Защитник государства

      Десять с лишним лет назад он ехал по Королевскому Тракту чтобы сменить белый плащ на черный в компании убийц, воров и насильников. Теперь он возвращался с безумцем и сыном Рейгара Таргариена, после того как столкнулся с ожившим мертвецом. Воистину, боги, — если им конечно есть дела до рода людского, — изрядно посмеялись над его мыслями о том, что убийство Безумного Короля станет венцом его бытия. Впрочем, рассуждения о богах новых он бы оставил своему брату, постигающему таинства Веры в Староместе. Если то, с чем он столкнулся в Длинном Холме, и имело отношение к богам, то уж точно не к Семерым.       Винтерфелл не слишком сильно изменился за прошедшие годы. Все те же серые стены и серые башни, одна из которых все еще стояла без крыши. Замок Старков был крупнейшим в Вестеросе, уступая лишь грандиозным руинам Харренхолла, и оттого во все времена казался малолюдным. Десять с лишним лет назад, будущих дозорных встречал безусый юнец под опекой мейстера, а во всем замке едва бы набралась сотня человек. Сейчас, Королевский Тракт был запружен возами и повозками. Одни везли в Винтерфелл товары, другие готовились провести зиму в городке при замке. — Дорогу! Дорогу гвардейцам лорда Эддарда! — кричал один из людей лорда Винтерфелла. Путники смотрели на всадников с недовольством и раздражением, которое, впрочем, тут же сменялось любопытством. То тут, то там слышались шептоки: «Ланнистер, Ланнистер!». Несколько рук показывали на него, еще меньше поднялись в коротком взмахе. Все те годы, что он провел на краю мира, в изгнании, в безвестности, не смогли стереть его деяний из памяти людей. Джейме поднял руку и помахал в ответ.              Его отец отмахнулся бы от их восторгов, как отмахивался от всего, что считал недостойным своего внимания, — как будто мнение этих простолюдинов могло что-то значить! Но отец был мертв, сгинул в лесах Речных Земель, не оставив после себя даже могилы. А он был жив. И намеревался убедить самого могущественного человека к северу от Перешейка в существовании живых мертвецов. Мнимая ли, настоящая ли — ему потребуется любая поддержка.       Миновав две стены и лежащий между ними ров, путники остановились у башни с сгоревшей крышей. Кажется, ее называли Старой. Где-то рядом, насколько Джейме помнил, находился вход в крипты Винтерфелла. Мысль о десятках, если не сотне мертвецов, пусть и отделенных от живых землей и камнем, заставила его сжать поводья. Перед ним вновь стоял Уилл, в его мертвых глазах горел синий огонь. Джейме мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение, преследовавшее его с самой Стены. Он в безопасности. Он среди живых.       Живые уже ждали его. Усатый рыцарь коротко кивнул ему, невысокий мейстер поспешил заняться Гаредом, оставив его на попечении хозяйки замка, которая поспешила увести его с двора. — Сир Джейме, добро пожаловать в Винтерфелл. — выпалила она скороговоркой. Уже на лестнице, ведущей на второй этаж Первой Твердыни, Кейтлин Талли передала ему кусок хлеба, посыпанный солью. — Прошу, считайте себя гостем моего лорда-мужа.       Стоящий пролетом ниже Кассель, то и дело поглядывал на коридор, через который они вошли. Сын Рейгара, если и не знал о происходящем, счел за лучшее повторять за рыцарем, в то время как его мать старательно разглядывала трещины в каменных ступеньках. Джейме окусил кусочек, подтвердив свой статус гостя лорда Винтерфелла. — Ради Семерых, прошу прощения за это… — сказала леди Винтерфелла, когда они оказались в небольшой комнате с маленьким оконцем у самого потолка. — При иных обстоятельствах мы бы оказали вам должный прием.       Слуга принес поднос с ветчиной, исполосованной белыми прожилками сала, пару кубков и кувшин, от которого тонкими струйками поднимался пряный пар. Подогретое вино с шумом полилось в кубки, один из которых хозяйка Винтерфелла протянула гостю. — Быть гостем Винтерфелла — большая честь для меня, — ответил Джейме и пригубил вино. «Особенно для без пяти минут дезиртира, которого здесь могла бы ждать и темница, и плаха». Лорду Эддарду однажды довелось побывать пленником его отца, но, похоже, этот долг лорд-хранитель Севера возвращать не собирался. Тепло напитка волнами растекалось по телу, а запах корицы успокаивал. Последний раз, Джейме Ланнистер пил вино с корицей много лет назад. Может быть в Харренхолле? Или на одном из пиров в Утесе? — Последний раз вы угощали меня в Риверране. — Столько лет прошло, — леди Старк покачала головой, словно сама не до конца веря, в то, что случилось так давно. — Вы остановились у нас перед тем, как отправиться в Харренхолл, — она улыбнулась. — Помниться, мой дядя был весьма впечатлен вашим вниманием.       