Защитник государства

       — Раз, два, три. — Черный камешек перескочил через три белых, остановившись в одном ходе от края поля. — Ты совсем не обращаешь внимания на игру, — сказала Белла Риверс, сметая белые камешки с поля. — Сдаюсь, — обреченно произнесла Мия, отодвигая от себя доску. — Мне эти игры никогда не давались. — Ты прекрасно знаешь, что мы обе играем неважно, — отмахнулась Белла. — Просто думаешь не о том. — Ну а о чем мне думать? — воскликнула старшая из дочерей Роберта Баратеона. — Деван передал мне, что лорд Редфорт собирается увезти Микеля в Долину! — А наш сводный брат сидит под домашним арестом, — ответила ее сводная сестра. — Это тебя не заботит? — О ужас, целый месяц Арлан проведет в четырех стенах Красного Замка. И вполне заслуженно, — деланным тоном ответила Мия. — Ты так говоришь только потому, что он подрался с твоим «возлюбленным». — Да. А еще потому что он с чего-то решил, что может «разобраться» с этим сам. И, похоже, вбил себе в голову, будто Микель — Рейгар Таргариен, а я — Лианна Старк! — Ого! — в голосе Беллы проступил явный интерес, — Так у вас что-то было? — О Семеро, нет конечно! — горячо воскликнула Мия. — Но что-то же было! — не унималась ее сестра. — Ну… целовались, — Мия покраснела. — Хах. Как нецеломудрено, леди Стоун, — наставническим тоном изрекла Белла. — Ага, — проворчала Мия, запустив руку в короткие черные волосы. — Я, между прочим, на три года вас всех старше, а все еще в… — Ну вот, начинается, — Белла закатила глаза. — Ты еще вспомни, как тебя Тайвин Ланнистер на Железный Трон посадить пытался. — Не вспомню, — отрезала Мия. — Мне три года тогда было. И вообще я не это хотела сказать. — А что же? — Да уже не помню, — зло произнесла Мия. — Из-за этого дурня я себе который день места не нахожу, а ты, знаешь ли, не помогаешь. — Ну а чем я могу помочь? — Белла развела руками. — Ну уедет твой ненаглядный Микель в Долину, ну получит там свои шпоры… — И возьмет в жены какую-то девицу лет на двадцать его старше, потому что его отец ему прикажет, — угрюмо закончила за нее Стоун. — И что тогда будет стоить все, что он тебе говорил? — подала голос молчащая до этого Лаена. — Слушай, если уж лорду Редфорту взбрело в голову отправить своего сына подальше от столицы, почему бы не попросить Нору предложить ему отправить Микеля на Драконий Камень? Уверена, наследнице престола какой угодно лорд не откажет, даже самый гордый. — И то верно, — подхватила Белла. — А там уж ее высочество проследит за тем, чтобы твой ненаглядный держался подальше от всяких… непотребств. — Норе как будто заняться больше нечем будет, — мрачно заметила Мия. — Да и Королевскую Гавань она покинет только через несколько месяцев. — Не забудь, что Редфорт твой, еще и оруженосец короля, — напомнила Лаена. — Так что это королю решать, куда и когда он отправится. Может статься, что и вовсе останется при дворе. — Ага. И давно это его величество прослыл преисполненным сочувствия? — спросила Мия. — Вот ты вроде из нас самая старшая, — сказала Лаена, — а иной раз такое говоришь, что диву даешься. Вот ладно ты, про тебя и так, считай, весь Вестерос знал. А про меня? Арлана? Беллу? Король мог оставить при дворе только тебя, а мы бы прожили свои жизни так никогда и не узнав, кем был наш отец. Мы бы никогда не встретились, не стали бы друзьями Норе и Касси. Да кто знает, дожили бы мы вообще до своих лет? — И наш дядя-король именно поэтому взял своих племянников-бастардов к себе на попечение? Исключительно по доброте душевной? Не потому что одну из нас чуть не посадили на Железный Трон? — Боги, Мия, ты говоришь сейчас прямо как Арлан. — Белла закатила