Вкус твоего тела

      Интересно, будь Моно на месте Шестой, что бы он сказал и предпринял? Или же бы прямо как Шестая сейчас, в определенной трепетной грусти наблюдал бы за собой?       Может ему и не было сильно жаль существо, чью шею до смерти обгрызла его подруга. Но определенно он не одобрял подобных действий. Как он думал и считал до этого, любое легкомысленное убийство разумных существ он бы в жизни не одобрил. Хотя врятли этих существ можно было назвать сильно разумными, скорее мясными роботами. Когда они могли спокойно пройти мимо и убежать вместе, неужто чудовищный голод так влияет на нее? И голод ли это вообще заставил ее совершить это. Он бы дал бы ей кусок от себя самого, мог бы он отмотать время назад и предотвратить убийство.       Но такие мысли с его стороны заставили Моно самого задуматься, о неком эгоизме с уже его стороны. Ведь он скорее смотрел с точки зрения, самого факта убийства. А не с точки зрения убийства этого безликого. Было ли это правильно с его стороны?       Моно, в неком разочаровании и отречении медленно подошёл к Шестой. Уже полностью наплевав на возможную опасность, что до сих пор таилась в коридорах этого здания. По чуть прикрытым глазам и безмолвию, Шестая поняла что Моно далеко не рад, как и ожидалось, ее действиям. Он остановился буквально в нескольких сантиметрах от нее самой. Моно пытался разглядеть ее глаза, которые в обычное время были закрыты челкой. Так и сейчас ее голова немного опущена вперёд.       —… — Если бы молчание со стороны человека как либо звучало, оно бы прекрасно было слышно от Моно. Он хотел было что то сказать, но ничего не говорил. Страх и удивление затмили недоумение и неизвестность. Он не знал как реагировать на эту ситуацию. Но через какое то время он более менее пришел в себя и Моно сделал несколько коротких шагов в сторону Шестой, приблизившись к ней в притык. Только сейчас он заметил что одежда Шестой, также как и его пиджак, как впринципе и вся остальная часть ее тела, имеет более темный цвет. Моно который также пока что не решался что либо сказать, озадаченно осмотрел Шестую. Будто не веря своим собственным глазам. Он положил руку на ее руку и провел пальцами, пытаясь стереть черноту с нее. Окончательно убедившись что происхождение цвета, далеко не внешний фактор. Моно наконец смог выдавить из себя: — Что происходит с тобой?       Так и не дождавшись ответа, Моно лишь и мог наблюдать как Шестая полностью окрасилась в темный цвет. И даже в какой то степени начала переливаться в глитч эффекте, будто телевизор что не ловит связь какого-либо канала. Моно в оцепенении, широко раскрыв глаза, приблизился к Шестой, подняв одну из рук. — Ш—Ш…Шестая?       В ответ же он ничего не услышал, кроме тихого и басистого хихиканья. Это был ее голос, голос Шестой, но он был сильно искажен. — Я поела. — Такой же как хихиканье, искаженный и грубый, но такой же женственный голос наконец ответил Моно. — Я разве совершила преступление?       В таком состоянии, Шестая была гадко шутлива и более эмоциональна. — Моно? Что то не так? — Несмотря на темный цвет, что будто обволакивал Шестую. Он различил как Шестая широко улыбнулась, сложив руки за спиной и наклонившись вперед. Своими темными и в какой то степени красными глазами вглядываясь в глаза Моно. — Вопрос игнорировать плохо… — Выставив руки вперёд и также скрестив их, отвела взгляд от Моно, наигранно обидевшись на него.        — Шестая?.. — Придерживаясь долгой паузы, видимо обдумывая дальнейший вопрос, Моно сказал: — Что с тобой? Что с твоей одеждой? Что с твоим телом? — Быстро выпрямившись и опустив руки, Шестая развела их в стороны и подняла. Явно улыбаясь и усмехаясь с вопроса Моно, Шестая ответила. — А что? Я тебе не нравлюсь такой?..       — Я в любом случае, чтобы не произошло не отвернусь от тебя. Но что с тобой произошло? — Проведя внизу рукой по четверти своей оси, Моно осматривал новый образ. Раздумывая что произошло, страх уже немного отпустил его, заменив на сильную озадаченность от происходящего.       — Не знаю что происходит. Но я очень хочу есть до сих пор. Ты бы мог мне помочь Моно? — Моно понял намек с противоположной стороны. Может быть он и дал бы ей вновь насладиться кусочками его плоти и крови. Но в данный момент когда у них практически не осталось нужного количества медикаментов, для минимизации урона. Да и в таком виде, в котором Шестая только что жестоко убила обезвреженного монстра. — Пока что нет. Надо понять что с тобой происходит. Неужели это влияние мяса этого существа или самого здания? Ты меня понимаешь? На тебя не воздействует никакое пагубное влияние?       — Хм… Нет, вроде. Знаешь ли, я понимаю что со мной все нормально. Просто для тебя это немного неестественно. — Разве окраситься полностью в черный цвет это нормально? — Подойдя ближе к Шестой, Моно поднял руку к ее плечу, проведя вдоль шва пиджака. — Я всегда была такой, именно я. — Казалось, Моно не услышал Что немного странный и подозрительное выражение «Именно я». В этот же момент с небольшой опаской касаясь не самого пиджака, а тьму что тонким полотном обволокла пиджак и саму Шестую. Прикосновение никак не отдавалось в пальце, кроме обычного ощущения черствой ткани пиджака. Моно потянулся рукой к шее Шестой, дабы попробовать тронуть ее кожу, что такое ощущение не имела различия в цвете с ее одеждой. Кончик пальца почти прикоснулся к ее коже. Но его остановило неожиданное рябение кожи Шестой. Прямо как у старого телевизора она перелилась несколькими тёмными цветами и спустя мгновение вернулась в прежнее положение. Моно застыл пытаясь понять показалось ли ему это или нет.       — Бу! — Резко подняв руки в форме граблей, как зверь что готовиться наброситься на жертву. И резко сделала длинный выпад вперед, навстречу к Моно, едва касаясь его. Шестая испугала Моно, что вот вот бы коснулся ее черной кожи. Она не хотела чтобы к ней прикасались, или просто решила так испугать его?       Достаточно громкий, учитывая внешнюю тихую обстановку, крик разнёсся по всей комнате и переместился эхом в коридор. Моно не долго прокричал, ввиду того что это была обычная пугалка и он сразу же вспомнил о том что стоило бы сохранять тишину. Велик шанс что бездыханное тело которое только пару минут назад пришло проверять эту комнату, ходило рядом не одно. — Я не понимаю, что происходит?! Что с ТОБОЙ происходит? Почему ты стала полностью темной?! — Я? Почему ты говоришь что Шестая это я? — Вновь раздался басистый смех от предполагаемой «Шестой».       — Тоесть? Как это?! — Выговаривая с трудом каждую букву, перезадал вопрос который уже неоднократно повторил. Только перефразировав его. Но лишь услышал в ответ монотонный вздох. Предполагаемую Шестую начали выводить из себя подобные однотипные и с какой то даже стороны глупые вопросы.       — Ты притворяешься? Или правда такой тупой? — На мгновение она приподняла голову, саркастично закатив глаза и после опустив ее немного вниз. — Вроде брал на себя роль Альфа Самца… — С нотками ничем не скрываемого, наигранного восторга добавила та. — Ради нее, делал такое… — Шестая, или нет, из контекста было непонятно, провела пальцем горизонтально по своей шее. Намекая на то убийство учительницы. — И такой… Жестокий. — Высоким тоном сказала та резко положив руку на свою голову, тем самым имитирую удары что Моно наносил тем ученикам. — А сейчас такой забитый, не можешь даже нормальный вопрос задать. Но для особенных повторюсь, я не Шестая. Ну точнее не совсем она.       Была заметна ярко выраженная мимика черными, но тем не менее различаемыми чертами лица. И особо активное жестикулирование. Веки были видны, они были сероватые и сливались с другой частью сероватого черного лица. Но глаз видно не было, вместо них были видны лишь два черных провала. Прямо как у того безликого монстра, что они видели в первой части здания. Но было понятно что глаза есть, хоть и сильно сливаются из-за их черного цвета. Одежда также оставалась темной и затуманенной, время от времени переливаясь в глитч. Как и открытые участки кожи, по типу лица, рук и части ног. Странно было то что тело Темной Шестой, что заливалось одним оттенком черного, было различимо в своих частях, прямо как в обычных цветах. Или при чёрнобелой палитре, примерно как в чернобелом кино или фото.       