Террариум для птицы

Откуда было знать, что милое свидание закончится покушением на убийство, а потом еще придется скрываться от преследования? Хотя с ее-то «профессией» это было очевидно. Если у кого-то есть власть, то всегда найдется тот, кто захочет сместить эту власть. Удивительно было лишь то, что Доминика позволила себе расслабиться и поверить, будто может быть счастливой. Она словно забыла уроки прошлого, поддалась на очарование молодого парня, поэтому жестоко поплатилась за свою неосмотрительность. Адам заметил, как только они тронулись с парковки, то за ними выдвинулось два черных автомобиля, которые само собой были быстрее, чем их простенький «Фиат». Тонированные стекла и особые номера — такое он мог себе представить только в кино. Ровным счетом, как и то, что произошло дальше. — Выезжай на встречку, немедленно! Музыкант даже не стал спорить. Он безукоризненно выполнил приказ, полностью полагаясь на командование этой рыжей бестии. В своем мире мафиозных разборок, она точно знала, как им правильно поступить, ему же нужно было просто делать и не задавать вопросов. Адам вырулил на полосу для встречного движения, в то время как Доминика достала из сумочки пистолет. Она проверила обойму, чтобы не попасть в затруднительное положение. Он же умело объезжал машины, которые неслись на них, и могли в любой момент превратить их в пюре. Однако в этом случае выбор марки автомобиля вдруг оказался преимуществом. Небольшой фиат, легко лавировал между огромным потоком несущихся вперед автомобилей. Музыкант же решил ко всему отнестись как к игре на своей любимой приставке. Кажется, когда-то в детстве он играл в такую игру, где надо управлять космолетом и уворачиваться, от летящих прямо на тебя астероидов и других кораблей. Его рука автоматически управляла коробкой передач, словно джойстиком, а другая поворачивала руль влево и вправо. Это казалось полным безумием, нестись на автостраде навстречу другим машинам, но иного выхода не было. Однако, несмотря на такой отчаянный поступок, преследователи отправились в погоню. Доминика это предвидела и высунулась в окно, тут же открыв стрельбу по колесам. Первые патроны улетели в молоко, сложно прицелиться на такой скорости. Тогда в голову пришла идея сменить тактику. Она стала стрелять не в те машины, которые гнались за ними, а в другие, что ехали на встречу. Так было гораздо проще попасть. Прострелив колеса машине, что двигалась слева, ту стало заносить, и она врезалась в их преследователей. Им бы никак не удалось уйти от столкновения. Оставалось разобраться с другой. — Веди машину ровно, — железным голосом приказала она. В обойме еще имелись патроны, но тратить их в холостую было бы расточительно. Прицелилась, замерла и выстрелила, но не по колесам, а в лобовое стекло, которое на удивление оказалось не бронированным, поэтому разлетелось на кусочки, а преследователи врезались во впереди идущий автомобиль. Доминика выдохнула с облегчением. — Съезжай с автострады, — снова дала четкие указания и откинулась на спинку кресла. Левой рукой было не пошевелить. То ли вывих, то ли перелом, ей еще не удалось разобраться. Ресницы и брови опалило от взрывной волны, благо, что хотя бы волосы на голове остались целы. Эта погоня заметно увеличила адреналин внутри, от чего тут же затошнило. Впрочем, это было чувство, с которым Доминика привыкла жить всю жизнь. А вот бедный Адам вцепился в руль с неестественной силой. Он не полагал, что подобное может произойти с ним, но должен был держаться. — Другие люди пострадали… — тихо проговорил он съезжая с моста. — Зато мы остались целы. Нотации будешь читать, когда пройдешь через все то дерьмо, что прошла я. Доедем до дома и расход. Ты будешь свободен, можешь делать, что хочешь, дальше со мной тебе не по пути. — Сам разберусь, что буду делать, — раздраженно ответил он. — Оу, зубоскалить решил? Ладно, забей, ты реально молодец. Брайан, вот после подобной погони в первый раз, потом бился в истерике, — хихикнула она и накрыла своей рукой его руку. — На перекрестке поверни налево, поедем в объезд. — Можно спросить тебя? — Ну, попробуй. — Почему ты сама не сядешь за руль? Ну, в том плане, что ты ведь лучше