Умраж.

31 ДЕКАБРЯ суббота — Умраж, проснись, засоня, — потряс я за плечо демона. — С наступающим Новым годом! — Малыш, — потянулся, довольно жмурясь, Умраж и моментально распахнул глаза, когда увидел какой я приготовил для него сюрприз. — Малы-ы-ыш? Я, довольный произведенным эффектом, соблазнительно провел пальцем по губам и дальше вниз, зацепив сосок, рядом с дорожкой волос от пупка до своего дружка. Не напрасно я, совершенно обнаженный, обвязал красной лентой самое дорогое, приделав сверху милый бантик. Ради такого потрясенного взгляда любимого и разгорающегося следом в его глазах пожара стоило сделать подобную шалость. Развернулся к демону попкой, сверху которой нарисовал жирную красную стрелку, указывающую в определенное место между половинок. Шумный вздох Умража за спиной — музыка для моих ушей. Плавно развернулся обратно, чуть прикрыв глаза, изображая загадочный взгляд, томно потянулся. — Не хочешь опробовать подарочек? — игриво дотронулся я до кончика своего напряженного члена. Умраж замер. В одно мгновение схватил меня на руки и уложил на постель. — Это все для меня? — Только для тебя. — Сережа… Огонь демона, как я счастлив! Я люблю тебя, — покрывая мое лицо поцелуями шептал он. — Я очень хочу попробовать твой подарок. Я успел лишь охнуть, когда его губы накрыли мой уже стоящий в полной боевой готовности орган. Медленно потянув за ленточку, Умраж развязал бантик, и заглотнул член полностью. — Умраж… — застонал я, подаваясь бедрами навстречу. — Я… дол-го не смогу… Еще пару стонов — и, подавшись резко вперед, излился в его рот. — Умраж? — тяжело дыша, приподнялся я на локтях, чтобы посмотреть на любимого демона, опасаясь его недовольства. Этот паршивец, улыбаясь, медленно облизнул губы языком, затем, не отрывая от меня взгляда, лизнул свои перепачканные пальцы и в одно движение навис надо мной, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Стон вырвался сам по себе, не столько от ласк, сколько от предвкушения того, что за этим последует. — Давай быстрее… — с придыханием выдал я. — Прости, но в этот раз я сдерживаться не буду, — входя в меня резко и глубоко под мой болезненный всхлип. Однако привыкнуть времени он мне не дал, да я сам жаждал движения, впившись пальцами в его плечи и чуть не рыча, заставляя двигаться грубее. — Амм… — застонал Умраж, выгибаясь и еще яростнее вколачиваясь в меня. — Прости… — пролепетал я, находясь в полузаторможеном состоянии, когда настолько хорошо, что соображать связно не можешь. Мозг только краем отметил, что я впился в его плечи выросшими когтями, и эти красные струйки, что текут по его груди — его же кровь. Притянув демона к себе поближе, я жадно стал вылизывать раны, ощущая шершавость своего языка. Вкус теплой пряной крови любимого вызывал головокружение, огонь в груди и довольное порыкивания волка во мне. — Пей еще, — хрипло сказал, вторя мне рычанием, Умраж. Ярость, страсть, нежность слились в бешеный коктейль чувств. На вершине блаженства Умраж впился до крови зубами мне в плечо, а затем слизал выступившую кровь. Неожиданно меня затрясло на пару с Умражем, с гортанным криком мы кончили одновременно. В волнах блаженства, что разливалось по моему телу, по жилам начал расползаться огонь. Наслаждение быстро менялось на недоумение, растерянность, а затем и боль. — Умраж, что происходит? — испугано вцепился я в ласково смотрящего на меня демона. — Все горит. Больно. Я закусил губу, чтобы не завыть от боли. — Мы завершили ритуал, в полной мере. Теперь ты мой супруг, даже отца не понадобилось, — тяжело дыша, ответил он, при этом с небольшим удивлением в голосе. Жар, распространившись по моему телу полностью, мгновенно пропал, как будто его и не было никогда. — Смотри, — показал мне Умраж на свои кисти рук, на которых красовался какой-то знак, очень похожий на закорючки иероглифа. — Это знак супружества. Глянул на свои и усмехнулся. Вот и я украшения приобрел, причем даже и не