Тишина убивает

      — Отец, тебе лучше перестать курить. Так ведь и до рака лёгких можно себя довести… — Да со мной всё будет в порядке. Бросить не могу. Сколько лет уже пытаюсь. Ежели помру от этого, то хоть пример для Жени будет. Как не стоит делать. — Не говори так, словно хочешь своей смерти.       Два человека стояли на балконе: курящий пожилой человек и молодая блондинка. Они смотрели вдаль, на закат и лишь изредка перекидывались парой слов.        За пределами балкона уже темнело. Небо окрасилось в ярко-оранжевый цвет. Настолько яркий и необычный, что казалось, будто сейчас произойдёт Апокалипсис. Со временем цвет перетекал уже в более тёмный. Тьма поглотила его.       Маленький мальчик не слышал разговоров двух взрослых. Ему было не до этого, ведь весь интерес приковал к себе главный герой мультфильма — сильный, смелый, умный, красивый. Маленький зритель хотел забыть всё то, что происходит в реальном мире. Он просто хотел забыть реального себя.

***

      Маленький мальчик сидел на кухне за столом, глядя в потускневшее от времени, окно. — Моя мама сказала, что папа с дедушкой уехали в другую страну. Им со мной и мамой не нравиться жить? Почему? Куда они уехали? — мямлет мальчик, а я медленно подхожу к нему. — Мама наврала тебе. Ты их больше не встретишь. Даже не пытайся искать. — Что? Моя мама никогда мне не врёт. Это ты врёшь! — мальчик нахмурил брови, но в его глазах была всё та же печаль. — Твой дед умер. Потому что не послушал семью. А отец бросил. — Нет! Это не правда! Этого не может быть! Ты врёшь! Дедушка обязательно вернётся за мной! И папа! — мальчик говорил как в бреду, не хотел верить до последнего в то, что я ему сказал настолько, что хватал себя за голову и мотал ею, как сошедший с ума человек, — Я не смогу жить без папы и дедушки! Я хочу просто пропасть!

***

      — А! — я резко поднял корпус своего тела с пола. Моё сердцебиение участилось, а воздуха стало не хватать. Паническая атака. В попытках успокоиться пытаюсь дышать ровно, но всё тщетно. — Да что же это, блять, такое! Я не просил приходить ко мне во сне. Мы бы обязательно встретились, если бы не этот Юра… — меня охватывают воспоминания о недавно случившихся событиях: о ссоре с Юрой, своём неудавшемся суициде, ссоре с родителями, — Я во всём виноват. Что бы я не делал, выходит какая-то хуйня. Даже думать об этом больше не хочется, — руки хватаются за голову, прямо как мальчик из моего сна.       Спустя несколько минут, дыхание начинант восстанавливаться, а над телом возвращается контроль. Медленно встав, я дохожу на кровати и падаю всем своим телом. На ней лежал мой телефон, который показывал время 3:50. — Не пойду завтра никуда. Желания нет абсолютно… — меня начало снова клонить в сон. Веки тяжелели, а в голове не было никаких мыслей, кроме желания спать и не возвращаться в реальность из царства Морфея. Тело будто расплывалось в кровати, а сон захватывал меня.

