не совсем все, одним движением стянули с меня повязку. Комната, как я и подозревал, оказалась пустой, большой, без окон. Посередине ее стояло шикарное чистое кресло, совершенно чуждое для серых влажных стен этого помещения. И в нем сидел мужчина в элегантном черном костюме, расслабленно закинув ногу на ногу, и холодным цепким взглядом рассматривал меня. — Где вы это взяли? — заговорил он спокойным уверенным тоном, разглядывая меня. — Он спал на вокзале, — боязливо ответил Сыч. — Интересный экземпляр. Мне нравится его стиль, — губы скривились, лишь слегка наметив улыбку. — Я беру его. — Да, господин, — обрадовавшись, сказал Сыч. — Вам его привезти? — Нет. Он сам пойдет, — и, поднявшись, резко оказался возле меня. Приподняв мой подбородок, так как сам был выше меня на голову, пристально посмотрел в мои глаза. Кажется, у меня начали просыпаться подозрения относительно моего покупателя. Все складывалось в одну картину. Эти оборванцы ждали заката, потом слишком быстрые движения этого мужчины и, по-моему, попытка меня загипнотизировать… — Вы, кажется, пытаетесь меня привязать к себе? — спокойно спросил я, не переставая смотреть в черные как ночь глаза. Мысленно я поблагодарил, что вампирская привязка, видимо, на меня не влияет, значит, я все же кое-что полезное из вампирской сущности вынес. — Не действует? — удивился он. — Можно и не пробовать больше, — продолжил я наш своеобразный диалог. — Все интереснее. Пойдешь сам? — Пойду. Мне тоже очень любопытно узнать, как вы тут живете. — С удовольствием покажу некоторые стороны нашей жизни. — Тогда кого мы ждем? — усмехнулся я, оставаясь предельно собранным. — Прошу, — наигранно галантно сделал жест рукой, предлагая пройти в двери первым. Пройдя по коридору, мы с «хозяином» вышли из двухэтажного здания на улицу и оказались на каком–то пустыре. Луна ярко освещала стоявшую рядом машину. — Садись, — сказал он, усаживаясь за руль. Я сел на переднее сиденье, глянув на заднее и заметив, что оно застелено прозрачной пленкой. — Не все и всегда едут добровольно, — пояснил он обыденным тоном. Я промолчал, это и так понятно. Кто захочет быть закуской вампиру? — Ехать долго, можешь пока поспать, — такое доброе обращение, что противно. — Спасибо. — В душе творилось не понятное. Вроде я и рад был встретить в этом мире вампира, но и в тоже время я понимал, что жив пока только потому, что вампиру было интересно со мной поиграть. А в итоге судьба у меня одна — быть едой для него. Кажется, я начинаю понимать, как именно себя чувствовали люди, попадающие в мой замок. У них действительно есть все основания желать уничтожить вампиров. Интересно, а Миха меня будет помнить через год, например? — Скажи, много у вас родов? — спросил я, нарушив тишину в салоне машины. — Это не тот вопрос, на который я могу дать ответ, — напряженно ответил вампир. — Почему ты спросил именно о родах? — Интересно, насколько вы разрослись в этом мире. — Достаточно. — Для чего? Поработить человечество? Не стоит. Ничем хорошим это не закончится. — Не тебе судить, человечек, — рыкнул вампир, оскалившись и показав мне свои клыки. А он же еще мальчишка, если судить по размерам клыков. Лет триста пятьдесят — четыреста, не более. — Никогда не думал, что меня будут называть человечком, — разразился я хохотом. — Странный ты, — удивлено сказал вампир. — Такой как ты мне попадается впервые. — Не переживай, таких как я больше точно нет, — успокоил я вампира. — Кстати как тебя зовут? Меня Скерус. — Хм, прямо как нашего короля, деда звали, — выпалил он и тут же прикусил язык. — Деда? — переспросил я, но заметив, как занервничал вампир, поторопился успокоить. — Да не бойся ты так, я же все равно долго не проживу. Подумаешь, что-то узнаю, кому мне рассказывать-то? Ты мне лучше скажи, сколько лет Королю и чей он сын? Если я не ошибаюсь, то ему где-то около пятисот лет? А его отцу не более восьмиста? — Откуда ты знаешь?! — вампир резко нажал на тормоза и развернулся ко мне абсолютно ошарашенный. — Любую информацию о короле и его отце мы тщательно скрываем! Кто ты? Охотник? — А у вас и такие тоже водятся? — теперь моя очередь была удивляться. — Надо же, словно дома побывал. — Я убью тебя прямо здесь, если ты мне не расскажешь, кто ты и откуда столько знаешь о нас? — зашипел вампир, оскалившись. — Немного успокойся, а то загрызешь еще, не дослушав, к тому же судя по глазам, скоро у тебя наступит действительно голод, и мне не очень хочется в этот момент находиться близко к тебе. — Странный ты, — сказал он, тут же успокоившись и заведя машину, и выруливая снова на дорогу. — То, что я странный, слышу постоянно, — вздохнул я. — Давай так, ты поешь, а потом начнем с тобой общаться, идет? Я тебе все рассказываю, а ты мне то, что я желаю узнать? — Не много ли ты хочешь, человечек? — Мне терять есть что, а тебе? Вот и удовлетвори мое любопытство. Мы замолчали и ехали так еще какое-то время. Лишь когда машина свернула на подъездную дорожку к стоящему на отшибе богатому особняку и проехала ворота, провожаемая внимательными взглядами вооруженной охраны и злобным лаем собак, я решил заговорить. — Знаешь, я не думал, что вампиры существуют в этом мире. И я, честно, не знаю, мне радоваться от встречи с тобой или начинать плакать. Вампир снова окинул меня оценивающим взглядом, но так ничего и не сказав, отвернулся. Мы подъезжали к шикарной загородной усадьбе с приятной подсветкой, широким парадным входом и ожидающим нас слугой в ливрее. Из машины я вышел следом за вампиром, особо ни на что не таращась. Я и пошикарнее дома видел, а в одном был хозяином. — Приветствую Вас господин? Ужинать будете? — спросил слуга, бледная кожа выдавала в нем очередного вампира. — Или ужин вы привезли с собой? Это я уже стерпеть не смог, проявился Повелитель. Чтобы про меня таким тоном говорил какой-то слуга?! — Горячего вина, плед, и зажечь камин в зале. Я уверен, что он у вас есть, — властно сказал я, а слуга сначала по инерции поклонившись мне, а потом растерянно захлопал глазами, посмотрел на своего хозяина. — Выполняй, что он сказал, — ухмыльнулся вампир. Слуга в очередной раз поклонившись, скрылся сглаз. — Скерус, ты совершенно необычный человек. Кто ты? — Давай я согреюсь, и поесть бы не помешало, а потом я тебе все расскажу? Я жутко промерз, и даже в машине не успел согреться. Вольготно расположившись на мягком кресле, укутанный в плед, я попивал вино и поглядывал на слугу, растапливающего камин. Как оказалось, я угадал, и камин действительно был в главной зале. Мы сидели напротив друг друга у огня и я, отпивая вино маленькими глотками, начал согреваться. — Для начала назови мне свое имя, а то не знаю, как к тебе обращаться, — сказал я вампиру, который не сводил с меня пристального взгляда. — Витару. — А сколько тебе лет? — Четыреста два года, мальчик, — с чувством превосходства сказал вампир. Я улыбнулся. Ну, пусть пока потешит свое самомнение, ребенок. — Хорошо. Я согрелся. Благодарю. Что же, теперь моя очередь рассказывать.