Обречённые

- И по твоему истекать кровью и безмолвно посылать мне эти бедненькие взгляды - это единственное, что может меня интересовать, ничтожество? Какими бы уродами ни были Пожиратели, все равно почерк Темного Лорда просвечивался больше чем их собственные желания. Каждое испытание-наказание было подобрано идеально. Драко прекрасно это осознавал, ведь именно он валялся в крови. И в ней же захлебывался. Он не то что на принца мэнора Малфоев сейчас не походил - он не был похож на человека. Избитое, уродливое существо. Из князей в грязь... Можно ли применить это обратное популярному выражению колкое замечание к Драко? Конечно нет. Все было гораздо хуже. Что это за заклятие он не знал. Он было скомпилированно с неким зельем, на основе яда черной мамбы, даже в мире маглов - весьма недешёвым препаратом. "Зачем было тратить так много ресурсов чтоб их проверить..? " Думаете, он думал так? Изрежьте себя на мелкие куски, так, что мясо и кожа будут выглядеть, как половинка отбитого и вывернутого наружу манго, облейтесь вязкой жидкостью, неким гнилым субстратом, который застрянет в ранах. А потом посмотрим, сможете ли говорить.

***

- Беспристрастной быть? Какими бы они ни были, но все же... Связанный, пищящий, ободранный авгурей, сидящий на импровизированной подставке из черепа, явно был готов на все, лишь бы его забрал к себе самый заклятый враг. Нелюдимая и грустная птица, сейчас кажущаяся куском мяса... - Мерзость, верно. Тебе нужно просто ее бить. Пинать. Пока не умрет. Главное, чтоб она как можно дольше страдала. Пенси сглотнула. Всегда пользуясь репутацией девушки, которой как бы нравились издевательства, она не понимала такого в другом применении. То есть...адекватно издеваться...Над людьми. Люди глупые, мерзкие. Некоторые, которые только и хотят что ебли... Но не птицы. Мерзкие, куски мяса, кожанные птички... Но живые, они имеют права жить. Почему в ней проснулись эти мысли? Ей что то дали, думаете? Нет. Просто.. Если ты не садист, если не считаешь себя чем то невероятным и идеальным, то можешь увидеть, даже в ощипанной куре... Себя. Пенси заглянула в глаза одному авгурею. Печаль. Боль. Понимание никчемности. У девушки на глаза навернулись слезы. - Когда закончишь, они все должны быть мертвы. Они все. Она еще раз сглотнула, но комок не ушел. Она уже пересчитала. Пятнадцать бедных, измученных птиц повернули на нее головы и вдруг, все, как один, жалобно закричали, закричали, будто маленькие дети, которым больно.

***

- Нет, нет, НЕТ! "Как боже, как, нет не могло оно быть нет... " Забини, обхватив голову руками, рыдал, прижавшись к стенам, холодными кирпичами впивавшимися ему в спину. Он даже побоялся бы сейчас открыть глаза. Оно смотрело. Он знал. Не мигая, в упор. " Я не притронусь к этому никогда. Никогда, ни капли огневиски... " Оказавшись в подвале, открыв дверь, распрощавшись с друзьями, а он пошел первый... Он вошел в свои мечты. Несколько бутылок валялись под ногами. Такого обилия алкоголя... Да нет, его нет нигде в одном месте. Гора бутылок, фляг, бочек. Вино, огневиски, пиво... Боже, кутеж, да. Он просто оторвался. Он забыл про испытание. Он не знал где он. Но был счастлив. Все напряжение спало. Но когда он очнулся, ничего кроме сырого подвала, туманного, со скольщким полом, вокруг не было. Плхмелье, если можно было так сказать, было мучительным. Только болела не голова, щемило грудную клетку. Он сел к стене, и попытался вспомнить. С ужасом он понял, что забыл про слова Драко. "Понять только к чему все шло. Ясно, что он пил тут. Вон и бутылки, только он уполз дальше. Все ясно. Может все не так уж плохо, просто похмелье.. " Он не смог даже додумать мысль. Голову сдавили невидимые тиски, будто что то впилось изнутри. Горло начало судорожно сжиматься и разжиматься. Он упал на колени вперед, и выкашлял. Он начал харкать на пол. Сначала желтые сгустки крови и алкоголя. Затем только кровь, и некая черная слизь, которая смазала его горло и рот некой пленкой. Попутно он понял, что брюки его сырые насквозь. Но в ужас его привело осознание, что что-то ползет по его горлу. Через рот. Как такого диаметра тело могло умещаться внутри его тела, это загадка. Но когда он понял, что сгустоксгусток - это не кусок херово переваренного стейка, а нечто склизкое, шипящее и явно живое, то он заорал и пополз на четвереньках назад, пока не ударился головой и спиной о стену. Последнее, прежде чем закрыть глаза и сжаться в форме эмбриона, что он видел - склизкое извивающееся тело и блеклый, белый, круглый, словно рыбий, глаз, рот-присоску и густой жгут щупалец. Все мысли покинули его, он закрыл глаза и закричал.