Это еще мягко сказано. В тот вечер, Джейме ни на шаг не отходил от сира Бриндена, даже несмотря на настойчивые увещевания тети Дженны «обратить внимание на леди Лизу». С Лизой Талли Джейме действительно достиг определенного взаимопонимания: младшая сестра леди Кейтлин провела вечер в компании воспитанника ее отца, в то время как он беспрепятсвенно мог слушать рассказы ветерана войны на Ступенях.       А ведь все могло сложиться иначе, сойдись он с дочерью лорда Хостера. Отец бы выступил вместе с Риверраном, Винтерфеллом и Штормовым Пределом и, вполне возможно, сейчас бы правил Западом при живых братьях, если не больше. Место Джейме при Безумном Короле занял бы другой… другой был бы вынужден смотреть как Эйрис убивает лордов и калечит собственную жену… другой бы стоял подле последнего Таргариена на Железном Троне, когда тот приказал своим ручным крысам сжечь город дотла. Смог ли тот «другой» сделать то, что совершил он сам? — К сожалению, дела не позволяют моему лорду-мужу принять вас прямо сейчас. — сказала Кейтлин. Где-то внизу слышался плеск и скрип, как будто тащили что-то тяжелое. — Здесь, вы можете отдохнуть, полагаю, путь от Стены был непростым. Я распоряжусь оставить с вами слуг, так что вам даже не потребуется покидать башню.       Полчаса спустя, сир Джейме Ланнистер, клятвопреступник, цареубийца и без пяти минут дезертир, порядком разомлевший от купания, еды и теплого вина, мог с уверенностью сказать, что Винтерфелл ему, в целом, нравится.       

***

      Больше всего на свете Джону хотелось сейчас сменить одежду и немного поспать. Вместо этого, оставив Ланнистера в башне, он отправился отчитаться перед дядей. — Твое путешествие прошло без проишествий? — Да, дядя. Нам удалось найти проводника, который довел нас от Волчьего Леса до Ашби. Лорд Седрик передал нам дозорных без каких-либо затруднений. — Ланнистер говорил тебе что-то? — Он говорил об оживших мертвецах, о том, что тот, второй дозорный мог видеть, что их поднимает, но… — Джон замялся, он не был уверен, стоит ли ему продолжать. — Говори, — сказал лорд Винтерфелла. — Мне важно выслушать сира Джейме, но прежде я хотел бы знать, что об этом думаешь ты. — Ему сложно верить. Ожившие мертвецы, чудища из-за Стены — слишком все это похоже на сказки про грамкинов и снарков или Михеля-древовидца. Но все же, что-то ведь заставило того дозорного повредиться в уме настолько, что тот решился бежать со Стены? Что-то заставило сира Джейме броситься за ним в погоню? И это при том, что им обоим за это грозит смерть. — Ты безусловно прав, — лорд Эддард посмотрел в окно, словно силясь разглядеть что-то за низкими серыми облаками. — Дело это куда сложней обыкновенного дезертирства. Я полагаю, что тебе, равно как и нашим гостям, требуется отдохнуть после долгого пути. Тем более что мне сейчас приходится принимать иных гостей, — добавил дядя с явным раздражением. — Ты о лорде Домерике? — уточнил Джон. — О нет, — ответил Эддард. — Вы с юным Болтоном разминулись на добрую неделю.       Джон был уже на полпути к двери, когда он вспомнил кое-что. — Ланнистер спросил у меня, не задумывался ли я о службе в Ночном Дозоре.       Хранитель Севера пристально посмотрел на племянника, словно ожидая еще чего-то. Наконец, Эддард Старк сказал: — Только если я буду уверен, что в любом другом месте тебе будет грозить смертельная опасность, или же когда ты, увидев мир, решишь, что готов отречься от него, ты наденешь черное. Ты уже не мальчик, Джон, но такое решение должен принимать мужчина. Лорд-командующий Мормонт надел черное еще до Восстания Роберта. Великая честь, но тем он, возможно, обрек свой дом на позор и бесчестье, что затем учинил его сын.       Джон слышал эту историю несколько иной: сначала, молодой Мормонт продал браконьеров работорговцу с Железных Островов, попался и сбежал в Вольные Города, и лишь затем, Джиор Мормонт, «за грехи сына», ушел в Дозор. — Ты уже не мальчик, Джон, — повторил дядя, в его голосе чувствовалась горечь. — Я ведь и сам был таким, когда-то. Будь уверен, какой бы путь ты ни избрал, ты всегда можешь положиться на меня. — И еще, — лорд Эддард улыбнулся. — На твоем месте, я бы заглянул к Фарлену. Уверен, у него есть кое-кто для тебя.       Джон кивнул и вышел за дверь, где его уже ждали.

