Follyamory

      Это был безобидный розыгрыш. Довольно простой на самом деле.       Некоторых ничего не подозревающих первокурсников бы безвольно отстранили с очередного захватывающего урока Зельеварения, пока с потолка падал рой змей.       Ни больше, ни меньше.       И когда Фред и Джордж услышали стук подошв по камню, гулкие шаги, эхом разносящиеся по холодным подземельям, парни ещё крепче прижались к стенам коридора. Буквально под кайфом от предвкушения.       Они услышали хлопок, затем тяжёлая вязкая масса с глухим стуком упала на пол.       Они услышали шипение скользящих змей, ползущих по грубому булыжнику.       Но на этом всё.       Никаких визгов. Никаких криков.       Близнецы недоумённо переглянулись, прежде чем выскочить из ниши, где они прятались. Шагая в ногу, они резко повернули, чтобы посмотреть вниз на узкую лестницу, ведущую в класс Зелий.       Там была не кучка перепуганных одиннадцатилеток. Вместо этого там был лишь один студент. И ей было даже не одиннадцать!       Джорджу показалось, что она выглядит знакомо. Фред знал её по фамилии. Она была когтевранкой, училась на одном с ними курсе. Хотя, казалось, их пути едва пересекались.       Джорджу пришло в голову, что он никогда раньше её толком не разглядывал. Потому что она была симпатичной, и, конечно же, он запомнил бы это ощущение, если бы видел её раньше. Безусловно он заметил бы такие сверкающие и яркие глаза, такие пышные волосы. На этот раз на ней даже не было невзрачной, убивающей стояк, скрывающей фигуру школьной мантии.       Она стояла в «луже» змей, одни длинные и пёстро-бежевые, другие поменьше и цвета сиенны. Узкие зелёные, толстые блестящие ониксовые. Они извивались и перекручивались у её лодыжек, неуклюже переваливались через края лестниц, расползались по коридору. Она с любопытством разглядывала их.       — Никогда не думала, что буду одной из тех простофиль, которые попадаются на розыгрыши Уизли, — беззаботно размышляла она — так, будто не хотела, чтобы близнецы услышали. — Я думала, они должны быть… забавными?       Она задела за живое. Фред нахмурился, Джордж вытащил свою волшебную палочку. С быстрым её взмахом змеи мгновенно исчезли.       Фред ухмыльнулся.       — Этот розыгрыш был бы забавным! Боюсь, юмор не очень хорошо подходит для людей с каменным сердцем.       — У меня не каменное сердце, — она нахмурила брови. — Как раз наоборот. Жестоко использовать беззащитных животных для своих дурацких шуточек. И что теперь? Две или три дюжины змей с помощью Эванеско отправились в небытие из-за ваших глупых забав?       Фред посмотрел на Джорджа. Джордж посмотрел на Фреда. Эта девчонка была не первой, кто назвал их «шуточки» дурацкими. И назвать её реакцию неожиданной было бы преуменьшением. Но близнецы никогда не слышали, чтобы кто-то так неприветливо относился к приобретению и распоряжению средствами самого розыгрыша! Не говоря уже о ком-то настолько глупом, чтобы выводить из себя тех, у кого есть целый ассортимент змей.       Фред и Джордж хитро сощурили глаза, переглянувшись, и на их лицах появились широкие ухмылки. Затем они вновь синхронно повернулись, чтобы поглазеть на неё.       — Ты нас за дураков принимаешь, Хоторн? — Фред начал сокращать расстояние между ними, остановившись на верхней площадке, чтобы посмотреть на девушку сверху вниз. В буквальном смысле, глядя вниз.       — Эти змеи не исчезли. Я просто переместил их, но большое тебе спасибо за заботу! — Джордж, лучезарно улыбаясь, занял место рядом со своим близнецом на верхней площадке лестницы. Определённо, чувствуя себя так, словно они обыграли когтевранку. Они стояли плечом к плечу, в какой-то степени преграждая ей путь.       Если близнецы и пытались запугать её, она не обращала на это внимания. Тем более, что они притворялись, что пытаются запугать её. Хотя за их поведением не стояло никакого злого умысла или реального запугивания, их движения были слишком отрепетированными, но при этом такими естественными. Она была уверена, что они делали это раньше. Никто бы никогда не назвал близнецов Уизли хулиганами, но ни для кого не было секретом, что им нравилось раздвигать границы ситуации, подталкивая кого-то к неловкости. Это была связь, которую очень немногие могли бы понять. Когда кто-то всегда прикрывает твою спину, всегда на твоей стороне. Предпринимая что-то против них, вы всегда будете в меньшинстве, два на одного.       Она внимательно осмотрела их обоих, оглядев с ног до головы одного близнеца, прежде чем перейти к другому.       Это было чуть ли не жутко. Они стояли во весь рост, плечи расправлены, а рыжие волосы ниспадали на них свободными каскадами. Руки скрещены, на лицах ленивые кривые ухмылки. Если не знать, могло бы показаться, что они тренировались. Возможно, каждое утро перед зеркалом, прорабатывая несколько поз, чтобы добиться идеальной идентичности.       Она улыбнулась при этой мысли.       — О, так теперь ты думаешь, что это забавно? — Фред ступил на первую ступеньку лестницы вместе с Джорджем.       Идеальная синхронизация. Как они могли знать, что другой сделает шаг?       Дверь в нижней части лестницы открылась, и из неё быстро посыпали студенты. Первокурсники засеменили вокруг троицы, торопливо покидая подземелья. Пара учеников пробормотали быстрые извинения, проходя мимо. Когтевранка поднялась по оставшейся части лестницы, Фред и Джордж отступили в стороны, когда она прошла между ними.       — Не надо мне приписывать то, чего я не говорила, — просто ответила она.

***

      — Ты знаешь её?       Это был пятничный ужин. Вкуснее, чем любой другой ужин недели. Потому что была пятница, а это означало, что следующий день будет субботой. Пища, которая придаст сил перед выходными, изобилующими, ну, чем угодно, кроме занятий.       Они говорили о вылазке в Хогсмид на следующих выходных. В разговоре наступила пауза, когда Джордж потянулся через стол за кувшином с тыквенным соком. Вернувшись в прежнее положение на скамье с полным кубком в руке, он коротко бросил вопрос.       Фред не поднял глаз от своей тарелки, по-видимому, уже зная не только о том, о ком говорил Джордж, но и о том, как будет развиваться этот разговор и чем он закончится.       — Хоторн? Не особо. Она была в моём классе Травологии в прошлом году, — заговорил Фред, откусывая кусочек запеканки. — И Заклинаний. Кажется.       — Не могла. Мы с тобой вместе ходили на Заклинания в прошлом году, — Джордж нахмурил брови.       Фред поджал губы и пожал плечами, как бы говоря: «Ты реально просишь меня проделать умственную гимнастику, вспоминая, кто был или не был вместе с нами на занятиях в прошлом году?»       Джордж не стал бы и не просил его об этом, поэтому не стал настаивать дальше.       — Считаешь её симпатичной? — спросил Фред после паузы, нарушая тишину.       — А ты нет? — Джордж бросил на брата озадаченный взгляд.       Фред театрально прочистил горло и произнёс:       — Не надо мне приписывать то, чего я не говорил.       Его подражание в лучшем случае можно было назвать визгливым и непрофессиональным, но Джордж всё равно подавил смешок.       Напротив, за столом Когтеврана, он увидел Хоторн, бесцельно ковыряющуюся в стейке и пироге с почками, стоящими перед ней. Скорее всего, почувствовав чей-то пристальный взгляд, она подняла глаза, осматривая зал, прежде чем встретиться взглядом с Джорджем. На её губах заиграла улыбка, когда она вернула своё внимание к тарелке. Затем снова метнула взгляд вверх, не решаясь быть замеченной. Конечно, если бы Джордж не наблюдал так пристально, он бы это пропустил. Но когда её щёки залились румянцем, и она яростно принялась ковыряться вилкой в пироге, он рассмеялся при мысли о том, что она оказалась не так проворна, как надеялась.

