Исключение из правил

Уэнсдей Аддамс — Что значит, групповое домашнее задание? — я смотрела на Энид исподлобья, словно увидела призрака. Естественно, без страха, а скорее, с вызовом, ожидая объяснения. — Ну, что же ты, соседушка, — Синклер улыбнулась, — Это значит, что мы будем работать в группе. — За дуру держишь? — мне захотелось слегка треснуть Энид по затылку, да так, чтобы из ушей посыпались розовые блестки, освобождая место извилинам. — Я знаю, что значит групповое. Не в этом дело. Энид молчала, с чувством спокойствия восседая на своей кровати. Она радостно болтала ногами, словно сегодня был самый счастливый день в её жизни. И откуда в одном крохотном человеке может быть столько отравляющей разум непосредственности? — Я работаю одна, не в группе. — Что было не совсем правдой.       Воспользоваться помощью постороннего в качестве дополнительных сведений — стандартная часть моих расследований. Но вот дележка обязанностей, или, того хуже, доверие постороннему… На подобные милости, а-ля, звоночки уязвимости, я была неспособна. — Выбирать не приходится, — Энид пожала плечами и, кажется, пропустила все сказанное мимо ушей. — Как только узнаешь, с кем мы в группе, помрешь от удивления. — Девушка ехидно пошевелила маленьким носиком и потерла ладошки, словно была маленьким преступником. Преступником-дилетантом. — Какая наивность, — получилось даже фыркнуть, — Вот если ты перестанешь одеваться так, словно на тебя испражнился сказочный единорог, вот тогда я по-настоящему удивлюсь. А умереть было бы неплохо. — Ксавье с нами в группе, — протараторила Энид на одном дыхании, чуть жмурясь. Она не знала, как я отреагирую, но очень хотела поделиться, поэтому, я ее не виню. Стоило признать, что с каждым новым днем я потихоньку привыкала к неконтролируемой болтовне своей соседки. Отдать ей должное можно было хотя бы за то, что в моменты, когда Энид заговаривалась, мне можно было молчать. Она говорила и говорила, теряя счет времени, и обе мы были с этим согласны. С Ксавье, например, такой способ ведения диалога не прокатывал. Раньше он всегда слишком много спрашивал и ждал чересчур огромное количество ответов. Мой диапазон слов за сутки он мог потратить за полчаса. — Не волнует, — я быстро обрубила все концы.       При упоминании имени одноклассника внутри что-то кольнуло, но дабы не бесить саму себя, мне пришлось списать наитупейшую реакцию на простые побочки от общения с волчицей. Раньше у меня только глаз дергался, а теперь содрогается все тело. — Как скажешь, — Энид еле заметно улыбнулась, убирая выбившуюся цветную прядь за ухо. Улыбка была печальной. От взгляда внимательной наблюдательницы (а именно такой я себя и считала) не ускользнут проявления печали, даже если они выражены слабо. — Кто еще в группе? — мне пришлось спросить. — Я, ты, Ксавье, Аякс и Бьянка, — Энид вновь заметно посветлела. Чего не скажешь обо мне.       Мне, почему-то, стало не по себе. Если нас пятеро, то группа сама собой разделится на парочки. Энид с Аяксом, до одури влюбленные, их можно сразу отметать, так как пользы не будет. Бьянка и Ксавье — тоже без вариантов. Наверняка сирена упивается своей победой в состязании, в котором я даже не участвовала. Я готова была об заклад биться, что после всех событий на балу, они вновь сошлись. Но меня это не волнует. Пока парочки будут наслаждаться обществом друг друга, я буду заниматься делом. И да, это никак не связано с домашним заданием. — Вещь? — мои глаза забегали по комнате, но тут же стрелой остановились, сверля взглядом дружелюбный придаток. Так как я все еще сопротивляюсь зомбированию современных технологий, поступать решила по старинке. — Ты знаешь, что делать, — я кивнула и сунула в цепкие пальцы приятеля аккуратно свернутый листок бумаги. Сначала он хотел было воспротивиться, но я сразу дала понять, что пальцы свои он обязан держать за зубами, если не хочет их лишиться. И болтать с Энид сейчас не стоит, не хочу, чтобы она знала. — Смотри, не попадись, — буркнула я напоследок перед тем, как Вещь скрылся за стеклом. У меня был свой план. — Тебя вообще не интересует задание? — Энид растянулась по всей площади своего ярко-красного покрывала и завела музыкальную шкатулку, прислоняя ее к уху. — Почти не интересует, — бросила я.        Меня интересовало многое. Например, кто является монстром, продолжавший третировать город и Невермор. Или же, кто поджог мастерскую Ксавье, от которой разве что пепел остался? Ну, и самое очевидное, о чем даже мне было жутко задумываться — это мои видения.       Я ворон, одиночка. А еще я — ключ, что бы это ни значило. Но если справиться со своей ролью во всей этой истории я смогу, то вторая часть видения напрягала меня куда больше.       Кровь. Очень много крови. Измученный Ксавье, что просит моей помощи. Его лицо до сих пор клеймом стоит передо мной, каждый раз, когда я закрываю глаза. Возможно, мне вообще не следует с ним пересекаться.

