Второй шанс

Том вздохнул и закрыл глаза, когда его окружил знакомый запах, а затем руки обхватили его за плечи и прижались губами к шее. — Тебе нужно отдохнуть, — негромко сказал Гарри. — Извини, но мне так много нужно сделать, — простонал Том, когда Гарри начал массировать его уставшую спину. — Три месяца назад ты еще делал это для меня, — тихонько хихикнул Гарри. — Кажется, что прошло всего несколько недель, — улыбнулся Том, глядя на рамку с фотографией, стоявшую на углу стола, в которой были изображены он сам, Гарри и Бервин. — Давай, отдохни, утром ты сможешь продолжить, — посоветовал Гарри, целуя Тома в висок. — Я должен… — Нет, ты проработал почти всю ночь, слишком много ночей в бегах. Спать! — твердо сказал Гарри. — Прости, я не обращал на тебя внимания, — вздохнул Том, поворачиваясь и обхватывая Гарри за талию, чтобы притянуть его к себе на колени. Том закрыл глаза, когда Гарри улыбнулся и нежно погладил его по щеке. — Ты занят, и я прекрасно понимаю, почему. И ты вовсе не игнорируешь нас. Я просто беспокоюсь о тебе, тебе нужно отдохнуть, Том. — Как только мы проведем эти несколько недель, все должно уладиться, и я смогу делегировать больше полномочий, — с надеждой сказал Том. — Я знал, что Дамблдор натворил дел в нашем мире, но не понимал, насколько, — покачал головой Гарри, просматривая несколько бумаг и продолжая успокаивающе поглаживать волосы Тома. — Суд над ним — это, по сути, формальность, учитывая всё, что обнаруживается, людей, которые выдвигают обвинения против него, когда он находится в тюрьме, количество жизней, которые он разрушил. Он ушел на всю жизнь. Он больше не сможет причинить нам вреда, — улыбнулся Том, поднимая голову и нежно целуя Гарри. — Я люблю тебя, — усмехнулся Гарри и поцеловал его еще раз, чуть крепче. — Бервин спит? — спросил Том, его неожиданно хриплый голос и искра в рубиновых глазах зажгли в Гарри ответный огонь. — Зачарован, чтобы предупредить меня, если он проснётся, — кивнул Гарри. — Возможно, отдых — это не то, что мне сейчас нужно, я всё ещё нахожусь в напряжении после того, как весь день работал над этими идиотскими предложениями, — ухмыльнулся Том, притягивая Гарри ближе к себе за края мантии. — Усталость? Возможно, мне стоит помочь тебе с этим, — усмехнулся Гарри, наклоняясь вперед. — Возможно, стоит, — кивнул Том, немного запыхавшись, глядя, как Гарри облизывает губы. — Пойду поставлю молоко в микроволновку, стаканчик с мёдом — и ты уснёшь! Гарри с готовностью повернулся и направился к двери, оставив Тома в шоке и замешательстве смотреть ему вслед. До тех пор, пока он не уловил вспышку озорного зеленого света, когда Гарри с ухмылкой оглянулся через плечо. Том с рычанием сорвался с места и погнался за Гарри, который с воплем распахнул дверь и помчался прочь от преследующего его Тёмного Лорда

***

— Чей самый красивый маленький темный принц, чей самый красивый маленький темный принц, ты, да, ты. — Эмм, милорд, — прочистил горло Фенрир, стараясь сохранить безучастное выражение лица, и открыл дверь, чтобы впустить Альфу Оборотней Франции. — А, Фенрир, Леон, проходите, пожалуйста, — Том указал на кресла напротив своего стола, совершенно не краснея! — Все в порядке, у меня у самого семимесячный ребенок, — усмехнулся Леон, подходя к столу. — Его носитель сегодня занят семьей, — пояснил Том, взяв Бервина на руки. — Вовсе нет, он прекрасный ребенок, — усмехнулся Леон, наклоняясь, чтобы посмотреть на малыша, который с удовольствием играл со своими пальчиками. — Спасибо. Итак, что касается вашего союза с французским сообществом существ, — Том вернулся к роли лорда Волдеморта, но при этом