***

      Каким-то чудесным образом, это был всего лишь перелом лодыжки. Правая нога, перелом у основания большеберцовой кости.       Лёжа на жёсткой медицинской койке, чувствуя мучительное жжение на задней стенке горла от Костероста, она открыла глаза, глядя на размытый поздний осенний закат через окно лазарета.       Возможно, если бы она была пуффендуйкой, то чувствовала бы разочарование от того, насколько это было несправедливо. Физическая боль и дискомфорт из-за очередной неудачной выходки Уизли. И так же, как и до этого, даже не для неё предназначенной.       Или, если бы она была слизеринкой, то уже вынашивала бы планы возмездия, настаивая на мести неуклюжим, беспечным гриффиндорцам. Придумывая, как лучше всего унизить близнецов любыми способами, чтобы продемонстрировать истинную целеустремлённость Хоторнов.       Однако это не так. Она не была ни пуффендуйкой, ни слизеринкой. Она не чувствовала возмущения или одержимости добиться своего любой ценой.       На самом деле, это было довольно забавно. Не юмористически забавно, а скорее в абстрактном и абсурдном смысле. Как одно из тех раздражающих маленьких напоминаний о том, что Вселенная тебе ничего не должна. Более того, как Вселенная доходит до того, чтобы преподносить столько несчастий и неудобств, сколько позволено, не слишком сильно нарушая нити существования.       Прикованная к постели до утра, она проведёт остаток субботнего вечера, пытаясь не слишком сильно себя жалеть. Она намеревалась вернуть несколько просроченных библиотечных книг, принести глубокие извинения мадам Пинс и просить о её милосердии, прежде чем отнести почту в совятню.       Пересекая мощёный двор с книгами в руках, последнее, что она запомнила, как услышала какой-то шум позади себя и, обернувшись, увидела команду Слизерина по квиддичу, возвращающуюся с дневной тренировки. Затем она оказалась лежащей на животе, прямо на земле. Остальное прошло как в тумане. Профессор Флитвик левитировал её из двора, ругаясь на толпу зевак, чтобы они убрались с дороги. Только после попытки пошевелить ногой она поняла, что не может этого сделать, и поблагодарила прилив эндорфинов и замешательство, которые, видимо, были единственным, что удерживало её от того, что, несомненно, должно было быть невероятной болью. Краем глаза она смогла наблюдать, как профессор Макгонагалл отчитывает Фреда и Джорджа Уизли, яростно требуя, чтобы они направились прямиком в кабинет директора. Она никогда не видела Макгонагалл такой недовольной, словно профессор была не прочь наказать близнецов прямо там, во дворе.       На соседнем табурете лежала её сумка, а поверх ткани осторожно лежала небольшая стопка книг. Она испытала облегчение, увидев их. Они, должно быть, выпали у неё из рук, когда она упала.       Мадам Помфри выскочила из своего кабинета, с облегчением увидев, что юная девушка выглядит более собранной, чем раньше.       — Проголодались, мисс Хоторн?       Она молча подумала, прежде чем отрицательно покачать головой. Вдобавок к невероятной боли ниже пояса, пульсации во лбу и тошноте от различных зелий и настоек — нет, она не была голодна.       Помфри поставила поднос с ужином у её кровати.       — Вы должны поесть. Это зелье нельзя принимать на пустой желудок, — строго сказала мадам Помфри, оставляя маленький стеклянный флакон рядом с ужином.       — Что произошло? — прохрипела она.       Целительница подошла к прикроватному столику, где налила стакан воды из графина, прежде чем передать его девушке.       — Эти мальчишки Уизли опять замышляли что-то нехорошее, вот что произошло, — нахмурилась Помфри. — Ешьте. Отдыхайте. Утром вы уже будете чувствовать себя лучше.       Мадам Помфри быстро ушла, бормоча что-то о близнецах, когда повернула, чтобы покинуть больничное крыло.       Посмотрев на блюдце у изножья койки, в котором был какой-то пресный суп, она решила попытаться дотянуться до своей сумки. Изогнувшись, вытянув руку, чтобы попытаться дотянуться до ремешка. Свесившись почти наполовину с края кровати, она тянулась пальцами, придвигаясь всё ближе и ближе.       — Эй! Держись хоть! Ты же свалишься с койки!       Она заметила, как один из близнецов Уизли торопливо подбежал к ней. С его длинными ногами ему не составило труда пересечь холл за считанные секунды. Она поморщилась, пытаясь забраться обратно в постель. Уизли подхватил её за локоть, чтобы помочь ей снова устроиться на подушках.       — Спасибо, — пробормотала она, когда он подошёл к табурету, отложил книги в сторону и, взяв сумку, положил её ей на колени.       — Помфри, должно быть, дала тебе что-то реально классное, если ты благодаришь меня, — рассмеялся он, почти слишком небрежно.       Покопавшись в своей школьной сумке, она отодвинула в сторону учебники и пергамент, прежде чем кончики пальцев наткнулись на то, что она искала. Вытащив маленький пакетик фольги, она развернула шоколадный шарик перед тем, как откусить кусочек.       — Ты рисковала сломать вторую лодыжку ради кусочка шоколада? — Уизли расплылся в улыбке. — Ну, учитывая то, что тебе здесь дают, я тебя не виню.       — Я бы не сломала лодыжку, упав с кровати, — она закатила глаза. — Только во время никудышных розыгрышей.       Улыбка на лице Уизли мгновенно исчезла. Он тяжело выдохнул.       — Можно присесть?       Она кивнула, но удивилась, когда рыжеволосый сел на край кровати, а не на теперь пустой табурет, как она предполагала. Он довольно быстро расположился поудобнее. Это казалось странно интимным, но она ничего не сказала.       — Мы приносим свои глубочайшие извинения. Оба. Ты не была предполагаемой, — он сделал паузу, — целью. Это предназначалось для слизеринской команды по квиддичу.       — И что же должно было произойти?       — Мы заколдовали брусчатку над ямой на тропе. Так, чтобы, когда на неё наступали, нога просто проваливалась сквозь землю, — вздохнул он.       — И всё? Вы собирались просто «подставить им подножку»? — спросила когтевранка с хохотом, отправляя остатки шоколада в рот.       Уизли изобразил раздражение:       — Смысл в том, что кто-то бы наступил в яму, затем брусчатка появлялась снова и формировалась вокруг ноги, запечатывая в земле. Это удерживало бы человека в ловушке на месте, пока мы не приступим ко второму этапу.       — Тогда почему я упала? — нахмурилась она.       — Я настаивал на том, что ты наступишь на брусчатку, и хотел наложить контрзаклятие. Мой брат был уверен, что ты пропустишь то место, он сказал, что считает твои шаги. Но ты оглянулась, и твой шаг сбился. Мы применили контрзаклятие, но в этот момент ты двинулась вперёд и подвернула лодыжку. Оглядываясь назад, я понимаю, что мы должны были просто дать тебе застрять на тропе, — закончил близнец с гримасой, заметив тугие бинты, обматывающие её лодыжку.       — Где он? — спросила она. — Твой брат.       — О, эм… в Большом зале. Хотел поужинать с Анджелиной в последний раз. Но он тоже сожалеет, клянусь.       — В каком смысле «в последний раз»?       — Нас ещё не наказали. Полагаю, Макгонагалл и Дамблдор наверху, в его кабинете, пишут маме. Я никогда не видел Макгонагалл такой разъярённой. Наше намерение — вызвать ажиотаж и беспорядок, но никогда не причинение боли. По крайней мере, кроме тех случаев, когда это заслуженно.       Все последствия тяжело повисли в воздухе. Они сидели в тишине. Она перебирала пальцами, ковыряя кутикулу, и смотрела на его профиль. Уизли не выглядел нервничающим, может быть, немного усталым, но совсем не паникующим. Если бы её родители вот-вот получили сову о том, что их ребёнок сломал ногу другому ученику, она бы вела себя совсем не так. Если бы её собирались оставить на отработки на всю оставшуюся жизнь. Может быть, даже исключить? У Фреда и Джорджа неплохой послужной список, возможно, это стало бы переломным моментом.       Именно тогда она поняла, что понятия не имеет, кто он из близнецов. Если бы она уделяла больше внимания гриффиндорским сплетням, то могла бы знать, которому из них нравилась Анджелина. Раньше она думала, что волосы Джорджа немного мягче, а взгляд Фреда немного пронзительнее. Но в больничном крыле становилось темно, черты его лица едва освещались свечными бра по всему лазарету.       — Джордж?       Это было предположение. Ей нравится думать, что она использовала какие-то дедуктивные рассуждения. Но, несмотря ни на что, это был бы шанс пятьдесят на пятьдесят. Однако если бы она сказала это с достаточной уверенностью, возможно, это прозвучало бы лучше. Может быть, она смогла бы убедить его, какой он близнец.       Он посмотрел на неё, выражение его лица было особенно пустым. Он ничего не сказал, словно ожидая, когда она заговорит. Поэтому она продолжила:       — Сделаешь мне одолжение? Библиотека работает до восьми. Ты не мог бы вернуть мои книги?       Джордж фыркнул, прежде чем кивнуть, затем встал и взял стопку книг с края столика.       — Спокойной ночи, Хоторн.       Она смотрела, как близнец вышел из лазарета, его высокая фигура отбрасывала тонкие тени на стены. Теперь, когда её желудок был набит шоколадом и всеми его питательными свойствами, она выпила жидкость во флаконе, оставленном Помфри.

***

      Мадам Помфри цокала языком всё утро, но в конце концов согласилась на её выписку в середине дня. Хотя её правая лодыжка всё ещё болела, опухоль спала, и боль локализировалась только в суставе на верхней части стопы. Преодолев все ступеньки, чтобы наконец добраться до башни Когтеврана, она вознаградила себя горячим душем, прежде чем преодолеть ещё больше ступенек по пути в совятню, только для того, чтобы пересечь замок и закончить кое-какие задания до закрытия библиотеки. Несмотря на то, что она была уверена, что Джордж Уизли выполнит своё обещание отнести её книги, она всё равно была особенно рада, когда мадам Пинс сказала, что её запись очищена.       Пришло время ужина, она умирала с голоду.       Периодически в её сторону бросали взгляды, пока она шла к столу Когтеврана, в восторге от того, что впервые поест по-настоящему за, как казалось, целую вечность. Взгляды тех, кто слышал, что произошло во дворе, и искал внешние повреждения. Она игнорировала пристальные взгляды. Когтевранцы были хороши в этом.       Она взяла ломтики ростбифа, большую ложку жареного картофеля, два йоркширских пудинга и покрыла всю тарелку мясной подливой. Зал ещё не был заполнен, что означало, что за столом Когтеврана было несколько пустых мест. Достаточно, чтобы два рыжеволосых близнеца смогли без особых усилий плюхнуться на скамью напротив неё.       — Хоторн, — сказали они одновременно.       — Уизли, — парировала она.       — Итак. Что мы тебе должны? — вздохнул близнец слева, опершись локтями на стол.       — Тебе наверняка бы чего-нибудь захотелось после того, что ты для нас сделала, — предложил близнец справа.       — Мы квиты, — просто сказала она, нарезая свой ростбиф на маленькие кусочки.       — Квиты? — близнецы обменялись озадаченными улыбками.       — Джордж вчера отнёс мои библиотечные книги.       Брат слева повернулся, выглядя явно впечатлённым. Другой легко пожал плечами, для пущего эффекта вскинул руки вверх — это, должно быть, Джордж.       Внимательно изучая их обоих, она решила, что хочет иметь возможность отличать их друг от друга. У Фреда осанка была лучше. У Джорджа была более добрая улыбка. Её глаза быстро метались между ними.       — Ты спасаешь наши бедные заблудшие души от ледяной хватки проклятия Макгонагалл, но мы квиты, потому что Джордж вернул твои книги? — Фреда это явно позабавило.       Она пожала плечами, разрывая свой йоркширский пудинг на кусочки.       — Ну же, Хоторн. Такая возможность выпадает раз в жизни. Единственные и неповторимые близнецы Уизли к твоим услугам. Принципиальные, ответственные и готовые угодить, — настаивал Фред.       — Я приберегу эту возможность на чёрный день.       Этот ответ, казалось, удовлетворил их, поскольку они обменялись взглядами, а затем встали, чтобы уйти к столу Гриффиндора. Однако их синхронность нарушилась, когда Джордж на мгновение оглянулся через плечо и поймал её пристальный взгляд. Он подмигнул, прежде чем повернуться обратно.

***

      Уизли назначили задержания на два месяца. Вместе с этим были отменены привилегии Хогсмида. Поэтому она действительно была удивлена, когда начали появляться конфеты.       Когда первый шоколадный шарик упал ей на колени вместе с ежедневной почтой, она посмотрела на него с подозрением. Но когда она увидела Джорджа в другом конце Большого зала, безуспешно пытающегося скрыть ухмылку, то почувствовала, как внутри у неё разливается тепло, а в груди трепещет. На следующей неделе это была пачка сахарных перьев, а ещё через неделю — коробка шоколадных батончиков.       В промежутках между этими подарками они с Джорджем украдкой ухмылялись и бросали быстрые взгляды по коридорам в перерывах между занятиями или во время приёма пищи. Когтевранка училась на шести дисциплинах уровня ЖАБА, ни одна из которых не была общей ни с одним Уизли. Примерно через месяц после получения этих маленьких посылок, близнецы начали появляться рядом в течение дня. Ловили её во время её свободного времени или сталкивались с ней, когда она выходила из библиотеки. Хотя в некоторые дни их присутствие было немного подавляющим, и она чувствовала себя немного обуреваемой и измотанной, чаще всего она находила их милыми. Они были щедры и дружелюбны. Без сомнения смешными. Проницательными, часто внимательными. Гораздо умнее, чем им хотелось бы казаться.       По общему признанию, было немного странно испытывать симпатию только к одному из них. Несмотря на то, что чаще всего они «шли в комплекте», разумеется, никто не мог ожидать, что близнецы будут делать всё вместе. На самом деле у них было столько же различий, сколько и сходств. Фред с радостью подстрекал. Джордж был первым, кто сочувствовал. Фред был упрямым. Как и Джордж, но Фред был больше непримиримым. Джордж был более терпелив. Фреду всегда нужно было, чтобы за ним оставалось последнее слово, а обычно и первое тоже. У Джорджа было лучше чувство времени.