глаза. — Тебя послушать, так мы тут заперты, словно бейлоровы сестры. — Ну, нас как раз сейчас трое, — хмыкнула Лаена. — И, помниться, одна из них имела привычку коротко стричься. — Вы все шутите. А ведь, возможно, я вообще больше его никогда не увижу! — Мия закрыла лицо руками. — Или увижу… лет через двадцать, старым, толстым и облысевшим. — Тебе так нравятся его волосы? — спросила Лаена. — Мне в нем нравиться то, что Микель не пытался разглядеть во мне воплощение отца. И прежде, чем вы мне скажете, что я «говорю как Арлан», я признаю: в этом он прав. Я понимаю, что без него нас бы не было вообще… но я не помню отца. Помню человека, который обнимал мою мать, подкидывал и ловил меня. И то, я не уверена, мои ли это воспоминания, или же то, что мне рассказывала мама. Так что… да, я признательна Микелю за то, что со мной говорил обо мне, а не о том, сколько человек зарубил Роберт Баратеон в битве у Летнего Замка.       Сестры молча кивнули, давая ей продолжить. — И потом, кроме вас троих, мамы и кузин, — Мия сглотнула, словно находя нужные слова, — Это первый человек, которого я могу, хочу назвать близким. И мне страшно. Мне на самом деле страшно, что наша… дружба может кончиться вот так. Из-за глупости моего брата. — Ты должна сказать Норе, — сказала Белла твердо, после недолгого молчания. — Та скажет королеве, — добавила Лаена, положив руку на плечо Мии. — Та скажет королю. — Или пусть это сделает кто-то из нас, — добавила Белла. — Чем раньше, тем лучше.       Их разговор прервало появление немолодого человека в буром плаще. — Сир Давос! — воскликнула Лаена. — Миледи, — рыцарь почтительно склонил голову. — Прошу прощения, но мне срочно нужно увидеть вашего дядю. — Король сейчас у лорда Рокстона, — сказала Белла. — Они будут там примерно до полудня, если не дольше. Но вы могли бы подождать его здесь или же отдохнуть. — Я был бы рад, но боюсь, что это не терпит отлагательств.       Они никогда еще не видели рыцаря столь обеспокоенным. — Если дело срочное, то позвольте мне провести вас, — вызвалась Мия.

***

      Многие в Семи Королевствах отдали бы куда большее, чем фаланги пальцев за одну лишь возможности приблизиться к королю. Для простолюдина, особа королевской крови казалась практически священной… что подтверждалось добрыми словами, которые иные старики еще поминали Эйриса. Да и люди, облеченные куда большим достатком и статусом, искренне верили, что одной встречи, одного разговора, одного знака внимания монаршей особы, будет достаточно, чтобы обернуть их жизнь к лучшему. — Из хороших новостей, мне удалось договориться о поставках с лордами Селми и Уайлдом… — слышался голос мастера над монетой. Сир Давос вошел без стука. — Прошу прощения, ваше величество, лорд Рокстон, но это сообщение чрезвычайной важности.       Мия видела как король развернул кусочек пергамента. Пробежав его содержимое, Станнис сжал записку в кулак. — Ему можно верить? — спросил король. — Лгать ему нет нужды, — сказал сир Давос. — Салла любит золото, но своей жизнью дорожит не меньше. — Как и всякий пират, — бросил Баратеон. — Как и всякий человек, — ответил Давос. — Поверьте мне, о Вороньем Глазе еще до войны ходила недобрая молва. Даже самые отчаянные головорезы Узкого Моря предпочли бы держаться от него подальше. — Ясно, — коротко бросил Станнис. — Сир Давос, сообщите лорду Хейду. — Он посмотрел на стоящую у двери Мию. — Вы что-то хотели сказать, леди Мия?       Мия смотрела на дядю, но слова словно застряли у нее в горле. Что она могла спросить? Что она могла сказать? Она молча тряхнула головой и вышла прочь. Сир Давос пошел в другую сторону — к мастеру над шептунами.