***

От Лица Юры

      После ссоры с Женей я сразу пошёл домой. Как оказалось, идти мне пришлось не долго от дома Агафонова, я был удивлён, что есть и такая дорога до моего района. Хоть что-то положительное за этот день.       Я вот всё понять не могу, что твориться в голове у этого Жени. Определённо, всё не очень хорошо, но почему он не хочет ничего изменить? Я бы на его месте хватался за каждый шанс. Хотя, в то же время и его можно понять.       Во рту оказалась очередная сигарета. Зажигалка на этот раз нашлась в моём рюкзаке быстро, чему я был рад. Поджигаю сигарету, затягиваюсь и выдыхаю едкий дым. Никогда бы не подумал, что начну курить. Но жизнь решила иначе. В этом я, получается, мазохист: не хочу, но привычка. Будто ничего больше не может мне помочь.       Длина сигареты становилась меньше, как и расстояние до моего дома. И вот, ещё пара неприметных панелек пройдены, виднеется самое яркое, жёлтое, здание этого района.       На облезлой от времени лавочке у подъезда сидел мой сосед. Высокий, стройный брюнет лет девятнадцати. Мы знакомы ещё с того времени, когда я был в классе пятом, а Паша в 9. Через года полтора, как ему исполнилось 18, он начал показывать мне «взрослый мир»: познакомил с разными компаниями, в которых я и начал курить, выпивать и даже употреблять. — О, здоров, Юрий! — мой сосед поздоровался со мной, протягивая руку. — Привет, Паша. — я поприветствовал его в ответ, сжимая руку в крепком рукопожатии. — Как вчера всё прошло? — Не плохо. Мне понравилось. А есть ещё? — Хах, ты только не увлекайся сильно. — Паша сидел вальяжно, раскинув логти по спинке скамьи, а ноги развёл. — То есть ты и сегодня пойдёшь? — ухмыляется. — Сегодня я, пожалуй, воздержусь. — Случилось что? Ты только скажи, я всё разрешу. — Нет, ничего такого. Просто настроения нет… — Ой, ёптыть! — наш разговор прирывает звонок на телефон Паши. — Слушаю! А, Вероника. Да, всё в силе. Да-да. Хорошо, скоро буду. — Вероника? Зачем она тебе звонила? — Да не ревнуй. — Я не ревную. Нахуй нужно. — мой интерес, сместило недовольство об упомянутой личности. Я стоял скрестив руки. — Она просто всякие тусовки у себя на даче устраивает, вот всех приглашает. Может пойдёшь тоже? — Нет уж, спасибо. — Когда же вы уже помиритесь… Ладно, не хочешь — как хочешь. Я тогда пойду. До встречи. — Пока. Удачи там. — Спасибо. И не унывай! — Паша развернулся и быстро ушёл. А я вошёл в подьезд, поднялся на последний, 5 этаж, и открыл квартиру под номером 13.       -А вот и Юрочка вернулся! Муся, иди встречай своего загулявшегося хозяина. — сразу, как я вошёл в квартиру, меня поприветствовала мама. В угол коридора сразу полетели красные кеды, а Муся — моя серая кошка Сибирской породы, встретила меня обтиранием об ноги.       — Привет, зверюга! — так я всегда называл Мусю, потому что она похожа на рысь. Хотя, рыси не ходят на кухню за людьми хвостиком. — Кушать будешь? Я супчик сварила.— не дождавшись моего ответа, мама уже ставила суп в микроволновку на разогрев. — Ещё спрашиваешь. — Вот хоть кто-то ест, а то Алиса опять заперлась в комнате, не выходит, не кушает. Вся недовольная ходит. Поговори, может, с ней. — Хорошо, как-нибудь поговорю. Ты только на неё не дави, — на столе уже стоял разогретый ароматный гороховый суп. Самое то, после тяжёлого дня. Мама и вправду его хорошо готовит. — Как всегда опупенно! — Ой, спасибо, Юрочка. — мама обрадовалась моей похвале. Люблю всё же радовать её даже такими мелочами.       Тарелка опустела в один миг и оказалась в раковине. — Спасибо за ужин. Я в свою комнату. — Надеюсь, ты сегодня не уйдёшь никуда ночью? -А… Да нет. — Юр, это всё Паша? А что будет если я тебя найду посреди улицы, а ты уже и не живой. Я же переживаю! — мама стояла грозно с полотенцем в руках, будто с ремнём. — Мам, не переживай. Со мной всё хорошо сейчас и будет дальше. — я взял маму за руку, пытаясь успокоить. Но она развернулась в сторону раковины. Обиделась. Но это ненадолго. Просто её лучше не трогать некоторое время. Поэтому я ухожу в свою комнату.

