Исключение из правил

      Сегодня я узнала, что Ксавье Торп уговорил Бьянку применить свои силы на нём. Он больше не хотел думать обо мне и иметь какие-либо дела со мной. Он решил меня забыть. Слабак.       Огорчилась ли я? Да, пожалуй. Но не из-за Ксавье, а из-за того, что на одну тысячную процента мне показалось, что я действительно ему нравлюсь. Не знаю, почему, наверное, он просто садист или имеет глубокий спектр психологических проблем родом из детства. Это не имело значения. Я ошиблась, а я так не люблю ошибаться. — Ты в порядке? — Энид возникла будто ниоткуда. Глаза её сияли, но вовсе не из-за стойкого глиттера на мягких веках, она всегда была такая. До тошноты приторная, радужная, яркая, и еще куча всевозможных эпитетов, которые сводили с ума. Будь мы не в школе, я бы стерла подобную в порошок, а потом смешала бы его с черными блестками и выстрелила бы из пушки. Да, так я думала в первый день, когда увидела Энид. — Все отлично, просто пишу, — уставившись в стену, я решила не награждать блондинку своим взглядом, дабы ее настроение не портилось. — Ты смотришь в стену. — И? — мне все еще было не понятно, откуда такая тяга к надоедливому поведению. — И то. Твоя машинка на столе, а ты сидишь на кровати. Сдается мне, ничего ты не пишешь, а просто обманываешь меня. — Так и есть. Я тебя обманываю. — Почему?       Этот вопрос выбил меня из колеи. Что значит «почему»? Ты вообще не должна ничего спрашивать. Данное было сказано лишь для того, чтобы ты отвалила. У меня слегка задергался глаз. Эх, если бы мы не были соседками, то… Да-да, блестки, пушка, и ни одного свидетеля. — Ксавье Торп воспользовался силами сирен, чтобы забыть о моем существовании, — вдруг неожиданно ляпнула я, словно на секунду язык перестал мне подчиняться. — Ксавье Торп? — Энид удивленно округлила глаза и тут же подлетела ко мне, усаживаясь рядом. Будто бы сама не ожидала, что я отвечу хоть что-то вразумительное. — Ты из-за этого в печали? У тебя депрессия? Может, тебе шоппинг поможет, или, — девчонка с цветными прядями украдкой взглянула на Вещь, весело ему подмигивая и ища поддержки, — Или, может быть, устроим мастер-класс по макияжу? Она старалась, как могла. Изо всех сил старалась меня бесить. И да, у нее это получалось. Однако, сейчас я бесилась от самой себя. От своего неконтролируемого поведения. Откуда только оно взялось? — Нет. Я не в печали, я счастлива. Траурное лицо — показатель хорошего настроения. Еще не уяснила? — прозвучало обидно, и чтобы вопросов больше не возникало, мне пришлось резко подняться, и сделать несколько шагов вперед, останавливаясь у окна. Энид сверлила меня взглядом с такой силой, что спину жгло. — Мне на него все равно. Я рассказала тебе лишь потому, что это сплетня. Я услышала сплетню о том, что Ксавье договорился с Бьянкой на счет применения её сил против него. Сплетня, понимаешь? Ты ведь любишь сплетни. Поэтому, можешь сказать спасибо, я оказала тебе услугу.       После сказанных слов мне стало совсем не по себе. Разгладив юбку черного платья холодными дрожащими пальцами, я развернулась на сто восемьдесят на своих каблучках и поспешно направилась к двери. На Энид я старалась не смотреть, итак уже сболтнула лишнего.       Не нужно мне было приглашать Ксавье на бал, даже ради собственной выгоды. И после того, как он все узнал, не нужно было соглашаться идти с Тайлером. Вещь, будь ты проклят. Еще в пять лет я дала себе обещание со всем справляться самой. И что теперь? Юджин, Тайлер, Энид… Это что? Мои друзья?       От подобных мыслей кровь в жилах стынет, и не в привычном мне, хорошем смысле, а скорее, наоборот. Похоже, я совершенно точно теряю сноровку. Прежняя боевая хватка сочится из меня наружу, словно песок сквозь худые пальцы. Я разочаровываюсь в самой себе еще на пару процентов и направляюсь к Ксавье Торпу, чтобы прояснить все раз и навсегда. *** Три стука в дверь, и я захожу, останавливаясь на пороге. — Ксавье? — взгляд темных глаз тут же падает на рабочий стол парня, прямиком на раскрытый альбом с его художествами. Раньше там красовался мой потрет, но сейчас…       Я ничего не вижу, потому что Ксавье появляется прямо передо мной, загораживая обзор. Волосы его распущены, небрежными прядями свисают вниз, касаясь массивных плеч. Рядом с ним я всегда ощущаю себя крохотной песчинкой в целом море песка, но это вовсе не чувство неловкости. Таких чувств я еще не испытывала, а посему — названия им не знаю. — Уэнсдей Аддамс? Чего тебе? Взгляд его теперь совсем другой. Раньше он встречал меня с улыбкой, и даже если губы его были неподвижны, то глаза всегда улыбались. Не спрашивайте меня, от чего я стала такой внимательной к этому, себя я убедила в том, что это все влияние Энид. — Ничего, — мне вдруг стало неловко. — Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке. — С чего мне быть не в порядке? — Ксавье все так же нависал надо мной, словно грозовая туча, но взгляд его не вызывал абсолютно никаких эмоций. — Из-за бала, — четко ответила я. Ситуация начинала меня напрягать, поэтому долго размусоливаться перед Торпом я не собиралась. — Прости, что так получилось с Тайлером, — секунда молчания, и я решаюсь добавить еще одну крохотную деталь, — И с тобой. Вернее, с приглашением. Мне жаль. Было ли мне жаль? Да, немного. Но какой в этом смысл, если подобное Ксавье больше не трогает. — Мне все равно, — юноша тяжело вздыхает, словно давая понять, что разговор ему наскучил. — Все равно? — стараюсь держать маску, хотя в глубине себя немного потрясена. Вот блин, все это влияние Энид. Я становлюсь обычной. — Что ж, прекрасно, — улыбки от меня не дождется, он и раньше-то ее не видел. — Будет здорово, если ты перестанешь появляться в тех же местах, что и я. Если это не урок, конечно. — Ты о чем, Уэнсдей? С чего мне ходить за тобой по пятам?       Похоже, он действительно ничего не понимает. Интересно, как именно работают силы Бьянки? Он вообще ничего не помнит, или помнит все, но теперь ему все равно? М-да, в школе происходят странные вещи, город окутан чередой убийств, а я стою и распинаюсь перед парнем, которому на меня с недавних пор плевать. — Слушай, Аддамс, я хочу спать. Если в следующий раз решишь поболтать обо всем и ни о чем, обратись к своей соседке или к Юджину. — Знаешь что, — начала было я, даже не заметив, что Ксавье выставил меня из комнаты и захлопнул дверь перед лицом. С такой силой, что ресницы непроизвольно дернулись.       Что ж, одним делом меньше. Да-да, вопрос решен, ситуация улажена. Чертов Ксавье Торп больше не думает обо мне. Все так, как я и хотела. Вот только почему это не приносит мне удовлетворения? Если что, это риторический вопрос. Я не хочу знать ответа. Наверное, он мне не понравится.