Пламя вдали

«Что самое лучшее, что когда-либо случалось со мной?» Она мучилась над этим вопросом целых двадцать минут. Неужели ничего в ее жизни не подходит под категорию «самое лучшее»? Хале тяжело вздохнула и захлопнула с раздражением крышку ноутбука. Эти тесты из разряда «Насколько вы счастливый человек?» хороший способ убить время в ожидании следующего ученика, но они неизменно влекут за собой вопросы, отвечать на которые ей совсем не хотелось. Она еще не готова столкнуться лицом к лицу с этими ответами и принять свою ответственность за них. «Ты слишком малодушна, чтобы что-нибудь изменить, не так ли?» — мысленно произнесла Хале, глядя на свое отражение в маленьком зеркальце, висящем на противоположной стене от ее рабочего стола. Она вздрогнула, услышав нарастающий детский плач за дверью своего кабинета. Это, должно быть, Дженк. Малышу всего семь лет, а он уже сыт по горло этой жизнью. Мать каждую субботу приводит его к ней на занятия в надежде подтянуть его знания английского языка перед началом учебного года. — У него талант к языкам. Я должна сделать все, что в моих силах, чтобы развить его способности до высшего уровня, — сказала госпожа Айлин во время их первого телефонного разговора. — Лучше бы вы сделали, все, что в ваших силах, чтобы сделать его счастливым, — мысленно произнесла Хале, но вслух сказала. — Приводите его в субботу на пробное занятие. Мой кабинет находится в районе Ортакёй. Неудивительно, что мальчик каждый раз раздирает глотку, приходя на урок. Когда они разговаривали в первый раз, он рассказал Хале, что больше всего на свете любит рисовать, но его мама считает это пустой тратой времени и грозится отобрать все его принадлежности для рисования, если Дженк не будет прилежно учить языки. И ладно, если бы это был только английский, но она таскает его по занятиям чуть ли не каждый день — Хале знала, что помимо нее у него также есть преподаватели по немецкому, итальянскому и китайскому. У нее каждый раз сердце болит за это маленькое существо, у которого отнимают шанс на счастливое беззаботное детство. — Персик, твой выход, — шепнула она рыжему пушистику, который возмущенно замяукал, когда она взяла его с подоконника. Хале слышала их приближающиеся шаги уже совсем близко, а ее кот был чуть ли не единственным способом унять слезы Дженка. — Дженк, сыночек, ну не расстраивай маму, — прозвучал голос госпожи Айлин. Она повернула ручку двери и вошла в кабинет, держа за руку красного от слез ребенка, — мы каждый раз проходим через одно и то же. Ты позоришь нас. Разве твоя учительница захочет принимать такого несносного ребенка? Слезы полились с еще большей силой. Его футболка была вся в мокрых пятнышках, рюкзак свисал с одного плеча, лицо красное, волосы растрепанные. «Еще один день, Хале. Это всего лишь еще один день». — Госпожа Хале, добрый день. Как видите, мы в нашем обычном состоянии. Я хотела поговорить с вами насчет программы занятий. Знаете, есть темы, которые ему необходимо выучить, и я… — она запнулась, услышав звонок телефона, — …простите, мне надо ответить. Да? Нет, Севда, я тебе сказала забрать это вчера. Сегодня я уже должна была выбрать нужную доработку и отправить на подтверждение. За что я плачу тебе? Еще одна подобная оплошность и я тебя уволю. И не надо плакать. Перестань, я сказала. Хорошо, жди меня там. Она уже была возле двери, собираясь выходить, но вдруг неожиданно развернулась, подошла к сыну, поцеловала его на прощание и вышла. Как только ее шаги стихли вдали, Дженк в ту же секунду успокоился и прошел в умывальную комнату. — Ах, Дженк бей, вам не надоели эти спектакли? — посмеиваясь сказала Хале. — Ты самый несносный из всех моих учеников. Разве можно так обманывать маму? Он вышел из умывальной, весь чистый, расчесанный и без следа бывалых слез, как будто и не находился в истеричном состоянии минуту назад. Дженк забрал Персика из рук Хале и, ласково поглаживая его рыжее пузо, сел на свое обычное место за рабочим столом. — Я не виноват, учительница. Когда я говорю, что мне совсем не нравится этим заниматься, она меня просто не слушает. Поэтому мне приходится показывать свое отношение тем способом, на который она обратит внимание. Хотя и это совсем не помогает, но так я хотя бы не вынужден просто молча принимать ситуацию, которая мне неприятна. Дженк был ее любимым учеником. Хале никогда еще не встречала таких смышленых семилеток. Он часто говорил такие вещи, которые удивляли ее, а порой своими вопросами вводил в ступор и заставлял проводить мини-исследования, чтобы найти ответ, который удовлетворил бы их обоих. Хале по достоинству оценила его художественные способности и часто их уроки строились именно на темах искусства, что удовлетворяло ее и дарило наслаждение ему. И как бы она ни хотела это признавать, но его мама была права — к языкам у него действительно талант. — Но тебе ведь нравятся наши уроки. Ты сам это говорил. И твоя мама сказала, что только сюда ты идешь с меньшим уровнем громкости, чем обычно, — сказала Хале, усаживаясь напротив него. — Конечно, нравятся, но если я перестану показывать свое нежелание ей подчиняться хотя бы по одному из пунктов, то она решит, что в конце концов я полностью приму свое безысходное состояние и сдамся. А я не собираюсь сдаваться. Я бы с большей радостью ходил каждый день на занятия к вам, чем терпел эти нудные часы у других учителей, — произнес Дженк, уткнувшись в мордочку кота. Его рыжие волосы почти сливались с шерстью Персика, такие же мягкие и пушистые. Его грустное личико выбивало ее из колеи. Хале готова была подарить ему всех котов в мире, лишь бы улыбка не покидала его. Она призадумалась: — Хочешь я поговорю с твоей мамой? Она, судя по всему, сама собирается со мной что-то обсудить, а я могу замолвить за тебя словечко. Твоя мама, наверняка, хочет для тебя всего самого лучшего, просто ей надо подсказать, что включает в себя это самое «лучшее». Хале ожидала больше энтузиазма в ответ на свое предложение, но Дженк только еще больше поник. Он тяжело вздохнул и, будто принимая самое тяжелое решение в своей жизни, сказал: — Я очень признателен за ваше предложение, учительница, но я не могу позволить, чтобы другие люди боролись за мои интересы. Если это действительно для меня важно, я должен сам сделать все, что в моих силах, чтобы добиться какого-то результата. Он все-таки был ее самым любимым учеником. Она не смогла бы вспомнить, чтобы кто-то из ее знакомых размышлял так же здраво, как этот ребенок. — Ты очень умный мальчик, Дженк, — Хале улыбнулась ему своей самой теплой улыбкой. — Я горжусь тем, каким разумным человеком ты растешь. Давай тогда сделаем так. В следующий наш разговор с твоей мамой я расскажу ей, каких невероятных успехов ты добился. И намекну, что, возможно, именно английский твоя сильная сторона. А потом и ты поговоришь с ней и расскажешь о том, что не хочешь тратить время на других занятиях, когда можешь столького добиться здесь. Хорошо? Он весь просиял и радостно произнес: — Хорошо, учительница. Знаете, я недавно прочитал, что только глупые люди отказываются от помощи, если она способна приблизить их к достижению цели. А я не глупый ребенок, вы мне сами говорили. Спасибо вам! — Пожалуйста, мой дорогой, — Хале рассмеялась. — Но за все в этом мире надо платить. Поэтому доставай свои принадлежности. Сегодняшняя тема — пожелания и сожаления.