думал об этом. — Умраж, я, конечно, все понимаю и даже счастлив, но не объяснишь, каким образом у нас это, — показал я на запястье, — получилось? — Видимо, просто все совпало вместе. Обостренные ощущения, полное единение и обоюдное чувство, — улыбнулся Умраж. — И как тебе в качестве моего супруга? — Последние пять минут из пяти, что я нахожусь в браке… замечательно, — притянул я демона для поцелуя. — Ох, родители будут в шоке. — Привыкать лучше сразу. — Прятать тебя я точно не собираюсь. Да и надо мне хотя бы своих родственников уговорить, а то жить в мире только с родней Пашки не хочу. Умраж, может, ему отдельный мир выделить? — Думаешь, все настолько плохо? — Хуже. И я не думаю, я знаю. Поверь мне, надо будет всех демонов просить о помощи, потому что Пашка соберет достаточно «родни». Ладно, что-то мы отвлеклись… Значит, у меня теперь есть самый настоящий супруг? — Да, — улыбнулся Умраж. — Моя кровь связала нас. Пусть я и в теле человека, но я все же демон, и моя кровь осталась неизменной. — Тогда давай добавим нам небольшой атрибут нашего союза. Вместо колец я вчера купил серьги, вот их мы сейчас и нацепим. Только в отличие от тебя, у меня ухо не проколото. Будешь сейчас это исправлять. Иголку нашли быстро. Прокалили, обеззаразили, прокололи. Умраж сам вдел гвоздик в мое ухо, а я в его. Получилось что-то вроде обмена кольцами, но в нашем случае серьгами. А после мы еще и целовались как сумасшедшие. И я в очередной раз был закинут на кровать для закрепления пройденного и подтверждения супружества… — Прости ты меня… Черт, какие ранки глубокие… — Успокойся, это же не смертельно, — ласково погладил он меня по руке с проспиртованной ваткой, которой я обеззараживал боевые раны своего супруга от моих когтей. — Но раньше я же их не выпускал, — я чувствовал себя виноватым. — Почему сейчас я не могу их контролировать? — Не переживай, стану демоном, заживет все моментально. — Если доживешь с таким супругом, как я, — покачал я головой. — Все равно не могу понять, почему не могу сдерживаться как раньше? — Ты сейчас слился со своей сущностью. Зря переживаешь, скоро все придет в норму. Просто в данный момент идет завершающая перестройка твоего организма. А за ранки не переживай, они заживут. К тому же за то удовольствие, что я получаю от близости с тобой, с радостью готов быть усыпанным царапинами от тебя. Я люблю тебя, малыш. — И я… сильно… — грустно вздохнув от того, что все же ощущаю свою вину из-за отметин на его плечах и спине, прижался я к Умражу. Завтрак, подготовка к поездке, сбор подарков и вещей, все же не на один день едем. Родители точно на ночь оставят. Заняло это много времени. Выбрались из дома мы уже в начале третьего часа. И еще на три часа застряли в пробках, и это еще нам повезло, могли ночью приехать. Как и я, Умраж заметно нервничал, поэтому я постоянно прижимался к его плечу и улыбался, подбадривая. А то, что он был со мной рядом, поддерживало меня. — Ну наконец-то, сына! — встретил меня на пороге своего дома отец, — а мы уже хотели поисковиков звать. Чего так долго? — Привет, пап, — обожаю своего отца, он у меня мировой. — Я тоже по тебе скучал. — Ты с другом? Проходите, а то замерзнете. — Пап, это мой супруг, — решил я сказать сначала отцу, чтобы он успел переварить: к тому моменту, когда эта инфа дойдет до мамы, он уже сможет меня подержать, если что. — Виталий Александрович. — Умраж, — улыбнулся мой демон, уверенно пожимая руку отца. — Неожиданно, должен заметить. Но раз так, то я рад познакомиться с твоим избранником, сынок. Идем, домочадцев обрадуем, — подмигнув, отец скрылся в зале. Из комнаты выскочил мой младший брат. — Привет, братишка! — подхватив меня на руки, закружил этот верзила. — Рррр. — Умраж, не рычи. Это мой младший брат Сашка. — Извини, инстинкт срабатывает, когда до моего супруга кто-то незнакомый дотрагивается. — Э… Серега, я не ослышался? Он твой муж, что ли? — Что ли? — передразнил его