стал баюкать сына на руках и позволять ему играть с пальцами и рукавом, чтобы развлечь его… и чтобы Фенрир наблюдал за этим с большим удовольствием. *** — Гарри, он в порядке, он был со мной весь день! — немного обиженно сказал Том, наблюдая, как Гарри раздевает их сына и начинает проверять его на наличие повреждений. — Я знаю, и мне очень жаль, но просто… было очень тяжело находиться вдали от него, — Гарри опустил плечи, сидя перед камином на ковре с Бервином, который радостно урчал и шлепал руками по животу Гарри, а его ноги подпрыгивали в воздухе от возбуждения. — С ним всё в порядке, он уничтожил все шансы на то, что я покажусь Леону смертельно опасным Тёмным Лордом, набросившись на меня и пуская пузыри слюны в Леона всю встречу, — усмехался Том, усаживаясь позади Гарри и упираясь подбородком в плечо своего молодого любовника, чтобы посмотреть на их сына сверху вниз. — Ты всегда будешь моим большим и плохим Тёмным Лордом, — усмехнулся Гарри, начиная делать Бервину «всё в одном». — Хорошо, я не могу допустить, чтобы ты думал, что я стал таким домашним и приятным, — проворчал Том. — Мерлин упаси! — Гарри рассмеялся, когда Том щелкнул зубами возле его уха. Они усмехнулись, когда Бервин издал взволнованный вопль. — Где мы тебя игнорируем? — спросил он, подхватывая его на руки и упирая в свои колени, прислонившись к груди Тома. — Мой сын, — вздохнул Том, легонько ткнув Бервина в живот и получив в ответ хихиканье. — Это, наверное, самый лучший звук в мире, — улыбнулся Гарри. — Как прошел день? — спросил Том через несколько минут. спросил Том через несколько минут. — Все школы уже готовы и будут готовы к работе через несколько месяцев, Гермиона проделывает огромную работу, заставляя всех готовиться к открытию. Я разослал учителей в каждый дом, где есть волшебные дети, и мы уже на пути к тому, чтобы ввести в действие все проверки и наблюдения, которые необходимо провести в домах, где родились маглорожденные, через неделю или около того, и все будет закончено. И мы закончили установку всех необходимых охранных систем вокруг их домов, — улыбнулся Гарри. — Ты поступил потрясающе, — улыбнулся Том, целуя Гарри в щёку. — Потрясающе? За три месяца ты практически захватил мир волшебников, любовь моя, — тихонько хихикнул Гарри, потянувшись вверх, чтобы обнять Тома за шею и притянуть его к себе, чтобы поцеловать в губы. — Я так горжусь тобой. — Никто никогда не говорил мне этого, — задыхаясь, проговорил Том, прижимаясь лбом к лбу Гарри. — Да, я так горжусь тобой. Я люблю тебя, — улыбнулся Гарри. — Ты готов к следующей неделе? — Я бы предпочел просто убить его, — вздохнул Том, осторожно поглаживая живот Бервина, и улыбнулся, когда его пальцы быстро перехватили и потянули ко рту. — Я знаю, честно говоря, я бы и сам не прочь это сделать. Но за этим наблюдают все, и мы должны поступить по закону, — мягко сказал Гарри, успокаивающе проводя пальцами по руке, обхватившей его за талию. — Я знаю, — хмыкнул Том. — К тому же нам будет очень полезно, если станет известно, что именно он сделал за эти годы, и все его манипуляции. Это остановит любые восстания и Орден не сможет вспыхнуть слишком быстро и получить большую поддержку. — Однако я почти жалею, что мы не оставили там дементоров, — нахмурился Гарри, удобнее откидываясь на спинку кресла Тома. — Мне будет достаточно знать, что они гниют в этом месте, — пробурчал Том, проводя пальцами по брови Бервина. Их маленький мальчик взволнованно пискнул и пробормотал какую-то детскую чепуху, услышав прикосновение Тада. — Хватит об этом, я хочу насладиться вечером в кругу семьи, — усмехнулся Гарри. — Нет, нет, нет! У