***

      Был последний понедельник ноября, когда она перестала получать почту. Остаток недели прошёл без единой посылки. Несмотря на то, что было недобросовестно полагать, что она будет получать угощения всю оставшуюся жизнь, это всё равно привело к небольшому разочарованию. Не то чтобы она скучала по сладостям, её волновало то, что Джордж перестал думать о ней. Может быть, эти запрещённые подарки получала другая девушка.       Возможно, он думал, что теперь они квиты. Или он чувствовал себя недооценённым из-за того, что она никогда не выражала благодарности. Но Джордж никогда не упоминал об этом, когда они разговаривали лично, поэтому она просто последовала его примеру и тоже не выделяла это.       Лишь в пятницу Джордж, только Джордж, прошёл через Большой зал и сел рядом с ней за обедом. Её соседи за столом настороженно посмотрели на него, но ничего не сказали. Возможно, её друзья также заметили украденные взгляды между ними с обстрелом подарками и решили, что виновником был Джордж.       — Чему я обязана таким удовольствием, Уизли?       — Два месяца прошло, Хоторн, — Джордж многозначительно пошевелил бровями.       — Два месяца? Неужели? — подыграла она ему.       — Моё последнее задержание было в воскресенье, — надавил он. — Я свободен.       — Поздравляю, Джордж.       — Я хотел бы пригласить тебя в Хогсмид, — сказал Уизли с ослепительной кособокой улыбкой.       Когтевранка поборола смущение, грозившее разлиться румянцем на её щеках, её губы сжались в тонкую линию, чтобы скрыть широкую улыбку, угрожающую вырваться на свободу.       — Подумал, ты можешь сама выбрать, какие сладости тебе нравятся, — продолжил Джордж.       — С удовольствием, — наконец признала она.       — Тогда завтра, да?       — Да, — просияла она.

***

      Фред никогда не осмеливался подшутить над девушкой Джорджа. Конечно, они делились какими-нибудь зажигательными подколами, и она могла постоять за себя перед их дразнящими шутками. Но близнецы были не настолько глупы, чтобы рисковать переломать ей ещё несколько костей.       Вплоть до определённого момента так и было.       Было начало марта. Гриффиндор выиграл матч по квиддичу у Слизерина, и школа была охвачена воодушевлением. И поскольку Когтевран не играл, это ставило Слизерин на последнее место и с наименьшими шансами выиграть кубок по квиддичу весной — и уже лишь это стоило отпраздновать. Вечеринка, разумеется, проходила в гриффиндорской башне, но пуффендуйцы и когтевранцы были в таком же восторге, как и их друзья-львы. Общая комната гремела от пения и радостных возгласов, радио отчаянно пыталось бороться за то, чтобы быть услышанным. При изобилии сливочного пива и даже нескольких бутылок огневиски было уже после полуночи, когда всё начало успокаиваться, а гости расходились по своим гостиным.       — Давай-ка я провожу тебя до твоей башни, солнце, — возник Джордж, заводя длинную руку ей за спину и положив ладонь ей на бедро.       И с этим словами, пьяная когтевранка споткнулась, провалившись сквозь портретную дыру гостиной Гриффиндора, в то время как Джордж быстро двинулся вперёд, чтобы вернуть её в вертикальное положение.       — Пьянство тебе не идёт, — засмеялся Фред, появляясь с другой стороны и перекидывая её руку через своё плечо, чтобы поддержать.       — Я не пьяная, — невнятно пробормотала она, к сожалению, никого не убедив.       Троица тихо брела по коридорам, пока её номинальная попытка говорить шёпотом не нарушила тишину:       — А вам, мальчики, было весело? — практически выкрикнула она.       — Тс-с, тише, — мягко произнёс близнец слева от неё. — Не так сильно, как тебе.       Близнец справа от неё заворчал, переминаясь под её весом, чувствуя себя дискомфортно из-за того, что его плечи были сгорблены.       — Я так больше не могу. Давай, залезай мне на спину.       Уизли остановился, наклоняясь на высоту, на которую она могла бы взобраться.       Она посмотрела на него снизу вверх с ленивой усмешкой на лице. Его волосы сегодня были особенно взъерошены, возможно, из-за хаоса вечеринки. Она была поражена, заметив, что он был немного раздражён. Это был не первый раз, когда её провожали в её башню после ночи огневиски, с чего бы ему испытывать раздражение?       Однако Уизли, стоящий прямо рядом с ней… его лицо было умиротворяющим. Он стоял, ожидая, когда она заберётся на спину его брата, выражение лица довольно простое и непритязательное. Обычно она уверенно различала их. Она редко принимала одного за другого. Но тон согнувшегося близнеца казался немного грубым, он поразил её резкостью, с которой Джордж никогда с ней не разговаривал.       И всё же этой ночью она была пьяна, устала и не особенно заботилась о том, чтобы быть в чём-то уверенной. Разумеется, это был её парень, предлагающий отнести её в постель. Она нелюбезно устроилась у него на спине, обвив руками его шею, а его руки скользнули вокруг её ног, чтобы подцепить заднюю часть бёдер.       От него пахло по-другому. Он начал пользоваться другим мылом? Или, может, другим дезодорантом? Запах всё ещё был приятным, но как долго она этого не замечала? Подняв одну руку, чтобы убрать его волосы, она уткнулась носом в теперь уже открытый участок кожи. Похоже на гвоздику, пергамент и жидкость для мытья посуды. Она оставила несколько быстрых поцелуев на прохладной коже. Её веки становились всё тяжелее и тяжелее, пока она в конце концов не закрыла их, глубже зарываясь лицом в его спину.       — Эй! Джордж! — окликнул Фред своего брата, что был впереди.       — Что? — ответил приглушённым тоном Джордж.       — Твоя девушка там оставляет следы на моей шее! — резко прошептал в ответ Фред.       Джордж остановился и обернулся, широко раскрыв глаза. Она заснула, уткнувшись головой в его шею, губы были слегка приоткрыты и прижаты к коже у основания его шеи и плеча.       — С чего бы ей это делать? — тихо размышлял Джордж, безучастно стоя на месте, в то время как Фред продолжал плестись мимо.       — Просто даю тебе знать, прежде чем она попытается снять с меня свитер. Ну же, идём, Джорджи. Мы почти на месте.

***

      На следующее утро она чувствовала себя бодрячком. Ничего такого, чему не могли бы помочь большой стакан воды и плотный завтрак. Заняв своё место, она приготовила тарелку с яичницей и беконом, когда близнецы прошли через Большой зал и опустились на скамью напротив неё.       Она странно посмотрела на них. Оба были одеты в красные свитера и тёмные брюки. Красно-золотые гриффиндорские шарфы. Серые шапочки. Они уже редко одевались одинаково, даже во время школьной недели кто-то намеренно расстёгивал ворот рубашки или отказывался от жилетки для небольшого различия.       — Утречко, — прощебетали они одновременно.       По её спине пробежал холодок, когда она поёрзала на своём месте.       — Доброе утро.       Должно быть, они встали рано, готовясь, так как сегодня были особенно похожи. Вплоть до того, как они положили руки на стол. Она вглядывалась в их лица в поисках пробоины, блеска в их глазах. Фред и Джордж ответили на её пристальный взгляд своими собственными. Дерзкими, практически умоляющими её обратиться к одному из них.       — Хорошо спалось, мальчики? — спросила она, переводя взгляд на свою тарелку с завтраком.       — Ах, я спал как убитый. А ты, Джордж?       — Абсолютно так же, Фред.       Её глаза расширились, когда она плотно сжала губы. Они проверяли её. Конечно, это был трюк. Джордж обращался к Фреду так, будто он был Фредом, но на самом деле это был Джордж. Что означало, что другим был Фред. Только если они не думали, что она это поймёт, значит, на самом деле они были самими собой, но просто пытались заманить её в ловушку, чтобы сбить с толку. Если только они не думали, что она и об этом догадается!       Она потянулась, чтобы сфокусироваться на их реакции. Один близнец пристально посмотрел на неё. Жадно. Желая, чтобы она назвала его по имени. Глаза другого очень довольно блестели, словно он был уверен, что она сможет разобраться в этом, полностью, неоспоримо доверяя.       Потянувшись за ломтиком тоста, она начала мазать его маслом, когда заговорила:       — Я прошу прощения за вчерашнюю ночь, в мои намерения не входило так много пить.       — Не стоит, солнце. Похоже, тебе было весело, — Уизли слева протянул руку, чтобы взять у неё тост.       — Джордж! — возмутилась она, когда он откусил кусок.       Они оба окинули её взглядом, вскинув брови, уголки их губ дрогнули.       — Я Фред, это Джордж, — он подавил ухмылку.       — Нет, ты Джордж. Я знаю своего парня, — настояла она, выхватывая тост у него из рук.       Может быть, дело было в том, как дрогнул её голос. Или в том, что она не встречалась ни с одним из них взглядом. Но она всё ещё могла видеть быстрый взгляд, которым они обменялись, прежде чем другой близнец потянулся, чтобы поцеловать её в щёку.       — Приходи сегодня вечером в нашу гостиную, солнце, — тихо произнёс он.       Они морочили ей голову. Она была абсолютно в этом уверена.

