Умраж.

29 ДЕКАБРЯ вторник Утро началось в тишине. Я проснулся раньше Умража и, потянувшись, выполз из кровати. Кажется, я чувствую себя не волком, а объевшимся сметаной котом. В душе уже привычно ко мне присоединился Умраж. И как я раньше жил без демона? Без его глаз, рук, ласк и голоса, от которого так и хочется ластиться к нему. — С добрым утром, малыш, — лизнул он мочку уха. — Умраж… Секунду назад думал, что пресытился нашими играми, стоило тебе появиться, и я уже так не думаю. — Прижаться к нему казалось вполне правильным. — Как можно, мое сокровище. Мне стоит не просто доказать тебе, а показать… — ну-ну… мало нам ночи было… А вообще-то… Поцелуи и ласки любимого человека могут дарить такие невероятные ощущения… пусть не совсем и человека, но это точно не играет никакой роли. Я как большой урчащий кошак (что довольно странно: вроде я волк) в надежде на поощрение терся о тело Умража, только вместо мурлыканья глухо постанывал… Душ создавал превосходную иллюзию водопада… при желании можно было представить, что мы находимся в романтическом месте. — Умраж… Пашка был прав, мы как молодожены в медовый месяц, хотя по мне — так на ненормальных кроликов смахиваем, — сказал я чуть хрипло из-за натруженного стонами горла через полчаса, когда смог нормально отдышаться после отличного секса. — В следующий раз надо будет принимать не душ, а ванну. — Выбираться из ванной будем? А то я скоро жабры отращу, — поднялся я. — Иди сюда, малыш, — выключив воду и распахнув полотенце, пригласил Умраж. — Я осторожненько промокну твою нежную кожу. — Не такая уж она и нежная, — улыбнулся я. — Но я согласен на ухаживание. — Только моё, оборотень, — твердо сказал он. — А есть другие претенденты? — поцеловал я его в уголок губ. В кухню мы выползли довольно голодные. У меня даже желудок заурчал в унисон с его. — Одни фрукты, — вздохнул он, нырнув в холодильник. Мда… Пашка затарился по-полной. — Доставай колбасу и яйца. Будем колбасницу делать. — Яичницу знаю, а это что такое? — В яичнице основное яйца, а у нас будет колбаса. Все же мы хищники. Черт… Надо будет сходить на рынок и мясца свежего прикупить. Ох, даже слюни побежали. — Рынок далеко? — Нет, можно пешком дойти. — Я схожу? — А потом я буду тебя искать? Нет. Поедим и вместе прогуляемся. А оттуда поедем в Сосновик. — Решился? — Да. Думаю, ты прав, надо посмотреть, чтобы потом не пожалеть. Хотя по-любому Пашку одного не оставлю. Да и если мои в оборотней обернутся, буду знать, стоит им показывать стаю или нет. К тому же Пашка прав, если есть такая возможность, то своих надо брать с собой. — И мне в свой мир не вернуться, — спокойно заметил демон. — Но без меня ты же сможешь в гости перемещаться, — напомнил я ему. — Без тебя совсем не то. Я же успею соскучиться, — прижал меня к себе Умраж. — Да и если сделаем то, что задумали, все равно восстанавливаться долго надо будет для перемещения. Братья, если захотят, в гости сами придут. — Умраж, а твои против меня не будут? — Они наоборот только рады будут, что я нашел свою половинку, глупый, — легкий поцелуй в мою макушку в душе вызвал приятное тепло и нежность к своему любимому демону. — Я же тебе говорил, что это чудо, когда демон может полюбить. Не забывай, волчонок, без тебя я жить не буду. Сгорю от тоски. Я понимал. Волк во мне знал, что со мной случилось бы то же самое, оставь он меня. Добавить было нечего. Нас свела судьба, став для демона и оборотня, меня и его, единой и неделимой. Вместе мы были в раю, порознь для нас наступит бесконечный ад. Не знаю, от чего я так остро стал ощущать все это: может, виной тому то, что я волк, но так безумно, преданно, всепоглощающе я никого никогда не любил и не полюблю. Я был счастлив! — Ммм… вкусно пахнет, — протянул Умраж. — Ты не представляешь, насколько аппетитно пахнет, — повел я носом. — Нюх оборотня это что-то. — Стану