Сквозь время, вместе и навсегда

       — Изуна, держись! Чёрт! — выругался про себя мальчик, держа за спиной своего раненого и бессознательного брата.        Он прыгал с одного дерева на другое, чтобы разорвать дистанцию, отбиться наконец от врагов позади. Те активно бросали разное оружие и использовали техники на дальние атаки, желая сбить с ног мальчика. Но он держался до последнего, уклонялся от их атак, не смотря на рану головы, руки в царапинах и много-много ссадин.        К несчастью мальчика, один из кунаев противника задел правую ногу, заставляя его прихрамывать. Брюнет понимал, если рану не обработать вовремя — заражение и билет на тот свет обеспечены.        Каждый прыжок, заставлял его стискивать зубы и рычать от ужасной боли. «Терпи, Мадара, ну же! На кануне жизнь твоего единственного брата!» — приказал он себе, делая мысленную оплеуху, заставляя себя верить в лучший исход. Давая себе вздох и причину, по который он не должен останавливаться. Наконец, не наблюдая пролетающих кунаев и звуков бегущей толпы шиноби позади, он остановился около большого дерева, аккуратно опуская голову и тело отото на землю.        — Да будьте вы прокляты, ублюдки Хьюги, — это были последние слова перед тем, как мальчик обессиленно не рухнул рядом с братом.

***

       Ловить рыбу было немного проще чем, гоняться за кроликами через весь лес. Уже уходя с берега с рыбой в обнимку, Сакура задалась вопросом: сколько же времени она тут просидела? Часа два? Или три? Может больше? Не важно. Наблюдая как солнце уходит в закат, разливаясь оранжево-розовым, она неспешно собралась в свою маленькую хижину.        По пути она задумалась, что дальше делать. Это место было знакомо и незнакомо одновременно. Где Коноха? Где её дом? Где она вообще? Последнее что она помнила — это красную луну, лицо того чудовища и остекленелые глаза напарников. Она тряхнула головой — хватит! Она не желает снова окунуться в тот ужас. Но всё же… ей надо немного отвлечься. Сейчас небо обычное — нет ни намёка на кровавую войну или луну с томоэ. А казалось, что весь мир был окутан этим вечным Цукуёми. Она что-то упускает?.. Девушка на миг остановилась. Вечное Цукуёми. вдруг это её сон?.. А может… Её отвлек грохот, эхом раскатившийся по лесу. Она подпрыгнула на месте от неожиданности и повернула голову на источник звука, готовясь выхватить из набедренной сумки кунай. Приглядевшись, она заметила на земле две фигуры. Ей показалось? Такое маленькое и хрупкое. О, Ками! Ей не кажется — это дети! Она в панике бросила свой ужин и в пару длинных прыжков приблизилась к маленьким фигурам на земле. Осмотрев их, она облегченно вздохнула — оба дышали, просто были без сознания. Жить будут, но не без вмешательства врача. Придётся их тащить к себе.

***

       — Изуна? — тихо позвал старший из братьев Учиха, сначала даже не замечая, что лежит на чем-то тёплом и мягком. Тело тонуло в мягкой ткани, приятно касаясь кожи.        Повернув голову, он заметил фигуру, стоящую спиной к нему. Его глаза расширились от подкатившей паники. Убийца?! Разбойник?! Хочет забрать их глаза?! Где его брат?! Он заметил на небольшой тумбочке рядом кунай и, не раздумывая, схватил его. Подставил к затылку человеку, чтобы можно было почувствовать оружие шеей.        — Ты кто? Где я и мой брат? — сказал маленький шиноби удивительно спокойным тоном, не отводя взгляд от «убийцы».       Человек перед ним лишь едва заметно дрогнул, ощутив что-то острое и холодное на коже. Медленно поднял руки на уровне головы, показывая, что безоружен. Но Мадара не спешил убирать оружие, все ещё не веря слишком лёгкому подчинению незнакомого человека. В конце концов это может оказаться лишь трюком, отводом внимания. Если с Изуной что-то случилось, он точно убьёт этого незнакомца… Но он поколебался, услышав нежный женский голос:        — Удивительно, что ты очнулся первым. А ведь у тебя раны куда серьёзнее, чем у твоего брата, — начала она, все ещё держа руки около головы. Выдержав паузу, продолжила:        — Пожалуйста, убери оружие. Я не причиню тебе зла. Видишь, если я захотела бы что-то сделать, то не стала бы вас лечить, — он осмотрел себя. И вправду ссадин нет. Даже рука, голова и правая нога, у которых были серьёзные раны, оказались хорошо забинтованы — ничего не пережато, но и не спадало.        — На твои вопросы отвечу после того, как закончу с твоим братом, — добавила она, будто не к ее шее был приставлен кунай.        Опустив глаза, он заметил ещё одного человека перед девушкой. По очертаниям родного лица он узнал своего брата. Изуна! Из пальцев выскользнуло железо, с позвякиванием глухо приземлилось на пол.        Может из-за освещения, а может из-за того, что не сразу он обратил внимание на комнату, не заметил на тумбочке кроме куная, травы и бинты. Может и вправду, эта девушка хотела лишь помочь. Но откуда по среди леса знахарка? Если человек и может затеряться, то дом, землянка — или что это? — не могло просто так из ниоткуда явиться.       А потом тишина давила на голову. Никто не решался заговорить снова. Мальчик из-под лба смотрел куда угодно, но не в сторону девушки, прижимая к себе теплое одеяло. Но всё-таки краем глаза взглянул на спину спасительницы.       И так из коротких волос она завязала высокий хвост, оставляя только передние пряди. Даже в таком освещении розовые локоны отчётливо были различимы. И чёрт возьми… Как же это… необычно… Первый раз он такое видел. Мальчик мог даже поклясться, что у неё имеется в придачу и необычный цвет глаз.       — Ну вот и всё… Давай теперь взглянем на тебя, — сказала она, повернувшись к нему лицом. Потянувшись рукой и заставляя Мадару напрячься…