Умраж.

30 ДЕКАБРЯ среда В предрассветных сумерках мы с Умражем стояли на крыльце, готовые уходить с первым лучом солнца. Но ничего не вышло. Проснувшийся Виктор заставил позавтракать. Вернее, вежливо приказал. — Ты уверен, что не останешься в стае? Мы сильны. К тому же ты свободно можешь жить в волчьем обличии. Да и Пару твою можем сделать оборотнем. — А вот этого не надо. Мне с ним как с человеком больше нравится, — стараясь не сорваться и не вцепиться в глотку Альфе за его предложение, ответил я. — Спасибо вам за гостеприимство, но нам пора. Дела не ждут. — Жаль, что ты так решил. Но ничего, я всегда приму тебя к себе в стаю, если решишь вернуться. — Вот вроде ничего такого не сказал, а мне хочется его убить. Почему? Да и глаза слишком явно ехидством каким-то светятся. Может, у меня просто паранойя? Ладно, главное — отсюда выбраться поскорее, а там забыть, как страшный сон. — Егор нас не проводит до окраины? — спросил я, вспомнив о черноволосом волке, что пригласил нас сюда. — Прости, но сейчас все оборотни заняты. Доберетесь сами? — прям умиляюсь от такого профессионального исполнения раскаяния на лице. Гад. — Выберемся. Прощай. Спасибо за гостеприимство, — попрощался я. — До встречи, — оскалился в улыбке Альфа. На душе стало неспокойно. Почему он так ответил? Задумал что-то? Напасть? Я молча плотнее придвинулся к Умражу, постоянно держа все вокруг нас в поле зрения. Напряженные, с натянутыми нервами, мы наконец-то вывалились на дорогу, где возле домов все так же стояла моя машина. Готовясь к какой-нибудь подлости, я предполагал, что машину могли как угнать, так и расхреначить к чертовой матери. Но она оказалась в целости и сохранности. — Все, — выдохнул я, когда мы зашли домой, и я закрыл входную дверь за нами. — Мне так не кажется, Сереж, — хмуро произнес Умраж первый раз за весь этот день. — Не нагнетай. Сам чую. Но дай расслабиться, а то я взорвусь. — Пойдем, погреемся, — зябко поежился демон. — Умраж, я знаю, что Виктор что-то задумал, но что? Не просто так он сказал «до встречи». Сука! Ну на кой-хрен я туда поперся?! Стаю посмотреть захотелось… блять! — Не распаляйся, — ласково прошептал на ушко Умраж, прижав меня к себе сильнее. Пена в ванной начала опадать, и вода немного поостыла, но все равно было приятно вот так просто лежать в объятиях своего любимого демона, и расслабляться в горячей по моим меркам воде. Умражу же она казалась еле теплой, что было странно, ведь тело то человеческое, а от кипятка не сварилось. Это я так утрирую, но все же кипяток себе на руку он выливал при мне, я еле сдержался, чтобы не кинуться к нему зализывать обваренную руку. А он спокойно показал мне кисть, немного покрасневшую, и только. — Тебе надо было прийти в стаю. Волки не просто так к тебе приходили, ты же понимаешь, Сереж. Нам бы пораньше в другой мир уйти, чтобы неприятности с оборотнями не начались… — И тебе тоже кажется, что просто так меня не отпустят? — тяжело вздохнул я. — Что бы ты хотел сегодня сделать? — подул Умраж на мое ухо, от чего по коже моментально побежали мурашки. Продолжать тему оборотней никому из нас не хотелось. И так понятно, что это только начало. — Давай поспим, а то я всю ночь дергался, прислушиваясь. А вечером в магазин хочу сходить, своим всякой всячины накупить. На кой-хрен мне здесь деньги, если я из этого мира уйду. — И много у тебя есть, чтобы потратить? — усмехнулся Умраж. — Я накопил немного, да и квартиру продать надо. Слушай, а золото — оно и в другом мире цениться будет, ведь так? — Не знаю. В нашем не ценится, хотя во многих мирах так и есть. — Тогда продаю квартиру, перевожу это в желтый металл и беру это с собой. О как бывает. Умные мысли раз — и пришли, — рассмеялся я, разворачиваясь лицом к Умражу. — Делай, как считаешь нужным. В этот мир ты в ближайшие сто лет не вернешься. — Лет сто? Да ты оптимист, батенька. Я столько не проживу, — хмыкнул я. — Это почему же? — Люди столько не живут. — Это люди, а это ты. К тому же, став моим супругом по нашему демоническому обряду, будешь привязан к моим годам жизни. Так что сто лет для тебя — это не много. — Мда… чудеса. Но квартиру продавать нужно. Не думаю, что она простоит в моем ожидании эти сто лет. А почему сто? Ты же говорил, вполовину меньше: тебе надо будет силы восстанавливать? — Для