ориентируешься. Было бы проще, если бы повела машину сама. — Я с тринадцати лет, перевязывала себе грудь, стриглась на лысо и убеждала всех в том, что меня зовут Ник и я четкий пацан. Я научилась банчить наркотой в переулках, в пятнадцать лет сколотила свою шайку таких же отпетых уродов, которыми командовала, а они подчинялись. Я умею перезаряжать оружие, стрелять по мишеням, занимаюсь боксом два раза в неделю, хожу в брюках, курю кубинские сигары, пью крепкий виски и не морщусь, разговариваю с уголовниками на равных. Могу я хоть в чем-то остаться хрупкой и беззащитной девочкой, которая не умеет водить эту гребанную машину? — казалось, что ей просто было необходимо снять напряжение, высказав все эти слова. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто спросил, — поспешил извиниться он. — Забей, просто я давно не курила, вот и кидаюсь. В общем, нужно будет подогнать тачку к апартаментам за Флэтайрон Билдинг. Надеюсь, что сориентируешься, а мне надо позвонить, — она махнула рукой и достала телефон. Адам не стал отвлекать и сконцентрировался на дороге. Его сердце продолжало бешено стучать в груди от пережитого ужаса. Он никогда не участвовал в подобных погонях, поэтому еще некоторое время не мог прийти в себя. Доминика же лихорадочно названивала одному и тому же человеку, без ведома которого, мышь не проскочит. Однако Бренсон словно специально игнорировал все ее звонки. Пришлось даже набрать заместителю, мерзкому китайцу, который тоже не взял трубку. Все это было странно, в голове вертелось несколько вариантов подобного поведения. Они подъехали к высотному зданию, где на последнем этаже, имела свой уютный уголок госпожа Веласкес. Она вышла из машины, и хотела было махнуть рукой на прощание своему спутнику, но Адам выскочил следом за ней. — Тебя ведь надо будет куда-нибудь отвезти. Вдруг Брайан задержится, — пояснил он. — Ха-ха, тебя даже перестрелка не заставила бросить все и идти менять мокрые штаны? — Ну, это было довольно опасно, возможно до меня еще не дошел смысл происходящего, но оставлять тебя сейчас я точно не собираюсь. Я признался, ты мне нравишься, не думай, что сможет отвязаться от меня просто так, — с самым серьезным выражением лица заявил бедняга музыкант. Она рассмеялась в ответ, так как еще никогда не видела его с таким видом, будто бы он собирался сам лично спасать их задницы от всех вражеских группировок. Доминика в здравом уме ни за что бы, не позволила пойти ему с собой. Но тратить время на спор было бессмысленно. Каждая минута имела свою ценность, к тому же он мог пригодиться при сборах, ведь левая рука висела как мертвая, а собирать все необходимое только правой неудобно. Потрепанные, в перепачканной одежде, они выглядели, словно вылезли из окопа, однако благодаря тому, что администратор знала, кто снимает самые дорогие апартаменты, то вопросов не возникло. Они зашли в лифт, Доминика нажала кнопку вызова, попутно доставая пистолет. Адам с неодобрением посмотрел на черную пушку, которая выглядела довольно скромно, но все равно была оружием для убийства. Она поймала этот взгляд, но ничего не сказала. — Держись позади, не факт, что дома не приготовили засаду. — Ты серьезно будешь стрелять? — удивленно спросил он. — Нет, так пукалку достала, чтобы ей потрясти, — фыркнула рыжая. — Давай без соплей. Пообещай, что будешь вести себя как взрослый мальчик. — Но ведь… Ты ведь не собираешься никого убивать? — Как пойдет. Конечно, лучше застать своих врагов живыми и потом разговорить. Но если они планируют избавиться от меня, то придется палить на поражение. Тсс-с, все достаточно вопросов. Умоляю тебя, если поперся со мной, то засунь свою руку в трусы, нащупай там яйца и будь стойким, — резко предупредила очередной моралистический вопрос Доминика. Одной рукой сжимать пистолет было неудобно. Она знала, что в таком состоянии меткость будет снижена, но случае чего, парочку мишеней подбить можно. Лифт раскрыл свои двери на нужном этаже. Доминика приложила ключ-карту и раздался щелчок замка. Осторожно ступив в огромное открытое пространство, женщина огляделась вокруг. Все было на своих местах, никаких посторонних не обнаружено. Выдохнула и поспешила в