In absentia lucis, tenebrae vincunt

Сознание Джейн, плавно выплывало из темноты, глаза дезореинтированно оглядели комнату, воспоминания медленно возвращались к Эл. Во рту всё ещё ощущался металлический привкус крови. Джейн не хватало воздуха, грудную клетку будто бы сдавило железными тисками, голова раскалывалась. Перед глазами мелькали алые образы, погружая её глубже в лабиринт памяти. Из мрачных дум,Эл вырвали звуки,неожиданно вторгшиеся в комнату. Копошение под кроватью было неизмеримо хуже, в отличие от кошмаров, оно было более чем реально,в этом Джейн была уверенна. Скрежет становился громче, Эл не могла контролировать страх,который мощной волной захлестывал все её существо, звуки свидетельствовали о том, что кто-то куда крупнее мыши пробудился всего в футе под ней. Звук был похож на тот, что возникает, когда нечто, завернутое в пакет, медленно ворочается внутри своей оболочки. И прямо сейчас Эл с радостью бы поверила тому, что это крыса. Но будучи единственной подлинной обитательницей комнаты, где было так холодно, — то ли от того, что страх пробрал ее до костей, то ли потому, что неестественный холод расползался по спальне — она почувствовала в себе нарастающий крик, а мысли ее разлетелись осколками. Она взглянула на свое тело, но не смогла различить одеяло, под которым спала, и просто смотрела, не мигая, в бессветное пространство, начинавшееся от ее глаз и уходившее, казалось, в ледяную бесконечность. Ей отчаянно хотелось двинуться, чтобы вернуть себе ощущение,реальности,чтобы избавиться от преследующего её и во сне и наяву кошмара. Но боялась, что движением привлечет к себе внимание других существ из темноты: хищников с молочно-белыми глазами и разинутыми пастями, из которых густыми нитями свисала слюна. Ее крик вырвался в комнату только тогда, когда у другого конца кровати, в нескольких дюймах от ее ног, застонала и заскрипела половица. Исчезнувшее ощущение реального мира и своего тела,заново собрались в ее сознании, подгоняемые звуком вторжения, словно земное притяжение неожиданно вернулось в черноту пространства. Понимание того, что она вновь обрела контроль над своим телом, должно было принести облегчение. Но о каком облегчении может идти речь, когда кто-то стоит у тебя в ногах? Знакомый силуэт, готовый забраться к ней в постель. По обе стороны от ее лодыжек продавилась простыня. Джейн выпростала руку из-под одеяла и попыталась нащупать прикроватную лампу. — Нет, прошу. Не надо, — истерическая мольба непроизвольно сорвалась с сухих губ. Нашарила прорезиненный провод, трясущиеся пальцы нашли выключатель. Эл задержала дыхание, она страшилась того что скрывалось под покровом тьмы,когда она увидит лицо, ее сердце остановится. Может, лучше пережить это в темноте... чем бы это ни было. Джейн включила свет. Зрачки в лазурных глазах сузились, под тёплым лучом золотого света. В полутьме, ярко сверкнул звериный оскал. В горле пересохло, сердце забилось так, будто отсчитывало секунды до остановки и старалось наверстать упущенное. На глазах выступила солёная влага, размывая хищный силуэт,склонившейся над ней. Хотелось провалиться в пропасть от этого грёбанного мира. Разум Эл захлестнула паника, неконтролируемый тремор разливался по конечностям. Как в калейдоскопе, в голове у Джейн проносились обрывки воспоминаний, о том дне. — Ну привет, дорогая. — мужчина заинтересованно склонил голову набок, подобно большому,довольному коту и лукаво сощурил глаза, упиваясь реакциями Элевен. На дне льдистых глаз, тлел огонёк безумия,грозясь захлестнуть их целиком. Изящные,покрытые тонкой сетью слегка выступающих венок, руки Генри подрагивали от возбуждения,нарастающего при виде испуга, разгорающегося в шоколадных глазах напротив. Эл в ужасе застыла подобно кролику перед удавом, боясь заглянуть в глаза своему страху. Мысли хаотично метались в голове,не давая ухватить за хвост хотя бы одну. Между ними возникло нетерпеливое молчание, основой которого была не неловкость, а страх и ненависть. Напряжение становилось всё невыносимей, и Генри нарушил, казалось, бесконечную молчанку. — Ты так кричала во сне,кошмары замучили? — мягкая улыбка, сочувственно растеклась по губам Генри. В глазах сверкал огонёк безудержного веселья, подобно дикой твари, он искренне наслаждался страданиями своей жертвы. Сквозь пелену страха в Эл, начала зарождаться злоба к этому человеку. Он врал, нагло обманывал её; воспользовался её телом без спроса, оказался не хорошим и верным другом, а самой настоящей мразью. Выражение лица Эл превратилось в гримасу, сотканную из тёмных нитей страха и злобы на своего бывшего лучшего друга. И Генри не потребовалось много времени что бы это заметить. Поэтому, он медленно протянул