Второй шанс

Том ошеломленно смотрел на стоящую перед ним фигуру. С промокшего плаща на дорогие деревянные полы капала вода, волосы прилипли к бледному и осунувшемуся лицу, зелёные глаза были шире, чем обычно, от страха, и он слабо дрожал от холода и усталости, если судить по мешкам под глазами. — Почему ты здесь? — недоверчиво спросил Том, ошеломлённый молчанием последних нескольких мгновений. — Потому что мне нужно поговорить с тобой… наедине, — добавил Гарри, глядя на четырёх Пожирателей смерти, которые тоже стояли в кабинете. Поймав взгляд Тома, он вздохнул и устало потер глаза. — Слушай, у меня были очень, очень дерьмовые семь недель, я узнал довольно пугающие новости, которые ты должен услышать, и мне только что удалось сбежать из Ордена поджаренной курицы, где они держали меня в плену в своей штаб-квартире, чтобы провести последние четыре гребаных дня, пробираясь сюда на магловском транспорте, чтобы они не смогли меня выследить! Я голоден, я устал, и неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы добровольно прийти сюда и убить тебя, когда у тебя целый дом последователей? Даже если бы мне удалось продержаться на дуэли с тобой дольше пяти минут, я не в состоянии даже думать о том, как убить тебя, не говоря уже о том, чтобы сделать это, и не говоря о том, чтобы выбраться обратно. Так что, пожалуйста, мне нужно поговорить с тобой! — огрызнулся Гарри. Том удивлённо моргнул: мало того, что Орден Феникса по какой-то причине держал Гарри Поттера в плену, так он еще и сбежал от них, чтобы прийти сюда и сказать ему что-то важное, признался, что не в состоянии вызвать его на дуэль, и явно был не в себе. — Оставьте нас, — Том махнул рукой на ошеломлённых Пожирателей смерти, которые, вероятно, ожидали, что он проклянёт подростка за то, что тот так с ним разговаривал, но в спешке выбежали из комнаты, когда он посмотрел на них. — Ты не против? — спросил Гарри, махнув рукой в сторону стула. Увидев, как он слегка покачивается на ногах, Том понял, что мальчик не преувеличивал своего состояния, и кивнул. — Сними плащ, он промок, — вздохнул он, вставая и беря вещь, чтобы повесить ее на вешалку. Гарри выглядел слегка озадаченным, когда его подвели к креслу у камина, а не к неудобному стулу перед столом, но поскольку он замерз, он не стал жаловаться и со вздохом сел. — Ладно, я понятия не имею, что ты мог сказать такого, что заставило тебя прийти сюда, чтобы поговорить со мной, но продолжай, — вздохнул Том, усаживаясь в кресло напротив Гарри. Когда Гарри открыл рот, чтобы начать то, что явно должно было стать длинной историей, он прервал его. — Давай побыстрее, — на что он получил свирепый взгляд. — Ладно, посмотрим, достаточно ли это быстро для тебя. Я беременный, ты — отец, — Гарри сложил руки и посмотрел на ошеломленного Темного Лорда. — Ты… ты… — заикнулся Том. — Беременный, да, — закончил за него Гарри. — А я… — Отец, да. Ты все правильно понял, ты умный Темный Лорд! — пробормотал Гарри. — Ты принимаешь меня за дурака, мальчик! Даже если ты беременный, что бывает очень редко у мужчин, я не спал с тобой, как, черт возьми, я могу быть отцом?. — Том зарычал, гнев явно пылал в нем, когда он стоял со своей палочкой в руке. Гарри, однако, почувствовал, что в этом есть нечто большее, чем просто гнев от мысли, что ему лгут. — Вот почему я собирался потратить время на объяснение, а не просто сказать: — Эй, я в заднице и ты папаша номер два! Думаешь, у него будут твои глаза или мои? Но нет, ты хотел испортить прекрасно спланированную речь, требуя краткого объяснения, без сомнения, ты бы замучил меня, если бы я не торопился, поэтому я сказал тебе! — огрызнулся Гарри. — Это все еще не объясняет, почему ты думаешь, что я отец! — рыкнул Том. — Магия. Я прекрасно знаю, что мы не спали вместе, спасибо тебе, и нет, я прекрасно знаю, как обычно делаются дети. Однако мы не являемся ни нормальными, ни обычными, и мы — игрушки судьбы, или кто там, черт возьми, любит играть с моей жизнью, — проворчал