одного, но если перемещаться с тобой, то побольше. К тому же я уверен, что ты не захочешь прийти посмотреть, что стало здесь раньше ста лет. — Пойдем спать, а то я еле держусь, — вяло потянулся я. Стоило нам улечься удобно в кровати и глаза начали слипаться, раздался противный звон телефона, лежащего на тумбочке. Пришлось вытягивать руку и отвечать. — Да? — Привет соням? Как дела? Как съездили в стаю?! — жизнерадостный голос Пашки заставил поморщиться. Так спать хочется, а у этого неугомонного фея энергия даже через мобилу плещет. — Нормально. Ты где? — Я еще у родоков. Прикинь, они согласны! — Чего? — я прижался к Умражу, чтобы и он мог слышать, и чуть отвел телефон от уха. С моим слухом Пашкины вопли оглушали. — Я им все рассказал, показал и даже дал потрогать крылья. В общем, они все «за». Так что готовьтесь ехать к нам на Рождество. Даешь нашему миру больше фей! — Понятно. Паш, я надеюсь, соседей с собой не потащишь? — Не… правда… — Что? — напрягся я. — Па-ша? — Понимаешь, мама решила позвать с собой еще дядю с семьей. — Бляяяяя, — простонал я. — Паша, я тебя убью! — Но Серег, ты же знаешь, что дядька у меня мировой. Как его тут бросить? Мама переживать будет, да и я… Серег? — жалобный голосок Пашки заставил сдаться. Зато рядом раздалось подозрительное всхлипывание. Умраж сдерживался, чтобы не заржать. — Умража до слез довел, — укорил я Пашку. — Ну я… понимаешь… Сереж… — замямлил Пашка. — Сидит этот гад любимый демонический и хрюкает от смеха, — сдал я Умража. И тут демона прорвало, хохоча в голос, он сполз с кровати, держась за живот, и никак не мог остановиться. — Ах вы, сволочи! Я тут терзаюсь, а они ржут! — кричал Пашка. Минут через десять, когда все успокоились, Умраж снова смог заползти на кровать, Пашка выдохся ругаться, а я терпеливо все это слушать, и наступила тишина. — В общем, Пашка, решайте, что с жильем делать будете. У вас на всё про все две недели. — О мать природа! — выдал что-то новенькое новоиспеченный фей, видимо практикуется в ругательствах, более подходящих для его нового образа. — Я об этом и не подумал. — Я продам и переведу в извечный металл жадности. Изделиями возьму по мелочи. Даже на камни переводить не стану. Если повезет, то будем там жить нормально, а если нет, то писец, придется начинать все сначала. Слушай, Паш, а может вам, Феям, вообще денег не надо? На кой-они в лесу? — Могу у тебя спросить то же самое? С понтом волкам они нужны. Как впечатления о стае? — Хреновые. Жду заподлянки от сородичей. Ни за какие коврижки в стаю не сунусь. — Ни фига себе в гости сходил! — присвистнул Пашка. — У меня деньги на трубе сейчас закончатся. Все, пошел родокам о продаже всего, чего можно, говорить, приеду — расскажешь подробно, что там у вас было. Чао! — Сереж, а сколько у Пашки вообще родственников? — обеспокоено спросил Умраж. — До хрена, — хихикнул я, видя как побледнел демон. — Но больше дальние. К тому же я так и думал, что дядьку Пашка точно с собой потянет, ну и ясный перец, всю его семью. Думаю, там еще будут родители жены, может её братья-сестры, если парень или девушка кого-то из детей дядьки есть, то еще и их родня, в общем я же говорю. До хрена. Не знаю, как их всех переселять-то? И вообще не пришибут нас за такой массовый приход местное население того мира? — В любом мире новая кровь приветствуется. Меня больше волнует, кого еще позвать кроме братьев нам помочь. Слишком много народа. Шестерых за раз я утяну, если напрячься, но на второй заход не получится. Вот с таким расчетом и надо решать. К тому же братья по одному возьмут, чтобы не лишаться сил для перемещений. — Не думаю, что стольким феям, сколько будет в родне Пашки, иномиряне обрадуются. — А кого ты заберешь? — Маму, отца и брата. Из родни у нас никого больше нет. — Уже легче. Спи, малыш. Все потом обсудим, — невесомый поцелуй в висок и нежное поглаживание по голове так приятно уносят в сон… Проснувшись, я сначала не понял, то ли день, то ли ночь? За окном темно, но зимой и так хрен поймешь сколько времени, темнеет-то рано. — Умраж? — демона рядом не было. Принюхался… на кухне… что-то готовит… Улыбнулся. А хорошо, что он есть… — Умраж? — вынырнул я на кухню. — Проснулся? — расплылся он в улыбке. — Есть хочешь? — Угу, — тут же плюхаясь на стул, согласно кивнул я. Уплетал так, что за