***

      Прошло уже более трёх часов с того момента, как я вернулся домой. Всё это время я просто лежал на своей полной разными подушками кровати и слушал рандомную музыку. Сил не было от слова совсем. Хотелось только одного — повторить вчерашнюю ночь. Закинуться «таблеткой счастья» и больше ни о чём не задумываться, просто лежать в блаженстве. Единственное, что меня останавливало — это возможность передоза. Несмотря на то, что я особо не переживаю за своё здоровье, но желания умереть не было, тем более так глупо и бессмысленно.       С мыслями о смерти у меня теперь ассоциируется только одна персона — Женя Агафонов, который так и не хотел выходить из моей головы. Он прямо как чудо в перьях: худощавое телосложение; чёрные, как уголь, длинные волосы, на фоне которых ярко выделялись тёмно-зелёные глаза, полные ненависти и грусти; ну и, конечно, его грубый и не простой характер. Интересно, какой он в хорошем настроении? Он был мне интересен… Он был каким-то шокирующим для моего мозга, привлекательным, необычным. — Так, спокойно, Юра! — я окликнул самого себя вслух и не спеша начал подниматься с кровати, протирая своё лицо руками, для того, чтобы привести себя в чувство, — Пойду лучше с Алиской поговорю, — встав с кровати, наушники полетели на рабочий стол, а я зашагал в соседнюю комнату, принадлежащую моей сестре.       Перед тем, как распахнуть коричневую деревянную дверь, я постучался. – Входи! — послышался положительный ответ на мои стуки. — Что хотел? — по хмурому лицу Алисы было понятно,что мне явно не очень были рады. – Ну, во-первых, мама опять на тебя жаловалась мне. А во-вторых, я просто хотел поболтать. – И что же тебе на этот раз сказала мама? — её брови вопросительно поднялись, а телефон оказался уже лежавшим вниз экраном рядом владелецей - хороший знак. Я вошёл полностью в комнату, закрыв за собой дверь, и уселся на кровать прямо напротив сестры. – Мало ешь,— после услышанного ответа, Алиса как-то стыдливо отвела глаза. Поле ответила лишь: – Ясно, ничего нового. – А если серьёзно, всё хорошо? – Да, Юра, спасибо за беспокойство, но со мной всё хорошо. Я ем. – Даже если захочешь что-то в себе изменить. Знай, ты самая красивая и очаровательная девушка! А если кто-то считает иначе, то этот человек полный еблан! — я приобнял Алису за плечи, полностью давая ей ощутить мою братскую любовь. – Пхах, спасибо, Юр. Я правда очень рада, что у меня есть такой прекрасный брат, как ты. — на её лице снова появилась очаровательная улыбка, — Только вот, что мы всё обо мне. Что нового у тебя? – Да так, новый знакомый, если это так можно назвать. — теперь уже я начинаю отводить взгляд. – В каком смысле? – Да я просто сам не знаю будем ли мы общаться. Я помог ему после драки с школьными задирами, но он оказался таким странным, что даже не поблагодарил нормально, мы только лишь поссорились. Знаешь, он у меня вызывает такие странные чувства. То ли бесит, то ли как-то притягивает. Вот вроде бы он очень неуважительно ко мне относится, но у меня нет к нему какого либо отвращения, лишь сочувствие и желание помочь... — немного приврал,чтобы не возникало лишних вопросов. Во время своего монолога, я чуть откинулся назад, опираясь на руки и смотря в потолок. – Так значит странные чувства... Ну, это либо любовь с первого взгляда, либо просто взбудараженность от нового знакомства. — Алиса хитро смотрела на меня, — Поздравляю, геюга, хах. – Да не нужны мне такие парни, как он. Истерички меня не привлекают. – Вероника же как-то привлекала,— в сторону сестры сразу же полетел мой злобный взгляд, по которому легко можно было понять, что это явно не хорошая тема для разговора и шуток, — Прости. – Ладно. Пожалуй, мне больше нечего рассказать. Я пойду. Спокойной ночи. — я быстро поднялся с кровати и направился в сторону двери. – Юр, не держи зла на меня. Да, сказала не подумав, прости. Ну а вообще, подумай над моими двумя вариантами. Спокойной ночи. – Я не держу зла на тебя, я всё понимаю. Просто мне правда больше нечего сказать, хах, — я улыбнулся, давая понять Алисе, что всё хорошо, и покинул её спальню.

Конец Повествования от лица Юры.

***

      – Какого хрена ты ещё не в школе?! Ты видел вообще время на часах? — утро началось не с кофе, а с орущего на меня отчима. – Мне не здоровиться. Очень плохо. Я никуда не пойду, — в этот момент я лишь надеялся на чудо, Бога, вселенную, да во всё что угодно, лишь бы меня оставили в покое. – Да, конечно, так я тебе и поверил. Ты думаешь я тебе прохлаждаться дам? Да ты вообще и так нихрена не делаешь,— чуда, конечно, не произошло,— Вставай сейчас же, и так уже опаздываешь! — отчим начал оттаскивать меня с кровати, пинать руками, в общем, делал всё, чтобы меня поднять. Сопротивляться этому сложно, оставалось лишь спокойно встретить. Спасибо хоть, что не избил сразу,— Собирайся. Никаких прогулов. – Ага... — я лишь злобно ответил и, когда отчим хлопнул дверью, вслед ему отправил свой средний палец, — Ха-а... День будет хуёвый, — в голове возникли картинки предстоящего дня: возможные избиения, плохие оценки, злые учителя и одноклассники, дом и прочие прелести моей жизни.       Прохладная вода стекала по моему опухшему от ночных слёз лицу. А в зеркале отражались опустевшие и тусклые глаза.       На стул полетела пижама чёрного цвета. А мой взгляд сразу приковало собственное изрезанное тело. Множество ярко-красных порезов красовались на предплечьях и животе. И это всё сделал я, будто монстр. Меня поражала моя же ненависть к себе. В отражении я вижу лишь жалкого парня, который и может, что только резаться. Чтобы прикрыть это уродство в шкафу всегда имеется одежда с длинным рукавом, собственно, что я и выбрал на сегодня, дак это очередная чёрная толстовка и широкие тёмные джинсы. На голове же болтался небольшой пучок из моих порядком отросших волос. Осталось только обуться, взять рюкзак и выйти в свет.