спальню, где находился сейф со всем необходимым. Адам же глядел вокруг на всю эту роскошь и поражался тому, как это возможно, чтобы одна девушка владела таким огромным пространством с супер дорогой мебелью, картинами и всеми этими навороченными штуками вроде огромной плазмы, кучей техники и прочими вещицами богатых людей. Это действительно была птица не его полета. Как он вообще мог притащить ее в свою раздолбанную репетиционную базу и положить спать на грязный матрас? Адам чувствовал стыд за то, что был таким жалким по сравнению с ней. — Эй, чего встал, не тормози, — Доминика задела его плечом и зашла в спальню. Она подошла к картине, где как полагалось, находился сейф. Скинула реплику шикарной картины Айвазовского на пол, ввела пароль и тут же побледнела, когда заглянула в сейф. Тот оказался пустым. — Что за… — Я сожгла все то, что находилось внутри, — раздался женский голос с идеальным английским. — А теперь, если не хочешь чтобы красавчик пострадал — опусти пушку. Адам даже не заметил, как со спины к нему подкралась какая-то маленькая девчонка. Вздрогнул лишь тогда, когда дуло пистолета уткнулось в спину. Он не успел обернуться и посмотреть, кто стоит за его широкой спиной. Однако Доминика видела свою цель и тут же выругалась. — Вот же пизда узкоглазая. Так и знала, что Су Лэй тот еще упырь. Он тебя подослал шпионить за мной? Позади музыканта стояла домработница, милая и маленькая китаянка, которую тогда спасла Веласкес. Она криво усмехнулась и посмотрела на свою бывшую работодательницу. — Почему же сразу он? Су Лэй тоже не знал. Он всего лишь разменная монета. Итак, медленно положи пистолет на пол и иди сюда. Мне нужно доставить тебя к своему боссу. — И кто же он? На кого ты работаешь? — Увидишь, когда я привезу тебя к нему. Ну же хватит болтать! Пушку на пол, иначе я пристрелю его! Доминика пожала плечами и медленно стала опускаться вниз, чтобы положить пистолет. Однако еще до того, как повернуться лицом к этой наглой китайской роже, она успела скинуть на пол флакон духов. Опустившись на пол, положила пистолет, девушка за спиной Адама довольно кивнула и отпустила его. Но Дом схватила флакон и без права на ошибку запустила ей в голову дорогущие духи от Нины Ричи. Ловкость была ее вторым именем, флакон в виде яблока попал ровно в цель и поразил голову. — Ах, ты дрянь! — завизжала домработница, получая удар в лоб. Доминика уже снова вооружилась пистолетом и выстрелила, без всяких промедлений. Но из-за того, что ей было тяжело прицелиться одной рукой, то пуля прошла мимо. Тогда среагировал Адам, который не хотел лишних кровопролитий. Он схватил китаянку, резко повалил на пол, ловко выхватывая пушку из тонких пальцев. Доминика подскочила к ним и вырубила нахалку резким ударом вазы по голове. — Черт… Можно было и не делать этого, — с сожалением сказал музыкант. — Нельзя, эта сучка была настроена серьезно. Ладно, погнали, нам надо уходить, есть еще у меня одна нычка. — Доминика… Постой, может быть, нам обратиться в полицию? Она замерла в проеме дверей и как рассмеялась, но нашла в себе силы успокоиться и посмотреть на наивного мальчишку. Он ведь действительно не знал ничего из того, что касается криминального мира, а был таким чутким, нежным и непорочным. — Доверься мне, копы куплены, поэтому уж куда и обращаться, то точно не к ним. Поехали, пока не пришли еще какие отморозки. Ох, только смени машину. Ей-богу, эта развалина убьет нас быстрее, чем наемники, — проворчала она и вышла в коридор. Адам стоял, словно пораженный громом. Он извиняющим взглядом посмотрел на бедную домработницу, которую обезоружили столь болезненным образом, но все же поспешил за Веласкес. Она же держалась довольно спокойно, будто бы подобное происходило не впервые. Ему пришлось быстро арендовать другую машину, в то время как Доминика пыталась дозвониться до своего босса, который все также игнорировал ее звонки. Это стало подозрительным, поэтому, когда сели в новую машину (о благо, это оказался мерседес), то набрала Брайана, чтобы выяснить всю необходимую информацию. Подчиненный взял трубку сразу после первого гудка. — Обожди, — проговорила Дом, посмотрела на Адама и ввела новый адрес в навигаторе на его телефоне. — Брайан, что там в клубе? Что происходит? Эта мелкая шалава напала на меня. — Босс вы не в курсе последних новостей, так? — шепотом спросил подчиненный. — Если бы была в курсе, то не звонила такому идиоту. Что такое? — Ну, это…типа я не имею права вам рассказывать.