***

      Она прошла через портретную дыру в общую комнату Гриффиндора, заполненную учениками, которые отложили все свои задания на конец выходных. Время было после ужина, большинство разошлись по своим комнатам. Она узнала Ли Джордана, сидевшего рядом с Джорджем на диване, в то время как Фред сидел в кресле с откидной спинкой напротив них. Близнецы сняли шапки и шарфы, но всё ещё были в одинаковых свитерах и брюках. Когда она подошла к ним, Фред встал, чтобы поприветствовать её.       Ничего не сказав, но настороженно глядя на него, она подчинилась, когда он положил руку ей на плечо и подвёл к мягкому дивану. Он прилегал к тому месту, где сидели Джордан и Джордж, парни выжидающе переглянулись.       — Что ж, — Джордж хлопнул себя по поверхности бёдер, — думаю, нам пора, верно, Ли?       — Непременно. Всем спокойной ночи, — сказал Джордан, вставая вслед за Джорджем; они вдвоём зашагали в сторону спален.       Увидев их поспешный уход, она слегка приоткрыла рот и снова повернулась к Фреду.       — Как прошёл твой день? — он улыбнулся, протягивая руку, чтобы погладить её голое колено.       — Что происходит? — она посмотрела вниз на его руку и вздрогнула от прикосновения.       — О чём ты? Разве парень не может провести время со своей девушкой? — сказал он, нахмурив брови.       — Я не твоя девушка!       Лицо Фреда помрачнело.       — Ты что, бросаешь меня?       — Фред, мы не встречаемся!       Уизли приподнялся со своего расслабленного положения на диване и теперь сидел прямо, словно шомпол.       — Ты думаешь, я Фред? — усмехнулся он, прищурив глаза.       Будь она проклята, если близнецы действительно не разыгрывали её.       Его лицо идеально отражало разочарованное недоверие, и её осенило — Фред действительно был потрясающим актёром. Чуть более убедительным, чем Джордж. Джорджу лучше удавалось сохранять самообладание, но Фред мог вложить в свои слова больше эмоций.       Они сидели спиной к остальной части комнаты, лицом к камину у стены. Она наблюдала, как тусклая гостиная медленно начала пустеть. Краем глаза она могла видеть лишь парочку оставшихся студентов, рассредоточенных между столами и диванчиками. Огонь угасал, угли всё глубже погружались в порошкообразный пепел. Выражение его лица было очерчено тёмными тенями, на него падал мягкий свет. Прищуренные веки, суровый хмурый взгляд, линия подбородка напряжена.       Это утро оставило у неё чувство волнения. Он действительно казался раздражённым. Может ли кто-нибудь быть настолько хорошим актёром? Хотя она доверяла своему решению, их поведение было внезапным и необъяснимым. Но что они пытались доказать? Эти двое часто шутили о том, что даже их собственная семья с трудом отличала их друг от друга! Она чувствовала себя вполне адекватной в своей способности идентифицировать их.       Связь близнецов была другой, это было очевидно. Очень немногие смогли бы это понять. Она и сама не совсем понимала. После стольких лет взросления бок о бок, переживания одних и тех же вещей разными глазами — в результате получилась пара людей, которые идеально дополняли друг друга. Один давал, другой брал. Один подхватывал там, где другой расслаблялся. Они начинали вместе и останавливались вместе. Близнецы заканчивали предложения друг друга, потому что знали, что другой собирается сказать, задолго до того, как он даже начинал говорить.       Она скользнула взглядом по его возмущённой позе и остановилась на шее.       Несмотря на то, что она научилась различать этих двоих к своему собственному удовлетворению, в некоторые дни, когда их синхронность была немного непривычной или, возможно, один из близнецов чувствовал себя неважно, её секретным орудием был Джордж. У Джорджа была родинка на шее. Под левым ухом, рядом с челюстью, тёмная метка красоты, которая служила ей маяком. Ей не нравилось намеренно искать её. Это было похоже на жульничество. И напомнило ей безвкусные вязаные свитера, которые они носили раньше, с большими буквами «Ф» и «Д» спереди. Чтобы помочь тем, кто не удосужился заглянуть за огненно-рыжие волосы и высокие бледные фигуры, чтобы увидеть их различия.       Его волосы мягкими волнами ниспадали вокруг ушей. Гладкая кожа, без единого изъяна. Ни родинки, ни веснушки в поле зрения.       Очевидно, это бесспорно был Фред.       Она медленно вдохнула, затем громко выдохнула.       — Значит, вы оба принимаете меня за идиотку? — заявила она, поджав губы.       Его челюсть отвисла, и она увидела, как он быстро бросил взгляд через её плечо. Всего на секунду. Мгновение. Она почти не заметила этого. Если бы она моргнула в тот самый момент, то упустила бы это.       Повернув голову, чтобы посмотреть назад, она увидела Ли Джордана в другом конце гостиной. Сидя на мягком пуфике рядом с портретом, он безупречно скрывался в глубоких тенях комнаты. Он поморщился и низко опустился на сиденье, втянув голову в плечи. Ли не ушёл спать, он сидел на стороже!       — Вы и правда держите меня за идиотку! — воскликнула она. — Что за цирк вы тут устроили? Значит, Джорджу нужно, чтобы я оправдала себя? Я не подобающая девушка, если не смогу разгадать эти глупые тесты?       — Слушай, Джордж совсем с катушек поехал из-за вчерашнего!       — Что случилось вчера?       Фред продолжил, игнорируя её:       — Мне пришлось весь день слушать, как он ныл о том, что ты «должна была быть той самой» и что ты «всегда могла отличить нас друг от друга», это было невыносимо!       Её желудок скрутило узлом. Несмотря на то, что у неё не было абсолютно конкретных воспоминаний о каждой встрече с парнями прошлым вечером, теперь ей было очевидно, что в какой-то момент она ошиблась и приняла одного за другого. Ужасно ошиблась.       Когда её несли на спине! Она мысленно шлёпнула себя по лицу, жалея, что не доверилась своей интуиции! Жалея, что не остановила себя в тот момент. Она поёжилась, когда вспомнила, как целовала его шею, чувствовала его кожу.       Она не знала, что Джордж о ней такого мнения. Её возмутило, что Джордж чувствовал эту катастрофическую неуверенность, но вместо того, чтобы упомянуть об этом и вдвоём разобраться с этим в открытом диалоге, он пошёл к своему брату. Джордж пошёл к Фреду, чтобы они могли придумать план, как облегчить его осознание. Как это на них похоже.       Она поднялась с дивана.       — Тогда идём.       — Куда? — Фред ошеломлённо уставился на неё.       — В постель, Джорджи, — она жеманно улыбнулась, склонив голову набок.       На лице Фреда появилось озорное выражение, когда она поднесла руку к его торсу, игриво побарабанив пальцами по его груди.       — Ты хочешь, чтобы я обманул свою собственную плоть и кровь? — Фред был в восторге. — Не знал, что в тебе есть что-то подобное, Хоторн.       — Пошли, — она взяла его за руку, чтобы потащить за собой через гостиную.       — Похоже, планы изменились, — сказал Фред Ли Джордану, когда они проходили мимо него.       — Ты предатель, но не могу сказать, что не поступил бы так же! — прикрикнул Джордан, когда они уже поднимались по лестнице в спальню парней.       Фред открыл дверь, заходя в комнату первым. Сегодня в ней был ещё больший беспорядок, чем обычно. Наполовину выполненные задания, пустые флаконы из-под зелий, а под кроватями виднелись обёртки от конфет. Посылки и порванная упаковка, разбросанная тут и там. Полуоткрытые сундуки и раскиданная по полу одежда. Скорее всего, Джордж не прибрался, поскольку он не ожидал сегодня гостей.       Джордж сидел спиной к двери. Он рылся в стопке бланков почтовых заказов, сидя за столом, прежде чем обернуться на звук. Его глаза расширились от волнения.       — Доброй ночи, Фред, — улыбнулась она, пересекая комнату перед тем, как сесть на кровать Джорджа.       Фред последовал за ней, задёргивая шторы вокруг них. Они оба заметили выражение лица Джорджа ещё до того, как портьеры были задёрнуты. Замешательство. Удивление. Смутная растерянность из-за того, что его кровать заняли.       Скрестив под собой ноги, они оба сидели лицом друг к другу, широко ухмыляясь.       Хотя эти особые обстоятельства были для неё впервые, она не была чужим лицом в этой постели. Обычно они с Джорджем проявляли чуть больше благоразумия, чтобы не «вальсировать» посреди комнаты в десять вечера. Это было бы слишком откровенно с их стороны. Она предпочитала ждать, пока Фред и Ли уже уснут в своих кроватях с задёрнутыми балдахинами. И первым делом утром она всегда убегала. Хотя парни отнюдь не были ранними пташками, было бы достаточно неловко пытаться заняться сексом со своим парнем, игнорируя его лучшего друга и брата менее чем в двадцати футах от себя. Она не стала бы рисковать шансом раздвинуть занавес и встретиться лицом к лицу с кем бы то ни было, начиная своё утро с чувства стыда.       Джордж находился в шатком положении. Насколько он полагался этому розыгрышу? И насколько, по его мнению, преданным делу будет Фред? Очевидно, Фред был достаточно решителен, чтобы привести её в их спальню. Если бы он действительно был Джорджем, не было бы ничего необычного в том, что его девушка пришла в его кровать — он просто играл роль, которую его попросили исполнить. Но где бы Фред подвёл черту? Поцелуй? Касание? Фред всегда был первым, кто шёл на риск, раздвигал границы. Временами его можно было бы даже принять за подлого человека, если бы Джорджа не было рядом, чтобы успокоить его или утихомирить переполох.       Фред прижал указательный палец к губам, затем снял свитер и бросил его на пол, чтобы его было видно из-под портьеров. Она ухмыльнулась этой идее и последовала его примеру, расшнуровав туфли и шумно их сбросив. Фред расстегнул ремень, уронив полоску кожи на деревянный пол.       Они услышали, как по полу скрипнули ножки стула, затем как по комнате осторожно прошлись. Джордж начал переминаться, расхаживая туда-сюда, словно пытаясь найти проплешину в тяжёлой красной ткани.       Взяв Фреда за руку, она поднесла её к его глазам. Он быстро поднял другую руку, чтобы плотно закрыть обзор. Она повернулась к Фреду спиной, не совсем веря, что он не будет подглядывать, и поспешно начала расстёгивать бюстгальтер под блузкой. Она быстро справилась с этим, прежде чем вернуть кофту на место. Бюстгальтер был прозрачным, с глубоким вырезом, бордового цвета. Позади неё Фред подглядывал через щель сквозь свои пальцы.       Она убрала его руки от лица, Фред просиял от её решимости сделать дополнительный шаг ради этой шутки. Она сунула ему в руки кружево, доверяя меткости опытного игрока в квиддич больше, чем своей собственной. Фред скомкал ткань, прежде чем искусно перекинуть её через занавешенные балки кровати.       Взглянув на Фреда без свитера, она заметила, что он был более подтянутым, чем Джордж. Его плечи немного шире. Грудь более чётко очерчена. Его тазовые косточки были острыми и выступали из свободно висящих на бёдрах брюк. Светлые волоски спускались от пупка до резинки тёмно-зелёных боксеров.       Её блузка была из тонкого светлого материала, а юбка задралась до середины бёдер. Если бы она посмотрела вниз, то заметила бы, что её грудь полностью видна сквозь тонкую ткань. Упругий изгиб каждой очерчен шелковистой блузкой. Соски практически безошибочно различимы. Фред заметил. И ему стало трудно поддерживать зрительный контакт.       Ещё одно отличие: Фред был более безрассудным.       Он потянулся, чтобы снять брюки. Неторопливо. Преднамеренно. Затем бросил штаны на край кровати. Никогда не отступающая в тупике, она вновь последовала его примеру. Расстегнула юбку, стянув её вниз по бёдрам и позволив ей соскользнуть с лодыжек на пол. Её трусики были в тон. Роскошный бордовый цвет, кружево по краям и спереди. Они поднимались вверх по её ягодицам, обнажая нижнюю часть полушарий.       