И в Снежной бывает весна.

Белый зимний лес. Девушка, с волосами цвета пшеницы, пытается открыть глаза и подняться на ноги. Но, увы, неудача. Ее ноги не слушались, кроме того они были красного цвета, покрытые синими пятнами в некоторых местах, что говорило о долгом нахождении в снегу. Сознание начинает подводить, и единственное, о чем думает девушка, так это о брате. «Прости Итер, я не смогла» — проносится в ее голове. Приняв свою учесть, она ложится на снег. Теперь перед глазами ночное небо, полное звезд. Красивое, но это уже неважно. Холод постепенно завладевает ей, чему она не сопротивляется. И вот, тьма. Конец. На душе так спокойно. Такого чувства девушка давно не ощущала. Все-таки, смерть намного легче чем жизнь. Нет ни забот, ни тревог. Твое сознание просто существует, паря где-то в бесконечном пространстве вместе с другими душами. И возможно, ее сознание уже отправилось бы в это вечное путешествие, только вот этого не произошло. Тихий, но отчетливый голос прерывает спокойствие девушки. « Люмин. Люмин. Люмин…». С каждым разом голос становится громче и громче. Уже ясно, что владелец этого баритона является мужчиной. Знакомым мужчиной. Пока девушка пыталась вспомнить имя этого человека, голос начинает переходить в крик. «Люмин!».