нас не будет черноты на наших узах! — Люциус ворвался в гостиную. — Я как раз думал, что это будет потрясающе — белый с черной отделкой, — проворчал Северус, входя следом за ним. — Как насчет темно-синей темы? — предложил Драко, закатывая глаза на вошедшего Гарри, который выглядел совершенно обеспокоенным. — Рон, нет! Мы не будем устраивать квиддич в начальных школах, не зря же первоклашкам не разрешают играть, не говоря уже о детях 4-10 лет, — фыркнула Гермиона. — Баловень, — хмыкнул Рон. Рабастан не отставал, быстро заняв место рядом с ней на диване. — Видимо, вся семья, — сухо заметил Гарри, наблюдая за тем, как Фенрир прокрался в дом и сел на пол рядом с Драко, положив голову на колени блондина, отчего тот резко вздрогнул. — Похоже, это правильно, — покачал головой Том, но слегка улыбнулся, наблюдая за тем, как Рабастан и Рон начали игриво препираться друг с другом. Он положил руку на Бервина, а другой рукой обхватил Гарри. *** — Том, не мог бы ты принести его пальто? — позвал Гарри, дуя на живот Бервина, прежде чем заняться его ростом. — Какое? — Том позвонил из детской Бервина, где он собирал сумку для подгузников Бервина. — Зеленое, — отозвался Гарри. Он был занят тем, что боролся с пухлыми ножками Бервина в своих штанишках и щекотал его ступни, пока его сын слегка дулся на него, поэтому он начал, когда рука Тома обхватила его талию. Гарри оглянулся через плечо и увидел, что красные глаза его возлюбленного выглядят обеспокоенными, хотя он и пытался скрыть это за маской. Убедившись, что заклинания вокруг Бервина надежно удерживают его на пеленальном столике, Гарри повернулся в объятиях Тома и крепко обхватил своего любовника. — Всё будет хорошо, — заверил его Гарри. — Я не хочу… Здесь вы оба были в безопасности, а там я не смогу постоянно защищать вас, — взволнованно выдохнул Том. — Нас будут окружать друзья, и я более чем способен защитить себя, и никто из нас не позволит, чтобы с Бервином что-нибудь случилось, всё будет хорошо, — заверил его Гарри, расчёсывая пальцами волосы на висках Тома. — Но есть что-то ещё? — Я так долго был плохим парнем, Тёмным Лордом. Я не знаю, как быть кем-то другим, — признался Том, прижимая Гарри к себе. — Нет, знаешь. Теперь ты отец, Том, который любит своего сына и обожает его. Ты любовник, жених и скоро муж. Ты их господин и друг. У тебя есть семья, у тебя есть дом. Ты больше не Темный Лорд, за которым люди следуют из страха. Они следуют за тобой, потому что любят тебя, потому что уважают тебя. И ты больше не один, — мягко улыбнулся Гарри, проводя пальцами по щеке Тома. Красные глаза Тома смотрели на него, прежде чем любимый улыбнулся и притянул его к себе в крепком поцелуе. — Я люблю тебя, — прошептал Том, прижимаясь к губам Гарри. — Я знаю, — усмехнулся Гарри, обхватывая руками шею Тома и притягивая его к себе в новом поцелуе. — И я, я обожаю тебя. — Гарри. Будь рядом со мной, — сказал Том, нервы его были напряжены. — Всегда, — улыбнулся Гарри. *** — О, посмотрите на моего красивого племянника, какой ты красивый, — Драко ворковал с Бервином, который возбуждённо хихикал, глядя на дядю, и тянулся к пальцу, который Драко всегда протягивал ему, и тянул его в рот, чтобы погрызть. — У него режутся зубы, — поморщился Гарри. — У тебя болит рот? — Рон обошёл Драко и погладил Бервина по щеке. — Он капризничает, — кивнул Том, рассеянно поглаживая ногу Бервина. — Но он хорошо себя ведёт, — ласково улыбнулся Гарри. — Итак, начинаем слушания, вызываем обвиняемого, Альбуса Дамблдора — Гарри наклонил голову, чтобы скрыть улыбку, так как мадам Амелия Боунс намеренно опустила многочисленные имена