Дети Белого леса

      Кунцит ходил из стороны в сторону, думая, что сейчас делать. После случая с отравлением, аристократия подняла шум. Те, кто были против Эндимиона, требовали, чтобы король прекратил игры и прогнал фейри, что сказывалось на настроении всего замка. Деметра, не получая весточек от детей со дня их отправления к границе, начинала всё больше беспокоиться, сколько бы Сатти и Луна её не успокаивали. Жрицы даже забыли о собственных недовольствах, лишь бы не беспокоить Деметру.       Пока вдовствующей королеве не сообщали про арест и прочее, просто успокаивая, что "всё хорошо". Было бы лучше, соизволь Эндимион отправить хотя бы записку, что он и Персефона в порядке. Цоизит хоть и вернулся, но почти сразу исчез на следующем задании. Всё, что удалось добиться от короля, это "Я нашёл решение", а от Жадеита — что король спит. Информации минимум и ничего непонятно. Оставалось надеяться на то, что Нефрит быстро доберётся и всё объяснит.       Беспокоило и то, что Минория в себя не приходила. Амелия мало что могла сказать по поводу яда, лишь заверив, что она полностью избавилась от него. Это было странно. Остановившись, Кунцит посмотрел на лежащую девушку, которая словно просто спала. Они были едва знакомы, но почему-то эта упрямая леди беспокоила его душу.       Пока остальные были в отъезде, Минория почти постоянно была рядом. Он ходил подле защитницы принцессы, как безмолвный страж, хотя понимал, что она не настолько хрупкая, как казалось.       Дверь открылась и вошла Амелия, спрашивая, изменилось ли что. Кунцит вздохнул и покачал головой.       — Не думала, что тебя будет беспокоить её состояние, — заметила Амелия, пройдя ближе к кровати. Это был не первый раз, когда Минория пострадала от яда, но она должна была уже очнуться. Кто-то явно постарался, чтобы устроить скандал.       — Меня… — генерал хотел возразить, но почему-то слова застряли где-то в горле. Сам ведь только думал о том, что волнуется. Амелия понимающе улыбнулась, сев в кресло.       — Цоизит ничего не передавал? — поинтересовалась девушка, вздохнув. Шпион едва успел вернуться, как обратился лисом и скрылся в дворцовом саду. Это был первый раз, когда она видела его в животной форме, и немного стеснялась признать, что в тот момент хотела обнять его и зарыться в рыжую шесть носом.       Об оборотнях Амелия знала немного: их кланы были довольно изолированы от мира, лишь заключившие с ними союзы могли сказать хоть что-то. Например, оборотни могли иметь повадки животного в которого обращались. Или менять свой размер в звериной ипостаси по желанию. Амелия очень хотела бы расспросить Цоизита об этом, но успела заметить, что он ненавидит всё, что связано с оборотнями.       — Нет, он… — Кунцит резко замолчал, с подозрением смотря на девушку. Та только вопросительно склонила голову набок. — Ты знаешь? Давно? Рыжий сказал?       — Знаю, после поездки к границе, нет не говорил, — со смехом отозвалась Амелия, понимая, что раскрытию подобных секретов не обрадуются. Хотя шпион был в восторге, когда она спросила, показалось ли ей. Объяснив Кунциту, что она сама заметила всё и пришла к выводу о ментальной связи, Амелия повторила свой вопрос.       — Я даже не уверен, рад ли тому, что ты сама догадалась, — покачал головой генерал. Он против был, чтобы Персефона-то это знала, а тут... чем больше, тем проблемнее. Вздохнул. Об этом определённо стоит поговорить с остальными. — Цоизит мало что сказал о происходящем в Белом лесу. Так, упомянул, что всех схватили, а Энд как-то спас Серенити. В остальном, мы пока не можем разговаривать, что-то мешает, если мы слишком далеко друг от друга.       — О, не слышала о подобном, — пробормотала Амелия. Её знания о ментальной магии были ограничены тем, что она находила в старых свитках библиотеки — это сильно отличалось от тех сил, которыми владели фейри.       — До этого проблем сильно не было, — пожал плечами Кунцит. Он снова невольно посмотрел на Минорию. Вздохнул.       — Такое внимание ей бы польстило, — заметила Амелия. Генерал молча отвернулся.       "Эй, ледышка, слышишь меня?"       — Чарли? — переспросил Кунцит, осмотревшись. Он заметил полупрозрачный силуэт в углу комнаты. Амелия невольно напряглась, сжав спрятанный в рукаве кинжал. Но видя то, как спокойно отнёсся к этому генерал, успокоилась.       "Ага, ледышка, тоже рада слышать. Я получила твоё письмо, пришлось постараться, чтобы убедить этого старикашку позволить вам посетить башню."       — Чарли, это не старикашка, а архимаг, — поправил сестру генерал, вставая. — Амелия, это моя сестра, Шарлотта. Она второй человек в магической башне. Чарли...       "Да-да, скучные приветствия. Кун, времени мало. Мы смогли выяснить, что за всем стоит наш бывший ученик. Он обратился к тёмной магии и сейчас ищет особенных представителей крови. Украл один из артефактор... так, это уже нельзя. Подробнее об этом старикашка хочет поговорить с Эндом. Сможете прибыть?"       — Если бы я знал, где носит эту коронованную персону, — тяжело вздохнув, отозвался Кунцит. — Как вернётся, мы выдвинемся к вам. Отправлю сигнал.       "Как скажешь. О, а это что за малышка-фейри? Что с её магическими потоками?"       Кунцит вздрогнул, ведь даже не подумал проверить это. Он встал, подойдя ближе к Минории и взяв её за руку. Амелия молчала, поглядывая в сторону силуэта. Всё же, это сильно отличалось от магии фейри. Кунцит провёл пальцем по внутренней части запястья, где проходили вены.       "Ты сам не справишься с этим, сильный яд был. Привезёте к нам? Хотя, у вас же там Зеус и Хелен... ай, разберёшься. Мне идти пора."       — Чарли! — но звать её оказалось бесполезно, силуэт исчез. Кунцит вздохнул. Разговаривать с сестрой всегда было сложно, и то, что она не стала тратить время на разговоры и объяснения, дало понять — ситуация серьёзная.       Тёмная магия. Они уже подозревали, что тут земешано нечто подобное, но насколько всё серьёзно? И что за "особые представители крови"?       — Про какие потоки шла речь? — спросила Амелия. Кунцит вздрогнул, погрузившись в свои мысли и забыв, что тут есть кто-то ещё.       — Магические потоки — то, что пропускает через наше тело ману, — генерал сжал прохладную руку Минории, думая, можно ли было защитить её. — На это редко обращают внимания, потому что мало что может навредить им. Кто-то прям постарался. Либо знал, что она не Серенити, либо...       — Что-то проверял, — подхватила Амелия. Многие знали, что Серенити обладает исцеляющим даром: возможно, отравитель хотел узнать, справится ли этот дар с подобным. Кунцит отпустил руку Минории и, попросив Амелию последить за всем, решил поговорить с Зеусом: кто, если не маг, может больше знать про блокировку магических потоков? В конце концов, проблемами с ними страдал Эндимион, удавалось как-то избегать потери сознания.       К счастью, в этот раз придворный маг был в своём рабочем кабинете. Его жены или сына рядом не было. Зеус поднял голову от листов с формулами, устало улыбнувшись. Кунцит никогда не доверял придворному магу полностью, хотя сам не понимал, с чем это связано.       Пришлось кратко пересказывать возникшую проблему, потому что не было понимания, сколько времени у них есть.       — Не удивлён, что малышка Чарли сразу догадалась в чём проблема, — рассмеялся Зеус, заставив Кунцита нахмуриться. Генерал уточнил, знал ли придворный маг об этом изначально. — Нет. Подозревал, но уверенности не было. С фейри я мало взаимодействовал даже во время обучения. Если проблема действительно в магическом потоке, попроси Хелен, она разберётся, — он даже хмыкнул, заметив, что это никак не повлияло на настроение генерала. — Ещё что-то?       Кунцит покачал головой и покинул кабинет, заставив Зеуса вздохнуть. Если остальные как-то были более менее честны с собой, то генерал часто скрывал то, что думает.       — Милая, поможешь нашей гостье? Магические потоки по твоей части, я с ними едва сладил...       — А что случилось? — спросила в ответ Хелен.       — Да, похоже, старый знакомый закончил свой яд, леди Минории перекрыло потоки, <i>— объяснил Зеус, снова склонившись над старыми формулами. Когда-то, будучи учеником магической башни, всё это он обсуждал с другом. По крайней мере, Зеус считал его другом, когда же остальные называли безумцем. Был ли он связан со всеми этими происшествиями или стал марионеткой? Вопрос без ответа.       Хелен так и не ответила, но этого было и не нужно — она всегда была немногословна. К тому же, сейчас она была занята сыном, поэтому не хотела тратить время на лишние объяснения. Иногда Зеусу становилось стыдно, что за работой он начал мало уделять времени семье, но сейчас — он единственный, кто может вспомнить хоть какие-то формулы "друга".       И пока, он не может никому об этом сказать.       Хелен столкнулась с Кунцитом у самых дверей в комнату, где лежала Минория. Генерал только хотел объяснить, что искал её, как женщина подняла руку, всем видом показывая, что всё знает и пришла выполнять свою работу. Кунцит пропустил её в комнату, оставшись в коридоре. Через минуту вышла Амелия, сказав, что Хелен хочет поработать в тишине.       — Когда Хелен разрешит, зайдёшь ? — вдруг спросила Амелия. Кунцит вздрогнул, успев погрузиться в свои мысли. — Мина будет рада увидеть тебя первым, когда очнётся.       На самом деле, наблюдая за этими двумя со стороны, девушка и не думала, что они могут сойтись. Кунцит был холоден и рассудителен, всегда подходил к делу с точки зрения практичности, чем иногда раздражал Минорию. Та, старательно отыгрывающая роль беззаботной принцессы, часто висла на руке генерала и пыталась хоть как-то вывести того на эмоции. Амелия не сразу поняла, что происходит, зная отношение Минории к людям. А тут, подруга сама привлекала внимание.       — Не думаю, — ответил Кунцит, отвернувшись.       — И правда, ты довольно упрям, как и говорила Мина, — рассмеялась Амелия. Генерал искоса посмотрел на нее. — Да, она говорила о тебе. Но если хочешь узнать, что именно, то спроси её.       Попросив сообщить ей, когда Минория очнётся, Амелия решила дойти до библиотеки — недавно Деметра выдала ей особое разрешение для посещения закрытого архива. Было интересно погрузиться в то, что могло храниться там годами.       Хелен вышла через два часа, заметно измотанная. Если она и удивилась, увидев Кунцита на том же месте, где оставила, то не подала виду. Зевнув, женщина отчиталась о проделанной работе и попросила позвать её, если останутся побочные эффекты. Покачиваясь, направилась в кабинет мужа, отказавшись от сопровождения — попросила лишь приставить кого-нибудь к Минории, чтобы ей всё объяснили, когда очнётся.       Кунцит молча проводил придворную ведьму взглядом, после чего подошёл к двери. Постояв немного, он уже собирался уйти и отправить сюда горничную.       "<i>И правда, ты довольно упрям, как и говорила Мина".       С чего бы этой гордой девчонке говорить о нём? Сколько бы Кунцит ни пытался это понять — не получалось. Он мало общался с Амелией или близнецами, но Минория была рядом почти всегда. Они обсуждали сложившуюся ситуацию, иногда ругались без повода, но почему-то продолжали разговор. Даже Грар подшучивал об этом, когда они сидели в кабинете и разрабатывали возможные стратегии.       Вздохнув, Кунцит всё же открыл дверь и вошёл в комнату. Минория сидела на кровати, сразу повернув голову в сторону звука. Её взгляд был немного расфокусирован, но признав Кунцита, девушка заулыбалась. Так же, как и всегда, когда решала в свободную минутку его подразнить, когда никто не видел. И стало как-то легче, что она действительно проснулась. Кунцит медленно подошёл ближе, на что Минория склонила голову на бок.       — Расскажешь, что я пропустила, пока спала?..