Гарри, потирая лицо. — Ты серьезно? То есть… ты действительно думаешь, что я отец? — Том поперхнулся, тяжело садясь на стул. — Я повторяю, побег из Ордена Феникса, четыре дня пути сюда магловским транспортом, голодный, уставший, чтобы сказать тебе кое-что. Если бы я не был уверен на 300%, как ты думаешь, стал бы я сидеть в офисе человека, который пытался убить меня каждый раз, когда мы встречались? — устало спросил Гарри, откинувшись назад, чтобы посмотреть на Тома усталыми глазами. — Хорошо… как… как я? — спросил Том, выглядя потерянным. — Когда ты напал на Хогсмид, ты помнишь, что выстрелил в меня заклинанием в то же время, когда в меня попало перенаправленное заклинание Люциуса Малфоя? — спросил Гарри, явно собираясь с силами. Том просканировал свой разум и вспомнил этот инцидент. Они с Гарри дуэлировали уже десять минут, когда Том выстрелил заклинанием, которое вводило часть его магии в тело противника, чтобы ослабить его магию. Его заклинание ударило через несколько секунд после перенаправленного заклинания Люциуса, и Гарри упал на колени, схватившись за живот от боли, а затем Дамблдор вмешался в дуэль – Какое бы заклинание не использовал Люциус, чтобы создать возможность забеременеть, ваше заклинание помогло. Сканирование показало, что со мной все в порядке, кроме небольшого синяка на животе, поэтому не было необходимости проводить дальнейшую проверку. Когда я вернулся к родственникам на лето, мне стало плохо и кружилась голова, в конце концов я потерял сознание, и мой охранник отвел меня к мадам Помфри, у меня был уже не маленький срок, чтобы тест показал, что я беременный, тесты на отцовство показывают это, — объяснил Гарри. — Итак… почему они держали тебя в плену? — спросил Том, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы получить полную картину. Гарри, однако, хмуро усмехнулся. — Ты только что задал вопрос на миллион фунтов. Когда мне сказали, что я беременный и что ты — отец, я сделал единственное, что мог, потерял сознание. Когда я очнулся, меня окружал щит, и все смотрели на меня. Они пытались прервать беременность, пока я был без сознания… — ЧТО! Ты в порядке? Ты сказал, что ты беременный, а не то, что ты был беременным! — Том зарычал, боль показалась на его лице, прежде чем он смог остановить себя. Он был ошеломлен, когда Гарри встал, задрал свою футболку, взял руку Тома и положил ее на небольшой бугорок, который был там. Теплая кожа была твердой под его пальцами, когда он бессознательно прослеживал ее и поглаживал. — С ребенком все в порядке, Гермиона сделала мне сканирование и проверила через несколько дней. Щит образовался, когда они пытались заблокировать заклинание, видимо, мое тело решило, что ему нравится быть беременным, и моя магия согласилась с этим. Она защитила ребенка. После того, как я довольно громко сказал им, как они мне противны, они попытались указать на то, что это твой ребенок, я указал, что он и мой тоже, они указали, что ты Темный Лорд, а я сказал, что мне плевать и я не позволю им убить моего ребенка только потому, что им не нравится, кто второй отец ребенка, они ответили, что у меня война и я не могу делать это, будучи беременным твоим ребенком, я ответил, что мне плевать на это, и они могут вести свою собственную войну. Скажем так, они были не очень довольны и решили, что если запереть меня в штаб-квартире и постоянно указывать о своем мнении от каждого члена Ордена, то это поможет завоевать меня. Когда они начали произвольно применять чары аборта, я принял решение. Гермиона и близнецы помогли мне сбежать, и я добрался сюда, — пожал плечами Гарри. — Но почему? Ты мог бы сбежать в магловский мир, — нахмурился Том, все еще глядя на живот. — Потому что ты заслужил знать. Потому что я не хочу провести свою жизнь в бегах, и я не хочу, чтобы мой ребенок прожил такую жизнь. Потому что после последних семи недель я не уверен, что светлая сторона настолько светлая или что они правы. Потому что я устал и хочу сосредоточиться на