Умраж.

25 ДЕКАБРЯ пятница Умраж поднял меня сразу же, как рассвело. Процедура принятия душа оказалась для меня весьма диковинной. Постоянно приходилось прижимать уши, чтобы в них не попала вода, и терпеть щекотку, пока намыливал хвост. Раздражало отражение вертикальных зрачков в зеркале, но, как я заметил, они то появлялись, то пропадали. Может, они такие вытянутые из-за моего предстоящего превращения? — Надо немного перекусить, кто его знает, сколько времени нам предстоит ждать. — Крикнул из-за двери ванной Умраж. — Может, что-нибудь прикупить из еды с собой? — Не стоит. Первый раз лучше обращаться на голодный желудок. — А зеркало взять? — Зачем? — Посмотреться. Не буду же я по лесам бегать в поисках водной глади? — Я тебе расскажу, как ты выглядишь. Да и потом, ты сможешь и дома перекинуться, если захочешь. Завтракали быстро. Умраж даже кофе приготовил с бутербродом самостоятельно. Ему-то было просто одеться, а вот мне пришлось туго. Уши к моему ужасу никуда с утра не делись, как и хвост. Да и глаза… Пришлось найти солнечные очки, натянуть шапку, прижав к голове уши, что приносило дискомфорт, да и хвост заправить в штаны, чтобы не торчал, оказалось не так уж и легко. В общем, у меня были выпуклости везде, где их быть не должно. Но ехать же надо… Умраж ожидал меня в коридоре с небольшой спортивной сумкой. — И чего ты там насобирал? — поинтересовался я, обуваясь. — Надо. — Надо так надо. Кто же спорит, — пожал я плечами, выходя из дома. Мы дошли до остановки, я то и дело морщился от резких запахов. И это еще зимой! А что со мной будет, когда наступит лето, а вместе с ним жара… пот… Бээ… Умраж просто прижал меня к себе, положив около лица свою ладонь. О да! Его запах великолепен, так бы и нюхал. Не удержался от шалости. Лизнул его пальцы. Умраж лишь улыбнулся, но руку не убрал, а наоборот, одним пальцем незаметно провел по моим губам, вгоняя в краску. — Хорошо, что снег еще не выпал, — довольно произнес Умраж, вдыхая полной грудью зимний воздух, когда мы наконец-то вышли из автобуса. — В этот лес у нас грибники ездят. И что теперь? Мы околеем целый день здесь сидеть. — Давай ты немного успокоишься, а потом я помогу тебе обернуться, — прижавшись спиной к дереву и притянув следом к своей груди меня, предложил Умраж. Так тепло, хорошо, век бы стоял в его объятиях и никуда не уходил. — Умраж, а глаза у меня так и останутся такими? — При частичной смене ипостаси — да, такие и будут. А в волчьем облике должны быть обыкновенные. Возможно, не измениться цвет, так и будут желтыми. Тебе не нравится? — Не знаю, я еще не успел в полной мере осознать и принять происходящее. Необходимо время. — А мне очень даже нравятся, — прошептал на ухо, вызывая дрожь желания во всем теле. И губы, что накрыли мои, такие требовательные, но нежные… Это уже не поцелуй… Это желание брать и подчинять, и мы в поцелуе выясняем, кто из нас кто будет… Хотя я не претендую, даже не стремлюсь к ведущей роли… Иронично улыбаюсь, слегка отстранившись от Умража, и тону в его взгляде, полном желания. — Я… — собираюсь сказать, что он мне запал в душу, но этот интимный момент прерывает звонок мобильного. — Кто? — Догадайся, — хмыкаю я, принимая вызов от Пашки. — Ты где?! — телефон моментально удаляется от уха на расстояние вытянутой руки. — Я пришел к вам, долблю в двери уже минут десять, скоро соседи повылазят из своих нор, а никто не отвечает! Так где вас носит?! Эти вопли, кажется, весь лес слышал. — Зачем приперся? Я же предупреждал, что завтра встретимся. У нас дела, мы заняты. — Ты мне друг или как?! — так и вижу надувшегося Пашку, сверкающего грозно глазами. — Друг, — немного виновато выдаю я. — А раз так, то харэ делать из меня дебила! Я же знаю, что с тобой что-то не то. — Паш… — Ничего не хочу слышать! Во сколько дома будете? — Не знаю. — В общем так. У меня НЗ есть, вот им и воспользуюсь. — Это ты о чем? — О запасном ключе от твоей каморки, — усмехнулся Пашка. — Ничего себе