***

— Джон! Ты от отца? Что он сказал тебе?       Из всех обитателей Винтерфелла, менее всего он ожидал увидеть здесь свою старшую кузину. Впрочем, на пути к отцу, Джон не видел никого из своих двоюродных братьев и сестер. И это было странно. Арья могла бы встретить его в замковом дворе, переодевшись конюшонком. Санса, напротив, была «истинной леди», предпочитавшей арфу грязи замкового двора. А «истинным леди» уж точно не пристало таиться у отцовских дверей. — Здравствуй, — только и смог выдавить Джон, еще пытаясь сообразить, что, собственно, могло понадобиться Сансе. — Арья сказала мне, что ей сказал Алин, что вы ездили ловить дезертиров. У вас получилось? — по тону кузины было ясно, что беглецы из Ночного Дозора интересовали ее в последную очередь. — Получилось. Тебе к от… лорду Эддарду? — Да… то есть нет, нет, — Санса густо покраснела, не так, как она делала, когда хотела показаться милой. — Если он не вызывал меня, конечно же. — Нет, — ответил Джон, и тут наконец дошло, — Ты ведь тут из-за лорда Домерика? — Боги, Джон, даже ты знаешь! — Ну, мы с Роббом говорили об этом на этом самом месте, — признался Джон. — Так и Робб знал? — Наверняка никто ничего не знал, — он поднял руки в примирительном жесте. — Спроси у Робба, если не веришь. — О, я-то спрошу уж точно, — ответила Санса, с непривычной для нее злостью, чем-то напомнив Джону тетю Кейтлин в тот день, когда Бран в очередной раз решил залезть на крышу Первой Твердыни. — Обязательно спрошу, с чего ему вздумалось выставить меня дурой. — Что случилось? — с опаской спросил Джон. — О, всего лишь оказалось, что я последней узнала о том, что в замок прибудет мой, возможно, жених. Он… был так мил и учтив, но боги, если бы я знала раньше, я бы подготовилась должным образом. Он даже Леди понравился! Представляешь, он каким-то образом узнал о моем маленьком увлечении и посвятил мне стихи, которые написал сам. Очень милые, но я не могу тебе их показать.       Джон пожал плечами. Санса действительно писала стихи, которые потом иногда читала отцу или матери. Сам Джон мало что в этом понимал, — ну звучит складно и звучит. Эти стихи походили на молитвы, которые читала леди Кейтлин, посвященные различным добродетелям. Те стихи, которые Болтон посвятил Сансе, назывались «мандерскими», или же «куртуазными» и были частью целой системы сложных южных обрядов, с которыми Джон был знаком лишь понаслышке. — И теперь я жду, что скажет отец, — продолжила Санса. — А ведь прошло уже больше недели! Долше ждать просто невежливо!       Джон закусил губу. Никогда он не мог представить, что Санса обратиться к нему с подобным. Впрочем, если подумать, ее тревоги мало отличались от его собственных сомнений насчет собственной судьбы. — Я бы предложил тебе пойти и спросить у лорда Эддарда, — сказал он, наконец. — Но я понимаю, что иной раз проще предложить, чем сделать. — Мать говорит то же самое. Хотя мне кажется, что она была бы рада видеть меня замужем за южным лордом. А тетя Лианна говорит, что будет хорошо, если я останусь на Севере, поближе к родному дому. — Санса вздохнула. — Ладно, пойду расчешу Леди. Арья может позволять своей Нимерии бегать нечесаной мочалкой, но не я.