том, чтобы мой ребенок… наш ребенок появился на свет живым и здоровым. Я не хочу бороться, я никогда не хотел бороться, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — Гарри поник, когда все навалилось на него. Он почувствовал, что его ведут обратно в кресло, но Том опустился перед ним на колени и продолжал поглаживать живот. — Почему ты защищаешь его? Почему так решительно? Ты молод, это отчасти и мой ребенок, почему? — растерянные красные глаза встретились с его глазами в уязвимом выражении, которое, Гарри был уверен, видел только он с тех пор, как Том был совсем маленьким. Том задохнулся, почувствовав покалывание от магии Гарри, но также и слабый отпечаток чего-то меньшего, более слабого, но все же присутствующего. — Я чувствую это, в моем теле, в моем разуме. Я чувствую нашего ребенка каждую секунду, моя магия постоянно говорит мне, что все в порядке, что он в безопасности. Это мой ребенок, ребенок, настоящий ребенок, растущий во мне. Мне все равно, откуда он взялся или как он появился, это мой ребенок. Я… хотел детей, семью с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы понимать, что это такое. Выносить своего ребенка, дать ему жизнь — это больше, чем я когда-либо мечтал. Я не мог… мысль… я просто… — Гарри вздохнул и откинул голову назад. — Чего ты от меня ждал? Когда ты пришел сюда? — спросил Том, его голос был абсолютно нейтральным. Гарри не потрудился поднять голову и только вздохнул. — На самом деле я не знаю, мне просто нужно было попытаться и надеяться, что мысль о том, что это и твой ребенок, означает, что ты, по крайней мере, позволишь мне родить его. После этого я не был уверен, почти уверен, что это будет большой зеленый конец, но я должен был хотя бы попытаться убедиться, что это безопасно. Моя магия слабела, я больше не мог сдерживать их, если они продолжат или наложат еще больше чар. Это был мой последний шанс, — пробормотал Гарри. — Я не собираюсь тебя убивать, — почти жалобно пробормотал Том в ответ. — Убьешь, когда я расскажу тебе пророчество, — фыркнул Гарри, закрывая уставшие глаза. Из-за этого он не заметил, как Том приказал Люциусу и Северусу замолчать, когда они стояли в комнате, куда вошли несколько минут назад. — И как ты собираешься рассказать мне о пророчестве, ведь оно было уничтожено, помнишь? — спросил Том слегка раздраженно. — Это была всего лишь копия. Дамблдор слышал оригинал и рассказал мне его после всего этого, — фыркнул Гарри. — Хорошо, тогда продолжай, — с сомнением сказал Том, вставая и садясь обратно в кресло. — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… — процитировал Гарри. — Ты только что с готовностью рассказал мне Пророчество, которое я целый год пытался получить, а Орден целый год защищал, вот так просто. Пророчество, которое по всем правилам должно заставить меня убить тебя, если я хочу победить, — недоверчиво сказал Том. — Вот только я поднимаю белый флаг. Прямо здесь, прямо сейчас я клянусь своей магией, что никогда не подниму против тебя свою палочку, если только не для защиты себя или нашего ребенка, я никогда добровольно не убью тебя и не буду сражаться против тебя до конца своей жизни. Если я нарушу эту клятву, то пусть моя магия будет отнята. Да будет так, — тихо сказал Гарри, прежде чем встретиться с ошеломленными красными глазами. — Пророчество недействительно, у меня нет желания убивать тебя или использовать «силу, о которой не знает Темный Лорд», что, кстати, является действительно дерьмовой фразой, потому что никто, включая Дамблдора, понятия не имеет, что это за хрень, так что не чувствуй себя обделенным, — пожал плечами Гарри, прежде чем снова устало закрыть глаза, явно не замечая ошеломленных Люциуса и Северуса. — Ты… ты ведь понимаешь, что ты только что сделал? — ошеломленно спросил Том. — Я только что выиграл тебе войну, да, спасибо, я прекрасно знаю об этом. Я беременный, но не сбит с толку, я же сказал тебе, что не хочу воевать. И особенно я не хочу сражаться за ту сторону, которая