Только сейчас Моно смог заметить, обратив внимание сначало на вид рук темной фигуры, а только потом на то что они делали. То как темные руки проводили в длину по некоторым частям его тела и особо упрямо вдавливали или поглаживали по другим. Даже иногда переходя адекватные границы, она будто пыталась что то нащупать. Пока Моно стоял и старался сохранять невозмутимость. Моно считал что Шестая не способна ему навредить, так что несмотря на ее «вид» он никак не сопротивлялся.       — Если ты не Шестая, то кто ты тогда? И что с тобой? Ну всмысле, черный вид. — Моно не мог понять контекст слов, как его подруга может выражаться о себе в третьем лице? Но решив сыграть по ее правилам, догадываясь влияние ли это здания или какого то неизвестного особого воздействия. — И можешь меня так не трогать?       — Видишь ли я… То с чем ты встречался и контактировал, много раз. Ты встречался со мной, в тот раз. — Сразу после этих слов проведя рукой по одежде, под которой была не до конца зажившая ключица. — И в этот. — Темная рука нагло проникла большим пальцем в рот Моно, положив остальную часть своей руки вдоль его щеки. Это был не жест внимания, а скорее без стеснительное указание.       — Мхф!.. Плеклати! — Моно резко отскочил от Шестой ближе к стене. — В чем дело? — Сущность сама немного отшатнулась от Моно, скорчив различимое огорчённое, но такое же наигранное выражение лица. — Что то не так дорогой?.. Вроде был и не против такого раньше… Или больше не хочешь чтобы тебя поедали? — Голос был фальшивым, а его интонация такой же наигранно звонкой. — А если бы на моем месте была она? Ты бы также реагировал?       — Кто ты? Всмысле она? — Тот игнорировал остальные вопросы и слова вроде как Шестой. Но также стараясь понять что Шестая подразумевает под словами что это не совсем она. — Ты так и не ответила, хоть тебя вроде саму раздражало мое непонимание. Так, кто ты и что происходит?       — Я… Сама честно не знаю почему? Зачем? Откуда? Как? Но я знаю что я голод. — Повисло недолгое двухстороннее молчание, Моно ждал продолжение, ожидая что «голод» это некая метафора или аллегория. — И не в метафизическом, психологическим, философском смысле. Я в буквальном смысле ее голод, Голод Шестой.       — Ты… Та что виновата в ее мучениях и неутолимом, хоть и редком «голоде»? — Наезд был ясен. Моно осуждал саму сущность этой стороны Шестой, которая буквально являлось ее проклятием, проклятием во плоти. — С чего ты вообще взял что я вызываю его? С чего ты вообще взял что я хочу этого? Если ты маленький бедный ребенок, ты не виновен что ты такой, тебя таким уж породили и поделать тут нечего. Такая же ситуация со мной… — Отпустив голову Моно и отшатнувшись подальше от Моно. Который все ещё стоял у стены, оперевшись об нее. Этот голод поднял руки, тыкая двумя пальцами в друг друга, но было понятно что фигура все также лишь играет, а не испытывает реальное чувство стыда.       — Я не то чтобы сильно жалею, но был бы выбор, была бы другой. Тебе на будущее, я не знаю изменит ли всю эту ситуацию моя смерть. Но думаю врятли. — Почему? — Тут же задал встречный вопрос Моно, это звучало как будто он действительно планировал убийство этой темной Шестой. Конечно он бы не стал ни в коем случае это делать, ему действительно было интересно. — Незнаю, просто догадка. А что? — Криво улыбнувшись и сразу же продолжив — Убить меня хочешь?       — Нет… — Широкая улыбка позволила Моно увидеть ровные ряды зубов, что также имели темный оттенок, только приправленный белым цветом, цветом чистых зубов. Улыбка после ответа Моно, тут же стала меньше. Шестая сомкнула губы и оставила лишь маленькую и добрую улыбку. — Вот и отлично! Я не плохая, я доброкачественная опухоль. — Было видно как Темная Шестая закрыла глаза и чуть склонила голову вбок. Какая милота. Мог бы подумать Моно, если бы сама вся ситуация не была бы страшна. Что если эта опухоль поглотила прежнюю Шестую и заменила ее? Увидит ли он прежнюю девочку, или же вернее девушку вновь? — Где… Шестая? Обычная.       — Хей! Что значит обычная? — Тут же изменив положение тела, положив руки на талию по оба бока, тем самым показывая обиду. — Я тоже обычная, я тоже Шестая, тоесть… ну не совсем… Блин, сама попалась.       — Стандартная. Стандартная Шестая. Где она? — Я не знаю. — Моно вздрогнул, что значит не знает? Это опять какая то загадочная речь, от загадочной фигуры, или прямой ответ. — Что это значит?       — То и значит! — Фыркнул и снова закатив глаза, в выражении лица, будто она разговаривает с слабоумным. — Я не знаю, я просто появилась и воспользовалась ситуацией. Возможно я слишком усилилась от ещё одного потребления пищи. — Указав на свой открытый рот и после на труп безликого что лежал совсем недалеко. — Или она просто переела…       — Как ее вернуть? Говори нормально и спокойно! Давай без шуток! Ты сама же не в восторге от себя, как вернуть обычную Шестую? — Будто хотя что то сказать, Темная Шестая чуть приоткрыла рот, но тут же закрыла. Это уже не театрально было похоже на обиду. — Я не знаю. — Лаконично и сухо ответила та, пожав плечами. Моно временно опешил, все-таки несмотря на не добротное происхождение этого «голода». Он не сильно горел желанием обидеть или задеть ее, для него она не была врагом, скорее проблемой. Но он совсем не подумал, о чем задумался только сейчас, что она тоже некая личность и… Человек?       — Прости меня. — Повиснувшая на некоторое время тишина, виновником которой стал Моно, была им же и нарушена. — Я не хотел тебя обидеть или задеть.       — Ничего. — Тут же отмахнулась та — За время наших путешествий я увидела и поняла как ты ей дорожишь. Ну и что ты делать будешь?       — Всмысле? — Ну… Я не знаю зачем и как я появилась. Я не знаю что будет дальше, как мне уйти, что я тоже делать не хочу. А ты не знаешь как вернуть Шестую и что для этого сделать. — И вправду, что они вдвоем могли делать дальше? Но Моно больше волновало не неизвестность ситуации, а что Голод Шестой не сильно хотел уходить и судя по всему ему нравилось быть так сказать наяву.       — Как мне тебя звать? — Такой вопрос сущность явно не ожидала и задумалась насчёт него на некоторое время. — У меня нету имени. Но ты можешь напрямую звать меня голод, если тебе так будет угодно. — Хорошо…       — Голод, как мы с тобой вдвоем можем вернуть прежнюю Шестую. Хоть я и понял что ты не особо горишь желанием это делать. Но что будешь делать в таком состоянии? Даже если ты так останешься, то рано или поздно Шестая скорее всего вернётся, да и… — Она не ушла. — Тут же перебила его Голод. — Она до сих пор с нами, возможно она прямо сейчас как я наблюдает за нами. Я это как будто чувствую, возможно как она меня.       — Тогда как мы можем сделать так чтобы она появилась, заменив тебя. Без грубостей, прямая речь. — Думаю да, но нет. — Тяжело выдохнув, Моно не знал, что ему делать дальше, но он понимал что это будет долго и мучительно. — Может ты что нибудь хочешь? Может тебе нужно что нибудь? Хоть что то для того что ты согласилась помочь мне вернуть нор-р-р… Стандартную Шестую.       — Знаешь ли… Мы, очень похожи в своей сути. Мы как одна и та же сущность. Только, немного разные, ну думаю ты сам заметил эти различия. — На некоторое время вновь воцарилась тишина, Голод обдумывала что она может сказать и какие сравнения ещё привести. — К примеру монета, две крайности одной и той же сущности.       — Э… Ну это я к чему… — Тут же добавила после сравнения, небольшое объяснение Голод. Заметив лицо Моно, что немного был в недоумении, непонимая зачем ему это объясняет Голод. — Я, увлекаюсь тем чем увлекается она. Я, делаю то что делает она. Я, веду себя также, только с некоторыми более лучшими поправками в характере, как она. И я, люблю то что любит она.       — Я это к чему? Если ты, Моно, дашь мне то что я хочу, я помогу тебе вернуть прежнюю Шестую. — Делая посреди предложений долгие паузы, будто медленно подводя к чему то.       — Скажи мне. — Тихо кашлянув быстро проговорила Голод. — Ты любишь Шестую?       Моно несомненно опешил от этого вопроса. — Да. — Коротко и ясно ответил Моно. Его голос на мгновение стал тверд и решителен.       — Конечно любишь, а как по другому? — Голод начала решительно сокращать расстояние между ними, протянув руку в его сторону и положив ее тому на грудь. Моно не был глуп и медленно, неосознанно но понимал к чему ведёт Голод. — Все таки, единственный человек вокруг, нормальный человек.       — И у меня небольшой вопрос и одна просьба, сможешь ли ты ответить на них? — Моно наблюдал за тем как Голод все больше и больше напирала на него, нарушая все возможные границы. Она чуть подталкивала его в сторону стенки, пока не прижала его к ней. — Я… Попробую.       — Отлично… — Более не раздавалось гадливого смеха и высокого тона. Голод как и Моно стала серьезная и твердая, хоть и подкреплённая небольшой неуверенностью. Она положила свои руки на его плечи, наклонившись к нему. — Смог бы ты полюбить меня также как её?       — Я попробую… — Этого ответа для нее было достаточно и это дало ей толчок к началу. Смотря в ее два черных, на вид отсутствующих глаза, которые с этого ракурса не сильно прикрывались челкой.       Голод положила одну из рук на щеку Моно, сначало приблизившись как можно ближе своим лицом к его лицу. Прикрыв серые веки и резко припав своими, ещё окровавленными от убитого монстра, губами к губам Моно. Напирая на него все сильнее и сильнее, из-за чего он не сильно ударился затылком об стену. Не было понятно, Моно был искренний в своем ответе о том что он хотя бы попытается, или нет?       Пока он не отвечал на поцелуй, широко раскрытым глазами наблюдая за ней. Подмечая что на вкус ее губы, если конечно не считать странную черноватую кровь с того существа, были похожи на вкус губ обычной Шестой. Его глаза были чуть приоткрыты, но смотрели в пустоту. До тех пор пока он не почувствовал язык, что с успехом и быстро пробился через его губы, проникая языком во внутрь его рта и досконально изучая его. Резко распахнув глаза от удивления, Моно немного приподнял голову, на миг оторвавшись от губ Голода. Они оба пытались быстро отдышаться, для второго подхода. Несмотря на все еще недостающий воздух, та торопливо втянула его во второй поцелуй. То и дело они оба громко выдыхали, лишь на пару мгновений отрываясь друг от друга. Моно старался сильно не принимать его, ведь его преследовало некое отвращение от крови и маленьких кусочков мяса.       Они бы и могли ещё долго продолжать так, если бы не Голод, которая одновременно наслаждалась и одновременно торопила события. Моно расставил руки по разные стороны от себя, будто пытаясь как скатерть сжать стенки и чуть треснувшую краску на них. Голод отпала от губ Моно и немного отстранилась от него, какое то время они молча смотрели друг на друга, быстро и жадно хватая воздух, что так не хватал им последние несколько минут.       Вдоволь насладившись не только друг другом, но и не совсем свежим, но недостающим воздухом. Голод расставила свои руки по его бокам и не отводя от него взгляд, медленно опустилась вниз. Пока тот стоял чуть согнув колени и наблюдал за ней. Она опустилась на колени, какое то время все также не сводя с него глаз, не убирая рук с его таза. — Ты сможешь… Дать мне всего себя? — Он лишь бездумно наблюдал за ней, явно не в состоянии ничего ответить. Голод, которая будто начала меньше переливаться глитчом, перевела взгляд вниз.       Положив руки на его переднюю часть пояса, сняв в тот же момент пробивной крючок с петли и растегнув его ширинку. Моно положил свою руку на голову Голода, поглаживая ее и внимательно наблюдая за ее действиями. Она развела в разные стороны откоски брюк, чтобы они не мешались в процессе. Избавляясь от его нижнего белья и высвобождая его уже возбуждённую эрекцию.       Моно был достаточно сильно смущен, впервые кто то видел его таким. Мутный взгляд Моно, который и так не сильно осознавал что происходит, не мог различить лицо Голода, как и ее эмоции. Все что он понимал, это то что она смотрела на его орган, то ли оценивая его, то ли предвкушая. Не долгая пауза, которая для Моно длилась вечность, закончилась движением Голода. Что взяла в руку основание его стержня, начиная водить рукой вверх вниз. Заставив тем самым Моно издать тихий стон и прикрыть глаза, подняв голову вверх.       — Я ещё даже толком не начала. — Усмехнулась Голод, внимательно наблюдая за реакцией Моно, не прекращая при этом своих действий. В какие то моменты немного сдавливая его, а в какие то ослабляя хватку, похоже пытаясь подобрать нужный темп и силу.       Впервые он чувствовал это. Он такого не ощущал даже в те прекрасные моменты с обычной Шестой. В те моменты когда сам экспериментировал с самим собой, без посторонней помощи как сейчас. Возможно в обычное время он бы и отказал Голоду, но сейчас он уже был не в состоянии отказаться от дальнейших действий.       — Голод… — Это был просящий голос, который уже устал ждать и прекрасно понимал себя и знал чего он хотел. — Что ты? Ты Голодный? Может хочешь поесть? — Издевательский, протяжно и без стыдливо спрашивала Голод, специально остановив свои движения на пару секунд. В ответ почувствовав как хватка Моно на ее голове чуть усилилась.       Голод тоже хотела это как можно быстрее, она была неопытна, это как и для Моно было для нее впервые. Она знала о том как это делать, с помощью некоторых книг что она, точнее Шестая, читала ещё давным давно, до встречи с ним. Они явно были не для детей, но кому не все равно в таком мире? Она была уверена, хоть и смущена, точно также как Моно, все-таки она инициатор всея действия, так что она и готова помочь с дальнейшими действиями Моно. Голод понимала что он точно мастурбировал, учитывая его возраст для него это абсолютно нормально, как и для ее хозяйки.       — Пожалуйста… — Протянул лишь в ответ Моно, почти что хныча от отсутствия каких либо действий со стороны темного силуэта. Что несмотря на свой физиологический расплывающийся и темный вид, на тактильные ощущения была такая же как и обычная Шестая. Наконец Голод решила что с Моно хватит ее маленьких издевательств. Да и его хватка начинала становится все более крепкой и настойчивой, невзначай намекая на то что не позволил бы ей долго глумиться над ним.       Как только Шестая губами коснулась головки его прибора, Моно издал тихий стон. Он еле поддерживал себя одной рукой, пытаясь тщетно ухватиться за любую выпуклость гладкой и плоской поверхности стены. Высоко поднимая голову вверх, пялясь на потолок Моно как будто старался из-за смущения не смотреть на Голод. Которая в этот же момент упорно старалась взять в себя как можно больше. Одновременно совершая движения в виде толчков, по основанию органа Моно.       Голод осознавая что Моно уже на пике и скорее всего вот вот закончит то, что по задумке только началось. Потихоньку сбавила темп, проверяя его тем самым. Реакция не заставила себя ждать, впервые за долгое время Моно опустил голову, и немного поменял положение руки на ее голове. Убрав ее чуть вбок, чтобы разглядеть ее лицо. Ее глаза казалось стали более различимы и даже окрасились. Темно-красные чуть блестящие зрачки. Ее глаза бегали по лицу Моно, внимательно наблюдая за ним. Пока он ничего не говорил, но его вид так и спрашивал «В чем дело?».       — Ч-что то не… Не так? — Запинаясь от смущения и небольшой усталости в словах, спросил тот. На что Голод лишь хихикнула в ответ, она максимально тянула время, чтобы Моно немного отошёл от произошедшего и назревающий всего несколько мгновений назад оргазм ушел, по крайней мере на время.       Голод вновь облизнула прибор Моно и с небольшим трудом, из-за затекших колен поднялась с пола. И вот они стояли друг напротив друга, все ещё полностью в одежде Голод и Моно что оголил самую пикантную часть своего тела. Он старался устремить свой взгляд куда угодно, только не на лицо Голода. Которая будто специально смотрела прямо ему в глаза, усмехаясь и умиляясь его смущению.       — Дерзай. — Резко оборвала молчание и неловкую для Моно паузу Голод. Моно тут же поднял взгляд и посмотрел ей в глаза, не совсем осознав что от него требуют. — Надеюсь ты знаешь что и как делать?       Моно слабо кивнул. Сначало проведя взглядом сверху вниз на тёмный силуэт. А после немного помотал головой, приходя в себя. Моно начал как можно быстрее, но не агрессивно, растегивать собственный пиджак, что уже несколько дней находился на Шестой, а теперь был и на Голоде. Максимально пытаясь различить выпирающие пуговицы, пока Голод смеясь каждой его неудачи в попытке снять пиджак, бездействовала.       Когда же наконец Моно закончил, он осторожно снял его с нее, отложив его немного в сторону. На миг замешкавшись, Моно будто Голод уже была перед ним голая, завороженно наблюдал за ней. Встав на одно колено перед ней, Моно взялся за верхние края ее штанов, с небольшим усилием потянув их вниз. Голод приподняла одну ногу и затем вторую, чтобы Моно смог полностью убрать ее штаны в сторону. Она стояла перед ним, в одной кофте и трусиках. Повисла небольшая пауза, смущённый Моно завороженно наблюдал за ней, будто не смея продолжать свои действия. Через пару секунд, несколько раз быстро проморгав, Моно также избавился от остального нижнего белья Голода. Теперь она была полностью оголена ниже пояса.       