Содержимое его боксеров было не совсем твёрдым, но всё равно заметным. Осмелится ли она предположить, что Фред был больше Джорджа?       Они замерли, прислушиваясь к движению в спальне, но ничего не слышали.       — Я думаю, Джордж ушёл, — прошептала она.       — Я его больше не слышу, — согласился Фред.       Их действия теперь были напрасны, предполагаемая жертва больше не была посвящена в его заключение. Фред всё равно был без одежды. Он плюхнулся обратно на кровать, прислонившись к изголовью. Затем похлопал по месту рядом с собой. Их секретная шутка с двойным агентом отодвигает на задний план реальность ситуации. Безошибочный туман из-за выброса гормонов, казалось, давал о себе знать, так как теперь было трудно устоять перед идеей лечь полуголой.       Проблема стандартных кроватей Хогвартса заключалась в том, что их матрасы были двуспальными. Для скромности особо не оставалось места. И хотя она намеревалась оставить некоторое пространство между ними, когда подползла, чтобы устроиться рядом с Фредом Уизли, у неё также не было желания падать с края кровати. Что привело к контакту кожа к коже. Если быть точнее — её плечо упёрлось в его грудь, а бедро коснулось его бедра.       Прикосновение удивило их обоих. Фред перекатился на бок, как и она. Они повернулись друг к другу, безнадёжно уставившись друг на друга, понятия не имея, как всё зашло так далеко.       Когда она судорожно сглотнула, это было самое громкое, что случилось в спальне. Ей стало интересно, слышит ли он её сердцебиение. Оно стало таким громким в её ушах, когда сердце начало сильно стучать о грудную клетку.       На секунду дав слабину, она опустила взгляд и увидела увеличивающийся член Фреда, натягивающий эластичный материал над его пахом. Она вновь подняла глаза и увидела, что Фред наблюдает за ней.       — Джорджу бы это не понравилось, — признала она.       Фред держался отчуждённо, сверля её взглядом из-под полуприкрытых век. Он облизнул губы.       — Я должен быть Джорджем, помнишь? — хрипло ответил он. — На сегодня.       Он протянул руку, чтобы положить её на её бедро, проверяя. Она ничего не сделала, ответив на его глубокий взгляд. Он продолжил, двигаясь дальше, чтобы осторожно задрать её блузку, скользя пальцами по её коже.       Руки Фреда всегда были мозолистыми. Грубее, чем у Джорджа.       Фред потянулся рукой вверх по её боку, доходя до грудной клетки, прежде чем двинуться обратно вниз и остановиться на бедре.       Её сердце бешено колотилось от прикосновения, она покрылась мурашками от следа, который он оставил на её теле.       Снова пауза, ещё один тест.       Она не могла. Она любила Джорджа.       Резко сев прямо, она раздвинула балдахин.       — Хоторн, — раздражённо фыркнул Фред.       Комната была пуста.       Она потянулась, чтобы взять свою юбку, натягивая её обратно.       — Хоторн, подожди.       Не обращая на него внимания, она бросилась через комнату и распахнула дверь спальни. В коридоре было темно, большинство учеников уже отправились спать. Выйдя, чтобы спуститься по лестнице, она увидела, что Джордж поднимается наверх.       — Джордж, ты ушёл!       — Пошёл искать Ли. Значит, ты во всём разобралась? — произнёс он.       Было трудно прочесть выражение его лица. Он не казался расстроенным. Или разочарованным. Да и с чего бы? Он понятия не имел, что только что произошло с Фредом.       Дверь напротив открылась, и сонный пятикурсник с любопытством посмотрел на них, прежде чем пройти мимо и направиться к лестнице. Она не должна была находиться так далеко от башни Когтеврана, особенно так поздно, и особенно в спальне парней.       — Идём, — сказал Джордж, загоняя её обратно в свою комнату.       Она была благодарна, увидев, что Фред был полностью одет и непринуждённо сидел на краю своей кровати. Без стояка в штанах.       — Это была хорошая уловка — раздеться, чтобы притвориться, будто вы трахаетесь, — робко признал Джордж, хрипло засмеявшись.       — Никакой уловки, — Фред пошевелил бровями. — Она быстро кончает.       Она вздрогнула от шутки, сбитая с толку тем, что они так непринуждённо обсуждали её сексуальность, так откровенно. Джордж рассмеялся, бросив на Фреда преувеличенный взгляд типа «если бы ты только знал».       — Прекратите сейчас же, вы, мерзавцы, — рявкнула она на братьев.       — Умная девушка тебе попалась, Джорджи. Ни на секунду не поверила, что я — это ты, — признался Фред.       — Я всегда смогу отличить вас друг от друга, — сказала она, проходя через комнату, чтобы сесть на кровать Джорджа.       — Прошлой ночью не смогла, — съязвили они оба.       Она нахмурилась.       — Это был абсолютно несчастный случай. Я была в стельку. Я бы никогда так себя не повела с Фредом.       — Ауч, — Фред театрально схватился за грудь. Она бросила на него строгий взгляд.       Джордж сел на свою кровать, устраиваясь рядом с ней.       — И это всё? — спросил он. — Только потому, что ты была в стельку?       — Я когда-нибудь раньше путала вас?       — Ты не казалась такой уверенной за завтраком, — вставил Фред.       — Вы пытались сбить меня с толку! — воскликнула она.       — Справедливо, — согласился Джордж.       Фред подвинулся вперёд, положил руки на колени и наклонился к ним.       — И почему конкретно ты бы никогда так себя не повела со мной? У меня, вообще-то, есть чувства, Хоторн!       Она неверяще хмыкнула, выжидающе повернувшись к Джорджу. К её удивлению, он ничего не сказал. Тут на кону была её честь! Она шлёпнула его по груди. Он с вызовом посмотрел на неё.       — Ну так что? — подстёгивал Джордж. — Ответь человеку.       Это было невероятно. Она не могла сказать, почему Джордж ей нравился больше, чем Фред. Прямо перед ним же!       — Ты не можешь ожидать, что я отвечу на это, — она чуть не поперхнулась воздухом от возмущения.       — Конечно, нет, Хоторн. Тебе необязательно отвечать, я и так знаю ответ! Из того, как ты облизывала и кусала всю мою шею. На самом деле, это довольно неосмотрительно с твоей стороны. Почувствовать что-то и ничего не сказать раньше, — едко продолжил Фред, с ноткой притворного обвинения в голосе.       У неё отвисла челюсть. Она снова уставилась на Джорджа, который не предложил никакого утешения, в то время как его брат делал такие абсурдные заявления. От её живота к лицу поднялся жар, внезапно нахлынув с досадой.       — Джордж, — упрекнула она.       В его глазах промелькнуло тревожное колебание, он нервно прикусил губу, изучая её лицо, замечая очевидное раздражение.       — Всё, кончай, Фред. Она не заинтересована, — наконец вздохнул Джордж.       Её раздражение умножилось подобно мгновенному воспламенению. Теперь её взгляд пылал ошеломляющим недоумением. Это что, был очередной розыгрыш? Какой возможный юмор они могли найти, подорвав отношения между ней и Джорджем? Делать грубые, безвкусные заявления о том, что, как она уже утверждала, было ошибкой, они находили забавным?       — Не заинтересована в чём? — потребовала она.       Фред и Джордж переглянулись. Тем самым взглядом Фреда и Джорджа. Они говорили сквозь едва заметное подрагивание бровей и мерцание зрачков. Целый разговор, начинающийся и заканчивающийся несколькими движениями бровей.       — Ты лишь будешь недовольна, — намекнул Джордж.       — Во всяком случае, ещё больше, чем ты уже недовольна, — добавил Фред, пожимая плечами.       — Недовольна? Недовольна из-за чего?.. Признав правду? Хочешь, чтобы я признала, что нахожу тебя привлекательным, Фред? Ты однояйцевый близнец моего парня, конечно, я нахожу тебя привлекательным! Ты мне не нравишься, если ты об этом. Я думаю, что ты грубый и высокомерный! — непримеримо выплюнула она. — Одно дело тайком подбрасывать шипучки, навозные бомбы или зачаровывать перокурсников, но шутить о наших отношениях — это совсем другое!       В какой-то момент во время своей вспышки гнева она встала, прижав кулаки к бокам. Фред не был оскорблён или ошеломлён. На самом деле, она могла поклясться, что уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку. Между ними повис густой, обжигающий от напряжения, воздух.       — Значит, ты всё-таки считаешь меня привлекательным, — ухмыльнулся он.       — Фред, она не заинтересована, — повторил Джордж с резким предупреждением в голосе.       — Да ради всего святого, не заинтересована в чём? — не выдержала она.       — В идее переспать со мной, — внезапно заявил Фред.       На неё словно вылили ведро холодной воды — лицо вытянулось, гнев смылся с её тела и выплеснулся из комнаты. Они оба уставились на неё. Ни ухмылки на лицах, ни смешков, ни озорного блеска в глазах. Фред всё ещё сидел на своей кровати, его длинные ноги были вальяжно вытянуты вдоль покрывала, лодыжки свободно скрещены. Он сидел, откинувшись назад, опираясь ладонями о матрас. Изображал небрежность, но его лицо выдавало лёгкую робость. Она редко видела Фреда смущённым. Если бы она не была так удивлена, то даже сказала бы, что это было очаровательное зрелище.       — Ты хочешь, чтобы я переспала с Фредом? — слова нескладно слетели с её губ.       — Не совсем, — Джордж пожевал нижнюю губу, прежде чем продолжить: — С нами обоими.       — Одновременно, — добавил Фред.       До неё доходили слухи. В основном это были комментарии в шутку о том, что близнецы делали бы всё вместе, если бы могли, даже спали с девушками. В последний раз она думала об этом на пятом курсе, на уроке Истории магии — она слышала, как Спиннет и Фосетт хихикали у неё за спиной. Алисия рассказала, что Анджелина Джонсон провела ночь с близнецами. Обоими. И как они оставили её в абсолютном восхищении, в два раза больше лаская, в два раза больше целуя. Доставляя в два раза больше удовольствия.       Хотя когтевранка отнюдь не была благоразумной, такого ей точно никогда раньше не предлагали. Джордж был хорош в постели. Щедрый и добрый, красноречивый и заботящийся о том, чтобы все действия были приятными, все стороны были согласны. Однажды они уже занимались анальным сексом, по его просьбе. Это было странно. Невероятная наполненность, внутреннее ощущение растяжения. Если бы он не ласкал её клитор, она не была уверена, что могла бы считать это явно приятным. Ей это понравилось, потому что это понравилось Джорджу. К счастью, он кончил быстро и позаботился о том, чтобы озвучить, что он ценит её готовность исследовать что-то новое.       И они пробовали новое. Иногда у Джорджа появлялся проект, в котором он просил помочь разобраться, обычно в те вечера, когда они оба чувствовали себя в безрассудном и игривом настроении.       Последнее включало кремово-фиолетовое зелье, после употребления которого её чувства обострились в десять раз. Цвета были такими ослепительно яркими, что ей пришлось попросить его приглушить свет. Звук его дыхания у её уха был подобен раскату грома. Его прикосновения были обжигающими, губы казались двумя безупречно мягкими лепестками, осыпающими её кожу расплавляющими горячими поцелуями. А когда его рот опустился между её бёдер, озноб был почти болезненным. Она кончила через несколько минут, её тело было на грани конвульсий под ним.       До этого — самосвязывающая шёлковая верёвка, которая была зачарована, чтобы подчиняться триггерам, заранее определённым парой, и ослаблялась с помощью обозначенного стоп-слова. Он связал ей руки за спиной, и всякий раз, когда она суетилась, как ей хотелось прикоснуться к нему, верёвка затягивалась крепче.       