заперла меня и наложила абортивные чары, чтобы избавиться от ребенка, которого я явно хотел. Я просто хочу родить своего ребенка, и желательно воспитать его, но я не буду загадывать, — фыркнул Гарри. — Клянусь Мерлином, ты серьезно! — Северус задохнулся, не в силах больше молчать. Гарри вскрикнул и вскочил на ноги, опасно покачиваясь, когда на него накатил приступ головокружения. Том обнял его за талию и опустил обратно на кресло, после чего коснулся его лба. — Я в порядке, я в порядке. Почему… как долго они там были? — Он нахмурился на Тома, который выглядел виноватым. — После того, как я спросил, чего ты ожидал, когда пришел сюда. Они — мой второй и третий командиры. Мне жаль, что я обманул тебя, но им тоже нужно было это услышать, — вздохнул Том, задаваясь вопросом, почему он чувствует себя виноватым за то, что скрывал их присутствие от Гарри. — Теперь, когда он знает о нашем присутствии, милорд, из того, что мы только что услышали, очень похоже, что Поттер беременный вашим ребенком, — осторожно сказал Люциус. — Да, он такой, — вздохнул Том, схватив одеяло со спинки дивана и набросив его на Гарри, который выглядел потрясенным, но все равно уютно устроился под теплом, сняв обувь и подогнув под себя ноги. — Не хочу показаться грубым, милорд, но… Как, чёрт возьми, это произошло? — Люциус задыхался. — Это действительно твоя вина. Эй, может, тебе стоит стать крестным отцом, — ухмыльнулся Гарри, глядя на ошеломленный взгляд Люциуса на его заявление. — Может, и стоит, — тихонько хмыкнул Том, глядя на выражение лица Люциуса. — Я больше не буду объяснять, я устал, ты справишься, — пробормотал Гарри, укладываясь под одеяло и закрывая глаза, явно готовый заснуть. Том потрясенно посмотрел на него, затем покачал головой и предложил Люциусу и Северусу сесть, прежде чем объяснять им. — Я пытался наложить проклятье бесплодия на предательскую шлюху Блэков, которая трахается с оборотнем… но, видимо, мне нужно изучить свои формулировки, — добавил Люциус слегка застенчиво. — Хорошо, в следующий раз постарайся сделать все правильно и попасть в неё, — пробормотал Гарри, укрываясь одеялом. — Почему так, я думал, ты заботишься об этом домашнем оборотне? — Том нахмурился. — Так было до тех пор, пока они оба не оказались в первых рядах тех, кто нападал на меня из засады в случайные моменты, чтобы убить моего ребенка. Они оба даже часто врывались в мою спальню посреди ночи. Они также оба очень резко высказывались о том, что они думают обо мне за то, что я хочу выносить ребенка Темного Лорда, что-то о том, что мои родители разочаровались во мне, что они сделали для меня, отдали свои жизни за меня и что я решил сделать с этой жизнью. К тому времени, как я уехал, они перешли к обсуждению того, как они будут ворочаться в своих могилах и как сильно они будут меня ненавидеть. Так что, пожалуйста, постарайся, — фыркнул Гарри, открывая усталые зеленые глаза. Том нахмурился, затем шагнул вперед и поднял Гарри с кресла. Подросток вскрикнул и быстро обхватил руками шею Тома. — Ты меня выгоняешь? — спросил он недоверчиво. — Что? Нет, я укладываю тебя в чёртову постель! Ты измучен и явно пережил ужасный опыт в руках людей, которые должны были заботиться о тебе. Ты будешь спать спокойно впервые за, кажется, семь недель, и мы закончим это завтра, когда ты проснешься и поешь. Я не собираюсь убивать тебя, ни сейчас, ни когда родится ребенок. Но я рассчитываю, что ты останешься здесь, в особняке, а детали мы обсудим, когда тебе станет лучше, — вздохнул Том. — Хорошо… — пробормотал Гарри. — Когда ты проснешься утром, щелкни пальцами для вызова домового эльфа, он принесет тебе что-нибудь поесть и покажет, где находится ванная комната, как только ты закончишь, он приведет тебя ко мне, — проинструктировал Том. К этому моменту голова Гарри прислонилась к плечу Тома, так как усталость полностью овладела его телом. — Ладно — пробормотал Гарри. — Спи, Гарри, — вздохнул Том, понимая, что он уже слишком далеко, чтобы слушать его.