***

      Джон не сразу вспомнил, что отец просил его заглянуть к Фарлену. Проходя через двор, он краем глаза заметил Алина, говорившего о чем-то с Гейджем, замковым поваром. Старк отчетливо расслышал слово «мертвецы». Несложно предаставить, какие слухи пойдут сначала по замку, а затем и по округе.        — А, вот и еще один, — такими словами его встретил замковый псарь. — За лютоволком пришел? Забирай, пока мои собачки с ума не посходили. Мне милорда не ослушаться, но как по мне, зверью место в лесу. — Каким еще лютоволком? — опешил Джон. Эти звери, крупней и свирепей любого волка, сгинули века назад, став частью северных легенд. Гербом Старков был лютоволк. В глубине винтерфельских крипт, каменные лютоволки стояли подле каменных королей Севера. Но поколениями никто никогда не видел живого лютоволка, да еще и к югу от Стены. — Слышишь, скребется, — сказал Фарлен, указав на деревянную загороку, из-за которой доносилось шуршание. — Те выли, когда детей лорда Эддарда рядом не было, — а этот молчит. Только что крутиться, что твой волчок.       Джон перегнулся через загородку и увидел прижавшийся к ней белый комочек шерсти. Комочек шерсти смотрел на него парой розовато-красных глаз. — Леди Лианна приходила, так он при ней поспокойней был. Вот прямо как сейчас, — продолжил Фарлен. Джону оставалось лишь кивнуть. Его мать действительно крайне легко находила общий язык с животными — с собаками, лошадьми. У комочка тем временем обнаружилась темное пятнышко носа и пара маленьких ушей. Джон протянул руку и почесал комочек между ушей. У комочка появились лапки и крохотный обрубок хвоста. Джон взял щенка на руки и тот уткнулся мордочкой в его ладонь, едва слышно сопя. Его шерсть оказалась не просто белой, — она была лишена всякого цвета. Щенок был альбиносом. — Ишь, ластиться, — проворчал псарь. — А мне он чуть палец не оттяпал. Ну хоть не такой дикий, как тот черненький. — Держи, — он протянул Джону заткнутый тряпкой кувшин. — Кормить будешь сам, так милорд сказал.       Джон, все еще прижимая к себе щенка, взял кувшин. Наверняка со стороны он выглядел довольно глупо — в дорожной одежде, с кувшином молока и свернувшимся калачиком щенком лютоволка в другой. Но, несмотря ни на что, теперь это был его лютоволк. И он позаботиться о нем.

***

      На следующий день, Джона вызвали к дяде. В горнице, помимо его самого, Робба, мейстера Лювина и Джейме Ланнистера, стояли еще трое братьев Ночного Дозора, которых Джон раньше не видел. — Цареубийца, — обратился к Ланнистеру один из братьев, худощавый и темноволосый, с черными ключими глазами. — Никак явился с повинной? Надоело прятаться по лесам и хлевам? — Сир Джейме, — мой гость, сир Аллисер, — сказал дядя. — И обладает всеми правами гостя. В той же степени, что и вы. — Это дела Дозора, лорд Эддард, — ответил тот, ничуть не смутившись. Ваше дело — ловить дезертиров и передавать их нам, а не принимать, словно гостей или прятать от правосудия. — Полноте, сир Аллистер, — вмешался другой дозорный, его красивое лицо скривилось в ухмылке, — позволим же сыну Тайвина Ланнистера присовокупить к своим подвигам еще один. — Я полагаю, будет лучше всего, если сир Джейме расскажет все сам, — сказал высокий старик. — Что он видел и почему решил отправиться на юг. — Я думаю, мне стоит начать с того, что месяца полтора назад в Длинный Холм прибыл Джек Бульвер. Он сообщил нам о группе из трех разведчиков, которые вышли из Черного Замка на восток и что командует… командовал ими сир Уэймар Ройс.       Сир Джейме произнес это, ни разу не посмотрев на своих братьев из Дозора, обращаясь только к дяде. — Сын Джона Ройса? — уточнил лорд Эддард. — Он погиб?       