я. — Не ослышался. — Вот это танцы папуасов! — восхитился на свой манер братик. — Пошли уже, в комнате подарки скинем — и на кухню, с мамой знакомиться, — потянул я в зал Умража, нагруженного пакетами. — Кстати, Шурик, это Умраж. — А… Приятно познакомиться, как бы… — неуверенно протянул мелкий. — У меня для вас сюрприз будет, надеюсь, что хороший, — буркнул я, заходя в комнату. Большая елка упиралась своей макушкой в самый потолок, разнося по комнате одуряющий запах хвои. Горели гирлянды, работал телевизор, стол ломился от еды приготовленной на роту, и пахло мандаринами. В общем, все как всегда. Самый настоящий Новый год. — Пап, я к маме, — оповестил я отца, что-то поправляющему под елкой. — Ага. Она на кухне, — невнятно отозвался он из-под колючих веток. — Ой, укололся. Надо было сосну покупать, а не ель. — В пакеты не лезть, а то нос оторву. Это тебя, мелкий, касается, — предупредил я. — Пфф… — высказал брат, усаживаясь перед телевизором. — Давайте быстрее с мамой знакомьтесь, мне же тоже охота все про тебя и твоего мужа послушать. — Мам, — позвал я склонившуюся к духовке женщину. — Сереженька! — всплеснула она руками. — Приехал, маленький. — Я уже большой, мам, — чисто на автомате ответил я. Умраж хихикнул. — Для меня ты всегда будешь малышом, — отмахнулась мама. — А кто этот красивый молодой человек? Твой парень? — Мам, это Умраж. Он мой супруг. Мы вчера поженились. — Да? — настороженно окинула она взглядом замершего демона. Я тоже заволновался, хотя был уверен в ее одобрении. — Ты любишь моего сына? — Больше жизни, — на полном серьезе ответил демон. — И не обидишь, — скорее утверждая, чем спрашивая, сказала она. — Никогда, — клятвенно заверил Умраж. — Тогда благословляю, — улыбнулась мама. Я с облегчением выдохнул. — И мне он понравился, — появился в дверном проеме отец. Фух… самое главное мы сделали. Родители приняли Умража, а теперь дело за малым… уговорить переселиться в другой мир. Всего делов-то… — Милая, время, — пожурил отец маму. — Пора за стол. — Ма, да бросай ты все, — появился Сашка. — Мы все равно не съедим столько. Пошли за стол, есть охота. — А мне про вас, мальчики, хочется послушать. Как познакомились, как сошлись и как поженились, — сообщил отец, возвращаясь в зал. — Идите. Я сейчас, — махнула руками мама. Рассевшись за столом, секунду неловко помолчали, затем я все же решил начать разговор. Времени всего около семи вечера, до двенадцати еще прилично, надо все обрисовать и рассказать, пока есть возможность. — Ну давай, повествуй, как вы познакомились, — приготовились меня слушать родные. — Шел вечером пьяный… — … в общем, Пашка уже с родней собираются, и вам надо будет, когда изменитесь… — закончил я. Тишина… Глянул на часы, пол двенадцатого. Теперь знаю, от чего у меня язык болит. Не стоит так много говорить. — Пап, мам, Сашка? — помахал я у каждого поочередно руками перед носом. Молчат. — Они в шоке, — первое слово за все это время произнес Умраж. — Может, воды принести и на них вылить? — заволновался я. — Обернись волком для наглядности. — Умраж, ты уверен, что это их не добьет? — Или так, или наоборот встряхнет. — Ладно……Рррр! — зарычал я погромче. — Волк, — шумно вдохнул первым Сашка. — Так это правда! — пораженно хлопнул по столу отец, улыбнувшись. — А я уже перепугался, что ты с ума сошел. — Сыночек, ты у меня даже в волчьем обличие такой красавец, — это уже мама отошла. Я подошел к ней и, поднырнув под руку, жалобно заскулил. — Ну, что ты, родной, — ласково погладила она меня по голове. — Оборотень так оборотень. Разница-то какая? Как был нашим сыном, так и остался. — Давай, обратно в человека перекидывайся, а то куранты пропустим, — поторопил отец. — У тебя поразительные родители, Сереж, — тихо на ухо сказал Умраж. — Я знаю, — с гордостью за них ответил я. Двенадцать. Новый год вступил в свои права, и он последний для нас в этом мире. — Значит, стая здесь дикая, и порядки: «Кто сильнее — тот и прав»? — спросил отец, продолжая наш разговор после того, как мы натрескались так, что пуз скоро лопнет, и немного захмелели. — Да. И я не хотел бы, чтобы вы оказались в ней. — А вы уверены, что мы обязательно станем другими? — скептически спросила мама. — Пашка же стал. И я. Это все действие крови Умража. — Вот круто, — обрадовался Сашка. — У меня вся родня оборотни, муж брата демон, а друг — фея. И вообще я рад, что я буду не как Пашка… — Ты бы видел, каким красивым феем он стал, сам бы на слюну изошел. — Это вряд ли. Я по девочкам. — Мам, пап, так что вы решили? — А меня спросить? — надулся Сашка. — Тебя и спрашивать не надо, по глазам видно, что согласен, — ответил Умраж моему брату. — Вот когда обернемся, тогда и посмотрим, — ответил отец. И я не стал больше лезть с расспросами. — А признаки какие, что оборотнем станешь? — спросила мама, поглядывая на Умража. — Клыки, глаза, уши и хвост, — с нежностью поглядывая на меня, видимо вспоминая, как я выглядел, ответил маме Умраж. — И быстро все это происходит? — влез Сашка. — Дня через два или три узнаем. — Ответил я. — Так, ладно. Давайте лучше подарки посмотрим. — Загорелся отец. — А ну-ка, дети, шурх под елку. — Пап, мы уже большие мальчики под елку лазить, — усмехнулся я. — Я же ползал, — улыбнулся отец. — Значит, и вам можно. Давай, Шурик, ты первый. Сашка нырнул под зеленую красавицу и выволок большой подарок. — И чего это там? — разрывая оберточную бумагу, любопытствовал брат. — Паровозик, — хихикнул я. — Завидуй молча, — показал мне язык брат. — Эх ты, ребенок, — покачал я головой. — От детенка слышу, — парировал он. — Сережка, — указал на елку отец. Пришлось лезть. Вытащил небольшую коробку. — Умраж, твоя очередь, — продолжил папа. — Пап, Умраж вас вместе с мамой взятых старше будет. — Кхм… кхм… — закашлялся отец. — И сколько тебе? — Двести тридцать два. — Офонареть! — присвистнул брат, оторвавшись от своего занятия. — Выглядишь как наш сын, поэтому лезь под елку, там тебя подарок ждет, — мило улыбнулась мама. И Умраж, кивнув, наклонился и вытащил из-под елки небольшую коробочку, размером не меньше моей. Теперь понятно, что делал под елкой отец, когда мы вошли. Подарок для Умража прятал, я же не предупредил, что с ним приду. — Йети в трениках, да когда эти коробки кончатся! — обиженно выдал брат. Оказалось, родители придумали для младшего сына подарок — матрешку. Он открывал коробку, а в ней была еще одна и еще, и еще, и еще. На пятой коробке, издав усталый вздох, он остановился. — Чего там? — подался я вперед. — Мам, пап, — восторженно протянул братишка. — Спасибо! На свет был извлечен ноутбук. — Я так давно хотел его. Спасибо! — Хм… Саш, — замялся я. — Если в другой мир отправимся, вряд ли там интернет будет. — Надо было все настроение испортить, — буркнул брат. — Но мы же не сегодня отправляемся, — успокоил брата Умраж. — Вообще-то мы не рассчитывали, что надо будет переселяться. Поэтому подарки соответствующие, — сказала мама. — Еще не известно, случится ли что или нет, — поддержал ее отец. У меня подарком был такой же ноутбук, что и у Сашки, только без коробок-обманок. А у Умража — набор для мужчины. Парфюм, гель для душа и крем для бритья. Что ни ему, ни мне, да и брату с отцом теперь не понадобится. Волосы там, где не надо, у нас отчего-то не растут. И даже в человеческом теле, у Умража щетины еще ни разу не было. А про Пашку я вообще молчу, ему по статусу не положено. Фей же. Восторженные ахи мамы я принял как должное, когда Умраж, закончив благодарить моих родителей, напомнил мне о наших подарках, и я преподнес маме небольшую коробочку с золотой цепочкой внутри. Сашка на цепочку отреагировал более сдержанно, но видно было, она ему тоже понравилась. Я похвастался, что у нас с Умражем вместо колец серьги. И потом достал коробочку с перстнем для отца. — Пап, я тут кольцо купил. Надеюсь, моя идея тебе понравится… Я решил, раз мы уйдем в другой мир, то