демоном — в обонянии не уступлю, — чмокнул он меня в кончик носа. — Умраж, расскажи, какие отношения у тебя в семье? — расставив тарелки, наложил я нам кулинарный шедевр. — Мы дети Правителя, поэтому не рассчитывай на крепкие семейные узы. Нами занимались няньки да наставники. Отца я, конечно, уважаю, но он нас не растил, как принято у вас, у людей. Старшего брата готовят как наследника. Он всегда холоден, отстранен, ему не позволено с нами много общаться, потому что он будущий Правитель, а значит, не может быть к кому-то привязан. — Жуть. Но он же твой брат. — Мы не общаемся чисто внешне. Никто не знал, что мы использовали малейшую возможность, чтобы встретиться. Так что, как бы ни хотели остальные, с братьями я довольно близок… Насколько возможно. — Как их зовут? — Старшего Радс, второго Декрис. — А Декрис, какой он? — Вредный. Не лыбься. Он и правда любит сделать какую-нибудь пакость, но ничего серьезного. — Ты их любишь? — Да. Но самое дорогое существо во вселенной для меня — ты, малыш. — Твою налево, Умраж! — выпалил я, когда сердце защемило от счастья и нежности к этому демону. Встал, подошел к нему и уселся верхом на его колени, обняв за шею. — Я безумно люблю тебя. — Мое сокровище, — поцелуй, сначала нежный, стал перерастать в безудержный. Начало сносить крышу. — Умраж, надо поесть, — оторвался я от манящих губ. — Да. Надо, — с хрипотцой в голосе согласился он и тут же снова притянул меня обратно. Бля, да сейчас вообще никуда не поеду, плевать на оборотней… Махнув на все рукой, я сам не понял, как оказался прижатым животом к столу, и Умраж пристраивался позади. — Не могу сдержаться, — склонившись ко мне, шептал он, входя одним движением. Не знаю как мне удается сдерживать свое превращение, но сейчас я стонал напополам с довольным поскуливанием волка. — И не надо… сильнее… да так… еще… — Малыш… мой волчонок… Жар. Звериные рыки, думать не хочу совершенно, тону в наслаждении. Когти вспарывают столешницу. Я рычу, двигаясь навстречу Умражу, слышу его рык и кончаю, не успев даже прикоснуться к своему члену. Мышцы сжимаются, и… за мной следует Умраж, выходя и кончая на спину. — Ты стал одним целым со своим волком, — хмыкнул он, обтирая меня салфеткой, благо я их достал для завтрака. — Столу хана, — согласился я, смотря на приличные борозды от моих когтей. — Едим и на рынок? — пододвигая уже остывшую яичницу с минимум яиц, сказал Умраж. Пока оделись, постоянно целуясь и обнимаясь, выползли на улицу, было уже двенадцать часов. На улице холодный ветер моментально ударил по моим зацелованным губам. Пришлось натянуть шарф повыше. Умраж вообще теплолюбивый житель своего мира, зябко поежился, хотя ему мы и купили теплую удлиненную куртку, шапку и перчатки. — Холодно, — недовольно проговорил он. — Быстрее бы снег выпал, — невпопад сказал я. Пока добрались до рынка, замерзли прилично. Не настолько было бы холодно, если бы не пронизывающий ледяной ветер. Я уже несколько раз пожалел, что не поехали на машине. Прогуляться придурку захотелось. Заскочили в кафешку, что и так была набита как продавцами с этого рынка, так и немногочисленными покупателями. — Горячего чая. Два. С сахаром, — заказал я. Через несколько минут мы уже грелись о стаканы с чаем. — Тепло, — блаженствовал Умраж. — Мясо продают в павильоне, там тоже не особо холодно. — Если только ветра нет, а так не так уж и тепло, — поежился Умраж, стоило нам зайти в павильон, поделился он своими мыслями. — Ты будешь? — показывая на кусок говяжьей мякоти, от которой слюнки текли, спросил я у Умража. — Нет, — улыбнулся он и, склонившись к уху, добавил, — я же человек… пока… — Нам надо будет вернуться домой, а там уже на своей машине поедем. — А зачем мы тогда пешком шли? — удивился Умраж. — Прогуляться я хотел, — покраснел я, мне было стыдно. Ну да, только из-за моей прихоти Умраж мерз, могли спокойно