Если это судьба.

      Солнечный зайчик уже перебрался с подоконника на стену, а этот мелкий так и не появился за столом. Ли Дон Ук сердито глянул на дверь в комнату брата. Тот, конечно, вчера опять допоздна зависал в чате со своими однокурсниками. О чем можно переписываться часами напролёт? Дон Ук этого не понимал. Наверное, он был слишком стар для такого, как выразился однажды его младший брат. Ну, да. Он старше Джэ-ука на семнадцать лет, но будучи преподавателем Пекинской киноакадемии и постоянно общаясь со студентами, он не чувствовал, что ему уже пятый десяток. Он вообще не замечал своего возраста. Спортивный, с красивой фигурой и обаятельной улыбкой. В него были безответно влюблены все студентки актёрского факультета. И не только актерского! В этом Ли Дон Ук мог смело соперничать с братом. - Мелкий! Вставай! - крикнул Дон Ук не поднимаясь из-за стола. Он знал, что брат терпеть не может, когда его так называют. Может разозлится и, наконец, соизволит выйти к завтраку? Нет. Ответом ему была гробовая тишина. Как можно быть таким убийственно спокойным, когда у тебя сегодня экзамен по истории искусства?! Вот же наказание! Ук поднялся, толкнул дверь в комнату брата. Там царил приятный полумрак и неприятный беспорядок. Мужчина решительно шагнул к окну, переступая через разбросанные по полу учебники, одежду, пустые пивные банки, рывком открыл жалюзи и подошёл к спящем парню. - Вставай, лежебока! В последний раз тебе говорю! Джэ-ук даже не шевельнулся, хотя явно уже не спал. - Ну, что ж! Ты сам напросился. Ли Дон Ук взял со стола бутылку с водой, открыл её и осторожно полил на лицо спящему парню. Тот вскочил, как ошпаренный. - Псих! С ума сошёл? Что творишь? Он схватил мокрую подушку и запустил ею в брата. Дон Ук, со свойственной ему грацией, увернулся, примирительно поднял руки вверх. - Согласен! Вероломно. Но ведь действенно! Пошли завтракать. Я приготовил для тебя молочную лапшу. Надеюсь, ты не забыл, что у тебя сегодня экзамен? - Нет, - буркнул Джэ-ук, натягивая спортивные штаны. - Может его ещё и не будет. Сам же говорил, что профессора Мо Саньяна ещё не выписали из больницы. - И не надейся! Старику нашли замену. Из Шанхая приехал новый преподаватель. Какой-то Чжу Илун. Говорят - зверь! Так что списать не удастся. Ты готов? - В принципе. - В принципе?! Дорогой братец, позволь напомнить, что тебя взяли, когда мест на курсе уже не было. По моей большой просьбе и с условием, что ты не завалишь учёбу. - Да, я почти всё знаю. Кроме истории китайской оперы. Это такая тоска! Надеюсь, она мне не попадётся! - Позор! Такая интересная тема. - Как для кого! Тебе может и интересно, поскольку ты - её ровесник, - усмехнулся парень, активно орудуя палочками и с аппетитом уплетая молочную лапшу, - а мне - нет! Зачем мне знать эту хрень, если я собираюсь стать VFX - дизайнером?! - Ой, вот только не начинай! - Дон Ук закатил глаза. - Кем ты только не хотел стать!       В их семье это была больная тема. К своим двадцати четырём годам Джэ-ук уже успел поменять несколько мест учёбы, мотивируя тем, что он ищет себя. Родители с ним вконец измучились, и когда младший заявил, что хочет поступать в Пекинскую киноакадемию на факультет цифрового кино и телевизионных технологий, они с облегчением отправили его к старшему брату, в надежде, что Дон Ук за ним присмотрит.       Поначалу Ли Дон Ук даже обрадовался его приезду. Здесь, в Пекине, он отчаянно тосковал по дому, родным людям, но это стихийное бедствие, буквально, за полгода заставило его пожалеть о том, что он пригласил брата к себе. Не то, чтобы парень был неуправляем. Нет. Но он имел уникальный талант влипать в разные истории.       Ли Дон Ук и сам не был паинькой. По-молодости прилично покуролесил с друзьями. Пару раз пришлось даже просить отца о помощи, когда попадали в полицейский участок. Но сейчас он повзрослел, остепенился и теперь пытался воспитывать младшего.       Они были абсолютно не похожи друг на друга, два брата. Младший - высокий, узколицый и пухлогубый с жёсткими, несмотря на молодость, чертами лица. Старший - чуть ниже ростом, с правильным овалом лица, большим, чувственным ртом и тёмными, как сливы, глазами. Младший предпочитал короткие стрижки, а старший привык к длинной чёлке, которая, когда он наклонял голову, закрывала лицо.       Младший был спокойным и упëртым. Легко относился к проигрышу и частенько упускал возможность реванша. А старший был известен своей импульсивностью и вспыльчивостью. Он терпеть не мог проигрывать, но, если такое случалось, всегда старался взять своё!       Может быть причина такой непохожести крылась в том, что родными они были только по отцу?       