… Три семьи обвинили вас в предательстве и объявили охоту. Тут такое дело, прокурор сказал, что прикрыл лавочку в Тихуане по вашей просьбе, а еще Су Лэя нашли мертвым. Его люди подтвердили, что видели как женщина, подходящая под ваше описание выходила из номера отеля, где все произошло. Да, и фургон, теперь считается ваших рук дело. И раз так… — То Ричард сам объявил меня вне закона, — тяжело выдохнула Доминика, когда до нее дошло осознание того в какой заднице находится. — Брайан, ты еще там? — Я вышел, но вы же понимаете, что теперь мы с вами по разные стороны баррикад. Моя задача: схватить вас и доставить к главам, чтобы они решали, что делать. За вашу башку назначили высокую награду. Прикиньте, пятьдесят миллионов долларов, нормально, так да? — Ага, нехило, но я думала, что хотя бы до сотки дотяну. Ладно, мне не привыкать быть элитной шлюхой. Брайан, слушай, дай мне сорок восемь часов. От этого не будет ни горячо, ни холодно, а я сама сдамся именно в твои руки, как улажу дела. Бандит на том конце провода призадумался. — Если меня поймают в пособничестве, то убьют, — признался он. — А если я все улажу и вернусь, то тогда убью тебя сама. Я ведь я еще ни разу не давала обещаний, которые не могла выполнить. Да и к тому же, ты можешь отвезти их в тайный коттедж. Пока они будут искать меня там, я успею все сделать. — Блять… Ладно, уговорили. Но пообещайте, что сдадитесь в мои руки, я ведь давно мечу на ваше место. — Хорошо, договорились. — И да, босс, не звоните мне больше, иначе наша сделка аннулируется. — Само собой, — она положила трубку и прикусила губу до крови. Последние события разворачивались слишком быстро, так что ей даже не хватало времени, чтобы сориентироваться, что, собственно говоря, произошло. Было ясно лишь одно: ее жестко сливают. Но кто? Свои? Ричард решил убрать неугодную работницу? Или за всем стоит кто-то из другой группировки. Вопросы множились, а проблемы не решались. — Доминика! Доминика! — раздался голос, что вызволил из мыслительного плена. Она встряхнула головой и перевела взгляд на Адама. Тот смотрел на нее с этим щенячьим выражением в глазах. Как оказалось, пока Дом была погружена в свои размышления и покусывала пальцы, то благоверный успел привезти их к названному месту. Не доезжая до старых корабельных доков, они свернули на склад, расположенный перед портом. Это было захолустное и не слишком популярное место. Обычно здесь снимали гаражи те, кто потерял в жизни все, что возможно. Асоциальные личности шоркались по углам, вкалывая всякую дрянь себе в вены, другие же жили в квадратных стенах без окон с одним входом. А третьи, арендовали себе гараж, чтобы скрыть все свои тайны. Легко уместить жизнь человека в несколько коробок и засунуть в темное, злачное место, там, где никто не будет искать. — До самого конца, остановись у предпоследнего гаража. Он не стал спорить, сегодняшний вечер показал, что лучше выполнять все приказы беспрекословно. Они проехали до гаража, где Адам припарковал машину и вышел на улицу. Доминика следом за ним. Она подошла к дверям и наклонилась, выкапывая руками из земли ключ. Про это место не знал никто из организации, оно прекрасно скрывало чужие секреты. Вскрыв замок, женщина зашла внутрь и хлопнула по выключателю, пытаясь включить свет, но лампочка предательски перегорела. — Подсвети фонариком. Адам достал смартфон и включил вспышку. Они оказались в гараже, где всюду лежали какие-то коробки. Доминика легко ориентировалась в пространстве, поэтому тут же выдвинула одну коробку, за ней другую, пока не дошла до сейфа, что находился за ними. Она ввела код и крепкая дверь отворилась. Там находился небольшой «провиант», как раз на тот случай, если потребуется бежать из города. Оружие, деньги, особая аптечка и ключ от тайной квартиры, про которую никто не знал. Пока Дом копошилась в своих вещах, Адам все больше поражался масштабам