девки пляшут! Это ты когда, вражина, успел дубликат сделать?! И тут меня на секунду скрутило, еле успел сжать зубы, чтобы не заскулить. — Жду вас у вас дома. Пока, — высказался Пашка и, не дав возразить, отключился. — Началось, — хрипло произнес Умраж, забирая из моих скрюченных пальцев мобилу. А меня то отпускает, то снова скручивает, и боль такая, что рвет на части, и никак не дотянуться до нее, чтобы приглушить. — Я теперь знаю, что такое схватки, — усмехнулся я и не смог удержаться, чтобы не застонать. — Потерпи, маленький, это в первый раз так больно, — я слышал волнение и сочувствие в голосе Умража, и становилось значительно легче. — У тебя тоже такие боли были? — стараюсь отвлекаться разговором, чтобы не зацикливаться на болезненных ощущениях. Умраж же старается меня раздеть, не причинив дополнительной боли. — О да… Когда первый раз крылья прорезаются, тоже мало приятного. В день твоего совершеннолетия они начинают рваться наружу, раскурочивая спину в мясо. — Радует, что понимаешь как это… чертовски… неприятно… — Я отойду чуть дальше, чтобы не мешать. Ты главное помни, что это ненадолго. Скоро придет облегчение, — отойдя от меня на несколько шагов, подбадривал он. А я остаюсь совершенно обнаженным на земле зимой. Меня накрыло такой волной боли, что вытерпеть молча сил больше не было, и я заорал… УМРАЖ Смотрю как корежит моего человека, и самому хочется завыть от бессилия. Мог бы забрать его боль себе, забрал бы. Но не судьба, не супруги. Только после связи и ритуала, могут делить все надвое и радость, и горе, и удовольствие, и боль. Мысль о человеке, конкретно этом, как о моем супруге, не вызывает ярость, как должно бы, и даже несколько заманчива. Странно. — Сереж?! Открыл глаза. Как я и думал, они теперь стали желтыми, как у волка, с серебристым отблеском, что выдает в нем ночное создание. Пытается встать, но слабость не дает сделать это с первого раза. Лапы подгибаются, и он снова падает на землю. Во мне борются желание подойти и помочь, и чувство самосохранения. Я четко знаю, что оборотень должен подойти ко мне первым, как бы признавая меня неопасным для себя. Рвани я к нему, он с перепугу может и загрызть… — Сергей. Это я, Умраж, ты помнишь? — негромким ровным голосом спрашиваю я. Глаза хищника окидывают меня внимательным взглядом, как потенциальную добычу, я даже сглотнул, вспомнив, в каком я сейчас уязвимом положении. Впервые ощутить себя в роли жертвы как-то дико. Сергей с трудом приподнялся на лапах и, постояв немного, медленно и неуверенно сдвинулся с места, как бы проверяя, может ли он правильно ходить в новом теле. Осторожно подошел ко мне. Ткнулся носом мне в руку и жалобно заскулил. Всё. Разрешение дано. — Ты очень красивый, — ласково поглаживая по голове, сообщаю я Сергею, под радостное виляние его хвоста. На собаку он абсолютно не похож. Настоящий, довольно крупный для их вида, оборотень. Не плохие гены ему достались от предков. Пожалуй, будь я в боевой демонской форме, соотношение было бы более приемлемым. Но сейчас, когда я в слабом человеческом теле, голова волка на уровне моей груди, и сам он вполне спокойно может использоваться вместо ездового животного. — Ррр, — попытка общения засчитана, но пока рано испробована. Говорить при обороте научится, но позже. Пока еще ни мозг, ни сам организм не готов. — Это ты о чем? Он окидывает меня возмущенным взглядом. Потом переводит взгляд на себя, и требовательно утыкается в меня глазами, вопросительно склонив голову. — А, я понял! Ты хочешь, чтобы я описал твою внешность? — сам обещал поработать вместо зеркала, придется выполнять обещанное. В ответ — виляние хвостом. — Ты большой, серый, хотя, скорее серебристый. Очень красивый молодой волк. Кстати, твои опасения по поводу вертикального зрачка, может забыть, он стал прежним. круглым. Уши торчком, так и ты сейчас волк, а не человек. Зубы? Как зубы, острые опасные. Сергей, играя клацнул пастью, но тут же поник, тихонько