***

— Из хороших новостей, мне удалось договориться о поставках с лордами Селми и Уайлдом… — продолжил Рокстон, когда за посетителями закрылась дверь. — Как вы помните, на последнем заседании Малого Совета, я докладывал вам о том, что большая часть зерна, хранящегося в городе, находится в ведении купцов. — Речь шла о шести с половиной миллионах бушелей против девяти и еще трех долей? — уточнил король. — Приблизительно. Мы получили еще тридцать тысяч свинцовых тонн зерна из Простора. — В стандартных мерах, — потребовал Станнис. — Это из числа тех двух миллионов бушелей, о которых вы докладывали ранее? — Да. Семьсот пятьдесят семь бушелей в пятидесяти сотнях возов, остальное в Староместе. И еще кое-что, — Рокстон раскрыл одну из лежащих на столе папок. — Если верить контактам лорда Хейда, то, Браавос не будет закупать зерно в Пентосе. То же верно в отношении Лората. Исходя из этого, смею предположить, что браавосийские купцы будут закупать зерно в Вестеросе.        — Вы считаете это проблемой? — По численности населения Браавос почти вдвое превосходит население столицы Семи Королевств. Обладая куда более скромными владениями, самый северный из Вольных Городов постоянно нуждался в поставках провианта. Последние сто лет, Браавос удовлетворял свои потребности за счет покоренного Пентоса. Я допускаю, что, с приходом зимы, торговля пойдет на спад. Однако, это же верно и касательно сообщения между столицей и остальным Вестеросом. В то же время, согласно записям, что передал мне лорд Джейсон, за прошедшие два месяца, пятьдесят иностранных кораблей с зерном покинули Вестерос. Согласно отчетам, купцы Первой Гильдии, отправили тридцать два корабля с зерном, купцами Второй Гильдии снаряжено двадцать кораблей. В общей сложности, только морем из столицы вывезено полтора миллиона бушелей зерна. Браавос богат, ваше величество. Они могут предложить гораздо больше. — Вы полагаете, необходимо удержать как можно больше запасов в столице? Больше, чем мы рассчитывали на прошлом заседании? Эта зима будет длиться по меньшей мере половину прошедшего лета. И последнее, чего я хотел бы, так это увидеть толпы оголодавших горожан, берущих штурмом Красный Замок. — Это было бы весьма прискорбным зрелищем, — согласился мастер над монетой. — В первую очередь, корона может просто выкупить зерно прежде, чем оно отправиться за Узкое Море. — И взвинтить и так растущие цены до небес еще до первого снега? — осведомился король. — Если мы будем действовать сейчас, когда цены еще только начали подъем, мы можем успеть, — возразил Рокстон. — Кроме того, если цены начнут расти, то к концу осени, мы могли бы продать это зерно обратно тем же купцам, или же продавать напрямую. — Что насчет дополнительных тарифов на вывоз зерна, угля и соли? — предложил король. — Многие будут недовольны, — ответил мастер над монетой. — Даже если вы решите установить подобный налог на всех Королевских Землях, торговцы могут попытаться вести дела через порты Севера, Долины или Дорна. — Королевская Гавань — крупнейший порт Вестероса, — заметил Станнис. — Едва ли любой другой порт может сравниться с ней. — В таком случае, наши верноподанные купцы просто будут держать зерно на своих складах до тех пор, пока ваш тариф не будет отменен, или же пока голод не заставит горожан покупать их товар по более высокой цене, чем та, которую платили бы им заморские купцы. — В какой-то мере это соответствует нашим целям, — сказал король. — Если речь идет об удержании зерна в столице. Но, я полагаю, вы опасаетесь, что такая политика приведет к остановке всей торговли в городе?       