In absentia lucis, tenebrae vincunt

Боль, боль терзала каждую клеточку её многострадального тела, будто в голове отбивали чугунные молоты, дробя в пыль её и так слабое восприятие реальности. Перед глазами всё плыло, но разум был ясен и остр как никогда. Вчерашний день плавно всплывал из тёмных недр забытья и вместе с ним приходило и осознание содеянного, ужас медленно, но верно заполнял всё её существо. В нос ударил острый металлический запах, который ещё вчера казался ей самым сладким и желанным ароматом на свете. Вместе с ужасом, её наполняло отвращение, отвращение к самой себе, к своим поступкам. Чем сейчас она отличается от Генри Крилла,от кровожадного монстра, что сбежал из лаборатории около года назад? Чем она отличалась от него вчера, когда отняла жизнь у невинного? У человека, который любил её и никогда бы не причинил ей вреда. Более того она искренне наслаждалась убийством, эйфория захватила всё её существо, когда грузное тело влетело в стену, оставляя за собой алый след, распространяя прекрасный запах свежей крови, он туманил мозг. Девушку до костей угрызала совесть, затавляя гной течь лишь сильнее, заливая её душу, каждую клеточку её тела, добираясь и до до боли ясного разума. Ей хотелось сбежать, сбежать от себя самой, вылезти из своей плоти, оставив после себя лишь гниющую тушу. Которая бы только и делала что напоминала всем о её ужасном поступке. В глазах всё плыло на столько, что она не видела даже своей больничной робы, которая освещалась в теплом свете всё ещё горящего ночника. В голове был ужасный поток мыслей, который не собрался бы в кучу, даже если бы Эл этого сильно захотела. Сквозь гул в голове, где-то на самой грани восприятия раздался мягкий голос, текучий и сладкий подобный меду,он постепенно затапливал её целиком. — Привет, моя дорогая.. — голос, словно спасательный трос тянущийся из глубин её памяти, состоял казалось из чёрной тягучей жидкости,но только тронь и он станет надёжнее и прочнее алмаза. Она думала, что никогда не выберется из круговорота навязчивых мыслей, но вот - будто луч света, голос отгонял кошмары,даруя душе давно забытое ощущение покоя. Такой теплый, наполненный,казалось даже искренней,отцовской любовью, с ноткой сожаления, обращается к напуганной девушке. - Ты наверное очень сожалеешь, о том что сделала с беднягой Джимом? Надо же, твоя агрессия перешла те рамки, которые я пытался расширить в твоей крошечной головке... Похвально. - и тут Джейн без каких-либо сомнений поняла кто же это. Кто заманивает её в свою очередную ловушку разума. Блондин, который навсегда испортил её жизнь, испортил её и без того паскудное существование. Она навсегда запомнит циановые глаза, горящие опасной, животной страстью, аккуратно уложенные золотистые волосы, ангельская внешность скрывала не одного демона. Стройное, жилистое тело, что совсем недавно в плотную двигалось внутри неё. Его голос, будто льющийся в уши яд, с начла он сладок и желанен, а затем ты сам не понимаешь из-за чего бьешься в предсмертных конвульсиях,задыхаясь в крови, своей и чужой, в крови одной из жертв, которую он убил где-то в лесу, пытаясь насладиться прекрасным видом. На какое-то время Джейн погрязла в воспоминаниях, которые тянули в бездну к кровожадной совести. —Милая Эл, какая же ты глупенькая.. совсем не слушаешь меня. Я читаю твои мысли и они меня совершенно не радуют. Где же твой боевой дух? Или ты остановишься только на нём? Это же жалко, подумай хорошенько, иначе я приду тебе на помощь.