Близнецы не отличались особой ревностью. Может быть, саркастически, но они слишком высоко ценили себя, чтобы искренне считать что-то достойным ревности. Её беспокойство касалось не её самой и Джорджа. А Фреда. Помимо точных тонкостей физического, её беспокоило то, что будет потом. Встретиться с Фредом лицом к лицу, после раскрытия с ним такой близости. Её обнажённого тела, беспорядочных стонов. Её лица, когда она испытывала оргазм. Необходимость отдаться насколько, чтобы вообще иметь возможность испытать оргазм, расслабиться и отказаться от контроля.       — Вы делали это раньше? — спросила она, осознавая, как смиренно звучит голос.       — Ты бы чувствовала себя более комфортно, если бы мы сказали «да»? — произнёс Фред, его губы тронула улыбка.       — Или мы можем сказать «нет». Как пожелаешь, — Джордж не решался улыбнуться, но она видела, что он хотел это сделать.       — А что насчёт после? — продолжила она, не обращая внимания на отсутствие ответов.       — Ну, уже почти полночь. Ты можешь остаться спать здесь, если хочешь, но Джордан, вероятно, скоро поднимется. Также тебе нужно будет добраться до своей башни до утра, чтобы взять свою школьную сумку. У тебя Зелья завтра утром, верно? — сострил Фред.       — Нет, у неё Алхимия, — съязвил Джордж.       — Алхимия? — глаза Фреда расширились. — Подходящий предмет для Когтеврана, да?       — Я люблю провожать её на занятия по утрам в понедельник, — пошутил Джордж.       — Ты когда-нибудь проходил мимо третьей башни в среду после полудня? Там проходит углублённое изучение Нумерологии! Дофига зубрил в их естественной среде обитания, — продолжил Фред.       — Проходил ли я мимо третьей башни?! — Джордж закатил глаза. — Ты недооцениваешь меня, Фредди, я…       Их препирательства были самым громким ответом, который она могла получить. В конце концов, это были Фред и Джордж. Ни один из них не позволил бы, чтобы их отношения были разрушены какой-либо затянувшейся неловкостью или смущением, и она знала это без всяких сомнений.       — Ладно, — вмешалась она.       Они затихли, странно глядя на неё.       — Ладно? — повторили близнецы.       — Ладно! — снова настояла она.       Фред и Джордж переглянулись.       — Подойди ко мне, солнце, — тихо пробормотал Джордж, протягивая руки, чтобы она вошла в его объятия.       Она медленно подошла, позволив ему посадить себя к нему на колени.       — Разогрей её для меня, — нараспев произнёс Фред.       Она повернула голову, чтобы бросить строгий взгляд за спину, но Джордж взял её за подбородок и повернул лицом к себе.       — Расслабься, — он нежно поцеловал её в губы. — Он просто шутит.       Джордж целовался самозабвенно. Начиная с медленных и сладких поцелуев, прежде чем перейти к глубоким и страстным. Сегодняшняя ночь ничем не отличалась.       Сначала нежный поцелуй, их губы двигались в обработанном тандеме, обволакивая друг друга. Джордж первым разомкнул губы, украдкой предлагая мир. Она уверенно приняла его, приблизившись, чтобы провести языком по его передним зубам.       Поцелуй стал глубже, одна рука легла ей на спину, другая — на шею. Её руки обхватили его сзади за плечи. Их языки скользили друг о друга, поглаживая и подталкивая.       Отстранившись, Джордж начал снимать с неё блузку. Она была без бюстгальтера. Вдруг стало холодно. Джордж провёл руками вверх и вниз по её бокам, время от времени проводя ими по позвоночнику. Такими большими руками. Они заставляли её чувствовать себя такой хрупкой, такой изящной. Ладони были горячими, оставляя после себя тепло на её коже.       — Какая же ты красивая. Просто совершенство, — выдохнул Джордж.       Наконец, одна рука потянулась к её груди. Он обхватил плоть ладонью, кожа была такой мягкой. Она хрипло вздохнула и откинула голову назад. Её пальцы переплелись у него на шее, спрятавшись под его длинными рыжими волосами.       Он начал поглаживать бугристую вершинку, в то время как его рот переместился к её шее.       — Тебе следует почаще ходить без лифчика, — пробормотал он ей в ключицы.       Облизывая и покусывая её шею, оставляя поцелуи на линии подбородка и за ухом. Она застонала, почувствовав, как он ущипнул её за сосок. Джордж наклонил голову, чтобы взять в рот грудь, в то время как его рука потянулась к другой. Он нежно лизнул бусинку, и она почувствовала, как у неё перехватило дыхание, когда он перекатил другой сосок между большим и указательным пальцами.       Джордж чередовал мягкие покусывания с посасыванием, стимулируя чувствительные кончики. Он взял в рот другую грудь, его руки скользнули вниз по её бокам и животу. Приподняв ткань юбки, он положил руки ей на бёдра, поверх трусиков. Указательный палец провёл по её промежности, она вздрогнула.       — Бордовые, — протянул Джордж в её кожу. — Классика.       — Это твои любимые, Джорджи? — спросил Фред с другого конца комнаты хриплым голосом.       — Нет, у неё есть чёрные кружевные стринги, вот их я обожаю, — промурлыкал Джордж, всё ещё сосредоточенный на соске.       Она совсем забыла о Фреде — так растерялась под знакомыми прикосновениями Джорджа. Вытянув шею, она повернулась, чтобы посмотреть назад. И тут же непроизвольно приоткрыла рот.       Фред лежал, откинувшись на спинку кровати, без верха. Приподнявшись на одном локте. Он спустил брюки до бёдер и лениво поглаживал себя.       — Не отвлекайся, Хоторн. Дай мне насладиться шоу, — Фред ухмыльнулся выражению её лица, повешелил бровями и вскинул подбородок, призывая их к продолжению.       Джордж не нуждался в дальнейших понуканиях. Его пальцы потянулись, чтобы отодвинуть её трусики, и указательный и средний коснулись её горячей плоти. Она застонала, когда он медленно провёл вверх и вниз, собирая растущую влагу и распределяя её по её складкам. Он поднялся губами к её горлу, где начал ласкать и целовать основание шеи. Время от времени прерываясь, чтобы покусывать тонкую кожу.       Его пальцы надавили сильнее, набирая скорость, но ещё не проникая внутрь. Она чувствовала, как, из-за увеличения влажности, они скользили легче, он переместил пальцы вверх к клитору. Её бёдра дёрнулись, когда он лёгкими движениями очертил круги над бугорком. Она откинула голову назад с прерывистым вздохом. Бросив взгляд на Фреда, она увидела, как он перешёл из расслабленной позы, в которой находился, в полностью сидячее положение. Его кулак равномерно двигался по члену, он пристально смотрел на них, прикусывая нижнюю губу.       Он был великолепен. Пятна румянца на щеках, нахмуренные брови, взгляд из-под полуприкрытых век сосредоточен на руке Джорджа между её бёдер. Фигура подтянута, тело напряжено.       Она высунула одну руку из-за шеи Джорджа, чтобы небрежно махнуть через комнату, подзывая Фреда.       — Я разогрелась, — она поддержала его шутку сквозь прерывистое дыхание.       Фред ухмыльнулся, вставая, чтобы полностью снять штаны, прежде чем пересечь комнату в боксерах, его эрекция свисала через резинку.       Давление Джорджа на её клитор было последовательным, на её бёдрах нарастал жар, который медленно начал распространяться к животу и вниз по бёдрам. Его рот на её шее добрался до пульса, где он прикусил кожу.       Фред встал рядом с ними, напряжённо наблюдая, когда его рука потянулась, чтобы снова погладить член.       Её взгляд был мягким, когда она окинула им Фреда. Его член теперь был на уровне глаз. В полностью стоячем положении, головка блестящая и набухшая. Кожа такая бледная и гладкая, пульсирующие вены обвивают плоть, пока его рука сжимала в кулак длину. Длинный напряжённый член соединялся в паху с участком рыжеватой щетины.       — Ну же, солнце, — мягко произнёс Джордж. — Он ждёт.       — Тут нет ничего такого, с чем ты ещё не сталкивалась, — Фред ухмыльнулся, намекнув на то, какие они с близнецом одинаковые.       Вместо того, чтобы предложить руку, она слегка наклонилась с колен Джорджа, приблизившись к его паху. Затем приоткрыла губы, высунула язык и предоставила ему свой рот.       Джордж усмехнулся ей в шею, его большой палец продолжал ласкать клитор. Другой рукой он крепко удерживал её на месте у себя на коленях, в то время как её бёдра начали равномерно тереться о переднюю часть его брюк.       Фред шагнул ближе, сокращая дистанцию и прижимаясь головкой к жару её ожидающего рта.       — Нетерпеливая пташка, да? — произнёс Джордж, двигая пальцами от её клитора ко входу.       Она внезапно вздохнула, горячее дыхание коснулось члена Фреда, и он застонал, прежде чем скользнуть ещё на дюйм в её рот. Она сомкнула губы вокруг него, образуя тугое уплотнение. Проведя языком по нижней части его эрекции, она позволила ему войти дальше. Одна рука на основании его члена, другая на её подбородке, дыхание Фреда было прерывистым и быстрым, пока он смотрел вниз на это зрелище.       — Скорее, грязная пташка, — промурлыкал Фред.       Джордж ввёл палец внутрь, и она застонала — звук пронзил плоть Фреда, и он ахнул, крепче сжимая член.       Указательный палец Джорджа медленно скользил внутрь и наружу, в то время как Фред вошёл в её рот не дальше, чем на первые три или четыре дюйма своей длины. Она могла слышать, насколько была возбуждена, когда палец Джорджа проникал сквозь влагу. Он оставлял небрежные засосы поперёк её горла. Её бёдра двигались сами по себе, лязгая и вздрагивая в предвкушении. В животе вскипело возбуждение, кожа загорелась от чувствительности.       Она отбросила руку Фреда с его члена, заменив её своей. Её хватка была ровной и крепкой, когда она начала двигать кулаком вместе со своим ртом.       — О, блядь, вот так хорошо, — Фред откинул голову назад, его волосы свободно рассыпались по спине.       Она увеличила скорость и давление, сжимая губы вокруг него, двигаясь, чтобы взять больше его длины. Фред зашипел, когда рука на его члене передвинулась, чтобы нащупать яички.       — Ох, ну просто рай, не иначе, — рассеянно простонал Фред.       Распознав её желание достичь кульминации, Джордж ввёл в неё второй палец, увеличивая скорость и погружаясь внутрь до самых костяшек. Она глубоко застонала, крепко зажмурив глаза, в то время как большой палец Джорджа скользнул к клитору.       Её бёдра затряслись, она продолжала ёрзать на коленях Джорджа, пока Фред обеими руками держал её за челюсть, его пальцы скользнули к её волосам. По её губам стекала слюна по мере того, как Фред всё больше и больше проникал в её рот. Он выругался, почувствовав, как головка его члена упёрлась в упругую плоть задней стенки горла.       — Ты близко, милая? — спросил Джордж, отрывая губы от её шеи, чтобы сконцентрировать внимание на ней самой.       Великолепна. Она распускалась словно цветок у него на коленях, юбка совсем задралась, соски потемнели и налились от напряжения. Он увлёкся, оставив четыре засоса размером с рот у основания её шеи. По её подбородку стекала блестящая струйка слюны, пока она двигалась вдоль члена Фреда.       Она утвердительно простонала, и Фред зашипел.       Её бёдра дёрнулись от неистового желания, пальцы на шее Джорджа сжались крепче, потянув его за волосы на затылке.       — Вытащи, приятель, — сказал Джордж брату, Фред посмотрел на него с упрёком, прежде чем вытащить свой мокрый член у неё изо рта.       Она хватала ртом воздух, от внезапного полного доступа к кислороду перехватило дыхание. Джордж притянул её ближе к себе, рукой, держащей до этого её за бедро, он обхватил её плечи, положив подбородок на её макушку, когда она прижилась щекой к его свитеру.       — Давай, дорогая. Кончи для меня, — промурлыкал Джордж, его рука изогнулась, когда пальцы нащупали точку G.       