Лучшие подружки.

Середина осени. Эта пора, что заставляет меня постоянно выходить на улицу, ища ближайшую заброшку дабы как обычно устроить обряд из своей крови и высушенных прошлогодних листьев. Но вместе с этим, казалось бы весёлым занятием, меня и охватывала апатия, что с каждым "Сезоном яблок", становилась все больше и больше. И в общем то, я и не придаю этому значения. Если бы не этот Психопат в моей голове, которому нужна кровь и крики боли. В итоге, Совмещая апатию и этого психа, моя голова превращается в самовар, только вместо кипятка, внутри чистый спирт, что вот вот загорится. И говоря о Вере... Она хотела бы провести короткие десять дней между четвертями со мной, но у брата были свои идеи, частью которых был уезд из страны, для посещения могилы "Дедушки". Я не особо вдавалась в подробности, все что я знаю, так это что вернуться они только в конце каникул. Но я то не в обиде. Вряд ли бы ей понравилось то, чем я собираюсь заниматься. *** Пустынные улицы города, как паутина затягивали всё дальше и дальше, пока я не очнулась в какой то подворотне. Странные типы находились в ней, и каким то оскалом поглядывали то на меня, то между собой. —Хе, девушка, что вы делаете в такое не спокойное время вдали от общества? Один из них встал в плотную, будто на понты взять решил. —Знаете ли, это наша территория. И все в ней, наши. —Сделаешь одно движение, я раскрою тебе нос, а за ним и глаз. Даже не моргнув, "что то" подставило складной нож к его ноздре. —Д-девушка, вы чего? Вы что совсем страх потеряли! Крик. Крик и стон боли. Я не оставлю его просто так. Раз решил взять на понты и облажался, значит должен ответить. Лёгкий пинок под ребро и очередной крик. Его друзья просто наблюдали. Не хотели в вмешиваться. В конце концов он сам подошёл. —Где твоя территория теперь? —Я... П-парни! Чего стоите!... Очередной удар ногой под ребро. Я бы ударил в солнечное сплетение, но тогда игра бы закончилась. —П-пожалуйста, прекрати! Простите... Извиняться он решил, посмотрите ка. —А ну встал блядь, и начал себя защищать, жалкое отродье. —Послушайте, простите меня... Я... —Я даю тебе пять секунд. Не встанешь, за место моего сапога, в твоём ребре окажется нож. Он ели ели подскочил, прежде чем снова упасть. —Пожалуйста... Не трогайте меня... С этими словами он похоже выключился. Его друзья это поняв, решили подойти. —Что? Будете заступаться за друга? Но их испуганный взгляд говорил об обратном. Они просто хотели оттащить его. —Сраное ссыкло. Они зашли в какую то подсобку жилого дома, и больше не собирались выходить до утра. "Слабые." Этим "Что то" была я. *** Я так и бродил по темным улочкам, словно маньяк, ища то ли новых жертв, то ли средства для развлечения. "А может это одно и тоже?" И словно по моему велению, я услышал уж очень знакомый и ненавистный хохот. Неужели? *** Кака то аллея посреди улицы была хорошо освещена для такого захолустья. Посмотрев на руки я увидела довольно неприятное зрелище. Костшки были белее луны, но при этом ещё и украшены кровью и видимо слезами. Внутренний психопат угомонился лишь от одного взгляда на эту алую жидкость, из за которой от рук несло железом. Но при осмотре рук, я не заметила главную деталь. Они дрожали. Дрожали так, будто на улице минус сорок. Ели ели достав пачку сигарет, я едва не уронила одну. —Ну что, ты доволен? "Дорогая моя, а ты ещё спрашиваешь! Так долго я не чувствовал искренней радости от криков боли и страданий простых людей!" —У меня есть лишь один вопрос. Почему ты так долго себя не показывал? "Из за твоей подружки." —Чего? "Это я у тебя спрашивать должен." *** Темная комната. Опять эта злоебучая, темная, сука комната, ставшая неотъемлемой частью меня. Сигарета идёт за сигаретой, постепенно превращая комнату в зал для вечеринок с дым машиной, вот только единственная вечеринка здесь, это моя ебнутая головушка. Октябрьский ветер, наполнял комнату в равной степени сигаретному дыму. Скоро морозы, но мне плевать. Даже если бы я и замёрзла к черту, мне было бы плевать. "Всем плевать." Пока внезапно, по волшебству, на подоконнике что то блеснуло холодным светом. Я знаю что это. Мы знаем что это. Значит вот моё спасение? Единственное в мире? Хладный метал обжигал кожу похлеще всякого утюга. Но я не чувствовала чего либо. Только облегчение. Но я опять не заметила главной детали. Руки... Они дрожали, запястья ныли, а пальцы уже хотели оторваться не по детски. Внезапный крик, и последующая истерика Ублюдка, именуемого моим Отцом. Опять уебался об стенку как дегенерат. Пора ложится спать. Я хочу побыстрее войти в сон, а может быть, и не выходить из него вовсе. *** Какие то поля цветов окружали меня. Я не знала где я, но я чувствовала умиротворение. В первые сон не приносил горечи и боли. Гортензии и сирень расцветали по всюду, а в центре был холм, на котором стояла фигура в до боли знакомой соломенной шляпе. Мне не куда было деваться, по этому я пошла прямо к загадочной фигуре. По пути, на холме, Витали бабочки, как конфетти, создавали красивые картины на цветах и в воздухе. —Девушка. —А? —Хоть для меня ты и останешься маленькой девочкой, на веки вечные. —Ч-что? Она обернулась. Это была моя бабушка. Живая, но при этом не изменившаяся. Её бледно голубые глаза смотрели на меня так же, как и семь лет назад, а немного длинные, темно коричневые волосы выглядывали из под её любимой шляпы. —Т-ты здесь?... —Я всегда буду здесь. Для тебя, и даже для своей несчастной дочурки. Она смотрела на меня с заботой, но мигом поменяла взгляд на обеспокоенный. —Твои запястья, что же с ними? —Я-я... Только сейчас я поняла, что на моих руках, словно картиной Винсента Ван Гога, выстроены бело-розовые полосы. —Ты всегда была красивой. И такие мелочи не уродуют тебя, но мелочи на то и мелочи, что их не замечают. Хоть и следовало бы... Она немного отошла, и повернулась обратно к цветам. —Ты очень похожа на дедушку... Такая же твердая снаружи, но настолько же и ранимая внутри. Её улыбка проглядывалась из под широких полей шляпки. Последнее что я увидела, это бабочки, вместе с которыми она ушла. *** Я проснулась не из за криков или холодного пота выступающего по всей поверхности кожи. А из за того что Выспалась. Дождь. На улице был дождь. Сегодня, все будет хорошо. ___