Обо всех понемногу

Все люди грешны по своей натуре. Даже самый праведный человек рано или поздно становится порочным и низменным, и деяния его, порой благие, отвратительны и воняют гнилью. И, тогда, Бог опечалился и решил очистить творение свое от грязи, именуемое грешниками. А, ведь любил безгранично и чисто он свое подобие, всех до единого, но и терпеть грязь их он больше не мог. И избрал Бог особенных, и наделил их сеять святой хаос и разрушение в мир. И имена им дал такие, что падшие люди трепетали от страха, когда слышали их. Война, Голод, Чума и Смерть. Один едет на белом коне, другой - на рыжем, третий - восседает на вороном, и четвертый, самый неизбежный – на бледном. Тогда их звали Всадниками Апокалипсиса. Но в этот раз не дал Бог им коней и порядка, не делал печатей, что агнцы срывать должны были, не рушил на головы грешные огненные дожди и не поднимал покойников с могил. Он выбрал мучеников - бедных, ни в чем не повинных детей. И сделал из них Всадников новых. И должны теперь они были нести в мир людей скорбь божью, оставляя в живых лишь тех, кто еще был чист и непорочен, кто не знал приторно-сладкого вкуса греха. «… И сидящему на нем дано взять мир с земли, и что бы убивали друг друга; и дам ему был острый меч…». Покой, мир, свобода – никто не будет думать о том, что случится беда. Люди привыкли к тому, что зовется титанами, и им все равно, что твориться за стеной. Они забыли, что покой они придумали, мир - лапша на ушах верующих, а свобода – жизнь в свинарнике, который не должен выпускать свиней, пока время ужина не наступило. А свиньи и рады. Забор высокий, а значит им нечего бояться. До поры до времени пока пророк глаголить не стал речами Бога. И в том момент пали ворота загона и свиньи, с диким визгом побежали, кто, куда спасать свои жирные туши, не веря в происходящее. Так Всадник, которого могли бы назвать Войной, начал скорбь Божью нести, лишь впуская в загон то, чего боялись люди. Титаны жрали упитанных свиней, праведников без разбора, но так решил Бог. И оставалось лишь грешникам перебирать копытами своими как можно быстрее, убегая от судьбы и гнева Бога. И Всадник исчез так же, как и появился, освобождая сцену следующему актеру. «… И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом и мором, и зверями земными…» Всегда есть те, кто выживает в силу удачи. Но они не угодны Богу. Не должны они копытами землю топтать. И послал Бог еще всадника, закончить то, что начал первый. И помчался второй Всадник, сил своих не жалея на ворота, что вели к выходу из свиного стоила, догоняя и топча неправедных и отпуская тех, кто нужен Богу; или тех, кому и так недолго осталось, ведь уже давно решено, кому жить, меняя мир порока и греха, а кому умереть, так и не сделав ничего важного для Всевышнего. А потом снова люди разочаровали Бога. И решил он повторить казни. И, вновь пришел Война, и, вновь сломал стену. И так же, как тогда, скот погибал, титаны наступали, зачищая праведную землю. И лилась кровь защитников грешного народа, и рушились здания, и крики горем убитых не стихали. И вроде все как тогда, и Смерть должна быть на подходе, но Богом отвергнутый агнец проснулся, и защищать стал дорогое мясо от язвы человечества. Разгневался Бог, но остановил Смерть, оставляя кару, что падет на голову «нелюбимого ребенка» третьему Всаднику. «…Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить…» Для Бога третий Всадник был Победителем, а для людей – Чумой, что забирала всех без разбору. Любимая дочь отца земного и Бога. И действия били ее достойные имени Чума. Привела Всадник ужас человечества, забирала и грешников и праведников, уничтожала Шингеков, которых ждали семьи, которые столько могли еще сделать на благо человечества. И цели почти достигла Чума, наказав нерадивого сына, но ангел Господень с ведьмой не дали казни закончиться, освобождая надежду этого падшего человечества. И лишь тогда Бог успокоился, пусть и на время. «…Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай…» Голодом был четвертый всадник. И карать не должен был он. Мученик, забывший свое лицо и имя, ставший такой же язвой, как и остальные бесполые уроды. Его миссия была ясна лишь Богу. Но покарал он одного из избранных, тем самым напомнив остальным о миссии их на земле. И оберегал он после Марию Магдалену пока силы были от мора человеческого, которую так ценил Всевышний. Монстры, убийцы, твари, предатели, звери, уроды… Кем их только не называли, этих несчастных детей. Всем было все равно, что им приказали, поставили высшую цель ради блага всех остальных. Все равно, что никто из этих несчастных детей не хотел такой участи, такой силы и жизни; все равно, что их раны так же могут кровоточить и болеть. Никто не хотел из них убивать. Им хотелось понимания, любви, заботы, но никак не презрения и ненависти. Они нашли, как они думали друзей, у них появились надежды на будущее. Они не хотели закончить свое существование в хрустале, или быть частью Великой стены, или провести остаток жизни в бегах. Они научились радоваться, мечтать, дорожить. Даже иногда забывали о своей судьбе, полностью отдаваясь человеческой жизни. Они умеют плакать, смеяться, бояться, переживать, любить, горевать. Но только всем все равно. Они язва, на теле человечества, от которой нужно избавиться. Бог не всегда прав. Даже он ошибается. Не нужно было всадникам давать человеческое сердце, что так больно делало этим маленьким детям.