выйти из дома сесть в свою машину и с комфортом приехать на рынок. Но волк во мне аж скулил, как хотел прогулки. Хорошо, что Умраж у меня такой понимающий, ничего не сказал, только хмыкнул и поежился, сильнее закутываясь в шарф. Я взял несколько кусков мяса, и мы направились домой. Оказывается, путь домой действительно короче, чем куда-то из дому. Пока Умраж одевался как можно теплее после непродолжительной прогулки, я уплетал с рычанием кусок слегка прожаренного мяса. Это было так вкусно… сочное… питательное, прямо таяло на языке… — Я готов, — появился мой демон в дверном проему кухни. — Смотрю, тепло оделся, — усмехнулся я, видя два свитера — один с высоким горлом, и второй поверх первого. Теплые штаны, что купили, но он их так еще и не надевал. — Сейчас умоюсь, и поедем. — Ты испачкал свитер, — указал на капельки крови на моей груди Умраж. Пришлось тоже идти переодеваться. — Умраж, расскажи, что ты знаешь об оборотнях? — попросил я, пока мы ехали. — Есть Глава оборотней, что-то похожее на короля. Он объединяет стаи под своим руководством. При этом каждая стая имеет своего вожака — Альфу, который также рождается в главенствующей семье стаи, но не всегда потомок Альфы становится Альфой. Его власть могут оспорить в поединке, в отличие от передающегося по наследству статуса Главы оборотней. В стае есть беты, это сильные волки, которые вполне могут стать Альфами впоследствии. Они что-то вроде телохранителей вожака и костяк стаи. Но к пятнадцати годам оборотень обычно уже имеет определенный статус в стае, где основа — полное подчинение Альфе. — Это я и так знаю, что, кстати, мне больше всего не нравится. — Это сложно. Но Альфа никогда не сможет приказать волку выполнить что-то унижающее или грозящее смертью. — Продолжал Умраж. — Есть еще Омеги. — Альф и Бет, я знаю, а эти-то кто такие? — удивлено посмотрел я на демона. — Это сильные волки-одиночки. Омеги вполне могут бросить вызов Альфе, но как правило не тянутся в стаю. Но и жить совсем обособлено не любят. Могут игнорировать Зов стаи, на который обычно реагируют волки. Кстати, мне как раз кажется, что ты и есть Омега. — А если Омега решает остаться в стае, то Альфа не воспринимает его как угрозу? — Омега — это сильный, свободолюбивый волк, который знает, чего хочет. Подчиняться он никогда не станет, но вот самым преданным другом Альфе стать может. Впрочем, как и врагом. — Мда… Мало приятного жить, когда в стае тебя боятся. Я даже сочувствую Альфе. Не каждый может найти своего Омегу. В полтретьего мы подъезжали к Сосновику. Припарковавшись рядом с последним из жилых домов, вышли из теплой машины на холод и направились в сторону ожидающей нас уже знакомой тройке оборотней. — Мы рады, что ты все же решил принять наше приглашение. Я Егор. Это Артем и Даня, — представил, чуть улыбнувшись, вчерашних парней чернявый. Вчера мне было как-то не до того, чтобы парней рассматривать, поэтому я вволю занялся этим сейчас. Тот, что Егор, сильный волк и, как понимаю, среди них главный — высокий крепкий парень с пронзительными серыми глазами, внимательно следил за каждым моим движением. От него пахло волнением. Артем, как и его друзья, стоял с непокрытой головой, и желтоватые волосы явно искусственного происхождения мокрой химией облепили его лицо до самого подбородка. Парень определенно недавно быстро бежал. Серые большие глаза с зелеными крапинками на зрачке нервно поглядывали в сторону моего демона, но тут же снова возвращались к моему лицу. Судя по внешнему виду, предположительно Егору было лет двадцать пять, а его друзьям около двадцати трех, не более. В отличие от своих сородичей, Даня был на голову их ниже, коренаст и крепок, больше на медведя смахивая. Кустистые черные брови, неприятный презрительный взгляд, бросаемый на Умража, начал меня нервировать. Нам с волком не понравилось, что так смотрят