руку к бледному как мел, лицу Джейн. Невесомо коснулся щеки, наслаждаясь контрастом температур их тел, и стал нежно поглаживать большим пальцем под её глазом, выводя не видимые глазу узоры на молочно-белой коже. Девушка не могла и слова вымолвить, она застыла, будто статуя. Внутри неё клубились столько различных эмоций, что успокоить эту бурю будет просто невозможно. Эти поглаживания были такими, отцовскими что-ли?.. Ей так не хватало того Питера, который ухаживал за ней, как за маленькой сестрёнкой, нянчил, когда ей было скучно, и просто был рядом, всегда готовый прити на помощь. Она даже не поняла, как начала проваливаться в сон, утопая в тёплых как плед воспоминаниях, но она быстро себя остановила, потому что поняла - если сейчас заснуть, второй шанс на спасение ей никто не даст. Поэтому нужно было что-то делать. И кроме как слов, у Джейн в защиту ничего не годилось. — Оставь меня в покое. — послышалось из маленьких девичьих губ, освещающихся в золотом свете небольшого ночника. — Моя милая,Элевен,неужели ты на столько глупа, что думаешь, я просто так оставлю тебя в покое? — Он хмыкнул и так же медленно убрал руку с лица девушки, как и тянулся к бархатной коже. В его глазах на долю секунды пролетело разочарование. Но это быстро прошло, сменившись на привычную, маску. Вгляд лазуритовых глаз, скользил по замершей перед ним девушке,невольно отмечая, привлекательность её округлых форм. Она сидела неподвижно, прикованная к месту, изучающем взглядом и пыталась прочитать ответ в его глазах, почему он снова к ней явился? Почему и когда добрый санитар Питер вдруг превратился в монстра сейчас сидящего на её постели. Генри будто прочитав её мысли, начал объяснять: — Ты наверное думаешь, зачем же я явился к тебе? — взгляд замер на обкусанных губах девушки. Генри нервно сглотнул.- Всё просто. Я не закончил начатое, а ты знаешь,как я не люблю не законченные дела. - едкая насмешка,сквозила в бархатном голосе.Он встал из подножия кровати и уселся прямо возле Эл. Выбрав удобную позу, напротив её лица, на котором по прежнему отображался испуг, улыбнулся, до боли знакомой, доброй улыбкой санитара Питера. Руки Генри тряслись от захлестнувшего его азарта, вот она перед ним подобно згнаному в ловушку зверю, в глазах плещется столько страха,но она ещё не сдалась, его маленькая девочка была очень сильной. Однако в их игре мог быть лишь один победитель, скоро он заставит этот огонь потухнуть, полностью подчинит её, сделав частью себя. Тонкие пальцы сомкнулись на хрупкой девичьей шее, в нос ударил запах её тела, окончательно отключая мозг. Она всегда была его слабостью. Придерживая одной рукой её за шею, вторая продолжала свой грязный путь. Под силой его взгляда, тонкая ночнушка была разорвана и откинута в сторону, взгляду открылся прекрасный вид на её аккуратные груди, поддерживаемые простым хлопковым бюстгальтером. Тонкие пальцы, белым пауком скользнули под бельё,Генри упивался фантастической мягкостью её кожи. Вскоре бюстгальтер удостоился судьбы ночнушки. Пальцы невесомо очертили пурпурный ореол соска, захватили и слегка сдавили чувствительную горошину. Взгляд метнулся к лицу Джейн, считывая её реакции, задержался на пухлых, призывно поблескивающих в золотом свете губах. Генри не сумел сдержать неожиданный порыв и прижался к губам Элевен. Юркий язык не встретив сопротивления вторгся в её рот, пробовал на вкус её кисловатую слюну, исследовал чувствительное небо. Пальцы же, усилили хватку на шее девушки, предотвращая попытки к сопротивлению. Оторвался от сладких губ, чтобы глотнуть немного воздуха, затем вновь вернулся к истерзанным устам, пальцы исследовали мягкое тело под ним, опускались от груди ниже, невесомо огладили впалый живот, вырисовывая замысловатые узоры на бархатной коже. Холодные пальцы ослабили хватку на шее девушки, а после и вовсе пропали, открывая ей доступ к кислороду, не было нужды удерживать её, паника парализовала Эл, качественнее чем любой телекинез. Первый вновь поднял взгляд на неё, утопая в тепле шоколадных глаз, наслаждаясь плескавшимся там отчаянием. Взгляд скользил ниже, задержался на тонкой шее, на месте его хватки расцветали пока ещё нежно-розовые кровоподтёки, ниже к обнажённым грудям, не слишком большие, покрытые тонкой россыпью подростковых растяжек. Прошёлся по впалому животу, отметил соблазнительно выпирающие тазовые косточки. Опустился ниже, упёрся в её женское нутро прикрытое невинным белым хлопком. Носа коснулся её запах, приятный где-то на глубоко инстинктивном уровне. Не удержавшись Генри вновь припал к манящим устам, сливаясь с ней в сладострастном поцелуе. Отстранился любуясь коралловыми, слегка припухшими после длительного поцелуя губами. Опустился