В холодной ненависти и пламенной любви

– Позволь спросить ещё раз. Что-что ты сказал?! – светловолосый ошарашенно глядел на отца, который сидел на мягком ковре в окружении мягких подушек и медитировал, пока его сын кричал и раздражался всё сильнее. – Тэхён, детка, не кричи ты так... Я же всё объяснил тебе уже три раза, – сидя по-турецки с прикрытыми глазами, терпеливо повторил старший. – Вот именно! Ты повторил три раза, и это всё ещё звучит, как бред сумасшедшего! – злясь с каждой минутой всё больше, Тэхён сжимал кулаки, расхаживая по комнате и смотря всё ещё на спокойного отца. – Зачем?! – Ты назвал меня сумасшедшим? – выгибая бровь, произнёс старший, открыв один глаз и посмотрев на омегу. Тэхён остановился на месте и выдохнул.       Только спокойствие. – Это единственное, что ты услышал? – Возможно, – вновь глаза прикрыл, устраиваясь удобнее. – Просто скажи мне, что это злая шутка. Я от души посмеюсь и пообещаю не злиться на тебя слишком долго. – Это не шутка, Тэхён. – Отец! – обречённо выдохнул, подходя ближе. – Прекрати пререкаться. Вы с Чонгуком уже не маленькие дети, должны помириться и жить в согласии, – соединяя подушечки пальцев вместе и мило улыбаясь, отец всё же одарил вниманием своего любимого сына, который сложив руки на груди, закатил глаза.       Кровь внутри закипала, когда он думал об этом заносчивом хаме, который не имеет манер, не знает, что такое приличное поведение и не умеет общаться со слабым полом, хоть таковым Тэхёна и не назовёшь.       Из уст этого хама за всю историю их знакомства ни разу не слышалось комплимента, если тот не был предназначен для родителя. – Этому не бывать. Он – маг огня, а я – воды, мы априори не можем дружить. – Тэхён, не преувеличивай. Это всего лишь глупые стереотипы, построенные когда-то давно нашими предками, – старший альфа продолжал спорить с сыном. Он довольно спокойно отвечал на летящее недовольство, не грубя и не злясь. Привык. А сын пыхтел от этого спокойствия и чуть ли ногами не топал. – Я повторяюсь: мы никогда не станем друзьями. Никогда! Всё понятно? Можешь отменять встречу. – Тэхён. Встреча состоится без каких-либо отказов. Хватит капризничать. – Так поехал бы сам! – Тогда и ты поедешь со мной, – хмыкнув, никак не унимался. – Ну уж нет! – фыркнул в ответ. – Прекрати капризничать. Всё же я дружу с его папой. Когда-то даже хотел жениться на нём, – игриво пропел отец, предприняв попытки подняться. Сегодня ему покоя точно не будет, так что на медитацию не стоит надеяться. – Никогда не понимал вашей дружбы, – хмурясь, Тэхён подошёл к отцу и взял его под локоть, помогая подняться. Старик с кряхтением встал, ласково глянув на сына, вместе направляясь к выходу.       Отец всё с той же любовью и теплотой вспоминал свою первую любовь. Омега, имеющий ужасный характер, отказывал ему бесчисленное количество раз. Ну, а после ошарашил новостью о скорой свадьбе. Отец тогда был удивлён сильно, но всё же не злился. Не закатывал сцен ревности, не кричал о принадлежности. Лишь покорно принял чужой выбор. Если любишь – примешь любое решение и вовремя отпустишь.       Тот омега нашёл своего истинного, которого вскоре полюбил всем сердцем, а с отцом не желал так просто распрощаться. Вот они и решили остаться друзьями.       И всё же, Тэхён сколько не думал и не размышлял, всё равно оставался при своём мнении. Никак не мог оправдать альфу, не мог подружиться и найти общий язык. Как бы он не старался, тот лишь язвил, и Тэхён в итоге просто сдался.       Он и Чонгук – враги. Два разных материка, которые враждуют с детства.       Старший всегда придирался к юному принцу, называя его способность бесполезной, а самого Тэхёна обижал и доставал. Причинял боль мягкосердечному омеге и до слёз доводил.       Прошло много лет с последней их встречи. В тот раз парни знатно поссорились, Чон чуть не сжёг целый дом. Тэхён подрос, похорошел, улучшил свои навыки в магии, лучше справлялся со своей силой и характером. Как жил Чонгук, он не знал, да и не проявлял яркого желания интересоваться его персоной. Решил просто оборвать связи и избегать встреч, пока в конце концов они не прекратились, как оказалось, до поры, до времени.       