Дорога из Monte-Carlo

      Мы допиваем бутылку, я стягиваю с тарелки последний кусочек сыра и смотрю на Глеба. — Ну что? — спрашивает он с усмешкой, — пьяный секс или пьяные разговоры? — Второе, — делаю недовольное лицо и фыркаю. — Ладно-ладно, я пошутил, — он поднимает обе руки вверх, показывая, что сдаётся мне, — у меня уже спина болит на этом стуле сидеть, — скулит парень.       Я встаю с точно такого же стула, плетусь к дивану, скидываю с него две огромные подушки, что служат спинкой, раскладываю у одного из подлокотников маленькие подушки и располагаюсь у стенки. — Есть плед? — спрашиваю Голубина, что все ещё сидит на стуле.       Я давно стянула с себя неудобные колготки и юбку, а Глеб любезно поделился футболкой, чтобы я постоянно не одергивала свою короткую. — Да, сейчас, — парень встаёт с места, достает плед из шкафчика у выхода, там где висят куртки.       Он накрывает меня и ложится рядом.       Диванчик и вправду маленький, мы лежим на боку и смотрим друг на друга. — Как у меня в общаге, — замечаю я и Глеб лишь улыбается в ответ.       Он слишком близко, я чувствую его дыхание у себя на макушке, чувствую тепло его тела, чувствую, что он едва сдерживается, чтобы вновь не поцеловать меня. — Можешь мне кое-что пообещать? — нарушаю тишину первая, поднимаю глаза и сталкиваю нас взглядами, — как только наступит утро, мы снова станем чужими и больше никогда друг о друге не вспомним. — Майя, — он испугался этих слов и я знаю, что не хочет, — это останется только между нами, но ты никогда не будешь мне чужой.       Я не знаю, что мне нужно говорить сейчас. Ведь это я ушла от него и я не позволю снова быть вместе сейчас.       Мне нельзя подавать надежд, поэтому образ равнодушной суки снова в деле, хоть я и избавилась от него пять лет назад, ради Голубина.       Ради Голубина и вернула её обратно.       Привет, Ада, я не скучала, но спасибо, что ты со мной. — Подай электронку, пожалуйста, — говорю равнодушно, будто не слышала его последней фразы.       Глеб поворачивается ко мне спиной, шарит рукой на полу и протягивает мне электронку.       Он лежит так ещё пару минут, видимо переводит дыхание.       Ложится на спину, заводит правую руку за меня и я понимаю чего он хочет.       Да плевать, так просто удобнее лежать.       Ну да, убеждай себя дальше, дура!       Я послушно кладу голову ему на грудь, опускаю левую руку куда-то на ключицу. Глеб прижимает меня к себе ближе, я закидываю ногу на него и делаю затяжку сладким дымом.       Боже, у меня нет слов, чтобы описать этот тотальный пиздец.       Мне хорошо, но возвращаться нельзя.       Никогда. — Я не вернусь, — говорю вслух, выпуская дым ему в лицо. — Почему? — Глеб тяжело вздыхает и забирается рукой в мои волосы, начиная их перебирать, — дай мне шанс, все будет иначе. — Глеб, не надо, — прошу я и делаю ещё одну тягу, — даже не начинай этот разговор. Считай, что сегодня нам обоим нужна была разрядка. Больше этого не повторится и мы не увидимся. — Малышка, — говорит шепотом и у меня от этого сердце замирает на мгновение, Глеб левой рукой поднимает моё лицо, чтобы я посмотрела в его глаза.       Тянется ко мне, я делаю тягу и выпускаю дым в его губы, когда они накрывают мои в новом сладком поцелуе.       Признаюсь себе, что мне хочется большего, но я не позволю зайти дальше поцелуев.       Не возвращаться и не любить.       Это две самые главные установки в жизни новой Майи и никто их не разрушит. Особенно Голубин.       Он вновь нависает надо мной, рвано целует шею и плечи, спускается ниже, но я останавливаю и он возвращается к губам.       Меня ломает, я хочу его прямо сейчас.       Но нет.       Не сейчас и никогда больше. — Гле-еб, — шепчу ему в губы, когда его рука подбирается к резинке моего белья, он понимает, что нельзя, но продолжает пытаться. — Майя, — также шепотом и в губы отзывается он, — мы уже натворили достаточно хуйни, что тебе мешает сделать ещё одну? — Нет, мы не будем трахаться, забудь, — фыркаю в ответ, он скользит рукой вверх к животу.       Но возвращается обратно и кладет руку поверх белья. Я стараюсь не дышать и не думать. Не хочу его останавливать, но нужно, хоть и чувствую, как внутри все изнывает от желания. — Прости, малышка, — он убирает руку и целует меня в лоб. — Хватит уже извиняться, — цокаю языком и делаю очередную затяжку.

***

      Утро началось не с будильника, не с приятного запаха кофе, даже не с похмелья. Оно началось с пронзительного «Глеб, что это за хуйня?».       Именно этот крик заставил меня открыть глаза.       Голубина, на котором я, собственно, спала, тоже разбудил этот приятный сюрприз в лице девушки с пепельными волосами и очень недовольным лицом. — Я всю ночь тебе звонила! Искала по друзьям! Тебя нигде нет, а ты тут развлекаешься, оказывается, — кричит она, а мой сонный мозг пытается вспомнить имя новой избранницы Голубина. — Саш, — хрипло начинает Глеб, я сползаю с него, он встаёт с дивана и подходит к девушке, — чего ты кричишь?       Какой тупой вопрос…       Я продолжаю следить за этой сценой из-под одеяла, потому что убегать, поспешно натягивая на себя одежду, явно не мой стиль. — Чего я кричу? — вспыхивает Саша, а я, в принципе, её понимаю, вопрос, ведь действительно ужасно глупый, аж смешно, — я ищу тебя по всей Москве, а ты развлекаешься со своей бывшей! Ахуеть, Голубин, ты реально мудак!       Я сползаю с кровати, беру со стула свою одежду, сажусь на него и начинаю натягивать колготки, продолжая наблюдать за этой сценой.       Выглядит очень комично, конечно. — Давай ты сейчас поедешь домой, я вернусь вечером и мы все обсудим? — предлагает Глеб.       Мне хочется стукнуть себя по лбу от глупости его затеи. Ныряю в юбку, надеваю свою футболку, вместо его.       Аккуратно обхожу эту парочку и оказываюсь у выхода из студии. — Я не поеду домой, сраный ты придурок! — кричит блондинка, я не сдерживаюсь и тихо фыркаю от смеха, пока натягиваю кроссовки, — мы будем говорить прямо здесь и сейчас, понятно?! — Ладно, — он сдается и выглядит точно нашкодивший ребёнок, — мы поговорим.       Он плетется к кулеру, набирает воду и протягивает стаканчик Саше.       Девушка делает глоток и выливает на него содержимое.       Я натягиваю куртку и покидаю студию, кое-как сдерживаясь от смеха, ведь Глеб выглядел в этой ситуации ужасно смешно.       Странно, что его новая возлюбленная не изъявила желание вырвать мне пару клоков волос.       Ну ничего, обойдусь без такого аттракциона.       Заказываю такси и нажимаю кнопку на лифте.       Вот это доброе утро.