ушами трещало. — Поели, а теперь в магазин! — ставя пустую тарелку в раковину, возвестил я. — Спасибо, было очень вкусно. Стоило только выйти из дверей подъезда, как я замер. — Снег пошел, — с благоговением выдохнул я. — Обожаю первый снег. Это как чудо. — Красиво и так тихо, — проникся атмосферой демон. — Каждая снежинка как произведение искусства, — смотря, как они тают на моей ладони, шепнул я Умражу. — Нет ни одного одинакового узора. Все разные, представляешь? — И все же холодно, — виновато улыбнулся демон. — Ты, наверное, все же промерз в лесу. Надо будет меда прикупить с малиной, на ночь с чаем попьешь, — обеспокоенно сказал я, потянув его за собой. Что такое вечер 30 декабря? Это полный писец. В магазине народу столько, что вздохнуть лишний раз нечем. Раньше бы, увидев километровую очередь, я развернулся и ушел, но сегодня мне хотелось просто погулять по магазину, тратить деньги на то, что приглянется, веселиться с Умражем и плевать на все и всех. — Смотри, чемоданы, — остановился я у витрины. — Зайдем? — Давай. А зачем? — Маме подарю, она обрадуется. К тому же для переселения понадобятся. И мама любит собираться заранее. — Тогда и нам купи один. Прикупив пять чемоданов плюс один для нас и организовав доставку на завтра купленного, пошли дальше. — Посмотрим? — кивнул Умраж в сторону отдела «для охоты». Рассмотрев несколько десятков ножей, прикупил три самых лучших, по его мнению. Я без спора заплатил за приглянувшееся и, уложив их в пакет вместе с чеком на всякий пожарный случай для отмазки от правоохранительных органов, засунул за пазуху куртки. Затем по пути нам попался ювелирный. Туда мы зашли, не сговариваясь. Продавец сразу же оживился и чуть ли не облизывал покупателей. Маме я купил золотые сережки в виде цветка с несколькими искусственными бриллиантами и широкое пластинчатое колье, ограненное белым золотом. Потратился прилично, но мне это было в радость. Брату взял цепочку, а отцу массивный перстень. Кольцо выбирал долго. Захотелось сделать этот перстень в том мире чем-то вроде передающейся реликвии для старшего в роду. Никак фэнтези перечитал. Выбрал. Массивный, без какого-либо ажурного плетения, с рубиновым камнем, с небольшой резной веткой с одной стороны перстня. Это чудо стоило мне очень приличных денег. Но если это будет в роду, то пусть реликвия стоит того. Глянув на Умража, решил купить пару сережек и распределить их между нами. — Как обручение, — улыбнулся я ему. Два гвоздика с настоящими бриллиантами перебазировались в кучку купленного. Продавец провожал нас с широченной улыбкой. Еще бы. Такая выручка за несколько часов не каждый день случается. — Домой придем, ухо мне проколешь… А давай елку купим! Нарядим. И еще мандаринов. У нас самый настоящий Новый Год получится. — Я читал про этот праздник. А где эти ёлки продаются? — Сначала за игрушками, чтобы потом с елкой не таскаться по всему магазину, — указал я направление к толпе людей. Как же без давки и очереди на Новый год? Непорядок. Вот и мы встали в самом конце людской змеи — очереди и принялись высматривать то, что нам нравится. — Уф… как же я устал, — упал я на диван, как только освободил руки от пакетов с купленным и показал Умражу, куда прислонить несчастную ёлку. — Я поражаюсь терпению людей, — не менее усталый откинулся на диван рядом со мной Умраж. — Это надо же столько перетерпеть, чтобы завтра отпраздновать наступление Нового года. — Мне больше подготовка нравится, — признался я, — чем сам праздник. Елью пахнет… — Приятно, — прошептал Умраж. — Прям как в лесу. — Ага. По мандарину? — предложил я, вытаскивая из пакета две штучки. — Не пробовал их. — Да? Сейчас очищу. Запах от них… ммм… Пальчики оближешь… Надеюсь, они будут вкусные. Иногда бывает, такое г… попадается, даже обидно. — Кисловато-сладкое, — попробовал Умраж одну дольку. — Мне нравится. — Я рад. Умраж, завтра к моим пойдем. — Беспокоишься, что они не примут меня? — Скорее меня, — усмехнулся я. — Но больше боюсь, что они откажутся уходить из этого мира, а я буду скучать. — Я уговорю их, поверь. У меня хорошо такое получается, — улыбнулся демон. — Идем спать, дипломат. — Отдохнуть не помешает. Но сначала в душ, я весь искололся, пока эту мохнатую красавицу тащил, — пожаловался Умраж. — Угу. — Я хоть и спал сегодня, но глаза слипались…