Старшие просто ждали момента, когда буйный пыл подростков поутихнет, и они смогут снова устроить встречу.       Альфа, по мнению юного принца, всегда был ребёнком в теле взрослого человека, и Ким уверен, что ничего не изменилось.       В общем жил Тэхён припеваючи, пока отец в один прекрасный день не заявил: «На днях к нам приедет Чонгук с его папой. Будь с ним добрее и не сожгите или не затопите мне дом.»       Уму непостижимо! Омега правда не понимал, чего добивается отец. Это всё равно, что посадить двух голодных львов в одну клетку и дать им один кусок мяса. Они перегрызут друг друга, и в живых останется лишь один. По-другому быть не может. – С нетерпением жду встречи с папой Чонгука, – отец сиял, словно самая яркая звезда в ночном небе. – А я то как жду... – с наигранной улыбкой сказал омега, постучав ладошкой по чужой руке и безнадёжно выдыхая. Задумываясь, Тэхён перевёл взгляд на фонтан, что неподалёку стоял от его любимого места.       Этот дворец был полностью окутан водой, растениями и живностью. Тэхён считал это место раем на земле. Стены не давили, открытые нараспашку окна, пропускали лучи яркого солнца. Личный уголок, где находились покой и умиротворение. У Тэхёна никогда не было желания оттуда выходить, и он проводил всё время в доме.       Фонтаны, родники, поляны с многочисленными душистыми цветами и травами. Но самым любимым местом Тэхёна по праву считался сад.        Сад, в котором стоял чудесный аромат любимых цветов. Сад, в котором был небольшой родничок. Сад, в котором сохранились воспоминания о папе и том, как он давал Тэхёну самые первые уроки, и где омега часто практиковался. Он и сейчас туда ходит, но лишь затем, чтобы отдохнуть и разогнать плохие мысли.       Вот и сейчас, оставив отца у одного из фонтанов со стражей, Тэхён пошёл к своему месту, закрываясь от ужасных мыслей насчёт приезда Чон Чонгука и его проживания здесь. – Боже, за что же отец так наказывает меня? – прошептал Тэ, усаживаясь около родника и поджимая ноги, коснулся  поверхности воды пальцами, мягко улыбаясь.       Это место напоминало ему островок, где проживал только Тэхён и больше никто. Никому не позволено входить и тревожить юного принца, каждый здесь знал об этом. Когда ему было грустно, одиноко или плохо, он всегда приходил сюда, прячась от всех.       Сбегал от проблем и переживаний. Проводил дни напролёт в спокойствии. Мог тихо плакать или наоборот радоваться. Злиться и долго думать. Дни, часы, секунды проходили именно тут.       Ему нравился этот маленький, но такой быстрый родник, который спадал с камней  водопадом и бежал куда-то вдаль. Вокруг тишина, журчание воды и пение птиц. Ярко слепящее солнце и ветерок, поглаживающий волосы.  Воздух прохладный и влажный. А из головы потихоньку уходит всё плохое, наполняя всем самым хорошим.       Тэхён так и не заметил, как уснул на мягкой траве, невольно улыбаясь воспоминаниям о папе.       Но он всё же искренне не понимал, к чему проводить встречу двух врагов.                                           **** – То есть, вскоре мне удостоится честь, навестить юного принца? – хмыкнув, Чонгук подпёр подбородок ладонью, словно маленький ребёнок. Ногами качал и с интересом разглядывал отца, что сидел напротив него, дожидаясь своего завтрака. – Именно. Прошу хоть на этот раз не устраивать сцен, – строго произнёс старший омега, а подняв взгляд, увидел внезапно замечтавшегося альфу, который в руках прокручивал вилку и дерзко улыбался. – Этот мальчишка... – пробубнив под нос, старший глазами пробежался по приборам столовым, схватив ложку, и прицелившись, запустил её в сына, метко попадая в цель. Прямо по тёмной макушке.       Тот, ойкнув, ошарашено глядел на ухмыляющегося папу и, потирая место ушиба, зло прошипел: – За что?! – Не смей обижать Тэхёна! В прошлый раз ты его так обидел, что он чуть потоп тут не устроил. Прекратите свою войну хоть на время! – Он же сам меня разозлил! – Вы чуть не передрались там и нам пришлось уехать. Я долгое время ждал твоего взросления, чтобы ты образумился наконец и прекратил так относиться к бедному омеге. А ещё перестал срывать мне встречи с его отцом! – Чонгук лишь фыркнул на ругань старшего.       