на нашу пару. На моего любимого. Я оскалился и предупреждающе зарычал. — Даня, — одернул своего Егор и повернулся ко мне. — Он больше не станет тебя провоцировать. — Надеюсь на это, — не отрывая глаз от все еще нагло смотрящего на меня парня, произнес я. — Иначе мне придется его убить. Слова слетели так легко, но я знал, что я это сделаю. Не стоит даже думать о моей Паре! И, видимо, волки это поняли. Даня моментально опустил глаза долу, а Егор суетливо предложил следовать за ними. Идти пришлось довольно долго. Я переживал, как бы Умраж не замерз, но несмотря на то, что у него хоть нос и был красный, как у Деда Мороза, он постоянно мне улыбался, стоило мне только на него глянуть. Где-то через час мы вышли в небольшую деревеньку, в которой, судя по прошибающему нюх амбре, жили оборотни. Мне уже не нравится здесь… Я не хочу так вонять. Нет, конечно, поселение было довольно современное, вон даже столбы с электричеством стоят, да и чистенько все, аккуратненько, только такое скопление оборотней… не унюхать не возможно. Стояла гробовая тишина, нас как рентгеном просвечивала стоявшая напротив толпа оборотней. Минута… две… Позади них началось какое-то волнение. И вот в образовавшийся просвет вышли двое мужчин лет тридцати, разрезая толпу как нож масло. Следом показался плечистый двухметровый мужик с квадратной челюстью, большими зелеными глазами, смотревший на меня с неким высокомерием и интересом. Сомневаться, что эта рыжеволосая детина лет сорока и есть Альфа стаи, не приходилось. — Приветствую тебя на моей территории, — пробасил Альфа. Ага, сразу дали понять, кто в доме хозяин. — Здравствуйте, — миролюбиво ответил я. Все остальные молчали. Вот это дрессура! Что-то мне уже перехотелось здесь даже гостить… — Я Виктор. Альфа этой стаи. А ты мне незнаком. Пахнешь не матерым волком, а молодняком. Но сила в тебе есть от Альфы. Кто ты? — Сергей. Оборотнем стал недавно. Несколько дней назад. — Как это — несколько дней? — нахмурился вожак. — Чую, что не врешь, но не верю. — Видимо, позднее развитие, — пожал я плечами, сильнее укутываясь в шарф от ледяного порыва ветра. Говорить, что из-за Умража, я не хотел. Интуитивно не желая втягивать свою пару в неприятности. А то, что Умража потом либо припашут создавать оборотней, либо прибьют, я не сомневался. Добром точно не отпустят. Умраж видимо это тоже понял, потому что не опроверг мои слова. Стоял и молчал, только руку мою, что держал в своей ладони, сжал немного сильнее. Мне здесь не нравилось. Вообще. Напряжение можно было ложкой черпать. — Впервые слышу о подобном. Ты хочешь остаться в стае? Писец, бля! Успели здрасьте сказать, и уже напряги. — Нет. — Твердо ответил я. Оборотни переглянулись. — Ты ощущаешь Зов? — напрягся вожак, готовый в любую секунду перекинуться. — Слабый отголосок, — честно ответил я. — Рррр! — выдал Альфа. Так и подмывало сказать: «Дебил». — Омега. — Да мне до лампочки, — заговорил я. — Я пришел, как меня и просили. Посмотрел, а теперь нам пора обратно. — Ты не желаешь стать моим Омегой? — более спокойно поинтересовался Альфа. — Нет, — резко ответил я. Разворачиваясь чтобы уйти, но при этом внимательно смотря за нашими спинами. А то мало ли, вдруг кто кинется? — Будь желанным гостем в моем доме, — скорее приказал, чем попросил Альфа. Я кожей чуял, что стоит мне сейчас отказать ему, то за обиду вся стая накинется на нас. Ладно если бы я был один, но со мной Умраж, и он человек. Что его тело против клыков?! — Мы с моей Парой, — специально подчеркнул пристально смотря в глаза Альфе, точно знаю, что прямым взглядом никто на вожака не смеет смотреть, но мне же начхать. — Принимаем приглашение, но только до утра. С рассветом мы вернемся в свой дом. — Что ж, — недовольно поморщился Альфа, — до рассвета так до рассвета. Кто его знает, вдруг понравится, и ты останешься среди своих сородичей. Сложно