You and Your Stupid Face

Эндрю мало что волнует. Он потратил годы на укрепление своей внутренней стены, чтобы ничто, что не затрагивает его лично - не имело большого значения, и даже если это каким-то образом затрагивает его, это обычно не имеет никакого значения. Безусловно, другие лисы называют его социопатом, с другой стороны, если бы ему было не все равно, у них не было бы причин называть его так. Он постоянно держит несколько объектов своего внимания в радиусе 5 миль от себя, а дальше уже мало что имеет значение. Все это к тому, что это чертовски многое значит, когда Эндрю говорит, что он ненавидит Натаниэля Веснински. Натаниэля Веснински, сына Натана Веснински, который управляет ExyUnited и работает рука об руку с Мориямами. Натаниэль Веснински, выросший среди славы, денег, идеальных отношений и нездорового высокомерия. Натаниэль Веснински, который несправедливо горяч со своими рыжими волосами, льдисто-голубыми глазами и глупым лицом с глупой ухмылкой, которая говорит, что он точно знает, насколько он горяч. Эндрю никогда в жизни не видел и не слышал о более завидном, высокомерном, раздражающем, снисходительном ублюдке. Разумеется, жизнь Эндрю всегда была чередой боли и несчастий, поэтому он должен был ожидать этого, когда Ваймак собрал команду и объявил, что Натаниэль и его глупая загорелая, заносчивая сучка-подружка переходят к Лисам в этом сезоне. — Они будут здесь через 2 недели, чтобы начать с нами летнюю практику, – сказал Ваймак. — Прошу вас, пожалуйста, будьте вежливы, – его глаза просканировали команду и задержались на Эндрю. — Я знаю, что вы не рады такому раскладу, но они хорошие игроки, и, честно говоря, у меня не так уж много права голоса, как вы можете думать. Мне не нужен еще один сезон, полный драк и разборок, ясно? Просто... держите любые проблемы подальше от моего корта. Понятно? Его встретили ворчанием и тяжелыми вздохами, которые он, похоже, воспринял как согласие. — Хорошо, – продолжил он. — Надевайте свою экипировку. Дэн, веди команду на разминку. — Да, сэр. Большую часть тренировки Эндрю провел наблюдая за Кевином, вместо того чтобы уделять внимание упражнениям. Кевин руководил тренировками с раздражающей легкостью, что было весьма приятным сюрпризом. Часть Эндрю ожидала, что он замкнется в себе и впадет в панику, когда он снова окажется рядом с воронами. Это было бы оправданно. Эндрю приберег несколько слов и еще больше вариантов действий для большинства Воронов, особенно для так называемого брата Кевина, Рико, который был еще бо́льшим мудаком, чем Натаниэль. Возможно, реакция Кевина была свидетельством его взросления. Признак того, что он уже не такой трус и у него появился хребет. Или, что более вероятно, он отложил срыв на потом, когда сможет залечить его парой бутылок виски. Эндрю не упускал из виду, что Кевин отдавал приказы чуть резче, играл чуть жестче и впивался ледяным взглядом в спину Эндрю, когда тот не предпринимал попыток блокировать. Однозначно последнее. Как и следовало ожидать, через несколько часов Эндрю нашел Кевина за бутылкой виски, украденной из квартиры Ваймака, и делал длинные неспешные глотки. Эндрю сел на противоположный конец дивана. — Должен ли я расценивать тот факт, что ты не пьешь это за свое развитие? – спросил он, лицо оставалось практически пустым. Не хотелось, чтобы Кевин подумал, что он действительно беспокоится за его жалкую задницу. Кевин просто встретил его пустым взглядом, который не был похож на просьбу оставить его в покое, но и не был мольбой о помощи. Эндрю решил просто сидеть на месте и молчать. Он достал свою домашнюю работу и попытался сделать вид, что его не интересует лингвистика, пока Кевин, наконец, не прочистил горло и не вынудил Эндрю поднять глаза. — Могло быть и хуже, – сказал он наконец. Эндрю с этим не согласен. Как минимум, в случае с Рико есть миллион веских причин ненавидеть его, и еще миллион весомых оснований, чтобы дать ему по морде. Но Натаниэль никогда не делал ничего публично плохого, кроме того, что он ворон, так что Эндрю не стал бы бить его так же сильно. Кроме того, Рико вовсе не был таким уж идиотски и раздражающе сексуальным. Тем не менее, в словах Кевина есть смысл. — Хочешь, я поговорю с ним. Кевин фыркнул. — Это бы не хорошо закончилось. Разумеется. Эндрю почувствовал, как в нем поднимается гневная дрожь. — Тем более. На этот раз Кевин встретился взглядом с Эндрю. Он казался странно четким для человека, который пил в течение дня. Возможно, это действительно было взросление. — Нет, правда. Я думаю, все в порядке, – затем тише, больше для себя, чем для Эндрю: — Я надеюсь на это. Последующие дни по-прежнему вызывали беспокойство у всей команды. Натаниэль и его стервозная подружка, имени которой Эндрю не мог вспомнить, были самой обсуждаемой темой. — Они не соответствуют даже критериям Лис, – жаловался Ники. — Какие проблемы они пережили? Быть слишком хорошими для людей? — Не может быть, чтобы между ними не возникали драки, – сказал Дэн. — Как будто нашей репутации требуется побольше конфликтов. — Я сам буду с ним драться, – добавил Сет. — Я давно хотел набить ему морду. Эндрю ненавидел тот факт, что он согласен с Сетом, и сделал мысленную пометку изменить свои планы. Убийство в любом случае более уникально, чем битье. — Именно это мы и не хотели бы, чтобы вы делали, – отчеканила Дэн. Эллисон застонала. — Забудьте о драке, мне придется разобраться с этой стервой Джейд. Точно, так ее звали. — Натаниэль спускает на нее все деньги своего папочки, и я знаю, что она просто гордится этим. Как будто она и так не богата. Нужно обладать талантом, чтобы быть еще более заносчивой, чем я. — Это действительно так, – проворчал Ники, заслужив одобрительный взгляд Эллисон и Сета. — Может быть, – вмешалась Рене. — Они присоединяются к Пальметто, потому что не вписываются в ряды Воронов и хотят добиться позитивных перемен. Эндрю был уверен, что единственная причина, по которой Рене не встречают жестким закатыванием глаз, заключается в том, что все ее уважают. Это не помешало Аарону сказать: — Мне все равно, почему они присоединились к Пальметто. Они оба раздражающие засранцы, и я не хочу, чтобы они были здесь. Ваймак выбрал этот момент, чтобы войти. — Если вы собираетесь жаловаться на это целый день, то, пожалуй, вам стоит отказаться от игры и предоставить команду в их распоряжение, – крикнул он. — А теперь поднимайте свои задницы и выходите на площадку! Эндрю не участвовал ни в одном из разговоров об этих новых паразитах, но внутри он был взбешен больше, чем хотел признать. Этот придурок уже оказывал влияние на команду еще до того, как появился здесь. Эндрю с ужасом ждал того момента, когда ему придется увидеть его дурацкое-горячее-идиотское лицо вблизи.