Лорд Рокстон уверенно кивнул. — Что-то подобное произошло в царствование Молодого Дракона. Дейрон Таргариен обложил многие товары налогами чтобы собрать войска для похода на Дорн. В результате, согласно септону Фросеру, торговля практически остановилась и пришла в порядок лишь при воцарении Бейлора. — Чего еще можно было ожидать от септона? — ответил король. — Я бы не удивился, если бы он утверждал, что при воцарении Бейлора воды Черноводной обратились в вино. — Фросер и Благословенного не жалел, ваше величество, — ответил лорд Рокстон. — Он был септоном при гильдии суконщиков, так что имел представление о том, кто на самом деле правил пока Дейрон воевал, а Бейлор молился. В своих «Хрониках» он и камня на камне не оставил от короля-септона. А ведь именно его работы мейстер Каэт использовал для написания «Жизни Четырех Королей». — Хорошо, — король махнул рукой, давая понять, что сейчас не время для экскурсов в историю. — Предположим, что сейчас корона воздержится от дополнительных тарифов. Что еще у нас осталось? — Обратиться к домам Простора, Речных Земель. Да и вне вотчин Тиреллов и Талли, насколько мне известно, ваш тесть скупил значительное количество зерна в последние месяцы. — Когда речь заходит о деньгах, благороднейшие из лордов обращаются в жаднейших из купцов, — проворчал король. — Кроме того, у короны нет возможности каким-либо образом повлиять ни на объемы их запасов, ни на возможности поставок за вычетом, опять же, той цены, которую мои верные подданные назначат. — Остается конфискация. Вы, как сюзерен Королевской Гавани, имеете полное право реквизировать в пользу короны любую собственность горожан, с последующим возвратом, либо же фиксированной компенсацией.       Станнис знал, о чем говорит мастер над законами. В свое время, снаряжая свое воинство в поход на Простор, ему понадобилось несколько тысяч одних только повозок, телег и возов. Безусловно, корона выплатила цеховикам и купцам полную цену того, что не удалось вернуть, в немалой степени благодаря золоту Ланнистеров. Первые годы после войны, первые годы его царствования, не были простыми. Корона была должна многим — Вольным Городам, горожанам столицы, лорду Талли — за столь своевременно поставленное зерно, в котором столица продолжила нуждаться до тех пор, пока лорды Простора и Штормовых Земель не оправились от войны, а дороги Семи Королевств не стали безопасны. — Для конфискации у короны пока нет ни оснований в виде войны. — Мы могли бы воспользоваться слухами с Севера… — начал было мастер над монетой, но тут же замолчал, прекрасно зная об отношении своего сюзерена к слухам. — Есть еще кое-что, о чем вам следует знать, — сказал Рокстон, передавая Станнису еще одну папку. — Мы можем этому как-то противостоять? — спросил король, нахмурившись. — — Формально, они действуют в рамках закона. Я полагаю, они подозревали, что корона пожелает воздействовать на них, вот и подготовились… таким вот образом. И я склонен подозревать, это далеко не единственная подобная лазейка. Опять же, формально, торговля между Первой и Второй Гильдиями не воспрещается, нет никаких указов, регулирующих их. — Значит, таковые должны быть составлены, — отрезал Станнис. — В противном случае, любые принятые нами меры, обернуться впустую. Здесь указано, что Первая Гильдия заключила контракты на закупку, но еще не на продажу, — король указал на длинный ряд цифр, обрамленный пометками.

