Обо всех понемногу

Грешник и на земле, и на небесах. Одна из немногих язв на теле праведного человечества. Изгой, по обе руки которого, стоят пророк и ведьма. Небесный мученик, пропитанный гневом, страстью, человеческими слабостями. За что и был проклят вечными муками, клеймом монстра, чудовища, уродливого шрама на прекрасном лице человечества. Оружие, что крепко сжимается руками кусков мяса, которые лишь желают спасти свои гнилые до костей тушки. Не человек и не Шингек, а чудовище с человеческим сердцем и чувствами, которое хочет спасти тех, кто ему дорог. И делает это, ибо может и хочет. Страх и надежда этого мира. Горящий взгляд перед лицом опасности, сжатые кулаки, немой крик, который лишь слышен в оковах проклятого тела. Самопожертвование, слепое и беспощадное, которое когда-то приведет его к смерти. А до тех пор, живота своего не жалея, будет бороться с болезнью человечества, чумой, именуемой титанами. Не задрожит и не сбежит, а погибнет как, якобы, герой, спасая маленький смысл его существования. А ведь мог же изменить всю историю, сократив количество убитых животных, выбрав путь чудовища. Ибо человек, сущность человеческая будет тем, что и приведет к трагическому концу. Ведь, вдруг, жизненно важная сокращающая мышца вдруг защемит от мысли о скорой кончине особенных кусков мяса, заставив владельца этой же самой мышцы, уйти с головой в то, что называется хаосом. Глупо падет, слепо защищая свое "хочу" вместо "надо" этого мира. И, вновь, будет отвергнут, обреченный уже на муки, которым конца не будет видно. Ни рай, ни ад не примет такого как он. Чудовища никому не нужны. О них никто не будет плакать, никто не будет проклинать, все просто забудут о монстре, когда- то спасавшем жизни прямоходящим животным. Возможен и другой исход. Он потеряет все свое "хочу" из-за проклятия, дарованное по злой шутке судьбы, станет живым мертвецом, ибо смысл в спасении этого гнилого мира пропадет. Ведь больше не останется тех немногих, кто давал ему безграничную силу, тем самым, превращая когда-то живого, самого настоящего человека, в безмолвное оружие до конца его дней. Если же и будет конец эры титанов, то последнее, что увидят его глубокие, некогда живые глаза, будет уход огненного диска, дарящее тепло, которого грешник помнить уже не будет, за остатки изгороди, служившей в недавнем времени надеждой на спасение. Он такой же, как и те, кто жрал человечество, а значит, надо избавиться от последней угрозы человечества.