Мать Ли Дон Ука умерла, когда ему едва исполнилось тринадцать лет. Вместе с отцом они тяжело пережили эту утрату, но, когда через три года тот привёл в дом молодую женщину, Ук не осудил его. Жизнь продолжается! Тем более, что Сон Мин хорошо относилась к юноше. А потом родился Джэ-ук и жизнь парня кардинально изменилась. Он души не чаял в малыше, нянчился с ним, гулял, играл. Короче, возился больше, чем родители. Неудивительно, что малыш таскался за ним, словно хвостик, во всём подражая старшему брату.       Ли Дон Ук окончил старшую школу и покинул родительский дом, но тёплые отношения с отцом и мачехой он сохранил во многом, благодаря мелкому, которого безумно любил.       И даже, несмотря на переезд в Китай, он не утратил эту связь с родными. Кстати, в Китае он оказался по воле случая. Наверное, так распорядилась Судьба. Будучи ярким и подающим надежды актёром, Дон Ук много снимался и, как большинство по-настоящему талантливых людей, всё в кадре старался делать сам. Однажды на съёмках боевика "Волчий закон" он упал с лошади и повредил колено. Поднять лошадь на дыбы мог бы и дублёр, но Ук, который неплохо держался в седле, решил сделать это сам и вот результат! Травма оказалась настолько серьёзной, что он даже попал в больницу. После лечения вердикт врачей был неутешителен: ему были противопоказаны любые физические нагрузки. Из-за долгого периода реабилитации он почти полгода не снимался. Какая там работа, если и ходил-то с трудом, опираясь на трость.       А в современной киноиндустрии так: выпал из обоймы и твоё место сразу займут другие - здоровые, сильные, молодые. Наверное, он смог бы вернуться, но только на вторые роли, а это его не устраивало. В театре же ему было душно, не хватало простора, размаха. И тут на глаза Дон Уку попалось объявление о вакансии на место педагога по актёрскому мастерству в Пекинской киноакадемии. Мужчина, поразмыслив, направил своё резюме, впрочем, без особой надежды, понимая, что наверное, молод для этой должности. Однако, через две недели пришло приглашение на собеседование. Он поехал и его взяли.       Поначалу всё было сложно и непривычно. Не только новая работа, но и новая страна, традиции, язык. Ему помогло то, что китайским он владел свободно, благодаря соседу дядюшке Чжань Ханю, который за символическую плату занимался сначала с Дон Уком, а потом с его братом. Это было прихотью его отца, но сейчас мужчина был благодарен тому, что отец заставил его заниматься китайским.       Он вышел на улицу. В кармане завибрировал телефон. Звонила его девушка Лю Шиши. - Мэй Ши? Привет. - Привет. Мы сегодня встретимся? - Да. Брат собирался после экзамена пойти с друзьями в бар, чтобы отметить это дело. Так что весь вечер наш! - Замечательно. Я ужасно соскучилась. - Я тоже. - Тогда, до вечера? - Да.       Он открыл машину, бросил телефон на сиденье, сел за руль своей старенькой BMW и вырулил с парковки.       С этой женщиной они познакомились, когда Ли Дон Ук только приехал в Пекин. Ему удалось достаточно недорого снять квартиру в старом доме, прямо над лапшичной. Может, потому и недорого, поскольку в квартире стоял стойкий аромат яичной лапши. Но Ли Дон Ука это не смущало. Во-первых, сам по себе решался вопрос питания, поскольку, чтобы поесть надо было только выйти из квартиры и спуститься на первый этаж, а во-вторых, он не собирался здесь задерживаться. Только до тех пор, пока не найдет подходящую для покупки квартиру.       Однажды утром, спустившись позавтракать, он, к своему неудовольствию, обнаружил, что все столики в лапшичной заняты. Свободным было только одно место, рядом с молодой женщиной. Извинившись, Ук попросил разрешения присесть за её столик. Молодые люди разговорились. Правда, в этот день он чуть было не опоздал на работу, зато познакомился с прекрасной девушкой. Лю Шиши оказалась не только красивой, но и умной и, что самое важное, тоже была связана с киноиндустрией: она была менеджером одной известной в Китае актрисы. А поскольку их студия находилась неподалёку, она частенько забегала в эту лапшичную перекусить.       Молодые люди обменялись телефонами, а когда в этот же день столкнулись в коридоре киноакадемии, Ли Дон Ук решил, что случайности не случайны. В ту же ночь они переспали. Вот только не подумайте, что Лю Шиши - легкодоступная девушка. Нет. Просто они оба достаточно долго были одиноки, вот и случилось... то, что случилось. Им было так хорошо вдвоём, что они встретились ещё раз на следующую ночь, потом ещё... Так и закрутился их роман. "Задом наперёд", - как смеялся сам Ли Дон Ук. У всех сначала - цветы, вздохи, поцелуи, а уж потом - секс, а у них - всё наоборот. Но молодые по этому поводу не комплексовали, погрузившись в эти отношения с головой. Скоро уже год, как они вместе, и Дон Ук всерьёз задумывался о будущем. Он не делал Шиши пока официального предложения. Очень уж страшно было так кардинально менять свою жизнь. Но было ощущение, что их отношения - водоворот, который засасывает его все глубже и глубже.