пусть это кольцо предается в нашем роду от старшего к старшему. Своего рода родовой перстень. — Напридумал не пойми чего, — добавила мама. — Давай его сюда, посмотрим, — протянул отец руку, в которую я вложил небольшую коробочку. — Нифига себе колечко! — в очередной раз присвистнул Сашка. — Не свисти дома, денег не будет. Сколько раз говорить? — прикрикнула на брата мама. — Приличное кольцо. Стоит, наверное, немало. Ну, если зверьем обернемся, то пускай родовым перстнем, как ты и сказал, будет. Хотя верится мне во все это с трудом. — Обернуться волком еще раз для наглядности? — предложил я. — Да! — выкрикнул брат. — Нет! — в один голос отозвались родители. — Спать уже пора. Три часа ночи. Завтра еще поговорим. А то я за день устала как собака, — пожаловалась мама. — Ой, сынок, прости. — Мам, я волк, а не пес, — усмехнулся я. — Ну, тогда ладно, — махнула она рукой. — Сашка, одеяла принеси из своего шкафа для них. Мы спать, — встал следом за матерью отец. — Мам, может, убрать со стола? — предложил я. — Не надо, утром. — Сереж, а ты видел Умража в демоническом виде? — спросил Сашка, когда кровать застелили в моей комнате, и Умраж ушел в душ один, чтобы не искушать меня на подвиги в родительском доме. — Нет. Но думаю, он будет очень внушительным и красивым. — Ага. С рогами, копытами и хвостом. — Даже если и так? Ты что-то имеешь против? — Еще чего. Мне наоборот очень хочется посмотреть на это чудо. А у него сестры нет? Я бы познакомился. — Сашка, вали-ка ты баиньки, ловелас доморощенный. — Что, мешаю, да? — подмигнул мне брат, вгоняя меня в краску, мелкий гаденыш. — А ты как думаешь? — съязвил я. — Кстати, я тебе еще спортивный костюм купил, завтра покажу. А теперь исчезни. — Ухожу, ухожу. Приятного вам… сна. Обломись, братишка. — И вылетел, хохоча, за дверь. — Уши оборву, мелочь, — пригрозил я, улыбаясь ему вслед. — Мне очень понравились твои родители, — прижав к себе, произнес Умраж, когда я после него вернулся из ванной и улегся ему на руку. — Ты им тоже. — Надеюсь, они согласятся уйти с нами. Потому что жаль будет их оставлять. — Согласятся. Мне стоит только маме намекнуть, что я голодный ходить буду. Меня другое тревожит. — Что? — Первое превращение, — тихо ответил я немного охрипшим голосом из-за мрачных воспоминаний. — Ладно отец с Сашкой, это перетерпят, а вот мама… — Женщина может вытерпеть больше боли, чем мужчина. Я читал. — Я понимаю. Просто… это же мама… Я не хочу, чтобы ей было больно. — Сереж, без этого в первый раз никак, ты же понимаешь. Но мы будем рядом. Да и жизнь твоих родителей намного увеличится, это же плюс. — Ты прав. Я люблю тебя. И мне иногда необходима твоя уверенность. — Главное, чтобы оборотни об этом не узнали, и родители не повелись на зов стаи. Вот это будет плохо. — Черт, я и забыл. А может, они, как и я будут невосприимчивы к этому зову? — Ты Альфа, может, еще твой отец такой же. Но не мама и не брат, Сереж. Не могут в одной семье быть столько Альф. — Я же Омега. — Ты и Альфа и Омега, смотря где и смотря для кого, — пояснил Умраж. — Ладно, я понял. Тогда у нас мало времени. Скрывать родителей еще почти месяц будет сложно. А переселять как? Ты еще не демон. Черт! Рано мы к ним приехали. Через три дня они станут такими, как я… А дальше… Проблемы с местными Альфами? Невезуха… — Давай так, я где-то читал, что можно провести вызов демона. Надо поискать книги, может, найдем что. А с демоном я сам договорюсь, либо пусть весточку братьям передаст. — Умраж, ты гений. Завтра, как приедем домой, я инет прошерстю про всевозможные вызовы демонов. Думаю, из десятка хоть один да будет настоящим. — Мне бы сейчас тебя прижать к себе, да полюбить тебя. Но плохо не хочется, а для «хорошо» родители рядом. Поэтому не вводи демона в искушение, спи, волчонок. — Но завтра отработаешь по полной, — поцеловав Умража в лоб, хихикнув в ответ на его недоуменный взгляд, с сожалением устроился на его руке и закрыл глаза.