Старший, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула и вальяжно закинул ногу на ногу. – Надеюсь на твоё благоразумие.       Если отцы решили устроить встречу своих детей, то исход у неё лишь один.       Война.       Холодная или нет, она всё равно будет. Её не избежит ни одна живая душа.       Причём очень беспощадная война. Которая продолжается всю сознательную жизнь Чонгука. Он и сам не понимал, почему именно она началась, просто Чонгука раздражал такой правильный Тэхён. Милый, с очаровательной улыбкой и искренним смехом. Красивыми глазами-васильками и сладким запахом карамели, сводившем с ума. Не один раз Чон был свидетелем того, как альфы в подростковом возрасте бегали за омегой, оставляя у порога подарки.       Его всё это до тошноты бесило и раздражало. Омега не понимал причину такой неприязни альфы, плакал и чуть что, мог к отцу подорваться и пожаловаться на злого Чонгука, а тому удовольствие приносило смотреть на личико, что искажалось в гримасе обиды. Как дрожали губы, а из васильковых глазах лились хрусталики. А позже, когда Ким чуть повзрослел, то и сам начал раздражаться и злиться на него. Давал отпор, хамил, язвил и делал гадости, грязно улыбаясь после.       Так и началась их война, переросшая в неприязнь, а позже и в лютую ненависть.       Альфа с ужасными манерами и до тошноты капризный омега. Идеальный союз.       Как Тэхён с Чонгуком ругались, родители старались их помирить, но всё оказывалось тщетно. Маленькие дети просто были молоды и глупы, следуя таким же глупым стереотипам о том, что противоположные маги должны враждовать и никогда не смогут подружиться. Невинный разум не понимал, что можно договориться и уладить все разногласия словами.       Но, к сожалению, вражда – была единственным мнением, которое у них сходилось. И ещё дружба отцов. Больше ничего.       И альфа искренне не понимал, к чему повод их встречи. И никогда не поймёт.                                           **** – Чонгук, ты понял меня? – с укором произнёс отец, внимательно смотря на своего сына. Тот, глядя в окно, что-то невнятно отвечал отцу и изредка кивал в знак согласия.       До последнего думал, что всё это нелепая шутка, но он всё же тут. На полпути к другому дворцу. – Чон Чонгук! – Да, пап, я понял. К Тэхёну не придираться, не оскорблять, не бить и вообще не трогать. К его отцу проявлять уважение и не огрызаться, – выдохнув, Чонгук с прищуром глядел на вид из окна, готовый хоть прямо сейчас выпрыгнуть и убежать куда подальше. Только и будут видны сверкавшие пяточки сыночка, которого не догонишь. – Если ты меня опозоришь, то, клянусь, я там же прибью тебя и лишу наследства. – Всегда ты мне этим угрожал, да как-то не выходило, папочка, у тебя осуществить угрозу в жизнь, – с ухмылкой пропел Чонгук, смотря на старшего, мол: «Больше на меня это не подействует». – А сейчас я говорю серьезно. У меня дома лежат бумаги и только моей подписи не хватает, – омега победно улыбнулся, смотря на удивленное и растерянное лицо сына и его хмурый вид. – Ты же блефуешь? – с прищуром произнёс, а в ответ лишь качание головой. Вот же засада! – Так что будь паинькой и умницей. Или хотя бы делайте вид, что дружите. Хорошо?       Чонгук выдохнул шумно, кивнув и посмотрев на отца, а после отвернулся. Смирился. А что ему ещё оставалось? Лишь принять свою судьбу, иначе прощай престол наследника, здравствуй бедная жизнь и скитания. Ему такого не нужно, так что готов продержаться.       Согласен вернуться в детство и вести с Тэхёном холодную войну. – Хорошо, Чонгук? – нетерпеливо произнёс вновь старший, возвращая на себя взгляд карих глаз. А тот в ответ лишь обречённо посмотрел, приподнимая руки в жесте «сдался и принял поражение», а папа облегченно выдохнул.       Уже скоро они прибудут в края магов воды, и совсем скоро Чонгуку придётся отложить все свои неприязни ради папы и наследия.       Они ещё не прибыли к нужному месту, а альфа уже готов убить этого капризного  омегу.                                           ****       Тэхён стоял у ворот вместе с отцом, дожидаясь гостей. У альфы лицо так и сияло всеми красками счастья, он смотрел на прибывающий транспорт, в котором как раз и был Чонгук с его папой. – Тэхён, солнце, убери эту недовольную мину с лица и улыбнись, – так же глупо улыбаясь, проговорил одними губами отец. – Не хочу я ему улыбаться, – тихо прошипел мальчишка. – Не упрямься и живо натяни улыбку!       Глаза тэхёнова отца заблестели, когда в поле зрения появился чонгуков отец и... сам Чонгук. Ох, боже, похоже, Тэхёну этого не пережить. Последний так же недовольно нахмурился, увидев омегу, сложил руки и, задрав голову, смотрел куда-то в бок, изучая растения и кусты. – Господин Чон, мы так рады видеть Вас здесь! – старший раскинув руки, подошёл к омеге, заключая его в крепкие объятия. Второй, искренне улыбаясь их долгожданной встрече, так же крепко обнял альфу, похлопав по спине пару раз. – Мы тоже очень рады. Правда, Чонгук? – отстраняясь, спросил он у парня, а затем толкнул его локтем в бок, кидая грозный взгляд.       Чонгук уставился на папу, который глазами указывал на недалеко стоящего Тэхёна. Напоминал о правилах этикета и приличиях, а альфа лишь смиренно выдохнул, подошёл ближе к молодому омеге, пряча одну руку за спину, а вторую вытягивая и поклоняясь низко. Боже, до каких пор ему так унижаться? Когда же это всё закончится? – Это мне ему руку дать нужно? – с неприязнью и брезгливостью, произнес Тэхён, смотря на Чонгука и продолжая сохранять свою позу «неприступного омеги». – Тэхён... Будь так добр пойти навстречу молодому господину, – отец чувствовал, что омега с характером в точь, как у его папы, точно на уступок не пойдёт добровольно. Даже по взгляду было понятно, что Тэхён готов в воду бросить Чона и вскоре точно осуществит задуманное. – Не хочу, – упрямился, сжимая руки, а продолжавший склонно стоять Чонгук уже начинал раздражаться. – Тэхён, детка, прошу...       Чонгук, под конец теряя контроль и терпение, выхватил руку омеги, насильно поднося к своим губам и пылко целуя тыльную сторону, с усмешкой исподлобья глядя на Тэхена. А Ким беситься сильнее начал. Лицо скривил и фыркнув, отдернул руку, обтирая об одежду.       Дикий альфа. – Очень рад нашей встрече, юный принц.       Родители на поступок Чона лишь заулыбались во все тридцать два. Папа Чонгука взглядом хвалил сына, пока тот, мило улыбаясь, в голове готов был придушить Тэхёна, что строил из себя капризного.       Своенравный омега.       Пока родители удалялись, что-то радостно и яро обсуждая, Тэхён и Чонгук так и стояли, прожигая друг друга взглядом. Тэхён смотрел со злостью и ненавистью, а Чонгук с усмешкой и издёвкой. Улыбка была похожа на оскал, что не могло не пугать. – Вы сегодня как никогда капризны. – А Вы снова со своими манерами дикаря, – не уступая, в холодном тоне произнёс омега, складывая руки вновь. Место поцелуя горело пламенем, будто ожог оставили, сколько не обтирай руку. – Приду в покои, вымою свои руки. – Рад, что посетил вас, – альфа повторил за Тэхёном, ухмыляясь, а омега усмешку пустил, прошипев: – Не представляете, как я рад, молодой господин, – и отвернувшись, ушёл. Виляя бёдрами, твёрдым шагом направился в сторону входа, оставляя альфу с кипящей внутри злостью и огнём, что вот-вот выйдет наружу.                                           ****       Воодушевлённые встречей родители не смогли устоять и решили устроить обед на свежем воздухе, как в былые времена. Потащили и своих детей, усадив друг напротив друга. Знали, что это ничем хорошим не закончится, и все же решили попытаться.       Все собравшиеся сидели за столом на улице и пили чай, сопровождая всё это бурными беседами. Точнее беседовали отцы, а вот их сыновья лишь с ненавистью глядели друг на друга. Тэхён мысленно поливал Чонгука ледяной водой и грязью, пинал в ближайшую реку и душил своими руками, пока второй так же желал сжечь омегу на костре. Каждый страстно мечтал упиваться чужими страданиями в момент мести.       Родители видели пожирающие взгляды, старались игнорировать, но никак не выходило. Лишь нервно посмеивались, думая об одном. Как бы снова всё не сорвалось.       