И полугода не прошло с тех пор, как он видел Уэймара Ройса. Бронзовый Джон сопровождал сына на пути к Стене, и дядя принимал своего старого боевого товарища в Великом Чертоге. Молодому Ройсу довелось поупражнятся с Роббом и с Джоном. Сир Родрик отмечал в нем задатки умелого воина. Лорд Эддард подарил будущему дозорному добротный соболий плащ. А теперь он был мертв. «А ведь я мог оказаться на его месте» — подумал Джон. Младший сын без шанса на наследство или выгодный брак… даром что его двоюродная сестра определенно была не против, если бы Ройсы задержались в Винтерфелле подольше. — Да, лорд Эддард, он мертв, верней сказать, он был мертв, как и Уилл. — И тут начинается ваш захватывающий рассказ о восставших мертвецах, — вмешался сир Алиссер. Ланнистер даже не посмотрел на него. — Сир Алиссер Торне, мне кажется, ваши коментарии сейчас неуместны, — ответил Хранитель Севера. — Постарайтесь сделать так, чтобы таковым не стало ваше присутствие. Сир Джейме, продолжайте. — Мы не ждали чего-то неожиданного — отдельные патрули нередко ходили вдоль Стены. Однако, месяц назад, к нашим воротам вышел Джаред. Он был не в себе, только и мог, что повторять: «Они умерли». Нам пришлось запереть его в кладовой, после чего, я и еще несколько дозорных отправились за Стену. — И там вы нашли убитых? — спросил высокий старик. — Да. — Джейме даже не повернулся в его сторону. — В одном дне пути на север мы нашли засечки — они шли с северо-запада на юго-восток. Ну и трупы — и сира Уэймара, и Уилла. Они лежали вместе, при одежде и оружии. Уилла задушили, а сира много раз ударили ножом, или чем-то вроде того. Вернувшись в Длинный Холм, я распорядился взять пару лошадей и вывести тела, чтобы, затем отправить их в Черный Замок. К вечеру, мы вернулись в замок. Как только мы прошли под Стеной, Джаред очнулся. Он кричал и бился, он просил, чтобы мы убрали «их», чтобы мы сожгли «их». — Он видел тела? — спросил мейстер. — В том-то и дело, что нет, — ответил сир Джейме. — Он лежал в кладовой, та находится довольно далеко от ворот. Наверное, он услышал, что ворота поднимаются. А может почувствовал — не знаю. Я до сих пор не знаю, что именно он увидел за Стеной. Полагаю, с вами он был не более общителен.       Лювин развел руками. — Он практически не говорит, иногда плачет, иногда стучится в дверь. По крайней мере, Джаред в состоянии есть и пить, но в остальном… я бы сказал, что он скорей существует, чем живет. — И нет никакой возможности ему помочь? — спросил Эддард. — Увы. Больным рекомендуется покой и уход, но даже это не может обещать исцеления. Насколько мне известно, из ста больных, лишь один может рассчитывать на восстановление. И то, в известном мне случае, на это ушли годы. Другой подобный случай — жертва кораблекрушения, — даже после тщательного лечения, осталась поврежденной умом. — Что же, в таком случае, сир Джейме, я полагаю, стоит перейти непосредственно к событиям той ночи, когда, как вы сказали, «мертвые поднялись»? — Хорошо. Отдав распоряжения касательно мертвецов и Джареда, я лег спать. Это было уже после захода солнца. Несколько часов спустя, меня разбудили шорохи. Мои покои помещались на вершине башни, но ни шагов, ни стука я не услышал. Вместо этого — только шорохи. Я решил, что наверх пробрались крысы, зажег лампадку, отодвинул засов и распахнул дверь. Передо мной стоял Уилл.       От внешне развязного тона Ланнистера не осталось и следа. — Кожа бледная, голова запрокинута назад. А руки он тянул вперед — то ли нащупать, то ли схватить пытался, не знаю. Я ткнул его лампадкой в лицо — другого оружия при мне не было. Он вспыхнул. Вы бы видели, милорд, как замечательно он выспыхнул. Я метнулся к стене, взял кочергу и бил, бил его до тех пор, пока тот не перестал шевелиться.       Темноглазый дозорный шепнул что-то другому, тот едва слышно усмехнулся. Мейстер сосредоточенно глядел на заваленный пергаментами стол, словно пытаясь вспопнить, слышал ли он о чем-то подобном. Высокий старик растерянно смотрел на Ланнистера. Отец с Роббом также казались растерянными — все это уж слишком походило на сказки Старой Нэн. Сказки, которые каждый из них знал наизусть. — Уже спустившись вниз, я узнал, что Уилл был не единственным, кто ожил. Сир Уэймар заколол одного из рекрутов, Четта, ранил еще двоих, прежде чем был порублен на куски. В ночной суматохе, Джаред сбежал. Утром, мы сожгли то, что осталось от наших братьев. После, я приказал одному из моих людей