того криминального беспредела, в который затащила его возлюбленная. Все эти пистолеты, какие-то странные ампулы и таблетки, а вишенкой на торте стала сумка набитая деньгами. Он видел такое лишь в кино и никогда бы не подумал столкнуться с этим лично. Именно в тот момент, когда осознание серьезности происходящего застигло творца врасплох, то она поднялась с пола и потрепала его по плечу. — Идем, — шепнула Доминика, возвращая в реальность. Они вернулись в машину, где девушка бросила сумку на заднее сиденье, перед этим достав оттуда ампулу и шприц. Дом умело набрала лекарство одной рукой и посмотрела на шокированного Адама. — Что это такое? Наркотики? Неужели ты собираешься вколоть это себе? Постой… — Тссс… Лучше помоги. Одной рукой мне неудобно, вот возьми жгут, повяжи его и вколи в вену. — Я не буду этого делать. Все, достаточно с меня этого дерьма! Я был готов помогать тебе, но сейчас, когда в ход пошли наркотики.… Прости, я не могу позволить тебе себя травить. — Ох, ну почему с тобой так сложно? — она закатила глаза. — Расслабься, это никакие не наркотики. Это всего лишь кофеин. Мне предстоит долгая ночь, поэтому чтобы не вырубиться в самый неподходящий момент, нужен допинг. Адам посмотрел на шприц и испуганно прикрыл глаза. Он боялся всех этих медицинских штуковин даже больше, нежели взрывов и оружия. За эту ночь, пожалуй, единственное, что могло его действительно напугать, это то, что собиралась сделать сейчас Веласкес. Музыкант поджал губы и отвел взгляд, стараясь не смотреть на шприц. Доминика усмехнулась, когда увидела это испуганное выражение лица. — Расслабься, ставить укол это совсем не страшно. — Зачем тебе это? Напротив, нужно выспаться для того, чтобы завтра утром подумать обо всем на свежую голову, — решил вступить с ней в спор Адам. — Завтра утром меня объявят в федеральный розыск. Они подключат ФБР, полицию и другие криминальные группировки. Поэтому если я сейчас позволю себе хоть немного вздремнуть, то завтра для меня попросту не наступит, — серьезно проговорила она. Нахмуренные брови мгновенно выдали то о чем размышлял Адам. Он не одобрял никаких радикальных мер, поэтому все равно считал, что сон — лучшее лекарство. Ему пришлось выкинуть шприц в окно, чтобы исключить тот вариант, где девушка колит себе что-либо. Доминика посмотрела на него с вызовом. Ей не понравилось то, что уже дважды этот сопляк поступал, так как ему вздумается. — Совсем охренел? Не хочешь мне помогать — не надо. Я же сказала, справлюсь сама. Поэтому просто подкинь меня до еще одного местечка и проваливай. — Единственное место, куда я могу отвезти тебя — к себе домой, чтобы ты могла выспаться, — твердым голосом произнес он. Доминика тоже сменила свое привычное выражение лица, взглянув на этого упрямца с огоньком в глазах. У нее не было ни сил, ни желания спорить, тем более кто он такой, чтобы она вот так распиналась перед ним? Всего лишь какой-то музыкантишка, что возомнил себя невесть кем. — Знаешь, что? Пошел-ка ты на хрен. У тебя еще молоко на губах не обсохло, чтобы раздавать мне приказы, усек? — фыркнула она и потянулась рукой к двери. Адам перехватил ее и заблокировал дверь. Доминика обернулась и хотела было вмазать ему здоровой рукой, однако он прижал чужую руку к своей груди, не давая особо раздолья. Доминика дернулась, и едва не треснула головой по его носу. Между ними завязалась какая-то возня, в ходе которой, Адам максимально сдвинул сиденье назад и пересадил женскую фигуру к себе на колени. Она снова начала сопротивляться этому, пока вдруг не поняла, что в данный момент отчаянно нуждается именно в такой близости. Он поднял на нее взгляд. Их глаза встретились. Янтарные глаза пронизывали серебристые. Заворожено, будто бы его вновь околдовали, Адам глядел на нее и боялся даже дышать. Доминика ощутила эти крепкие прикосновения к своей талии, которые удерживали ее на месте. Соблазн поддаться сладкому греху был столь велик, можно ли отказать себе в этом? — Расстегни штаны, — отчетливо проговорила она. — Стоп… что?! — удивленно воскликнул он. Доминика дотянулась рукой до сумки на заднем сиденье и выудила оттуда пистолет. Несколько щелчков, она сняла его с