Стоящие неподалёку стражники, готовились либо пожар тушить, либо воду выводить. Ко всему готовы были, потому что привыкли к таким выходкам детей, а новички заранее были предупреждены о грядущей опасности. Но со встречи прошло уже много времени, а люди вокруг сухие, как и сам дом. Растения не полыхают синим огнём, превращаясь в пепел, а люди в ужасе не разбегаются кто куда. Сами сыновья только смотрели друг на друга и не более. Это не могло не радовать.       Даже если и были издёвки, то они были еле слышимые. Сидели неподалёку от болтающих родителей и перешёптывались, проклиная и обзывая друг друга всем, что только на ум приходило. Всячески задирали и оскорбляли. Но как только родители поворачивались в сторону детей, на лицах расцветала милая улыбка и звучал звонкий смех. – Чонгук-и, сынок, отдай подарок Тэхёну, – мило произнес папа, а Чон лишь тяжело выдохнул. Старший альфа непонимающе глянул на омегу, а тот лишь улыбнулся. Мысленно молил Тэхёна не запустить этот подарок куда подальше.       Чонгук тем временем кивнул своим людям. Те, понимая всё сразу, спешно удалились, а появившись вновь, протянули молодому господину огромный букет редких цветов. – Ох, Чонгук, ты такой добрый, – с наигранной улыбкой пропел омега сладким голосом, принимая букет подаренных цветов. – Благодарю Вас, но, к сожалению, я не успел ничего Вам подготовить, как-то времени не нашлось, – прижимая букет к груди, Тэхён состроил грустное лицо, невинно хлопая глазками, в которых так и читалась издёвка. Неугомонный омега.       Чонгук так и видел как в глазах черти пляшут и смеются над альфой, мол: «И что же ты сделаешь при родителях-то?»       Руки чесались прибить, но он через силу лишь мило улыбнулся, голову опуская. – Ничего страшного, юный принц. Я сделал этот подарок от чистого сердца и не ждал ничего взамен, – папа Чонгука, сидевший напротив и наблюдший за сыном, испытывал гордость и налюбоваться не мог.       Играет актёр, да очень хорошо. Ну, посмотрим на сколько его хватит. Как долго придётся ждать, пока огонь не вспыхнет? – Ох, господин Чон, Вы так великодушны, – делая такой же поклон, омега усмехнулся. Строить из себя паиньку в какой-то степени весело. – А теперь прошу меня извинить, я вынужден оставить вас. Очень уж утомился.       Отец кивнул в знак согласия, провожая взглядом сына и улыбаясь.       Хрупкая фигура в белоснежных широких штанах и рубашке с цветочной вышивкой на боках медленно удалялась. Тэхён умел гармонично подобрать одежду, отчего смотря на него, можно было увидеть человека похожего на хрусталь. Одно лишнее движение и вдребезги разобьётся.       Изысканный и элегантный, с присущей ему с рождения легкостью в движениях. Не ходит, а порхает.       Отец очень любил единственного сына и оберегал от всего плохого. Отдавал всего себя воспитанию, помня и лелея обещание, данное его папе, который давным-давно погиб. – Позвольте и мне удалиться, – Чонгук, скрипнув стулом о половицу, приподнялся с места. – Папа, господин Ким, – кланяясь каждому в знак уважения, Чонгук спешно последовал за омегой, имея в голове плохие мысли.       Выследить и прибить... как минимум. И дня не прошло, а этот омега уже начал изводить несчастного альфу, который еле свой пыл в узде держал. – Я покажу тебе, как издеваться надо мной, – прошипел Чонгук, ища нужную комнату. Их тут много и Чонгук в каждую заглянул, но ни в одной не было омеги.       Чону никогда не приходилось искать каких-либо причин чтобы подниматься в чужую комнату, да и сам омега не пускал никого туда. Даже стража понятие не имела расположение комнаты, потому что по их словам: – Молодой принц не позволяет подниматься на второй этаж даже слугам, если в этом нет нужды. – А если нужда есть? – сложив руки на груди, поинтересовался альфа. Как это? Даже слуги не знают, где находится его комната. – Он спускается либо сам, либо мы отправляем специального человека. Но он во дворце не проживает, чтоб не было проблем.       