Clint 'Best Hugger' Barton

***

С Наташей это проще всего. Не только потому что к ней Клинт мог прилипнуть в любое время суток, когда он нуждался в порции физического контакта, в якоре, в напоминании о жизни, — он даже получил на это письменное разрешение какое-то количество лет назад! Но и потому что в какой-то момент за года, что они знакомы и за года, что они являлись единственными людьми друг для друга, которым можно довериться, в их рутину вплелись периодические сеансы плетения кос. Все именно так, как и звучит. Пижамная вечеринка, кино, мороженое и плетение косичек. Иногда Наташа приходит к нему сама — с расческой в одной руке, резинки зажаты пальцем, безмолвно показывая взглядом, что сейчас то самое время, когда Клинту нужно будет размять пальцы. Иногда это Клинт, либо находит видео со сложным плетением, которое ему обязательно нужно попробовать, либо нуждается в ином способе пояснить своему мозгу, что реальность реальна. Иногда это случается совсем спонтанно и приходится просить кого-нибудь поблизости принести им все, что нужно — как сейчас. Брюс осторожно складывает несколько резинок, специальную расческу, которой удобно отделять прядки (такая есть и у Наташи, и у Клинта в комнатах, и большой плюс этих расчесок в том, что их можно использовать как очень эффективное оружие), спрей для легкого расчесывания. Наташа пересаживается с места рядом с ним чуть ниже, между его ног, чтобы было удобнее делать прическу, не отрывая слегка стеклянного взгляда от телевизора. Фильм продолжает тихо жужжать на фоне, Стив посапывает в своем кресле, прикрытый уморительным пледом цыплячьего цвета, Тони возится с чем-то на кухне — наверняка выбирает между попкорном, который может разбудить их бравого капитана, и сэндвичами. Свет приглушен, но Клинту и не нужно видеть все четко, потому что он делал это столько раз, что мозолистые руки действуют машинально. Это удивительно спокойно. Умиротворяюще, со всем, что их окружает. Распрыскивая волшебную воду для легкого расчесывания, Клинт искренне изумляется тому, где они оба оказались — посреди огромной гостиной, в одном пространстве с одними и теми же людьми в течении полудня, и не для того, чтобы потом, словами Тони, свершить свое грязное дело убийцы, а потому что это место, — эти люди, — это их дом. Потому что такие посиделки перед телевизором — практически полное отсутсвие интеллектуальных усилий, если не считать то, как все они по очереди выбирают фильм, чтобы побесить друг друга его неправдоподобностью или изощренно подстебать Стива за невтыкание в поп-культуру, — стало уютной нормой. Он изумляется все больше, отрешенно обдумывая это; Наташа — мягкая в его руках, расслабленная, позволяющая себе смеяться над глупыми шутками и забавным лицом Брюса; потому что он сам сидит в центре комнаты, а не скрывшись любой высокой поверхности, с занятыми руками, доверяющий Тони возиться за его спиной и не напрягающийся, потому что Брюс смотрит на них с Нат слишком долго — и слишком ласково. Клинт позволяет своим рукам перебирать мягкие рыжие пряди, заплетая их в причудливую прическу, сосредотачивается то на фильме, то на этом ощущении… затишья? Это неправильное слово, потому что после затишься всегда идет буря, которая тебя доломает, но Клинт, он… не чувствует надвигающейся угрозы. Даже если она там и есть, — почти наверняка на следующей неделе кто-то еще захочет посетить Землю, или какой-нибудь эксперимент захочет сожрать город, или им с Наташей нужно будет разбираться с очередным международным кошмаром, или кто-то в очередной раз будет покушаться на жизнь Тони и здравие его компании, или еще Стива захотят сдать на экспериметы, или Брюса, в качестве не то заложника, не то лабораторной крысы, — даже если это все случится в будущем, Клинт знает, что они справятся, вместе. На середине одной из основных кос Клинта осеняет четкая мысль — он чувствует себя в безопасности, и у них с Наташей наконец-то есть семья. Когда Тони наконец-то возвращается, — с кружками, из которых вьется пар, Клинт угадывает зеленый чай в той, что для Брюса, и с большой тарелкой сэндвичей, — и Клинт даже не цыкает на него из-за комментария про пижамную вечеринку. Наташа все равно предлаегает обсудить мальчиков, что заканчивается тихим спором о том, кто горячее — Райан Рейнольдс или все-таки их старый добрый Брюс. Брюс краснеет и отчаянно пытается не обращать внимания ни на что, кроме фильма, который ему даже не нравится. Клинт не прячет широкую ухмылку, не прерывает бессмысленные издевательства, которые Нат с Тони называют флиртом, и следит за фильмом не сильнее, чем Брюс. Или Стив, если уж на то пошло. Кто засыпает, даже не досмотрев второй фильм до кульминации? Дедуля. Клинт заканчивает свой шедевр к концу фильма, с тихим: «готово» отпускает Наташу и перекладывает расческу с бутылочкой спрея на столик, тут же подхватывая собственную кружку с горячим черным чаем. Тони низко и быстро присвыстывает — Стив чуть хмурится, подтягивает одеяло выше и отворачивает от них голову, как будто он глубоко оскорблен их поведением, — и предлагает в следующий раз заплести косички Тору. — Если Тор будет согласен, то конечно, — Клинт делает серб из кружки именно тем способом, который поддерживает Брюса в состоянии перманентного раздражения. — Заплету ему корону и можешь называть его принцессой. Наташа просит поставить ДЖАРВИСа следующий фильм, слегка перемещаясь на месте, практически забираясь на Клинта, что мешает есть. Он не просит ее остановиться или перелечь на подушку попривлекательнее, — типа Брюса, — только протягивает Тони, который подхватывает ее и ставит на столик; даже не нужно просить. Наташа остается лежать на нем, с его же рукой в обнимку, и они оба спят к концу третьего фильма. (Спина убивает Клинта на следующее утро, но он не жалеет)