***

Путешественница открыла глаза. Первое что она увидела, так это деревянный потолок, залитый теплым светом свечи. Пытаясь понять ее местонахождения, она повернула головой и наткнулась на небесно-голубые глаза. — Слава Царице, ты не откинулась. — Чайлд?.. — пробормотала Люмин. Но уже через секунду ее сознание, словно пулей, пробило понимание того, что она находиться в одной комнате на едине с одним из предвестников Фатуи. Из-за чего, путешественница, резко подпрыгнув, села на кровать и прижалась к стене. — Я бы не советовал так делать. — с ухмылкой сказал рыжеволосый парень. — Я жду объяснений. Что я делаю в этом месте, да еще и с тобой. — четко проговорила девушка, пытаясь быть серьезной. Но ее глаза предательски показывали, насколько она была напугана. — Ты сама сюда пришла. Или не помнишь? — Неправда. — Значит все-таки не помнишь. Ты пришла к моему дому, хорошенько так долбанула по двери, а когда я открыл, ты свалилась в снег. Люмин ничего не ответила. В ее голове стали проясняться отрывки воспоминаний. Вот она сошла с корабля, был сильный ветер и… дом, неподалеку от порта. — Твой дом находится рядом с портом? — Не сказал бы, что рядом. До него идти минут 30. — ответил Чайлд, — Но я поражен твоей стойкости. Сегодня на улице ужасный буран, у некоторых крыши сносит. А ты, так понимаю с порта, дошла до моего дома, как ни в чем не бывало. Еще и полураздетая. Тут же путешественница осмотрела себя. На ней были надеты свитер, настолько огромный, что она не видела своих рук, штаны, не отстающие своими размерами от свитера, и теплые шерстяные носки. Это точно были не ее вещи. — Почему я в этом? — спросила девушка, указывая на свитер, — И где мои вещи? — Ты была вся в снегу, не укладывать же тебя в постель в мокрой одежде. А все вещи находятся на первом этаже, там же где и спит это маленькое нечто. После этих слов Люмин вспомнила о своем компаньоне. — Что с Паймон? — она судорожно спросила. — Если ты о той фее, то как я и сказал, она на первом этаже, кажется спит. Тут же девушка сорвалась с места, чтобы убедиться, что с ее маленьким другом все в порядке. Но ей этого не удалось. Возможно, из-за шока от встречи с предвестником боль ощущалась не так сильно, но как только путешественница встала на полные ступни, так сразу боль, словно ток, прошлась по всему ее телу и заставила вернуться обратно в кровать. — Я же сказал, что не советую так делать. — с нахальной улыбкой, что свойственна Чайлду, сказал предвестник, — Побудь пока здесь, я принесу чего-нибудь поесть, а то твой урчащий желудок начинает уже бесить. Как только парень вышел из комнаты, Люмин начала обдумывать свой дальнейший план действий. Оставаться здесь, по мнению девушки, было опасно. Не потому, что Тарталья был одним из тех, кого можно назвать врагом. Даже после событий в Ли Юэ, которые подорвали доверие к данному человеку, отношения между ними сохранились достаточно хорошими. Но тот факт, что парень являлся одним из предвестников, очень накаляло атмосферу. Кто знает, может Чайлд только притворяется таким добрым, и в тот момент, пока она сидит в его доме, другие предвестники уже придумывают план засады. Удачный момент, даже очень, ведь путешественница была очень слаба. И что теперь делать, когда она даже стоять не может. Идея ползком, только с помощью рук, втихую выйти из дома тоже не вариант. Просто потому, что в тихую это не получиться. Да и руки болят не меньше, чем ноги. Безвыходность ситуации, словно бетонный груз, давили на психику девушки и ей казалось, что она вот-вот разрыдается. Но в тот момент, когда глаза Люмин начали наполняться слезами, зашел Тарталья с огромной кружкой чая с лимоном и банкой малинового варенья. — Тебе свитер колит, что ли? — Чайлд поставил кружку вместе банкой варенья на пол. — Его мать связала, так что согревает он отменно. — Это твоя одежда? — А чья же еще. Или ты хотела голой лежать в моей кровати? — с сарказмом и тихим смешком ответил Чайлд, пока на корточках он открывал варенье. Даже будучи на одном уровне с сидящей Люмин, парень все равно казался для нее очень высоким. — Погоди, — помотав головой, она перебила его смех, — хочешь сказать, ты меня переодевал? Парень только ухмыльнулся. Через мгновение он резко обратил свой взор на нее. Несмотря на то, что Тарталья улыбался, его глаза выглядели довольно уставшими. Взгляд был стеклянным и холодным, от чего у Люмин по спине пробежали мурашки. Представить сложно, сколько ужасных вещей видели эти глаза, цвета зимнего неба. — Я его немного разбавил, но он еще горячий, так что пей потихоньку. — Протягивая Люмин кружку с чаем, сказал Чайлд. — Тут на полу стоит малиновое варенье, так что можешь и его поесть. Уверен тебе оно только на пользу пойдет. Путешественница неуверенно взяла из рук парня кружку. Сначала ее недоверчивый взор упал на чай, но потом переместился на Чайлда. Заметив ее прожигающий спину взгляд, парень сказал: — Чего ты так смотришь? Не переживай, яда там н… — Почему? — Девушка перебила его — Что? — Почему ты это делаешь? Разве есть в моем спасении для тебя хоть какая-то выгода? От такого вопроса Тарталья опешил. Он минуту промолчал и уже со спокойным взглядом приготовился отвечать. — Да, есть. Как минимум меня не посадят. — О чем ты? — Видишь ли, я мог и не открывать тебе дверь, или, даже открыв ее и увидев тебя, я мог спокойно отнести твое тело в лес. Но кто-нибудь тебя нашел, а ближайший жилой дом — мой, и вся ответственность перешла бы на мою семью, а точнее на меня, так как их не было дома. Не хотелось садиться в тюрьму из-за твоей глупости. После услышанного, девушка и слова не была способна из себя выдавить. Она не могла представить, насколько эгоистичным и черствым мог оказаться ее «спаситель». — Ха-ха-ха! Ты бы видела сейчас свое лицо! — Звонко рассмеялся парень. — Неплохо я тебя напугал. И теперь испуг на лице Люмин сменился на недоумение с нотками злости. — Я тебя не понимаю… — она тихо произнесла. — А что тут понимать. Я ответил на твой глупый вопрос таким же глупым ответом. Ты же это ожидала от меня услышать? — Все еще смеясь, Тарталья обратился к Люмин. В ее глазах он отчетливо видел недовольствие. — Да ладно тебе, не сердись. В смысле «почему ты меня спас». Потому что ты мой друг, вроде как. Я, конечно, сильно удивился, увидев тебя на своем пороге в 6 утра. Но еще больше ты меня испугала, решив отрубиться. Мне не хотелось терять такого достойного противника. Выслушав Чайлда, путешественница немного успокоилась. Парень говорил очень убедительно, и Люмин было легче поверить ему нежели жить все эти дни, пока она поправляется, с чувством недоверия. На ее сердце и так немало тревог лежало, и избавиться от одной из них она была весьма рада.

***

Чай и вправду придал немного сил путешественнице. Сочетание кислого лимона и сладкого варенья было для нее в новинку, но очень приятным по вкусу. Позволив себе немного расслабиться, Люмин почувствовала дикую усталость, из-за чего ее глаза начали слипаться. Заметив это, Тарталья взял из ее рук кружку, и девушка сразу же свалилась на подушку, тихонько посапывая. Чайлд укрыл ее одеялом и еще долго наблюдал за ней, будто охраняя ее сон. Он тепло улыбался, но в его стеклянном взгляде проглядывалась некая грусть. Причину ей знал только сам предвестник. «Прости меня.». Парень потушил свечу и вышел из комнаты.