Моно поставил руку на левое плечо Голода, поворачивая уже ее к стенке и не слабо прижимая ее к ней. Спустя пару секунд, поставив уже две руки по оба ее плеча. Силой опуская ее вниз и опускаясь самому паралельно с ней. Голод сидела, прислонившись к стенке, с небольшим любопытством наблюдая за Моно. Который стоя на коленях перед Голодом, приподнял ее за нижнюю часть бёдер, она была лёгкая, поэтому держать ее прислонив к стенке было не трудно и можно даже сказать легко.       Моно на миг отпустил ее правую ногу, для того чтобы лучше устроиться. Его немного напрягало что Голод ничего не говорила. — Все в порядке? — Голод которая смотрела все это время куда то вниз, подняла взгляд и коротко кивнула. — Не могла бы ты что нибудь сказать?       — А что я могу тебе сказать, дорогой друг? — Спросила Голод, обвив руки вокруг его шеи. На что Моно победоносно и гордо ответил: — Ты уже сказала.       Голод не стала ничего отвечать, лишь немой паузой ожидая дальнейших действий. Свободной на несколько секунд рукой, Моно коснулся самую чувствительную ее часть. Которая как ни странно, также отличалась небольшим черноватым оттенком цвета от остального тела. Влажно, первое что подметил для самого Моно. Проведя пальцем пару раз верх-вниз, для небольшой разрядки. Моно коснулся уже самого себя, пристроившись к ней и немного войдя во внутрь. Что заставило Голод непроизвольно сбить дыхание.       Тот был сильно смущен от происходящего, но решителен и смел во всех действиях. А у Голода вообще такое ощущение отсутствовал стыд. Моно не был терпелив, но ради нее был готов, ради нее или Шестой? Об этом тот думать не хотел, не сейчас, и быстро потряс головой чтобы отогнать эти мысли. Резкого толчка не было, он медленно входил во внутрь, давая ей возможность привыкнуть походу. На миг почти у самого конца не удержавшись и войдя во всю оставшуюся длину. Голод промычала, стараясь любыми способами скрыть стон или даже небольшой вскрик.       Моно заметил это, прильнув к ее лбу и поцеловав. — Надеюсь… Все хорошо? — Не сразу ответив, Голод лишь кивнула через какое то время. Этого ответа для него было достаточно и он освободил на несколько мгновений пространство внутри, вновь заполнив его толчком. Повторяя свои действия, со временем все быстрее и быстрее. Также заставляя с каждым разом громче дышать и постанывать Голод.       Через время уже никак не скрывая собственную похоть, смущение и усталость. Но несмотря на довольно усталое состояние, тот продолжал крепко держать ее прижимая к стене. Что судя по всему не сильно нравилось самой Голод. Которая убрав руки с его шеи, положила их на на стену, оттолкнувшись от нее вместе с Моно, теперь то оказавшись сверху него. Ее лицо выглядело грозно, с немалой помощью чернового цвета, но и засчет мимики. Она будто мстила или сводила счета с ним. Теперь то она определяла дальнейший процесс, по крайней мере частичный. Какое то время лишь полыми глазами она смотрела прямо Моно в душу. Чем заставила его немного испугаться. Тут же она раскрыла рот и укусила шею Моно, который тут же вскрикнул и отдался болезненным стоном на всю комнату. Сразу после крепко прикрыв рукой рот, Голод сильнее сжал зубы, заставляя его шею уже кровоточить. Как только первые теплые капельки потекли по его шее и коснулись рта Голода, она тут же начала лизать место укуса, жадно слизывая кровь.       Моно тихо мычал, стиснув зубы и прикрыв глаза. Но обратил также внимание на то что Голод параллельно с вампиризмом, продолжила подниматься корпусом вверх-вниз. Делая все новые и грубые толчки, так и как она хотела.       — Даже если мы вернём ее… — Неровно и выдыхая каждые пару секунд проговорила она. — Смог бы ты любить и меня тоже?       Это удивило Моно, что заставило его на миг открыть глаза и даже перестать ощущать боль. Он же вроде делал это ради Шестой, а не просто из желания, хотя и принудительно добровольческим это вряд-ли можно было назвать. Ему это определенно нравилось и не бы не отказался повторить, как с Голодом, так и с обычной Шестой. Именно к такому уму заключению он пришел в итоге, одарив Голод лишь коротким ответом. — Вас обоех.       