предохранителя, направляя дуло пистолета в лицо своему благоверному. Глядя на него с ледяной сталью во взгляде, ей пришлось снова повторить свое требование. — Штаны расстегни. Я устала бегать за тем, что мне полагается. Не хочешь по-хорошему, будет, по-моему. Я хочу тебя. Поэтому раз не даешь мне взбодриться кофеином, то будь добр взять на себя ответственность. Адам вдруг звонко рассмеялся, ничуть не испугавшись пистолета, которым ему тыкали в лицо. Он перехватил ствол и упер себе в лоб, все с тем же озорным огоньком глядя прямиком на нее. — Вот как? А если откажу, что сделаешь? Выстрелишь в меня? — Разве ты еще не понял, глупенький, кто перед тобой? Я — Доминика Веласкес, директор клуба «пошлость», руководитель пиар отдела группы объединенных компаний «СДВ», конченная сука, мразь и шлюха, глава преступной группировки центрального района Нью-Йорка. Поэтому ответь себе сам, выстрелю ли я в тебя, — Доминика призналась в том, кем является на самом деле. Но Адаму было на это плевать, этой ночью он уже увидел ее настоящую и не готов отказываться от своей мечты быть рядом с ней. Если раньше друзья шептали ему: связываться с ней довольно опасное дело, но он старался отрицать действительность. Однако теперь эта самая действительность огрела его по голове, от чего женщина, что восседала сверху, стала казаться только сексуальнее. Кэмбелл потянулся к ее губам, отдалив пистолет в сторону. Доминика не посмела отстраниться, позволяя поцеловать себя. Как только их губы соприкоснулись, то все вокруг словно перестало существовать. Только эти слияния двух языков были реальностью. Жадность граничила с животными порывами. Она пыталась впихнуть свой язык до самого глубокого места в чужом рту, словно какой-то паразит. Требовательно и властно, терзала чужие губы, ведь именно такой была женщина, которую он позволил возжелать. Доминика не стала больше говорить о том, чтобы он расстегнул ширинку, а сделала все сама, даже не отвлекаясь от их страстного поцелуя. Адам не успел оглянуться, как ее рука уже скользнула в трусы и прикоснулась к самому интимному месту. Он прослыл бы полным обманщиком, если сказал, что ему все это не нравится. Касания ладони, скользящие и легкие, верх и вниз, вызывали внутри такое дикое возбуждение, что усиливалось с каждой секундой. Им будто бы в один и тот же миг сорвало крышу. Быть может, всему виной адреналин, а может они просто свихнулись в объятиях друг друга. Она задрала платье и стянула с себя белье, тем временем музыкант тоже не терял времени и приспустил штаны. Атмосфера совсем не располагала к тому, чтобы заниматься любовью, однако между ними любви и не было. Они лишь хотели снять скопившееся напряжение, а для этого был лишь один действенный способ. Он приподнял ее бедра, а она же обхватила рукой член, направляя его. То, что должно было произойти еще тогда в чертовом ночном клубе, удивительно растянулось на такое длительное время. И вот миг настал. Доминика резко насадилась на него сверху, позволяя войти в мокрую, горячую полость. Она изогнулась от этого чувства наполненности в самом прямом смысле. Его размер был довольно немаленьким, потому все ощущалось остро. Дом прикрыла глаза и вцепилась зубами в его плечо. Адам поморщился, так как не ожидал этого болезненного укуса. Стоило ему войти, как тут же захотелось большего, но он терпеливо ждал, пока его партнерша не привыкнет. Его руки ласково и осторожно поглаживали женское тело, когда та сидела на нем сверху и не решалась пошевелиться. Из-за того, что секса не было уже давно, то все ощущалось иначе, непривычно и болезненно. Но все же, Доминика не являлась невинной девицей, потому быстро освоилась. Ее бедра пришли в движение, постепенно и плавно, она приподнялась, опустилась, повторяя это действие раз за разом, задавая темп. Адам легко подхватил и стал двигаться навстречу, стараясь не разочаровать свою пылкую любовницу. Это было феерично и вызывало удары током по всему телу, другое описание просто не приходило в его светлую голову. Музыкант и раньше занимался сексом, но до сего момента, даже не знал, что это все может приносить такое удовольствие. Оседлавшая его сверху наездница, буквально засасывала в себя, остановиться