Чувствуя, как он ловко ласкал бугристый участок плоти, она вскрикнула, её спина выгнулась ему навстречу, а пальцы ног сжались в носках. Её бёдра дёрнулись, она сжала ноги, чтобы зажать его руку между ними. Тело сотрясалось от оргазма, из её чувствительного центра исходили потоки удовольствия. Джордж держал её в своих объятиях, пока она кончала, медленно уменьшая толчки, пока его пальцы не замерли внутри неё, и только после этого он вытащил их. Затем поцеловал её в висок.       — Моя очередь, — ухмыльнулся Фред, выпуская член из руки. Он упал, отпружинив, шлёпнув его по бедру.       Джордж похлопал её по задней части бедра, и она медленно встала, цепляясь за его свитер спереди, так как её колени дрожали.       — Осторожно, — мягко произнёс Джордж.       Они уложили её спиной на матрас. Джордж быстро снял брюки и свитер, прежде чем устроиться в изголовье кровати. Он притянул её к себе, чтобы она устроилась между его ног. Она могла чувствовать своей поясницей эрекцию, натягивающую ткань его боксеров тёмно-синего цвета.       — Да ладно, у вас не одинаковые боксеры? — усмехнулась она.       — Не думали, что зайдём так далеко, — ответили они оба.       Она откинула голову назад, чтобы отдохнуть на плече Джорджа, когда он обхватил её двумя руками и успокаивающе провёл ими вверх и вниз по её грудной клетке.       — Можно? — Фред указал на её юбку и трусики.       Она кивнула, приподнимая бёдра, чтобы дать ему ухватиться за пояс. Он легко снял и то, и другое, позволив своим длинным пальцам скользнуть по её бёдрам и пробежаться вниз по икрам, прежде чем сбросить одежду на пол. Затем он сел на кровать, устроившись между её ног.       Фред позволил своим рукам скользнуть по каждому её бедру, следуя за движениями губами, прокладывая поцелуями путь к её тазу. Она блестела от возбуждения, смазка продолжала вытекать и скапливалась между складками у входа. Внезапное дыхание между ног испугало её, бёдра дёрнулись, и она поймала себя на том, что рефлекторно сводит колени вместе. Фред положил обе ладони ей на бёдра, заставляя её ноги снова раздвинуться.       — Спокойно, солнце. Это же просто Фред, — прошептал Джордж ей на ухо, целуя мочку. Он поднял руки, чтобы обхватить её грудь, сжимая мягкую плоть.       Фред замедлился, чтобы она привыкла к нему, его руки осторожно массировали внутреннюю поверхность бёдер. Он наклонил голову, покрывая поцелуями низ живота, чуть ниже её пупка. Ни разу не прерывая зрительного контакта, наблюдая за каждым её вздохом в ожидании реакции. Она никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Такой беззащитно открытой.       Грубые руки переместились к тазу, потирая кожу, а затем большой палец коснулся её входа. Она прикусила нижнюю губу и почувствовала, как вздрогнула, дернув бёдрами. Фред тоже это заметил. Не мог не заметить. Он снова погладил внутреннюю поверхность её бёдер, его большие ладони вновь пробежались по её горячей коже, и, поднеся большой палец к основанию её влажного входа, он оставил его там. Его губы спускались поцелуями через пупок, по лобку, останавливаясь у капюшона клитора.       Затем он слегка надавил большим пальцем, легко скользнув внутрь, когда её сердце затрепетало. Джордж усилил хватку, притягивая её обратно к своей груди. Напоминая ей о своём присутствии, напоминая ей, что всё в порядке. Это был всего лишь Фред. Он доверял своему брату собственную жизнь, он не позволил бы Фреду делать ничего такого, что ей не понравилось бы.       Фред двигал пальцем дальше, входя и выходя из её лоска, ртом нависая над верхней частью таза. Взгляд Фреда был обжигающим. Он пристально смотрел, прикусив нижнюю губу зубами, наблюдая, как её дыхание становится прерывистым. Позволив плоской широкой подушечке его большого пальца толкаться и изгибаться внутри себя, она почувствовала, как её бёдра естественным образом двигаются взад-вперёд. Она дёрнула ими вверх, чтобы дотянуться до прикосновения Фреда, прежде чем прижаться назад, чтобы почувствовать Джорджа. Она чувствовала его твёрдость, теперь прочно зажатую между тонким слоем хлопка и её поясницей.       У неё перехватило дыхание, когда Фред припал ртом к её лону и провёл широким мазком по её входу. Джордж поцеловал её в висок, спустился по скуле, прошёлся по щеке, задержавшись на линии подбородка. Фред убрал свой теперь уже влажный большой палец, поднося другую руку, чтобы раздвинуть её складки и поцеловать между ними. Она застонала, почувствовав его мягкие губы прямо на своей сердцевине.       Подмахивание её бёдер усилилось, теперь она жаждала прикосновений Фреда. Его губы сомкнулись на её входе, когда он высунул язык, чтобы проникнуть в неё. Он обильно лизнул, исследуя то место, где только что был его большой палец. Прикоснувшись губами ко входу, он ткнулся носом в её теперь уже пульсирующий клитор.       — Как она на вкус, Фредди? — голос Джорджа был хриплым и низким, его губы находились прямо у её уха.       — Великолепна. Словно океан, — пробормотал Фред, практически не отрываясь от неё.       Он переместил руку на низ её живота, удерживая её на месте, пока она извивалась под его прикосновениями. Другая рука держала её открытой. Он покусывал её кожу и ласкал её, из её горла вырвался протяжный стон, когда Фред ускорился, становясь всё более ненасытным. Джордж безошибочно двигал бёдрами, слегка прижимаясь к её пояснице, его эрекция отчаянно нуждалась в контакте. Он сжал её соски, и она хрипло застонала, откинув голову назад. Джордж с вожделением смотрел на неё сверху вниз. Затем наклонился, чтобы поцеловать её в приоткрытые губы.       В этот же момент Фред глубоко вошёл в неё языком, она с очередным стоном подалась вперёд, выгнув спину. Джордж требовательно потянул её назад.       — Он лучше меня? — ухмыльнулся он ей на ухо.       — Естественно! — Фред оторвал от неё губы с сочным чмоканьем, прежде чем поднести большой палец, чтобы поласкать её задний вход.       — О чёрт! — вскрикнула она, и складка напряглась под его прикосновением.       Фред скользнул рукой, чтобы удержать её за бёдра, предплечье прижалось к ней спереди. Его слюна и её сок стекали вниз, оседая в углублении между её двумя входами. Фред использовал свой большой палец, чтобы собрать влагу, прежде чем снова скользнуть им к её заднему проходу, слегка надавливая на тугое отверстие. Она сопротивлялась, но он продолжал давить, скользя до тех пор, пока внутрь не вошла первая фаланга пальца. Растущее напряжение заставило её тяжело дышать, грудь дико вздымалась. Когда он надавил пальцем на стенки внутри, всё её тело сжалось.       — Милая, ты должна расслабиться, — подбородок Фреда был покрыт влагой.       Руки Джорджа скользнули вниз, чтобы успокаивающе погладить её бока, он уткнулся головой в изгиб её шеи и поцеловал мочку уха.       — Я рядом, солнце, — прошептал Джордж. — Ты знаешь, на что это будет похоже. Дыши.       Пытаясь выровнять дыхание, она вновь прижалась к груди Джорджа. Она осознала, как крепко её тело сжалось вокруг пальца Фреда. Начав глубоко дышать, она позволила себе расслабиться, а его пальцу растянуть её. Когда дыхание успокоилось, она посмотрела вниз на Фреда, распластавшегося у неё между ног. После её быстрого кивка, он начал двигать большим пальцем взад и вперёд, проталкивая следующую фалангу, лаская выступы и тугие складки. Она захныкала, ещё глубже уткнувшись головой в плечо Джорджа.       — Просто расслабься, — тихо успокоил её Джордж, убрав одну руку с её груди, чтобы спуститься к набухшему клитору.       Он отчаянно нуждался во внимании, и когда кончики его пальцев коснулись бутона, она дёрнула бёдрами вверх, вместе с этим втягивая палец Фреда глубже в себя. И тут же вскрикнула, когда новое давление усилилось, её мышцы сжались вокруг него. Когда она начала подмахивать бёдрами в такт прикосновениям Джорджа, Фред последовал его примеру и начал крутить и двигать большим пальцем в такт её свободным толчкам. Джордж точно знал, как помочь ей расслабиться, и поэтому начал поглаживать её указательным и средним пальцем, создавая пульсацию на клиторе, подталкивая её обратно к разрядке.       — Лизни-ка её, Фред, — предложил он, наблюдая, как она медленно начинает освобождаться у него на коленях.       Фред с готовностью подчинился, снова опустив голову к её влагалищу, проводя горячим языком по всё ещё влажному входу. Из неё вновь вырвался стон, она почувствовала, как в области таза и живота снова разливается жар, а тело стремительно приближается к оргазму. Фред припал с большей ненасытностью, его зубы и язык настойчиво смаковали внутреннюю поверхность её половых губ. Её бёдра задвигались быстрее, Джордж тоже прибавил скорость, начав сильнее надавливать на клитор.       Большой палец всё ещё был внутри, и Фред поднёс указательный, чтобы погрузиться им в неё и помассировать тонкую стенку кожи, разделяющую её задний проход и влагалище. Она увидела, как у неё перед глазами вспыхнули белые огоньки, когда кончила, метаясь между двумя близнецами, пока они продолжали ласкать её, поддерживая кульминацию.       Фред первым вытащил из неё пальцы, запечатлев последний поцелуй на внешней стороне её складок. Джордж продолжал свободно потирать кругами клитор, пока она преодолевала мышечные спазмы, а грудь быстро поднималась и опускалась, затем он прекратил движение и позволил своей руке расположиться на её животе.       Кожа загорелась энергией, она почувствовала невероятное покалывание, вибрирующее по её венам. Будто каждый нерв в её теле только что был возбуждён и теперь подвергся воздействию воздуха спальни. В теле боролось так много разных ощущений. Её лёгкие судорожно пытались набрать воздуха.       Джордж уткнулся носом в её щёку.       — Поговори со мной, солнце.       — Это было невероятно, — удалось ей выдавить из себя.       Фред растянулся на кровати, чтобы лечь как следует, опираясь на подушки у изголовья. Его член был в полной боевой готовности, лёжа торчком от беззастенчивого возбуждения. Джордж подвинулся, чтобы тоже лечь, потянув её за собой, чтобы она легла между их телами. Её голова утонула в подушках, они втроём прижались друг к другу, локти и колени переплелись. Она опустила взгляд и увидела, как член Джорджа мучительно налился, по внутренней стороне бедра скатились капли предэякулята.       — Я хочу вас обоих внутри меня, — искренне призналась она, глядя в потолок общей комнаты.       Фред и Джордж приподнялись на локтях, рассматривая её с одинаковым изумлением.       — Думаешь, ты сможешь с этим справиться? — Фред задумчиво приподнял бровь.       — Мы с Джорджем уже занимались анальным сексом. Думаю, я смогу расслабиться, если это он будет сзади.       Она повернулась к Джорджу, прежде чем обернуться, чтобы взглянуть на Фреда.       — Ты уверена? — спросил Джордж, проводя большим пальцем по её нижней губе.       — Уверена, — заявила она, целуя его палец, когда он проскользнул мимо.       — Ты слышал даму, — отметил Фред, поглаживая рукой свою эрекцию в процессе подготовки.       Джордж двинулся, чтобы удобнее устроиться на кровати перед тем, как взять её за бёдра и направить, поворачивая к нему спиной. Она с опаской уставилась на Фреда, прежде чем он подмигнул и чмокнул её в кончик носа.       — Ты первый, Фред, — окликнул Джордж сзади, ложась на бок и лениво поглаживая свой член, скользя пальцами по капелькам предэякулята по набухшей головке.       Фред придвинулся, чтобы взять её, перекинув её левую ногу через своё бедро, открывая пространство между её ногами. Её вход теперь был припухшим, между внутренней стороной бёдер растеклась скользкая влага. Он приблизил головку, потирая взад-вперёд, чтобы собрать смазку. Фред зашипел от жара, прежде чем просунуть головку внутрь.       