Poisonous kiss

После игры между Гриффиндором и Слизерином Гарри часто ловил себя на том, что его мысли возвращаются к его короткой встрече с Люциусом Малфоем в раздевалке для Квиддича. Подростку нравилось думать, что теперь, когда он был далеко от этого мужчины, он стал более уравновешенным. Он не знал почему, но всякий раз, когда он был рядом с этим волшебником, он, как правило, терял рассудок. Когда он увидел этого человека в «Росчерке и кляксах», он восхитился силой блондина, а затем возмутился собственным мыслям. Это был первый раз, не считая разговора с тем удавом в зоопарке, когда проявились какие-либо слизеринские черты Гарри. Его никогда раньше не привлекала власть, и даже Дамблдор, который был могущественным волшебником, никогда не получал такой реакции от Гарри, как Люциус Малфой.Двенадцатилетний мальчик не обращал на него внимания до того момента, как оказался в том коридоре, а потом в Лютном переулке. Но ни одна из этих встреч не объясняла того чувства, которое он испытал от этого человека, той дрожи, которая пробегала по его спине, того волнующего чувства, которое, хоть и не давало безопасности, дарили самое теплое чувство в его жизни. Это бросало вызов логике, это бросало вызов всему на самом деле, заставляя подростка приблизиться к темному волшебнику, несмотря на то, что он знал, что это был самым идиотскими из всего, что он мог сделать. — Что в нем такого особенного? Гарри спросил у Хедвиг Сова ухнула на него, укусив за пальцы, когда он перестал гладить ее белые перья. Это вызвало легкую улыбку у гриффиндорца, но этого было недостаточно, чтобы отвлечь его блуждающие мысли от некого белокурого аристократа. — Эй, Хедвиг, я действительно не в порядке? Ничего не понимаю, — сказал Гарри своему первому настоящему и самому любимому товарищу. Еще один угук, и Гарри вздохнул. — Я просто надеюсь, что не свожу тебя с ума всем этим. Но ты ведь не бросишь меня, правда, девочка? Снежная сова ухнула так, что Гарри решил, что это было утверждение. — Гарри? Подросток был поражен, когда появился его профессор Защиты. Люпин выглядел довольно измученным, но в его глазах была легкость, которой не было в остальном лице. — Профессор, — Гарри улыбнулся мужчине. Хедвиг бросила на него взгляд и улетела. — Птицам я не очень нравлюсь, — сказал ему Ремус. — Хедвиг просто злится, что вы прервали наше совместное времяпрепровождение, — ответил Гарри. Люпин внимательно посмотрел на него. — Ты часто навещаешь свою сову? Гарри пожал плечами. — Неважно. Будь осторожен, — сказал Люпин. — Преступник на свободе. — Да, я как раз собирался возвращаться — Тогда я провожу тебя, — сказал ему Люпин. — Просто позволь мне сначала отправить это письмо. — Конечно, сэр, — сказал Гарри старшему волшебнику. Люпин улыбнулся ему и принялся за отправку письма, прежде чем присоединился к Гарри, и они вдвоем вышли из совятни. — Итак, отличная игра на днях, — сказал ему профессор Защиты. — Ты довольно хорош в воздухе, лучше, чем твой отец — Правда? — Гарри был в восторге от этой информации. — Он был ловцом? — Ну, сначала он был охотником, но после четвертого курса он попробовал стать ловцом и нашел свое призвание. Он обычно сводил толпу с ума. У него даже был фан-клуб. Гарри вздрогнул. — Это не то, к чему я стремлюсь. Люпин просто улыбнулся своей мягкой, понимающей улыбкой. — Да, в этом ты больше похожа на свою мать. Вы предпочитаете нескольких близких друзей вместо толп поклонников. Знаешь, после игры ты казался другим, более рассеянным. — Да? Я и не заметил. — Что-то случилось? – Не особо, – ответил Гарри. Они подошли к портрету толстой дамы и Гарри пожелал профессору спокойной ночи. Он не заметил внимательного мудрого взгляда оборотня.

----

Месяцы спустя… Это был конец семестра. Люциус держался на расстоянии от Гарри, то есть физически. Каждый месяц он посылал мальчику определенные безделушки. Это может быть что угодно - от одежды до книг и даже нескольких украшений. Гарри сделал все возможное, чтобы скрыть все эти подарки от своих друзей. Он старался не поощрять этого человека. Он пытался написать письмо, чтобы сказать волшебнику прекратить с подарками, но с одним из самых интимных подарков, книгой о сексе с мужчинами-волшебниками и несколькими игрушками, Люциус отправил письмо, в котором просил его не злиться и наслаждаться, поскольку блондин не подходил к нему и не прикасался к нему снова, пока он не стал законным.Он не прекратит ухаживания, сообщало письмо, пока не убедит Гриффиндорца, что Люциус хочет только его и ничего больше. Это заставило подростка покраснеть, но и обдумать ситуацию. Между ним и Люциусом что-то происходило, это был факт. Его тянуло к блондину, как показало собственное тело. Теперь все, что ему нужно было сделать, это выяснить, собирается ли он продолжать эту игру в кошки-мышки, в которую они играли. «Кого я обманываю?» Гарри задумался. Выбора не было. Его любопытство не позволяло ему отступить, и эгоистичная часть его хотела продолжить это, выяснить, как далеко Люциус был готов зайти и собирался ли он когда-нибудь почувствовать столько удовольствия, заботы и вообще прикосновений другого. Ему нужно было знать, что означали чувства, которые Люциус пробудил в нем. Платформа 9¾ появилась в поле зрения, когда Хогвартс-экспресс замедлил ход. Гарри вздохнул. Прошел еще один год, а он еще не был готов вернуться домой. – Не волнуйся, дружище, – жизнерадостное лицо Рона говорило о многом. Маленькая сова, подаренная ему Сириусом, кружила вокруг рыжеволосого – Впереди Чемпионат мира. Гарри улыбнулся своим друзьям. – Буду ждать с нетерпением.