ниже, безостановочно покрывая влажными поцелуями лебединую шею,прошёлся языком по оставленным синякам, слегка прикусил,наслаждаясь металлическим привкусом её крови растекающейся по языку. Переключился губами на молочно белую грудь, сдавил зубами до крови тёмную бусинку соска, вырывая из Джейн лишь отдалённо похожий на наслаждение стон. Руки, шарили по стройному телу, спускаясь ниже и ниже, впитывая её тепло. Пальцы невесомо огладили выступающие косточки, разгоняя по телу Джейн толпы мурашек. Опустились ниже, к промежности очертили половые губы, собирая естественную смазку, легко коснулись скрытой капюшоном головки клитора. Он изучает ее анатомию, слабо проводит по внутренней части ее половых губ, натыкается на вход во влагалище,мягко толкается глубже. Первый наслаждался мягкостью с которой бархатные стенки влагалища стискивали его, он был твёрд в области паха и гадал насколько приятно будет наконец-то овладеть ей полностью. — Генри хватит, пожалуйста прекрати. - слова вырывались тихими всхлипами, Элевен звучала откровенно жалко. Голос дрожал, глаза застилала солёная пелена, безысходность заполняла её, бежать бесполезно, да и как, Генри гораздо сильнее её и физически и телепатически, а безумие плескавшеесе в голубых глазах, лишь преумножало его силы. — Прекратить? Ох, милая, мы только начали, постарайся расслабиться и возможно ты получишь удовольствие. - голос Генри сочился наслаждением, а пальцы продолжали свою грязную работу, толкаясь, однако резче чем до этого, явно наказывая девушку за своеволие. Первый прижался к её покрытым солёной влагой губам в глубоком, чувственном поцелуе, не прекращая движение пальцев внизу, в надежде растянуть, слишком тугие для него стенки. Элевен катострофически не хватало воздуха, чужой язык вылизывал ее рот изнутри, вызывая отвращение, лишь частично заглушаемое болью, которую приносило каждое движение его пальцев внизу. Упёрлась руками в плечи Первого, предпринимая заведомо провальную попытку оттолкнуть его. Бесполезно. Будто пытаешься сдвинуть гору. Он кажется даже не почувствовал её жалкие потуги. Вскоре Первый отстранился от перемазанных кровью и слюной губ. Пожалуй хватит, его низ горел от возбуждения и желания, а развернувшаяся перед глазами картина лишь усугубляла ситуацию. Не особо церемонясь он стащил с себя брюки вместе с нижним бельём. Провёл несколько раз по члену, размазывая предэякулят по всему стволу. Приятно, а будет ещё приятнее, когда он наконец-то полностью овладеет Элевен, сделает её полностью своей. Он направил член к девичьему влагалищу — прислонился открытой головкой ко входу, но Элевен в страхе, стиснула бедра. —Стой, — невнятная мольба срывается с девичьих губ — Не надо! Прошу! Она смотрела в такие знакомые, глаза, не находя однако ни капли сострадания, расширенные зрачки бегали по её мокрому от слез лицу. —Питер, прошу, не надо— преисполненная надеждой мольба, обращённая не к Генри Криллу и не к Первому, в этих бездонных глазах,она искала Питера, своего единственного друга. Мягкая улыбка расцвела на губах Балларда, а затем резкая боль пронзила Джейн, её голова мотнулась в сторону, как у тряпичной куклы. Удар пришёлся в скулу, мир мутнел и кружился перед глазами, в ушах стоял звон, казалось она вот вот лишиться чувств. Генри властно взял её за подбородок, встретился взглядом с мутными, шоколадными глазами,что безрезультатно пытались сконцентрироваться на его лице. Врядли Элевен сейчас что-то понимала, кажется он слегка переборщил. Однако это не мешало ему осуществить задуманное. Мужчина еще раз прижался к покрытым кровью и слезами устам девушки, одновременно толкаясь в её нутро. Сухо, слишком сухо, но Первому было глубоко плевать на все недочеты: он был готов кончить от одного неизведанного доселе ощущения охватившего всё его естество. Эйфория захватывала Генри, фрикции становились всё более быстрыми, лёгкая боль от недостатка смазки лишь усиливала удовольствие. Он уткнулся в шею Элевен,прикусывая нежную кожу. Вырывая из ещё не пришедшей в себя девушки болезненные стоны. Время тянулось под странные хлюпающие звуки и глухие стоны Первого, Джейн перестала ощущать что-либо, даже боль отошла на второй план. Ей казалось, что она наблюдает за процессом со стороны, мир пыл перед глазами, временами она проваливалась в манящее забытие, однако неизменно возвращалась в кошмарную реальность. Как сквозь толщу воды, она услышала особенно громкий полустон-полувскрик Генри, не обратила внимания на участившиеся фрикции, становилось всё темнее и темнее, кажется Первый что-то сказал, а может и нет. Спасительная темнота принимала Джейн в свои объятия, ограждая от ужасов реальности. Вскоре она окончательно растворилась в ней.