***

      На улице дул прохладный ветер, а тёмные тучи становились всё гуще, закрывая яркое солнце, словно железные ворота. Попахивало дождём, и меня накрыло разочарование о забытом зонте. Но эта досада была мимолетная, а на её месте уже была мысль о возможной простуде, которая мне может помочь прогулять школу.

«Вспомнишь говно, а вот и оно»

      Перед глазами уже виднелось, ненавистное мною, синее здание, что так и вызывало гнев и отчуждение. Постоянный шум в коридорах, бегающие ученики, недовольные учителя и, в моём случае, задиры — всё это большое моральное и физическое давление. В такой обстановке мне помогает только тяжёлая музыка, играющая в наушниках. Например, Slipknot - people = shit — классика и отличная песня для такой атмосферы, собственно, за что я её и люблю. Идёшь по коридору, который полон отвратительными людьми, своим взглядом их пожираешь так, будто пытаешься донести все свои ощущения без слов, чтобы никто не подходил.       Все занятия сегодня пролетели, на удивление, быстро и легко. Оставался лишь один последний урок — физкультура. Можно было, в принципе, и прогулять. Но вот никаких плюсов от этого, на данный момент, не было. Так что ничего не произойдёт такого если пойти, можно и потерпеть.        По дороге в спортзал, пройдя вверх по лестнице на 2 этаж и завернув за угол коридора, где было мало людей, я почувствовал резкую боль в голове. Чьи-то руки потянули меня назад за волосы, отчего я попятился назад и всё же, не удержавшись, упал на свою пятую точку. – Мда, не крепкий ты мальчик. А хотя, ты точно мальчик? А то причёска как-то не подходит, пхах,— мои задириры, Серёжа Волков и Артемий Морозов, стояли надо мной и усмехались. А я молча встал и попытался уйти, но Волков резко схватил меня за руку, чем вызвал ещё одну боль, — Ну и чего ты молчишь? Даже не поприветствуешь? – Убери свою руку, еблан! — пытаюсь выдернуть конечность, но жестокий одноклассник лишь сильнее начинает её сжимать. – Неужели настолько больно? Какой ты неженка, заплачь ещё. – Слушай, а знаешь для чего я сделал пучок? — тупой вопрос, но я надеялся и на тупой ответ, до которо Волков бы быстро додумался. – К чему вопрос? – Хочешь я тебе отсосу, а ты отъебёшься от меня до конца наших с тобой учебных дней? — уголки моих губ расплылись в наглой улыбке, а лица обоих обидчиков были бесподобны: приоткрытые губы, округлившиеся глаза, которые не были так огромны из-за нахмурившись бровей. – Да ты мне не только отсосать можешь, но мы тебя можем ещё и по кругу пустить, как шлюху. – А, дак ты всё же признаёшь, что по мальчикам? — и тут самый «натуральный натурал» как язык проглотил. Его попытка задеть меня не удалась, ведь он противоречит сам себе и выглядит ещё тупее меня, даже несмотря на то, что я только что предлагал ему отсосать, — На этом твои полномочия всё? Можно я уже пойду? – Да, пойдёшь. Только, с нами. Артём! — оба парня взяли меня за плечи и потащили в спортщальную раздевалку. Я знал, что ничем хорошим это не кончится, но их крепкая хватка не давала мне выскользуть, и мои попытки были тщетны. Как на зло, никого не было ни в спортзале, ни в раздевалке. Сразу, как открылась дверь в небольшую комнату, то меня кинули прямо на кафельный пол. Приземление, конечно, не было мягким, в добавок удар спиной по низкой лавочке. – Что, теперь не такой смелый? А как же твоё предложение? — Волков подошёл ко мне ближе и схватил за волосы, заставив меня смотреть вверх на него. – Да мне кажется, что твой подсос, Артём, лучше справляется, — нога прилетает мне прямо в живот. Я издаю жалобный стон, а руки сразу хватаются за живот, и я складываюсь пополам. И тут уже от Артёма следует удар в бок, от которого я падаю полностью на пол, поджав ноги к себе, а руками держась за голову. Ещё два удара прилетают по спине и попе. Больно. Шумно. – Хватит, прошу! Помогите! – Блять, пиздец, вы что творите, ебланы?! — дверь в комнату распахнулась...