выжить среди людей, а здесь мы одна большая крепкая семья. Ага. То-то и оно, что крепкая, потому что тирания сплошная. Вот почему-то слова «дружная и счастливая» не были произнесены. Этим вожак вроде как дал «добро» оборотням, и к нам потянулись местные, принюхиваясь, видимо, чтобы больше о нас узнать. Руку Умража я не выпускал из своей ни на миг, ревностно смотря за каждым, кто слишком близко к нему подходил. Дома он скорее всего пошутил бы на тему моей ревности, но сейчас он был напряжен не меньше меня и ни разу еще не улыбнулся. Черт! Да я прямо сейчас бы понесся домой, чтобы поваляться в кровати с Умражем, чем шел за Альфой в его дом. А до рассвета еще очень далеко… погано… В деревянной избе, блюда ожидаемо состоявшие в основном из сырого мяса, стол накрыли женщины, быстро испарившиеся затем с горизонта. К слову, для Умража принесли прожаренные куски, даже картошку отварили, что говорило о том, что нас ждали. Сырым мясом я не питался, предпочитая слегка прожаренное, поэтому есть с Умражем под тяжелым недовольным взглядом Альфа мы стали с одной тарелки — его. — Почему ты не обернулся раньше? Где твои родители? — начал допрос Виктор. Трое его Бет сидели за его спиной на длиной лавке и буквально сверлили нас взглядом. Да чтобы я по собственному желанию остался в стае? Да ни за что! И своих, если из-за его присутствия на новогоднем ужине сделаем такими, как я, в этом мире в стаю не отпущу. А в другом сами себе стая будем! — Понятия не имею, почему. А родители обычные люди. — Надо с твоей матерью поговорить, может отец этот не родной… — Стоп, — хлопнул я по столу. Беты ощерились чуть зарычав. — Это мне решать, с кем стоит разговаривать, а с кем нет. Я не собираюсь оставаться в стае, поэтому не стоит волноваться о моей жизни. — Хорошо, — более спокойно сказал вожак, хотя глаза метали искры. Надеется, наверное, что я соглашусь, а он потом отыграется по полной. А вот фигу тебе! — Оставим прошлое. Сменим ипостась? — предложил вожак. — Моя пара пойдет со мной, — как ни хотелось тащить Умража на улицу в холодину, но оставлять его среди оборотней одного тоже не выход. И отказаться от прогулки в волчьем виде не могу, нутром чую, что из-за этого проблемы могут возникнуть. Бедный мой теплолюбивый демон, как же ему холодно. Только бы не заболел. К черту эту стаю! Туда же возомнившего себя царьком Альфу! Я хочу домой! Отогреть моего любимого и, укутав в одеяло, прижать к себе как можно сильнее… Мы уже полчаса бегали по лесу. Вожак оказался здоровым черным волком, но я ему практически не уступал в росте, что его явно злило. В первые десять минут меня накрыла эйфория от ощущения свободы в волчьем теле, но постепенно она сошла на нет, и даже будучи волком, я с сожалением смотрел на мерзнувшего демона, стоявшего среди деревьев на ледяном декабрьском ветру. Обратно мы возвращались по темноте. Умраж держался за мою холку, чтобы не впечататься во что-нибудь в темноте. Придя в дом, я попросил горячего чая для Умража. Больше Альфа со мной не общался, видимо решив, что все, что нужно, он показал. Нам выделили комнату, один из подручных вожака проводил до нее и даже открыл передо мной дверь. — Умраж, прости, что втянул тебя в это. Я… Демон прикрыл мне пальцем рот, призывая помолчать и покачал головой. Затем снова дотронулся до моих губ, затем до своего уха, и обвел рукой комнату. Я согласно кивнул, поняв, что он жестами сообщил о том, что могут подслушивать, а зная, насколько тонок слух оборотня, в этом не сомневаюсь. Прижавшись спиной к его теплой груди, где мерно отстукивало самое любимое сердечко, я, укутав нас в одеяло, расслаблено замер. Нам необязательно было разговаривать, мы нежились в спокойной темноте, немного подсвеченной лунным серебристым светом. Незаметно я уснул, но всю ночь спал очень чутко, просыпаясь от малейшего шороха, охраняя свою Пару.