Исключение из правил

Ксавье Торп Я выставил ее из своей комнаты, заявив перед этим, что намереваюсь лечь спать. Это была ложь. Я соврал.       Сон и без того не шёл, а после усиленного внимания Уэнсдей Аддамс к моей персоне и вовсе пропал. После общения с ней на душе остался какой-то неприятный осадок, напоминающий липкую и вязкую субстанцию. Присутствие которой, вроде как, не мешает жить, однако въевшись глубоко под кожу, раз за разом напоминает о своем присутствии. Какая же Уэнсдей Аддамс все-таки странная.       Я помню, что часто видел её в своих снах. Расплывчатых по смыслу, но достаточно точных, чтобы я смог запомнить ее глубокие темные глаза и пухлые вишневые губы, что так контрастно выделялись на фоне бледного лица. Даже там, она всегда была подозрительна, словно знала, что я случайно за ней наблюдаю.       Я рисовал ее. В моем альбоме буквально каждая вторая страница принадлежала ей. Я помню, что хотел рисовать Аддамс каждую свободную минуту. Чтобы отвлечься от кошмаров, чтобы поговорить, даже если она меня не услышит. Зачем я это делал? — Ксавье? — за дверью раздался мужской голос, и через пару секунд в комнате появился Аякс, держа в руках небольшую папку голубого цвета. Мгновение поколебавшись, одноклассник прошел вглубь комнаты и устроился рядом с моим рабочим местом, облокачиваясь на край письменного стола. — Ты так быстро испарился после ботаники, — Петрополус скрестил руки на груди, — А после, я ушел встретиться с Энид, и… — Ближе к делу, — мне пришлось его перебить. — Мисс Торнхилл передала домашнее задание, особое.       Парень выглядел весело. Вообще-то, я вряд ли когда-либо замечал, чтобы Аякс был в плохом расположении духа. Он всегда улыбался без всякой горечи, ведь у него был счастливый и оптимистичный взгляд на мир. Этот парень поистине обладал сильным духом и глубоким сердцем, полным надежд и стремлений. Мне повезло, что несмотря на все мои недостатки и скелеты в шкафу, Аякс оставался моим другом. — Какое задание? — изобразить увлеченность не получилось, хотя, наблюдая за энтузиазмом парня-горгоны, я понял, что от меня подобной реакции и не требовалось. — Групповое, — вскинув брови, Аякс усмехнулся, но не дождавшись ожидаемой реакции на шутку, откашлялся в кулак, словно перед важной речью. — Задание по группам. Вот наша, — он протянул мне папку. Я словно знал, что меня ждет. — Ксавье Торп, Аякс Петрополус, Бьянка Барклай, Энид Синклер, и… — в сердце кольнуло, словно маленький скорпиончик пробрался под одежду и безжалостно жалит в самое уязвимое место, — Уэнсдей Аддамс.       Имя готки с косичками я прочитал на выдохе. Получилось удрученно и весьма недовольно, отчего Аякс лишь удивленно пожал плечами, делая пару шагов в мою сторону. — Не рад что ли? Заболел? — приложив ладонь к моему лбу, он покривлялся пару секунд, с каждой новой каплей пройденного времени понимая, что принес не самые сладкие новости. — Я думал, ты обрадуешься. Ты ведь все это время, что Аддамс здесь, буквально по пятам за ней ходил.       Аякс зря старался. Если бы я сам понимал, что к чему, то с удовольствием бы поделился, но все было так запутанно, что информация о совместном проекте буквально выбила меня из колеи. — Бьянка, Уэнсдей, я, — мне приходилось перечитывать снова и снова, — Ты и Энид. Нет, ну она точно издевается, — я отбросил папку куда подальше и издал протяжный выдох, словно раненное животное, которому осталось немного. — Слушай, друг, ты точно в порядке? — Аякс не унимался, и я мог его понять.       Возможно, мое поведение и правда казалось странным. Я не понимал, о чем он говорит, и о чем сегодня, буквально получасом ранее, говорила Уэнсдей. При упоминании ее имени мне становилось не по себе, хотя картинка из моих снов все еще оставалась четкой. Рисунки из альбома были настолько детальными, что иногда мне казалось, будто бы Уэнсдей Аддамс смотрела на меня с этих картин. Ее имя по истине обладало каким-то магическим притяжением для всех фибр моей души, и одновременно не трогало ни единый мускул на моем безэмоциональном лице. Я не понимал своего отношения к ней. Мне было все равно на Уэнсдей Аддамс, но вместе с этим, я будто бы чувствовал голос девушки внутри себя. Как будто она разговаривает со мной, даже если я молчу. *** Уэнсдей Аддамс       Очередное видение застало меня возле скрытой мастерской Торпа. Я хотела пробраться туда в последний раз, может, сделать парочку фотографий. После того, что я узнала о Ксавье, путь в это место мне был заказан. Я больше не хотела иметь ничего общего с этим человеком. Не собиралась просить у него помощи, даже подозревать его не хотела. Хотя, я подозреваю всех. Для такой важной миссии Юджин одолжил мне свой фотоаппарат. Ну, как, одолжил? Буду кратка — я взяла без спроса, пока он кокетничал со своими пчелами.       Небо заволокло тучами, и мое настроение слегка улучшилось. Я бежала наперегонки с ветром, когда споткнулась о булыжник и плашмя упала на сырую землю, смачно ударяясь головой.       На этот раз вспышка света была слишком яркой. Виски заломило с такой силой, что мне впервые в жизни было не совладать с болью. Жгучие корни проросли сквозь мое тело, на лбу выступила испарина, а ноги затряслись. Удар. Я вижу девочку, точную копию меня, но блондинку. В старинном платье, слегка потрепанном. Мы с ней уже встречались — это Гудди Аддамс, мой дальний предок. «Ты — ключ», — твердит она мне из раза в раз.       Еще один удар — более мощный, чем предыдущие. Тайлер и я в кафе, но там больше никого нет. Он держит мои ледяные руки в своих теплых больших ладонях, но мне это неприятно, поэтому я одергиваю их, и снова проваливаюсь в бездну. Словно лечу с обрыва, вот только падаю не в воду, а в густую теплую субстанцию. В нос ударяет знакомый запах железа, это была кровь. «Помоги-и-и мне», — в голове шепот, мужской голос звучит все более отчетливо, словно он приближается, однако я никого не вижу. — «Уэнсдей, помоги мне».       Меня словно пронзает током. На выкрике я вскакиваю: вся мокрая и холодная от проливного дождя, что начался в моменты моей агонии.       Измученное и окровавленное лицо Ксавье Торпа все еще стоит неподвижной картиной перед моими глазами, я все еще слышу его голос. Возможно, мне потребовалось бы куда больше времени, чтобы прийти в себя, но яркий теплый свет и разрастающееся тепло быстро ставят меня на ноги.       Я нахожусь буквально в двадцати метрах от мастерской Торпа, вот только она полыхает ярким пламенем, и кажется, будто бы даже ливень не может противостоять этому неистовому огню.