Втискиваясь глубже, он погружался в неё уверенно и равномерно, преодолевая стеснение, когда она застонала от его длины.       Она была права. Фред был крупнее Джорджа.       Ощущение наполненности, казалось, никогда не прекратится, пока его бёдра не соприкоснулись с её. Фред стиснул зубы и прерывисто вздохнул. Схватив её за талию, он притянул её ближе к себе, пока она приспосабливалась к углу. Затем положил подбородок ей на макушку, а она уткнулась головой в ложбинку между его шеей и грудью. Она глубоко вздохнула — чужой, но будоражащий запах наполнил нос. Он начал отводить бёдра назад, слегка выходя, прежде чем снова двинуться вперёд, и ещё несколько раз качнулся с рассчитанной глубиной.       — Ты чертовски узкая, — хмыкнул Фред, на его лбу выступили капельки пота.       Она застонала ему в грудь, левой рукой обхватив его спину, держась за лопатку, в то время как другая рука, зажатая между их грудными клетками, обхватила грудь. Одна из рук Фреда обвилась вокруг её шеи, другая лежала на талии, направляя её за его движениями. Он не выходил полностью, лишь отступал наполовину, прежде чем погрузиться обратно. Фред прижимался своими бёдрами к её бёдрам, загоняя свой член глубоко в неё.       — Чёрт, Фред, — она захныкала ему в грудь, когда он установил агрессивный ритм, резко двигая тазом с каждым толчком.       — Готова? — прозвучал голос Джорджа позади неё, его горячая грудь теперь прижималась к её спине. Его руки легли на её ягодицы, массируя полушария.       Она кивнула, отстраняя голову от груди Фреда и откидываясь на грудину Джорджа. Когда его руки оставили её кожу, она услышала с его стороны скользкое хлюпанье и поняла, что он погружает пальцы в баночку, прежде чем снова прижаться к ней.       — Помни, он холодный, — пробормотал он.       Так и было. По её позвоночнику пробежало покалывание, когда пальцы Джорджа проникли сквозь её ягодицы и остановились у заднего прохода. Гель был холодным, она всхлипнула, когда смазка осела в её складках.       — Хорошо, солнце, расслабься, — промурлыкал Джордж, поводя пальцем покругу, раздвигая тугое колечко мышц. Фред продолжал делать медленные, глубокие толчки, его глаза были закрыты, пока он неглубоко дышал через нос.       Её тело раскачивалось туда-сюда из-за движений Фреда, и Джордж использовал это, чтобы помочь себе подстроиться к их установленному ритму. Она не сопротивлялась, позволяя его пальцу растягивать себя, продвигаться вверх по всей длине. Он описывал пальцем маленькие круги.       — Вот так. Умница. Прямо как раньше, любимая, — ласково прошептал Джордж ей на ухо.       Осторожно вытаскивая, он добавил средний палец, теперь проникая внутрь двумя. Удовольствие от постоянного наполнения Фреда вызывало невероятное возбуждение внутри неё, заставляя её двигать бёдрами назад, навстречу пальцам Джорджа, когда они толкались в неё. Её бёдра вращались кругами, ощущение сотрясало её волной спереди назад, пока она тяжело дышала.       — Попробуем три или ты думаешь, что готова? — Джордж толкался в оживлённом темпе, его два пальца уже уверенно двигались, способные входить до последних фаланг перед ладонью.       В последний раз, когда они занимались этим, он почти полчаса растягивал её, медленно и осторожно разрабатывая колечко мышц, в то время как другая его рука ласкала клитор. Он несколько раз доводил её до оргазма, чтобы расслабить, прежде чем они, наконец, занялись сексом. Но сегодня её кожа была подобна огню, её таз гудел от ощущений, пока нарастающая напряжённость и давление сводили с ума от желания большего. Она хотела почувствовать то, что Фред сделал с ней до этого — эту захватывающую дух полноту, исходящую из обоих отверстий, возбуждающую ощущения.       — Я готова.       Фред замедлился, теперь почти не двигаясь, когда остановился, прислушиваясь к приглушённому пульсу. Она раздосадованно замычала от потери трения.       Она снова услышала скользкий хлюпающий звук от Джорджа, смазывающего свой член, затем почувствовала холодное ощущение, когда он прижался к её заднему проходу. По её телу пробежала дрожь, но она постаралась не уступать давлению. Его рука потянулась, чтобы поправить её ногу, которую она перекинула через Фреда, открывая её ещё больше.       — Расслабься, — произнёс Фред, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб.       Она почувствовала знакомое жжение из-за его головки, прорывающейся сквозь кольцо, затем медленное пульсирующее сопротивление её отверстия его члену. Она подавилась сухим всхлипом.       — Ты отлично справляешься, солнце, — выдавил Джордж. — Чертовски идеально.       Джорджу было мучительно сдерживаться от такого медленного проникновения. Её заднее отверстие было горячим и крепко сжималось вокруг члена, а его член был болезненно возбуждён в течение последнего часа. Он отчаянно нуждался в изнуряющем пылу её самого интимного входа.       Фред поднёс руку, чтобы погладить её кожу, оглаживая рёбра и лаская тазовые кости, он лишь слегка погружался в неё и снова выходил, позволяя ей привыкнуть к ощущениям его брата. И всё же его неторопливый порыв оставлял его в нетерпении, желающим иметь возможность трахнуть её снова.       Когда ей показалось, что полнота заполнения уже стала практически невыносимой, она почувствовала, как горячая тяжесть бёдер Джорджа наконец-то соприкоснулась с её ягодицами. Она не осознавала, что задерживает дыхание, пока не испустила прерывистый вздох облегчения.       — Вот и всё. Умница, — Джордж прикусил её ухо. Рукой, держащей свой член, он теперь потянулся к ней спереди, чтобы взять за основание горла.       Она увидела, как Фред уставился поверх её головы, в его глазах было понимание. Даже несмотря на то, что Джордж находился у неё за спиной, она знала, что они разделяют одну мысль. Они дали ей время привыкнуть к ощущению Джорджа, полностью погружённого в её задний вход, прежде чем Фред начал двигаться и находить своё положение. Он быстрым толчком вогнал остальную часть члена внутрь, полностью заполнив её.       Из её горла вырвался дрожащий вскрик, когда они оба вонзились в неё, Фред закатил глаза, в то время как Джордж громко зашипел сквозь зубы. Хватка Фреда на её бедре стала болезненной, когда тела близнецов накрыла напряжённая дрожь под её жёсткими тисками.       — Блядь! Как же тесно! — выдохнул Фред.       — Ты просто невероятна, солнце, — пролепетал Джордж.       Они двинулись без предупреждения, чтобы выйти из неё. Она издала ещё один судорожный стон, когда почувствовала, как их члены дёрнулись и скользнули внутри. Они пытались найти темп, все трое изо всех сил тёрлись друг о друга в поисках правильного угла. От полноты замирало сердце, она почувствовала, как по её виску скатились капли пота, а пальцы ног сжались.       Фред застонал, когда вошёл до самого конца, наслаждаясь тем, как она сжалась вокруг него, а затем вокруг Джорджа, который в ответ ещё глубже погрузился в её задний вход. Близнецы в конце концов нашли ритм друг с другом — один вёл, а другой следовал за ним. Джордж проникал сзади, а когда выходил, внутрь погружался Фред и заполнял оставшееся пространство. Время от времени один из них сбивался, и они оба вонзались, стискивая стенку, разделяющую её влагалище и задний проход, и она чувствовала, как головки их членов соприкасались, и все трое стонали, мычали и вскрикивали.       Правой рукой Джордж скользнул под её бок, чтобы обхватить её живот, теперь его рука была зажата между ней и матрасом. В результате между их с Фредом животами образовался промежуток, который Фред использовал для расширения амплитуды движений бёдрами, с каждым рывком погружаясь всё глубже. Это сводило её с ума, место соединения между её ногами было перегружено, когда Фред начал трахаться с растущим рвением.       — Ч-чёрт, я сейчас кончу, — пробормотал Фред сквозь стиснутые зубы, его щёки залились пунцовым румянцем, рыжие волосы прилипли к вспотевшему лбу.       — Только, блядь, посмей, — предупредил Джордж, его свободная левая рука переместилась с её груди на подбородок.       Он запрокинул её голову назад, заставляя посмотреть на него.       — Поговори со мной, солнце, — голос Джорджа был слабым и хриплым, он тоже был на грани оргазма. Так отчаянно.       — Я близко, — она задыхалась, дрожа, пытаясь набрать воздуха, чтобы заговорить. — Ещё немного.       Джордж убрал руку с её лица, чтобы протиснуться между ней и Фредом, нащупав её забытый клитор. Она ахнула, когда он поднёс два пальца к чувствительной горошине, размазывая вокруг влагу. Его рука была твёрдой и уверенной, его толчки сзади становились немного беспорядочными и нуждающимися, в то время как Фред продолжал в своём стремительном темпе входить в её влагалище, врезаясь в заднюю стенку её чрева.       Перебирая её клитор между пальцами, Джордж сильнее надавил на чувствительное место, когда близнецы уже лихорадочно толкались, больше не синхронно, просто отчаянно нуждаясь в освобождении.       — Пожалуйста, я чертовски близко, — умолял Джордж сквозь вздохи и мычание. — Мы уже сейчас… Кончи для нас, солнце. Нам нужно, чтобы ты кончила.       Джордж почувствовал, как под его пальцами пульсирует клитор, и её спина резко выгнулась, она прижалась грудью к Фреду, Фред и Джордж вдвоём устремились вперёд, чтобы достичь самой глубокой точки внутри неё.       — Чёрт! Я се… — её грудь тяжело вздымалась, — сейчас кончу!       Она сжалась вокруг них, словно тиски, и близнецы с потребностью застонали.       — Фред Уизли, не смей кончать в неё, — процедил Джордж, убирая руку с её клитора, чтобы снова обхватить её за живот.       Джордж резко притянул её к себе, не теряя ни секунды, член Фреда выскользнул, он издал гортанный стон, когда молочные струйки его спермы забрызгали её лобок. Фред начал быстро двигать рукой, чтобы подвести себя к краю до конца, кончая на её живот. Джордж прижался лбом к задней части её плеча, когда кончил с шипением, извергая своё семя глубоко внутрь. Он сомкнул руки на её груди и животе, крепко прижимая её к себе, пока медленно двигался, покачивая их обоих, во время их освобождения.       Троица лежала на матрасе Джорджа, отчаянно хватая ртом воздух, пока их грудные клетки тяжело вздымались. У всех троих между ног было липко, повсюду мокро. Длинные рыжие волосы парней были мокрыми от пота, прилипшими к их лбам и шеям, а синяки на её бёдрах и засосы на шее, несомненно, станут ещё ярче с течением ночи. Джордж перекатился на другую сторону, пытаясь дотянуться до своей палочки на прикроватной тумбочке, затем, взмахнув ею, открыл окно. Подул холодный ветерок, разгоняя горячий липкий воздух и вызывая на их коже мурашки.

***

      На следующее утро она пропустила завтрак, вместо этого приняв долгий и горячий душ, чтобы смыть остатки разврата, которые, как она чувствовала, прилипли к её коже. Она не часто видела Фреда и Джорджа в течение дня, улизнув утром, прежде чем кто-либо проснулся. Ей нужно было многое наверстать, учитывая то, как у неё отобрали её выходные, когда она добралась до своей спальни и узнала Сычика, постукивающего в окно. Когда она впустила причудливую маленькую птичку, он бросил небольшое письмо на её кровать, прежде чем снова исчезнуть.       Это была маленькая записка, не больше открытки. Открыв её, она узнала почерк Фреда по написанным каракулям.       «Если ты когда-нибудь захочешь снова увидеть свой кружевной бордовый лифчик, надень в следующий раз те чёрные стринги, и, возможно, я соглашусь на обмен».