скакать в Черный Замок и рассказать о том, что случилось, а сам отправился на юг. Остальное, я полагаю, вам уже известно. Я гнался за ним до Ашби, но местный лорд уже получил ворона из Дозора, в котором сообщалось о моей «измене». Нас обоих арестовали и держали в хлеву до тех пор, пока за нами не прибыл ваш племянник. — Я бы хотел прояснить кое-что, — дядя явно пытался собраться с мыслями. — Как вышло, что в замке не было мейстеров и вам пришлось прибегать к помощи гонцов? — У нас никогда не было мейстера, — Ланнистера казался изрядно удивленным тем, что лорд Винтерфелла предпочел обратить внимание на эту, малозначимую на фоне оживших мертвецов, деталь. — Сами понимаете, далеко не каждый выпускник Цитадели горит желанием отправиться на Стену. Достаточно сказать, что мейстером Черного Замка является Эймон Таргариен. — Эймон Таргариен?!       Джон в жизни бы не поверил, что мейстер Лювин, спокойный и рассудительный мейстер Лювин, был способен на подобный возглас. — Боги милосердные, сколько же ему сейчас лет? — Принцу Эймону минул сто первый год, но несмотря на преклонный возраст и потерю зрения, его ум и память все так же ясны, — сказал высокий старик. В его словах чувствовалась явная гордость.       «А ведь он мой родич», — подумал Джон. — «И единственный Таргариен в пределах Семи Королевств». Сомнительная честь, если подумать о заслугах прошлых Таргариенов, и все же было бы интересно увидеть настоящего Таргариена. Возможно, ему доведется сопровождать Ланнистера обратно к Стене. — То есть он еще и слепой? — не сдержался Робб. — Мне кажется, это не относится к делу, — резко сказал дозорный с красивым лицом. — Речь идет о двух дезертирах и о байке об оживших мертвецах. Дела Дозора вас не касаются. — Я вынужден не согласиться с вами, сир Джареми, — сказал дядя. — Дела Дозора действительно нас не касаются, ровно до тех пор, пока очередная орда одичалых не переберется через Стену. И текущее состояние Дозора явно указывает на то, что все кончится тем, что мне придется собрать знамена и разбить очередного Короля-За-Стеной до того, как тот добереться до Длинного Озера.       Дозорные опустили головы. Битва у Длинного Озера была черным пятном в истории Ночного Дозора. Еще были живы старики, что помнили, как тысячи одичалых под предводительством Раймуна Рыжебородого, пересекли Стену. Разорив земли Дара, им удалось добраться до Долгого Озера, где те были разбиты вышедшим из Винтерфелла войском. Но ценой той победы стала гибель лорда Виллема Старка. Столь велика была злость северян на дозорных, опоздавших к битве, что брат погибшего лорда приказал черным братьям хоронить павших, в то время как воины Старков гнали одичалых обратно к Стене. — Год за годом я слышу о том, сколь слаб Дозор, сколь мало у вас людей. Год за годом мы отправляем на Стену припасы — то немногое, что можем дать сами. Мой предок отдал вам Дар — вы превратили оба Дара в опустевшие руины. Вы не способны удержать своих дозорных на Стене, так как же мы можем доверить вам защиту Стены? Лорд Мормонт лично сообщал мне об опустевших замках, о милях леса, подступающих вплотную к Стене, о деревнях и лагерях одичалых, что опустели в последний год. Слабость Дозора мне видится угрозой куда более явной, чем ожившие мертвецы.       Редко Джону доводилось видеть своего дядю, обычно спокойного, в такой ярости. И в то же время, он не мог понять, почему лорд Эддард уцепился за слабость Дозора при вестях об оживших мертвецах. — Лорд Эддард, — обратился к дяде высокий старик. — При всем уважении, вы должны признать, что лорд-командующий Мормонт делает все, что в его силах. Он переменил порядок патрулей, так что одичалые больше не могли их подстеречь. При нем, нам удалось разбить три банды одичалых, каждая в несколько сотен человек. — К тому же, — добавил сир Джареми, — возможная атака одичалых — если она еще случиться, — дело будущего. Сейчас, речь идет о двух дезертирах, самовольно покинувших Стену. И мы, как представители Ночного Дозора, настаиваем на том, чтобы их передали нам. Если вас так беспокоит состояние