заскулив. — Надеюсь я правильно понял, твои мысли. Ты хочешь обратно? В ответ уже не скуление, а кивок. Прогресс! Значит, в следующее обращение он сможет общаться, что радует. — В первый раз оборот держится пока солнце не сядет, если случилось до заката, и когда рассветет, если после него. — Произнес я строчку из книги об оборотнях, что читал в своем мире. Сергей лег на землю и, прикрыв глаза передними лапами, жалобно заскулил. — Чего приуныл? Наслаждайся первым изменением, Сереж. Пройдут годы, и ты этот день будешь вспоминать с особой радостью. Твоя жизнь изменилась, она наполнилась новыми ощущениями и возможностями. Поверь, оборотни даже для нас демонов, сильные соперники. Это я только тебе и сейчас, учти. Мы, демоны, иногда слишком высокомерны. Думаю, отец именно это желал до меня донести. Сереж, иди погуляй, проверь свое новое тело. Почувствуй, каково это — быть оборотнем, — шлепнул я его по заду. Сергей сначала с явным недовольством понуро доплелся до близстоящего дерева, и понюхал ствол. Как-то недоуменно повел головой, и понюхал еще раз. И переместившись к следующему, пометил его совершенно по песьи, с гордо поднятой головой понесся куда-то в сторону. С каждой минутой он все сильнее погружался в инстинкты, но не забывая следить за тем, где я нахожусь. И уже минут через десять я наблюдал картину резвящегося оборотня. Он носился за своим хвостом, затем обнюхал, наверное, каждое деревце и каждую норку. Я залюбовался им. Его мех так и поблескивает в лучах солнца, даже подсохшая кровь, после преображения, перемазанная с землей не портят вида. Красоту здорового сильного зверя видно во всей красе. Я не заметил, как он исчез на пару минут из вида, но не переживал, зная, что вряд ли кто-то в этом лесу способен ему навредить. Сергей вернулся, весь вымазанный в свежей крови и с тушкой мелкого животного с длинными ушами и круглым маленьким хвостиком. Положив добычу перед моими ногами и лизнул меня в щеку. — Хороший охотник, — рассмеялся я, обняв его за шею, за что, тут же был повален на землю, и нещадно зализан шершавы языком, от которого не всегда получалось увернуться. Наше дурачество прервал закат солнца. Удивительно незаметно пролетело время. Заурчавший оголодавший за сегодня желудок напомнил, что, как человеку мне необходимо чаще питаться. Сергей вздрогнул и заскулив сделал пару шагов назад. — Не волнуйся, сейчас оборот пройдет быстрее. Возвращение в человеческое тело заняло всего несколько секунд, в отличие от первого раза. Больше ничего не выворачивало, не лопалось и не отрастало. Миг, и где только что стоял волк, появился Сергей, голый, грязный и дрожащий от холода. — Хоть без боли, — выдохнул он, стуча зубами. СЕРГЕЙ Пока ехали домой на последнем автобусе, шедшем из этой Тьмутаракани, вспоминал ощущения свободы и счастья, какие испытал, будучи волком. Знаю, что хочу испытывать их снова и снова. Свободой пресытиться невозможно! Поразительно, но став волком, я осознавал и чувствовал симпатию к Умражу. Наверное, психика у меня достаточно гибкая, раз я совершенно не переживаю по поводу случившихся изменений и понимания, что Умраж и есть моя пара. Странно, но как принятие самого факта и осознание о паре приходит в голову, спроси кто, объяснить вразумительно не смогу. Пожалуй, совокупность запаха, поведения, чего-то еще. Ну, как у людей возникает любовь с первого взгляда? До сих пор никто не знает, только ученые и могут твердить о химической реакции. Плевать, главное я понимаю факт найденной пары, и принимаю его, не испытывая никакого противоречия или неудобства. Умраж мой, и точка. Теперь только донести до него эту мысль, и получить согласие. Не сейчас, чуть позже. Сил практически не осталось. Я в полусонном состоянии механически переставляю ноги в заданном Умражем направлении. Помню урывками. Автобус. Знакомый двор. Лестница. Дверь. Громкий недовольный вопль Пашки, прервавшийся на полуслове, руки Умража, раздевающие меня. Вода… Мягкая постель…