Обо всех понемногу

Перелом устоев, произошедший под влиянием случая, смертей, страха, чувства собственной никчемности, перевернул его мир с ног на голову. Человек, не герой, ни Шингек, а именно человек, который отказывается от всего, что было раньше, освобождается от пуд "хочу", заковывая себя в "надо", и, причем это "надо", как раковая опухоль в последней стадии, которая не удаляется. Остается только доживать свой конец и бессмысленно сдохнуть в зубах бесполого урода. Он понимает весь тлен происходящего, но идет, крепко стоит на ногах, держит клинки и рубит шеи. Человек, видевший мученическую смерть боевых товарищей. А ведь мог и не познать этого ада. Невыносимо смотреть, как чудаковатый монстр жрет того, с кем вы были знакомы, с кем вы учились или уважали. Трус, который не может и слова сказать. И не потому что сожрать могут, а потому что жизнь других на себя взвалить - это высшая степень страха. Не то слово, и нет человека. А спасаться нужно. И принимает такое решение за всех, и ведет людей, теряя некоторых, но спасая остальных. Или найти обезображенное тело друга. Холодный пот и земля из-под ног. Дыхание перехватывает и тошнит, но что-то делать уже бессмысленно. Сил хватит, чтобы имя сказать и свалить труп в телегу, где уже куча дохлого мяса, которые для кого-то были когда-то важны. Чувство вины пропитает все тело. Ведь я выжил, а они нет. Ужасная воля судьбы, решив поиздеваться таким жестоким способом. И со всей херовостью и осознанием этого ада, отринет мысли о жандармерии и пойдет в один конец, называемый разведкой, нести ужас и отчаяние в виде мести, вырезая кусок на шеи бесполых уродов. Как то сказали, что он понимает лучше всех слабых людей. Чушь. Он не понимает, он и есть слабый человек. Только слабость эта стала силой, приправленная соусом таланта и способностей. Меч божий, обладающий волей и желанием. Пример жизни яркой и, по-своему импульсивной. Пример души, что навечно будет кровоточить за каждый отлетевший кусок боевого товарища. Физической боли не будет. Будут лишь иглы под ногтям сознания, что все больше входят в восприятие сущего. Человек, который в силах изменить мир своими амбициями, скрытыми под броней страха и чувства собственной слабости перед грядущим. Человек, который вынужден умереть и сгореть как смертник, ибо хоронить уже негде. Если бы только хватило ответственности за всех тех, кто погиб, то было бы не так больно. Но тогда это уже не человек, а Шингек. А он - человек, с самой настоящей гнойной язвой, которая называется сердцем, но не стучит, а лишь переживает заново тот трупный запах, который уже прочно впитался в каждую клетку пока еще живой плоти.