—голос затих, а в ушах нарастал раздражительный звон, сопровождающийся калатанием сердца, горло будто сжала когтистая лапа, перекрывая доступ кислороду. В голову пришла сумасшедшая идея, заставляя губы растянуться в улыбке,вото он шанс сбежать от непрекращающегося кошмара и воплотить её в реальность, особого труда не составит. "Суицид.." Все варианты которые ещё как-то могли облегчить её страдания, валялись в воображаемом мусорном баке. В один миг её накрыла волна возбуждения от того, что совсем скоро она покинет этот чёртов мир. — Мир грез ждёт меня.. — еле слышно прошептала девушка сквозь трясущиеся зубы. На глаза навернулись слёзы, а к горлу подступал смех, но она быстро сглотнула накопившийся ком вместе с солёной жидкостью. "Пока ничего не заподозрили, нужно бежать." — убедилась в своём решении Джейн. Она не оглядываясь выбежала из дома, кровавая картина всё ещё стояла перед глазами, заставляя сердце сбиваться с ритма. Захлопывая дверь она мечтала лишь об одном, убежать, спрятаться от всего мира,от преследующих её во сне и наяву кошмаров, убежать от себя самой и теперь она знала куда. Из мрачных дум, её вырвало чувство что она не одна, воображение быстро дорисовало высокий силуэт за поворотом, против которого она была бессильна. И обернувшись, взгляд действительно выцепил из темноты, человеческую фигуру, расслабленно, облокотившуюся на стену. Мужчина, которого она никогда раньше не видела, продолжал пристально вглядываться в темноту, будто-бы видел там нечто недоступное Элевен. Его длинная шея вырастала из неряшливого пуховика, лоб прижимался к стене,взгляд чёрных глаз был пустым,как у трупа. Он, казалось, прислушивался, закрыв глаза, и в то же время создавалось странное впечатление, что он выражает почтение или молится; его долговязое тело было полностью неподвижным. — Здравствуйте, — сказала она, чтобы привлечь внимание мужчины, хотя не была полностью уверена, хочет ли этого. Мужчина не ответил и не пошевелился.Теплый свет падающий на него из окна, явил взору внешность незнакомца. Выразительный орлиный профиль,высокий выпуклый лоб и длинные спутанные, тёмные волосы.На неестественно бледная кожа подчёркивала яркость пухлых губ. В симпатичной внешности просматривалось нечто странное, в этом впечатлении несомненно были повинны зубы—очень острые,белые,они не полностью прикрывались губами. Эл заметила, что у него характерные, заострённые кверху уши, широкий и энергичный подбородок, нездоровые, впалые щеки. На тонкой шее выделялся заостренный кадык, на воротнике, распустились темные пятна недавно подсохшей крови.От длинных ступней, обутых в грязные белые кроссовки, до темной макушки его рост, должно быть, составлял 6 футов*, а то и больше. Поскольку он все еще не обращал на нее внимания, и выносить это стало невозможно, голову Джейн вновь наводнили, воспоминания о содеянном, бередя свежие раны. Реальность и сон постепенно сливались воедино. И на болезненное мгновение она искренне задалась вопросом, был ли мужчина настоящим, или еще одним из них: тех, кого можно услышать и даже увидеть, но кто, кажется, присутствует здесь не полностью, проявляясь лишь, на тонкой грани сна и реальности, тянули осклизлые лапы из тьмы, а на утро вместе со сном уплывали в забытие. Мужчина резко развернулся, вновь вырывая Джейн из болезненных дум, холодные глаза хаотично бегали по её лицу, явно не видя его.Лицо незнакомца было жёстким, будто вытесанным из камня, бледная кожа лишь подчёркивала, неестественную глубину, мёртвых,черных глаз; лицо, в чем-то до сих пор мальчишеское, было ожесточённо тяжелыми временами, это было мертвое лицо. В один момент Джейн показалось, что ночь стала ещё темней, поглощая их обоих, рассеяный,тёплый свет побледнел, выделяя лишь два тёмных силуэта, что замерли подобно двум хищникам, исследуя друг друга, оценивая, изучая. Элевен бросила на мужчину короткий взгляд и попятилась к дому, от него исходила опасность, расслабленная поза лишь подчёркивала его уверенность в своих силах. Он молча следил за её отступлением,не проронив ни звука,застыв подобно мраморной статуе. Еще несколько осторожных шагов, губы незнакомца искривила усмешка. — Нет ничего постыдного в отступлении,верно Элевен? — мужчина улыбнулся, обнажив при этом десны и крупные, острые, волчьи зубы, а затем,рассмеялся громко и натужно.