Интересно, конечно же, по каким причинам никто не знает о расположение комнаты Тэхёна. Двери у них однотипные, некоторые заперты, и Чон уже готов был опустить руки и прекратить поиски. – Кого это мы ищем? – сзади вдруг послышался бархатный голосок, и Чонгук, повернувшись, встретился взглядом с васильковыми глазами, которые тонуть заставляли. Завораживали и удерживали в плену обманчивой добротой и лаской. Опираясь о косяк двери неприкрытой комнаты, Тэхён склонил голову к плечу, широко улыбаясь. – Меня что ли?       Чонгук усмехнулся, прикрывая дверь и пряча руки в карманы брюк, сделал пару шагов в сторону омеги. Тот и не сдвинулся с места, внимательно наблюдая за Чоном с надменной на губах улыбкой. – Поставил букетик в воду? – Нет, я сжёг его, – с издёвкой произнёс Тэхён, приподнимая руку и смотря на ухоженные ногти. Чонгук протолкнул язык в щеку, смеясь. Нет, этот омега точно жизни спокойной ему не предоставит. До трясучки доведет. – Это твоя комната? – кивнул в сторону двери, а омега недоуменно глянул сначала на альфу, а потом на комнату, которая сзади находилась. – Нет. – А где она? – А тебе зачем? В гости заглянешь? Или утром завтрак в постель принесёшь? – Возможно, если будешь хорошо себя вести. – Звучит, как угроза. Убить меня решил? – Нет, ты что, и в мыслях не было. – Так я тебе и поверил, животное. – Капризный омега. – Хам, не знающий манер!       Чонгук хмыкнул, вплотную подходя к Тэхёну. Закрывая сзади дверь и прислоняя к ней спиной омегу, а тот и не двигается, готовый в любую секунду дать отпор.       Чонгук, беря подбородок чужой пальцами, устремил красивые васильковые глаза на свои, карие, в которых огонь разжёгся. Тэхён нахмурившись, попытался убрать руку, но хватка окрепла, а мешающую руку он назад завёл, за запястье удерживая.       Тэхён усмехнулся этому и, ахая, пропел: – Господин Чон, Вы что в насильники подались? Ну, попробуйте, я кричать буду, Вас тут же, как собаку за ворота выгонят. Говорят, сегодня ночью будет холодно, – грязно улыбаясь, Тэхён старался вытащить руку из хватки, которая крепче и крепче становилась, прижимая к двери. – Извращенцем решили заделаться. Что же на это отец скажет? – Ну, так я сначала отведаю, потом буду решать, как оправдываться, – пугая омегу, Чонгук ближе придвинулся.       Тэхён глазами сверкнул, гулко сглатывая. Ближе к двери прижался всем телом и скривился. Чувствовал, как его наизнанку выворачивает от этого альфы. А Чонгуку всё неймётся, он ближе и ближе к Тэхёну прижимается, так что Ким уже чувствовал запах винограда, исходящий от него.       Пушистые ресницы дрогнули от страха, когда Чонгук носом к мягкой щеке прислонился, вдыхая аромат карамели. – Ты что творишь?.. – голос предательски дрогнул. Тэхён пытался оттолкнуть от себя альфу, все силы прилагая. – Правда силой взять собрался? – ошарашенно выдохнул, взгляд поднимая. – А почему бы и нет? – низкий голос страх нагонял. Отпуская руку застывшего от страха омеги, Чонгук её поставил напротив головы Тэхёна, скользя по бархатной коже носом и чувствуя как пугает своими действиями омегу всё больше.       Запах сладкий сильнее усиливался, выдавая чужой страх, который так старательно пытались скрыть. – Чонгук, прекрати, иначе, я и правда закричу. – А ты попробуй.       Чон перенёс руку на тонкую талию Тэхёна, слегка сжимая её и чувствуя как омега вздрогнул.       Не на шутку испугавшись, Тэхён почувствовал на своей коже чужие губы, что скользнули по изгибу вниз. Чонгук правда пытался прекратить, но внутри все от восторга взрывалось от такой близости.       А Ким сильнее пугался. Паника волной подкатила к нему и он судорожно пытался понять, как поступить. Зажмурился, когда на коже новый поцелуй ощутился и, под конец, не выдержав, со всей силы толкнул расслабившегося альфу, вручая ему смачную пощёчину.       Не ожидая такой реакции, Чонгук перевёл ошарашенный взгляд на омегу, который от злости чуть-ли не горел, как и след на щеке. Руки тряслись, старательно сдерживающиеся слёзы вот-вот готовы из глаз политься. В васильковых глазах страх и ярость пылают, а губы зубами сжимают. – Нахал...– глотая подступивший ком в горле, Тэхён почти что бежал от альфы, который в след глядел ему, потирая место удара.