***

      Господа Томас Мерсер и Годфри Бейкер явились в замок спустя несколько часов, в сопровождении небольшой свиты. В дни празднеств, горожане Королевской Гавани не скупались на вычурные, яркие наряды и не менее дорогие украшения, но в этот раз посетители облачились куда скромней, помня о характере короля. А возможно догадывались о причине их вызова ко двору, а потому старались выглядеть несколько "бедней". Что в случае господина Бейкера выглядело довольно комично - глава Малой Гильдии, полноватый коротышка средних лет предстал перед королем в весьма скромном облачении, если не считать массивной золотой цепи с знаком его Гильдии, а также пурпурного шарфа из заморского шелка. — Короне известно о том, что с недавнего времени, купцы Первой Гильдии активно выкупают зерно у купцов Второй Гильдии, — сказал лорд Рокстон. — Объем зерна увеличился вдвое, а меж тем, присутствующим здесь господам уже известно что следующий урожай будет последним. — Это обычная практика для торговли. Вторая Гильдия занимается торговлей внутри королевства, Первая Гильдия ведает торговлей за Узким Морем, — удивлённым тоном сказал Мерсер, молодой купец, только в прошлом году получивший место старосты Первой Гильдии. — Право сказать, мы весьма озадачены подобным вниманием к нашим делам. Безусловно, сейчас спрос растет, в том числе и ввиду приближающейся зимы, с ним растет и размер торговли. А вместе с ним растут и налоги, что мы исправно платим в королевскую казну. — За счет скупки в долг, — заметил мастер над монетой. — Согласно бумагам, что вы вы в последний месяц передали сиру Виллему Барлоу, королевскому казначею, ваша гильдия, Мерсер, закупает зерно взаймы у Второй Гильдии. — Что никак не нарушает действующих уставов, — возразил до того молчавший Бейкер. — Договор был составлен, завизирован и подписан. — Вы намереваетесь наложить ограничения на вывоз зерна, ваше величество? — спросил Мерсер. Как представитель более престижной Первой Гильдии он считал себя вправе обращаться к королю напрямую. — Вместо того, чтобы просто выкупить его?       Один из спутников молодого купца едва заметно тронул того за рукав. — Господи Мерсер лишь имел ввиду, что в данном случае, вам следует учитывать интересы всех ваших подданных, Ваше Величество. — поспешно сказал Бейкер. — И мы, добрые торговцы Королевской Гавани, чьи интересы наши гильдии уполномочили нас представлять, также являемся вашими подданными. С нашей стороны мы могли бы предложить короне, если она действительно нуждается в деньгах, заем на выкуп зерна по текущей цене. Это было бы в равной степени справедливо для обеих заинтересованных сторон. — Мы понимаем, что ваше решение продиктовано заботой о благосостоянии добрых жителей Королевской Гавани, — сказал один из сопровождавших Мерсера купцов, судя по сединам помнивший еще Джейхериса. — Однако вы также должны принимать во внимание и то, что принятые вами меры отразятся на тороговле во всем городе и Королевских Землях. Контракты уже заключены, если мы окажемся неспособны выполнить свои обязательства перед поставщиками, то, не получив прибыль, мы понесем убытки. Вопреки расхожему мнению, ваше величество, мы не держим в подвалах бездонных сундуков с золотом. Мы также имеем обязательства. Перед пайщиками, членами гильдии, перед такчами, что поставляют нам мешки, корабельщиками… наш убыток, будет и их убытком тоже. — Подобное предложение корона не считает достаточным, — сказал Станнис. — Ввиду приближающейся зимы, корона обязуется учредить специальную комиссию по надзору за торговлей. Состав данной комиссии будет рассмотрен и утвержден с должным вниманием к нуждам подданных короны. — В первую очередь, до прихода весны все будущие разовые контракты по вывозу зерна любого рода, объемом более пятидесяти бушелей должны быть отдельно рассмотрены и ратифицированы данной комиссией до наступления весны. — уверенным голос произнёс мастер над монетой. — Во вторых, корона согласна скупить часть излишков зерна, находящихся в распоряжении Второй Гильдии по цене, не превыщающей текущую. В-третьих, корона соглашается на оплату уже установленных короной пошлин на вывоз зерна, в форме доли передачи зерна со складов Первой Гильдии. В четвертых, корона обязуется воздержаться от конфискаций — прямых или с возмещением — до наступления весны, или же в том случае, если город перейдет на осадное положение. В пятых, — Рокстон пристально посмотрел на главу Второй Гильдии. — Все текущие контракты заключенные гильдиями, остаются в силе. — Ваше величество, лорд Рокстон, — медленно произнес Томас Мерсер. — Это не предложение. Это ультиматум. — Вам не следует использовать подобные слова в отношении своего короля, господин Мерсер. — сказал Станнис. — Состав комиссии должен включать представителей обеих гильдий и короны, — подал голос Беккер. Он звучал куда уверенней, так как предложенные короной меры затрагивали его гильдию в куда более меньшей степени. — Я мог бы предложить, по три представителя из каждых из сторон. — Корона рассмотрит ваше предложение, — ровным тоном заключил мастер над монетой.