Дозора, лорд Эддард, то вы должны понимать, к чему может привести повторение подобных нарушений? Стену будет некому защищать. Даже если сир Джейме действовал из благих побуждений, это не отменяет самого факта дезертирства. Равно как и необходимости тщательно расследовать обстоятельства смерти двух дозорных. — Я могу согласиться касательно необходимости тщательного расследования, — согласился дядя. — И именно поэтому, я считаю, что и сир Джейме, и Джаред, должны остаться в Винтерфелле. — У вас нет на это полномочий! — вспыхнул темноглазый дозорный. — Я не могу поверить, что лорд Севера готов закрыть глаза на преступление, основываясь на байках клятвопреступника! — А что вы скажете насчет тех, кто был со мной в Длинном Холме? — сир Джейме впервые обратился к одному из своих братьев. — Вы потрудились расспростить их? — Скажу, что вы хорошо вымуштровали эту шваль, вот что, — выплюнул сир Аллисер. — Интересно, сколько отцовского золота вы им пообещали? Или, быть может, сказали, что возьмете их с собой? — Сир Джейме, кто-то может поручиться за вас? — спросил высокий старик. — Кто-то, чье слово можно будет поставить против слов присутствующих здесь рыцарей?       Черный плащ скрывает как прошлые деяния, так и происхождение. Красивые слова, как и многое из того, что говорят о Ночном Дозоре. Даже на стылой Стене слово рыцаря из благородного дома стоит дороже слов десятка простолюдинов или пары оруженосцев к седым годам так и не получивших рыцарские шпоры. — Сир Денис Маллистер, кастелян Сумеречной Башни, — Джейме ответил не задумываясь. — И сир Эндрю Тарт, мастер над оружием, служащий там же. — Неужели ты думаешь, что эти сиры подтвердят твои слова насчет живых мертвецов, Ланнистер? — спросил Торне. — Рыцари, находящиеся на другом конце Стены? — Им достаточно поручиться за действия и слова сира Джейме, — заметил высокий рыцарь. — Если они посчитают сира Джейме Ланнистера достойным доверия, то нам по меньшей мере, придется принять его слова во внимание.       Темноглазый рыцарь посмотрел на своего брата по оружию, слова словно застряли у него в горле. Наконец, он сказал: — Вы ведь понимаете, лорд Эддард, что мы будем обязаны уведомить лорда-командующего Мормонта, равно как и двор в Королевской Гавани о том, что случилось здесь. — Вы в своем праве, — односложно ответил лорд Эддард Старк, тем самым давая понять, что разговор окончен. — А вас, сир Джейме, я попрошу задержаться. — Во-первых, я должен попросить у вас прощения за то, что не встретил вас должным образом, — сказал он, когда за дозорными закрылась дверь. — Ваши братья опередили вас, и я посчитал, что будет лучше, если вы получите хотя бы день покоя после длинного пути. — Ваша леди-жена оказала мне должный прием, — Ланнистер склонил голову. — Скажите, милорд, вы мне верите? — Год, полгода назад, я бы с уверенностью сказал, что ожившие мертвецы остались в сказках. Но месяц назад, возвращаясь с семьей от Сервинов, мы нашли мертвого зверя. Это была лютоволчица. Ее щенков мы взяли в Винтерфелл. Никто не видел лютоволков к югу от Стены последние несколько сотен лет, но вот шестеро бегают по моему замку. Никто не видел оживших мертвецов тысячи лет, но вот десяток человек сообщает о них. Мой брат Бенджен живет вблизи Последнего Очага. Сегодня же я отправлю Амберам ворона с тем, чтобы Бенджен отправился на Стену и расспросил бывших с вами дозорных. Формально, конечно, он будет выяснять состояние Стены и Дозора. — Моих дорогих братьев ждет весьма занятный сюрприз, — промолвил сир Джейме. — Не сомневаюсь, — абсоллютно серьезно ответил дядя. — Мой брат после войны имел намерение надеть черное. — Он бы много достиг сейчас, — заметил Джейме. — Возможно даже, что он оказался бы на моем месте. Впрочем, у него, в отличие от меня, был выбор. — У вас он также, сир, — сказал лорд Эддард. — И все Семь Королевств, от Дорна до Стены благодарны вам за тот выбор, что вы сделали. Даю вам слово лорда Винтерфелла, слово Старка, что всеми силами буду добиваться для вас справедливости. До тех пор, сир Джейме, будьте моим гостем.