***

      Вместе с Энид и Аяксом мы вышли из Академии и остановились посередине четырехугольного (пятиугольного для тех, кто умеет считать) двора. Небо было чистым и свободным от туч, а на дождь не было и намека. Жутко. — Я могу идти? — Нет, — Энид даже притопнула. Ксавье и Бьянка до сих пор не пришли. — Мне все равно, я с вами не пойду. — Но как же? — девушка словно оторопела от моей наглости. — Задание глупое, с ним справится даже ребенок. А у меня есть и другие дела. Энид замялась. Наверняка, она была согласна. Задание Торнхилл и правда было легким, вот только непонятно, для чего она объединила нас всех в одну группу. У меня и Бьянки были идеальные знания по ботанике, Ксавье, Энид и Аякс показывали довольно хорошие результаты. Для чего этот цирк? — Наверное, мисс Торнхилл объединила нас для того, чтобы мы лучше подружились. Она одна из самых добрых учителей, очень понимающая, — Энид могла бы рассуждать о доброте, красоте и искренности часами, но кому-то нужно было заглушить этот словесный фонтан. — Хватит, — к горлу подступил ком, — Мне некогда заниматься ерундой, и я не буду никого ждать. Если хотите, можете идти лобзаться в нашу комнату. Домашнюю работу я беру на себя, но чуть позже. — Слушай, Аддамс, что не так? — пытаясь вклиниться, Аякс использовал свою самую обаятельную улыбку, от которой Энид тут же таяла, ну а мне просто хотелось блевать. — Не лезь, а то придушу ночью, — злобный смешок вырвался наружу, и мне пришлось сопроводить его чем-то эдаким, отдаленно напоминающим улыбку. — Встретимся к вечеру. Ага, как же, не тут-то было. — Вы уже видели это дебильное задание? — недовольство Бьянки повисло в воздухе, а голос ее звучал укоризненно. Русалка была в своем репертуаре, вот только бахвалиться здесь было не перед кем. Аякс никогда с ней не соперничал, а мы с Энид уже обыграли ее на кубке Аллана По. — Энид ждала, пока вы придете, — я отстраненно отозвалась, поправляя ремень сумки. На Ксавье предпочитала не смотреть, хотя всем своим нутром чувствовала его взгляд в спину. Я даже не соизволила обернуться. — Уэнсдей уходит, — голос Энид дрогнул.       Наверняка ей не хотелось отпускать меня одну, а идти следом мешали несколько причин. Одна из них: вечно улыбающийся парень в синей шапке, а вторая — страх вляпаться в очередной кошмар. Где Уэнсдей Аддамс — там кошмар. Мне нравилась такая репутация. — Куда ты собралась? — наконец спросил Ксавье. — Вас это не касается, — все так же отстраненно и уверено ответила я. — Ладно, — лишь бросил он вдовесок. Меня это удивило. — Вы шутите? — голос Энид задрожал. — Она ведь сейчас дров наворотит.       Я, конечно, была ошарашена равнодушием Торпа, но ни ему, ни уж тем более Бьянке, вместе со мной было нечего делать. Во-первых, они могут пострадать, а во-вторых, любой из них может оказаться монстром, и раскрывать свои планы перед каждым встречным я не собиралась. — Аякс? — взмолилась Синклер, — А ты что скажешь? — Уэнсдей сказала, что это не наше дело, — он пожал плечами и кинул подозрительный взгляд в сторону друга. Похоже, не только меня здесь удивляло поведение Ксавье. Энид надулась и тратила мое драгоценное время, а сегодня оно было ну просто невероятно ценным ресурсом. — Мы уходим, — наконец заключила Бьянка, чем буквально меня спасла. Ксавье молча кивнул, а Энид поднесла цветные коготки к зубам и начала судорожно обкусывать заусенцы. Я знала, что это не конец. Уж в чем в чем, а в надоедливости моей соседке равных не было. — Нет, не уходим, — она не унималась.       И, пожалуй, спорить они могли бы еще целую вечность, если бы мне не удалось улизнуть, и уже через десяток метров перейти на бег. Ксавье Торп видел, как я покидаю двор и крадусь вдоль ворот, направляясь в сторону леса. Он видел, но ничего не сказал.

