Должно быть, они что-то распыляют в воздухе во Франции, или где там Малфой провел это лето, думает Гарри, слегка запыхавшись. Потому он не только вернулся чертовски горячим, но и заимел что-то новое во взгляде. Что-то темное и манящее, что появлялось, когда он смотрел только на Гарри.

Дело было не в том, как Блейз оставлял верхнюю пуговицу пригласительно расстегнутой, не в том, как он кривил губы в горячих ухмылках и стрелял глазами в его сторону. Дело было в том, как ловко он управлялся с палочкой, дело было в том, как его лающий смех заставлял искры шептаться в животе. Дело было в улыбке с ямочками, а не в ухмылке с томным взглядом. В этом была разница. Дело было, – к некоторому сожалению Тео, – не в вожделении. С этим было бы куда проще справиться, в этом он уверен.

Рыжий хвост пятном мелькает на границе леса. Намджун вздыхает, и идет туда, куда тянет веревка, давящая узлом в самой середине груди. Сквозь ворота, мимо стражников. В лесу ему слышится смех, колокольчиковый перелив звуков, где-то в отдалении. И он наверняка глупец, но он улыбается этому звуку, шагая все дальше от границы леса и поляны, все дальше от прямых солнечных лучей; дальше и дальше в живой зеленый океан.

AU, в которой соулмейт Драко Малфоя очень любит терять свои вещи. Драко некуда их складывать.

Драко — привидение. Он знает, что его дом в Хогвартсе. Он знает свое имя, но не фамилию. Он знает, что выглядит испаряющимся, что глаза у него — две луны, а волосы — выгоревшая трава. Еще он знает, что считает мальчика с зелеными, яркими, живыми глазами, который приходит к нему каждую неделю — очень симпатичным. И грустным. Бесконечно, бесконечно печальнее, чем Драко когда-либо мог бы быть.