Обо всех понемногу

Кто вправе вести народ за собой? Кто вправе быть надеждой на спасение? Мессия. Но только Мессия лишь направляет, а не отвечает за жизни других. А если он решит, что ответственность ему присуще? А, что если он решит кого и куда вести, кому и где умирать. Мессия всего лишь божий компас, не более. А если появится человек, решивший, что он посланник Бога, и поведет людей в один конец для достижения цели? Сколько боли переживет его еще пока живое сердце, сколько раз ему придется сказать «Не отступать», когда миссия провалена, пока лицо не запомнит каменное спокойствие? Сколько товарищей должно стать лепешкой или бесформенной каменной массой, пока щемить слева не перестанет? Сам Мессия человечества не знает. Знает лишь, что каждая вылазка смысла не имеет, но по-другому нельзя. Нужно верить в то, что разгадка причины угрозы близка. А пока остается лишь выслушивать проклятья и бесконечные вопросы: «Почему мой сын не вернулся? Почему вы не спасли моего мужа? Почему моя дочь погибла? Их смерть не была напрасной? Вы что-то узнали?» И так было каждый раз. Каждый раз сдерживался, что не упасть в ноги семьям погибших, каждый раз сжимал кулаки, скрипел зубами, но слова не проронил. И всем совершенно все равно, что не может живой человек знать будущее, не может живой человек спасти всех. Есть цель, а значит ценой любой жизни нужно достичь ее. А потом отринет самопровозглашенный Мессия чувства, желания, страсти, ибо с ними не выжить. Станет Шингеки, примерам для подражания. Спасет сбившихся с пути грешников, окутав такой вещью как долг и ответственность, и, в очередной раз, отправит несчастные души на обед к бесполой язве, пока не появятся те, что даже сама смерть воротить нос от них будет. Славные войны, что прослыли любимцами судьбы, будут отрадой для каменного сердца. До поры до времени. А ведь с ними было легче и сражаться, и переживать очередной провал. Чересчур храбрые и харизматичные, надежда мира, но и от них отвернется Фортуна, забирая самых лучших, оставляя несчастного Мессию одного в своих адских муках. Всегда оставались выжившие, но не мог он пойти к ним плакаться. Он капитан, а значит стоически должен переносить все страдания. Великий воин человечества, истинный Шингеки. Он не раз пожертвует жизнями кусков мяса, веря в то, что разгадка близка, надеясь на скорое решение проблемы, достигнутое при его командовании. По крайней мере он сам так когда-то думал.