Этот ответ удовлетворил ее и она все больше и быстрее наращивала темп. Отпрянув от шеи Моно и подняв высоко свою голову, зажмурив лицо и полу болезненно из-за первого раза и полу удовлетворительного состояния.       — Я чувствую! — Воскликнула та, из-за чего Моно также на секунду потеряв концентрацию и подняв взгляд на взгляд Голода. Взгляд у обоих был такой же мутный, как в те разы, конечно те без приятного для обоих бонуса, что они воплощали вместе. Хоть и у Голода он был менее пылкий и яркий, несмотря на огромную сентиментальность. — Что?.. — Голод ничего не ответила. Максимально ускорив темп до предела, Голод уже ничем не скрывала свои громкие стоны и вскрики. Что заставило Моно поднять руку и прикрыть ее рот, оставив небольшое расстояние между пальцами, чтобы она могла спокойно дышать через рот. Он продолжал заботится о партнёрше, не смотря на собственное почти бессознательное от похоти и удовлетворения состояние.       Казалось что Моно хотел что то сказать, но не успев и стиснув зубы, через секунду максимально громко выдохнув. Лёгкое разочарование будто в самом себе виднелось на лице того. Вместе с тем Голод почувствовала не только собственный оргазм, но и ее партнёра. Чье семя и «нутро», она почувствовала внутри себя. Он хотел ее предупредить, но не успел и это стало его ошибкой. Они оба почувствовали приятные ощущения в области паха и остальной части тела от произошедшего. Сразу же накатила сильная усталость и они упали вниз, из-за чего Моно не сильно ударился об пол. Шестая спокойно лежала на нем, чуть ли не заснув. Моно несмотря на рану также смог расслабиться и просто лежать, хоть и на не слишком теплом полу. Он даже не удосужился выйти из нее.       Но не долго, от части из-за все ещё кровоточащей раны на шее и от части осознания ситуации. Несмотря на явное отсутствие опыта и достаточное количество знаний, они оба знали как появляются дети, а точнее благодаря чему. И они не были глупы, чтобы просто сложить два плюс два и поняв с помощью чего именно. — Я…? — Ты…? — Смешливо тут же пародируя протяжный и немного хриплый, растерянный голос Моно.       — Оплодотворил тебя?! — От шока и осознания ситуации чуть ли не прокричал максимально не «грязно» и понятно тот. — Не думаю, я же все-таки не совсем обычный человек. Даже если так… Если быть проще не парься.       Моно вышел из нее и начал одеваться, ее примеру также последовала Голод. Которая подошла к одежде что лежала недалеко.       — Ну, мой голод мы во всех смыслах утолили и я благодарна тебе за это. — Наконец закончив одеваться, сказала Голод. Она тут же посмотрела на свои руки, которые казалось потихоньку начали обретать более ярко выраженную цветовую гамму. Она начала понимать что одно из предположений Моно было истинным. Но она не боялась этого, понимала что не умрет и обязательно вернётся, да и ее желание было исполнено, хоть где то она обошла Шестую. С этой гордой мыслью, она окончательно потеряла темный окрас и перед Моно, что в ступоре наблюдал за перевоплощением, вновь появилась обычная Шестая.       Он был несомненно рад такому возвращению, но и немного опечален, он ведь правильно поступил? Можно ли это считать за измену? И измена ли это вообще? Да и Голод была для него явна после всего этого не безразлична и он был готов дать им обоим любовь.       Шестая стояла с закрытыми глазами и когда оттенок Голода окончательно пропал, она начала медленно падать на землю. Заметив это, Моно тут же словил ее, медленно опустив на ее на землю. — Шестая? — Прошептал над ней Моно, пытаясь тем самым разбудить или привести ту в чувства. Пока ничего не получалось.       Он поднял ее на руки, подойдя к стене, сев и облокотившись об нее и приобняв. Пока он даст ей время отдохнуть, как и самому себе. Он с нежностью прислонился к ней головой, вдыхая ее смешанный с кровью, но такой женский для него аромат. Закрыв глаза, он даже не спал хоть и хотел, он просто расслабился и тихо вслушивался в окружение, чтобы в случае чего не пропустить опасность. Они и так слишком много времени тут провели и явно нарывались своим непредусмотрительным поведением.