***

— Сорок четыре мешка шерсти, двадцать четыре ящика гвоздей, пятнадцать штук шелка…       Список казался бесконечным. А ведь ей вскоре предстоит проделать все то же самое, но уже на Драконьем Камне. — Я выписала четыре ящика слив из Простора, я знаю, ты их любишь, — сказала мать, передавая счеты одному из слуг. — Едва ли я смогу взять их на остров. — Ну один ящик ты могла бы взять с собой. Сомневаюсь, что на этой скале тебе удастся полакомиться чем-то кроме рыбы. Боги, и почему Таргариенам пришло в голову сделать резиденцией своих наследников именно эту гору посреди моря? Был бы цел Летний Замок… — Может в этом и был смысл? — предположила Элеонора. — На острове наследник вынужден рассчитывать на свои силы. Этакое королевство в миниатюре. — Едва ли. Я скорей поверю, что первые Таргариены просто боялись держать и короля, и наследника на материке, когда очередное «Святое Воинство» придет по их души. А пролив дракону не помеха. О Семеро, — Инис Баратеон покачала головой и слабо улыбнулась. — Я начинаю говорить как твой отец. — Ты все еще не согласна с тем, что мне нужно отправиться на Драконий Камень. — сказала Элеонора. — А ты? Ты бы согласилась провести годы на пропахшей дымом и солью скале? — слуги ушли вперед, на мгновение оставив королеву и ее дочь наедине. — Это моя обязанность, как наследницы престола, — сказала Элеонора, стараясь звучать как можно уверенней. И потом, это ведь не навсегда.       Королева сжала губы. — Это не значит, что я выбираю кого-то из вас… — Речь не идет об этом, — королева положила руку на плечо дочери. — Даже не будь ты наследницей, я понимаю, что это должно было случиться. Ты бы так или иначе покинула бы отчий дом. Пусть не принцессой Драконьего Камня, так супругой какого-нибудь знатного лорда. Я знаю, у меня в этом вопросе нет власти, но… скажи, могу ли я сделать что-либо для тебя? - Мия просила меня спросить перед отцом за Арлана, - сказала она наконец. - Я понимаю, что он был неправ, и неразумен, но меня беспокоит то, что я не могу сказать своим кузинам и кузену, какую именно судьбу им готовит мой отец.       Мать обреченно покачала головой. - Я говорила с ним. О тебе, о Касси. И каждый раз, словно со стеной.              Наследница Семи Королевств опустила голову. Вдали слышались голоса слуг, пересчитывавших мешки с шерстью. - О тебе он сказал лишь, что определит твою судьбу после того, как ты вступишь в права наследования. И это все, что я могу сказать тебе. Потому что большего не знаю. Что до Арлана... я думаю, ты могла бы пригласить его на Драконий Камень, но он ведь откажется. - Откажется, - эхом ответила Элеонора. Ее незаконнорожденный кузен иногда мог быть удивительным упрямцем. - Я могу написать брату, чтобы тот пригласил его оруженосцем. - сказала королева. - Или леди Ларре. Или лорду Вейту. Так как если бы приглашение исходило не от нас с тобой. А Арлану о нашем участии в его судьбе... знать не обязательно. Ты ведь не хочешь ранить его гордость, не так ли?