***

Ксавье Торп — Успокойся Энид, она уже сбежала, — я пожал плечами и чуть прищурился, как будто вглядываясь вдаль. — Готка — не маленькая девочка, сама разберется, наверное. — Как? Не-е-е-т, — подруга Уэнсдей осела наземь и сжала в кулаках увядающую траву. Я наблюдал за ней и отчетливо видел это внутреннее сопротивление страха и интереса. К тому же, она знала Аддамс лучше меня, и поэтому поводов для волнения у нее было куда больше, чем у всех нас вместе взятых. Хотя, если призадуматься, Уэнсдей вообще никто не знал, и уж тем более не понимал, что она могла выкинуть в этот раз. — Я не собираюсь торчать тут и обсуждать полоумное поведение трупной дуры, — Бьянка ухватила меня под руку и закатила глаза. — Мы с Ксавье уходим.       Я не собирался бежать за Аддамс, но и поведение Бьянки мне не понравилось: она указывала мне и решала за меня, практически не доверяла и считала своей собственностью. Может, и любила, но какой-то странной любовью, которая меня не устраивала.       К слову, обратно мы не сошлись. Я не был зол, не был расстроен или разочарован. По отношению к Барклай в плане романтики я вообще ничего не чувствовал. Она могла бы стать крутой подругой, но я её не любил. — Энид, — делая пару шагов вперед, я вполголоса позвал ее, присаживаясь на корточки рядом, — Как ты думаешь, куда она могла пойти? — Какое нам дело? — моя бывшая девушка продолжала наседать, но я не реагировал. — Ксавье? Ты слушаешь? Твою мастерскую сожгли к чертовой матери! Ученики мрут, как мухи! И все это начало происходить лишь после того, как ваша Уэнсдей появилась в Неверморе. Не находите это странным?       Энид зашипела, выпуская коготки. За Уэнсдей она стояла горой, а за нее, тем временем, горой стоял Аякс. Глядя на девушку-оборотня, я смягчился, но все же решил обратиться к Бьянке, пытаясь унять приступ агрессии. — Плевать мне на мастерскую. Картины как картины, еще нарисую. Давай ты успокоишься, и мы спокойно обдумаем план действий.       Было бы о чем переживать. Эти жуткие изображения настолько глубоко засели в моей голове, что я мог бы воспроизвести их на холсте еще тысячное количество раз. Жалко было лишь место, ведь второго такого сарая мне точно не предоставят. Никто, кроме меня и Уэнсдей не видел, что именно я там рисовал. Но, может быть, видел и поджигатель, раз уничтожил все дотла. Я слишком много знал о монстре, хотя вместе с этим не знал о нем ничего, и даже не видел вживую. — Ксавье, — Аякс позвал меня, он выглядел обеспокоенно, — Мы пойдем искать ее. Я знаю, тебе сейчас не до этого, но есть хотя бы какие-то представления о том, куда она могла пойти? Я задумался. Не помню, что бы Уэнсдей делилась со мной чем-то важным. — Старый особняк Гейтсов, — я на секунду замер, вспоминая, откуда эта информация появилась у меня в голове. В последнее время я и правда стал куда более забывчивым, и единственное, что помню досконально — это мои ужасающие сны. — Она приносила мне рисунок, спрашивала, что это может быть. Я бегаю каждое утро мимо их заброшенного поместья, возможно, она пошла именно туда.       Больше мне нечего было сказать. Я не собирался идти с ними, но и не хотел оставаться наедине с Бьянкой. Вторая, кстати, явно была не в духе и успокаиваться не собиралась: — Лучше бы ты не просил меня ни о чем, — дерзко выпалила она в сердцах, — А мне не стоило тебе потакать и соглашаться, — так же резко добавила она, но теперь уже еле слышно. — Ты идиот, Ксавье Торп. В конечном итоге я остался один. Бьянка ушла в сторону школы, чертыхаясь, а Аякс и Энид побрели в сторону леса. Начался дождь. — Черт. В голове загудело. Неуверенность в себе, своих действиях и мыслях сделали меня слабым и более уязвимым. Я, от слова совсем, не понял, о чем говорила Бьянка, но теперь на один нерешенный вопрос стало больше. И, наверное, я мог бы пойти в школу, сделать эту чертову домашнюю работу и нарисовать что-нибудь классное, за что мог бы сам себя похвалить. Но внутренний голос словно толкал меня на совершение безрассудного поступка, еще одного. Я всем своим нутром ощущал, что мне нужно в лес.