просто невозможно. Пошлые шлепки и стоны стали наполнять арендованную машину, которая начала качаться, стоило только им ускориться. Адам сжал ее талию, вдавливая свои пальцы в кожу с непреодолимой силой, будто бы желая притормозить ее. Доминика только лишь издала дурманящий стон и снова продолжила двигать тазом как на родео. Ее голова ударялась об потолок машины, одна нога упиралась в ручку переключения передач, а другая в дверь. Заниматься сексом в машине всегда было дело неблагодарным, но если страсть охватила их именно здесь и сейчас, то нельзя было упускать эту возможность. — Опусти сиденье, — шепнула она ему на ухо, обсасывая мочку, оставляя свои слюни. Адам едва смог дотянуться до кнопки, чтобы опустить кресло, но стоило ему это сделать, как его великолепная партнерша открылась с другого ракурса. Он опустился вниз и мог лицезреть ее в самом своем соку. Доминика неустанно двигала своими бедрами, сжимая его член внутри, заставляя парня стонать от удовольствия. Она выглядела как самка богомола, что дорвалась до спаривания со своим партнером. Казалось, что стоит ей закончить, то тут же распахнет свою пасть и откусит ему голову. Но если такова цена за эту невероятную близость, то так тому и быть. Адам готов был принять все, любое наказание, только лишь бы снова испытать все это. — Только не останавливайся, — простонал он. — И не собиралась, — хмыкнула она. Резвый и четкий ритм, бедра все вздымались вверх и опускались вниз. Рыжая уже бросилась во все тяжкие, потому не собиралась оставлять себя без оргазма. Продолжая насаживаться сверху, она уже предвкушала то, как по телу разольется приятное тепло. Адам же держался изо всех сил, ведь уже был на пределе. Эта девушка словно змей искуситель знала обо всех его тайных желаниях и продуцировала их в реальности. Он никогда в жизни не переживал чего-то подобного. Стало казаться, что это предсмертный бред из-за того, что его размазало от взрыва. Но хлесткая пощечина дала прийти в себя. Доминика увидела, что партнер отвлекся от ее драгоценной персоны, потому решила взбодрить. — На меня… Смотри только на меня, — приказала она. Он не стал возмущаться или противиться, а уставился на женщину этим пронизывающим взглядом. Адам схватил ее за бедра и вдруг овладел, как будто в него вселился бес. Он сам начал вбиваться внутрь, так что ей приходилось лихо подпрыгивать, едва удерживаясь сверху. Больная рука как плеть болталась из стороны в сторону, ударяясь обо все, что только можно, но из-за всей этой дикой страсти, боль притупилась и совсем не ощущалась. — Ах… Да, да… Черт возьми… продолжай, — прохрипела она. Адам потянулся к ней и вцепился руками в волосы, пододвигая голову к себе. Его губы мёртвой хваткой вцепились в светлую шею. Он продолжил двигаться стремительно, вдалбливаясь так, будто бы желал пронзить насквозь. От этих скачек сердце закололо так, что пора было вызывать кардиолога. Доминика застонала, срывая свой нежный голосок до хрипа. Этот салага вдруг стал таким непокорным и диким. Она не могла сдерживаться и вцепилась когтями ему в плечи, продолжая раскачиваться на нем сверху. — Адам…. Адам… Адам… — умоляюще прошептала она, прежде чем откинуть голову назад. Все ее тело застонало, а внутренности обдало теплом. Она кончила чуть раньше, а практически сразу за ней. Доминика устало уронила голову ему на плечо и тяжело задышала в ухо. Это был великолепный секс, который позволил снять напряжение — именно то, чего так не хватало. И после всего произошедшего сознание вдруг стало уплывать куда-то вдаль. То ли от стресса, то ли от усталости, но Доминика почувствовала, как глаза закрываются и разлепить их ей уже не под силу. Может быть, завтра ее поймают, убьют, всадят пулю в лоб или посадят в тюрьму. А может быть, завтра никогда не наступит. Но все это уже не важно. Только тепло, только любовь, только их сросшиеся друг с другом, перепачканные и потные тела. Это имело смысл. Остальное — временные трудности. Конечно, секс мог быть и слишком переоценен, ведь он не решал проблемы. Но пережитые чувства, словно открыли второе дыхание. А это значит, что можно еще немного потрепыхаться, чтобы отвоевать свое местечко под солнцем.