Дамблдора. — Вы Альбус Дамблдор? Мужчина выглядел более чем изможденным, похоже, последние три месяца в тюрьме не пошли ему на пользу, с удовлетворением отметил Гарри, протягивая руку и перебирая пальцы Тома. Длинные волосы Дамблдора были спутаны и растрепаны, борода явно была подстрижена, он выглядел худым и старым. Его голубые глаза сверкали яростью, когда он оглядывал всех присутствующих в комнате, даже когда он натягивал свою дедовскую улыбку. Он демонстративно оставил пустой рукав болтаться и держал его так, словно это причиняло ему боль. Гарри встретился взглядом с Гермионой и закатил глаза, видя, как она драматизирует ситуацию. — Я директор школы Альбус Вульфр… — Говорите «да» или «нет», мистер Дамблдор, — вклинилась Амелия Боунс, отчего по залу суда пробежала рябь. Гарри воспользовался возможностью отвлечь всех от неожиданности и выделил в толпе суда лица поклонников Дамблдора. Встретившись взглядом с Рабастаном и Родольфусом, которые сидели в одном ряду с основной группой под охраной полиджоусов, Гарри незаметно сделал движение. Он незаметно указал на различные места, где сидели сторонники Дамблдора. Оба кивнули, когда нашли их всех. — Они знают? — тихо спросил Том, пока Боунс читал очень длинный и подробный список преступлений Дамблдора. — Они их знают, — кивнул Гарри. — …Опасность для детей, пренебрежение нуждами детей, злоупотребление служебным положением, удержание завещаний и других юридических документов, подделка магических документов, сознательное пренебрежение обвинениями, попытка убийства, наложение вредных проклятий на нерождённого ребёнка, причинение необратимого вреда здоровью ребёнка с помощью проклятий, ложное лишение свободы несовершеннолетнего, и это только самые серьёзные из ваших обвинений. Вы признаете себя виновным в этих обвинениях? — спросила Амелия Боунс. — Я очень разочарован тем, что кто-то может подумать, что я… — Мистер Дамблдор, виновен или не виновен, — резко позвала Боунс. — Не виновен, — пробормотал старик почти раздражённо. — Очень хорошо. Давайте заслушаем первого свидетеля, — Боунс была на несколько секунд от того, чтобы закатить глаза на этого человека. *** Гарри наблюдал за тем, как Том поднимается на трибуну со своим обычным царственным достоинством. Он прижал Бервина к груди, наблюдая, как тот произносит магическую клятву говорить правду, прежде чем занять свое место напротив суда. По толпе пробежала смешанная волна: все разрывались при виде Тёмного Лорда, которого их воспитывали в страхе, и человека, о котором они в последнее время слышали из газет. — Назовите, пожалуйста, для протокола ваше имя, — попросила Боунс, откинув голову назад. Гарри должен был уважать эту женщину, она не дрогнула и не изменила своей манеры, встретившись с пунцово-красным взглядом любовника Гарри. — Лорд Во… Том Марволо Слизерин-Риддл, — Том встретил взгляд зелёных глаз с другого конца зала суда, и сердце его потеплело от яркой улыбки, которую он получил. — Спасибо, лорд Слизерин. Вы предъявляете обвинения в преднамеренном пренебрежении интересами детей, создании опасности для детей, пренебрежении обязанностями, в покушении на убийство вашего наследника и причинении неизбежного вреда вашему наследнику, а также в угрозе жизни вашего жениха. Не могли бы вы рассказать свою часть, пожалуйста, — попросил Боунс. — В первый раз я встретил Дамблдора, когда он пришел сообщить мне о том, что я стал волшебником в приюте, где я вырос. Сначала он был очень добр и радушен, он все мне объяснил и поинтересовался, в каких условиях я жил в приюте. Я рассказал ему о том, как со мной там жестоко обращались: у меня с младенчества проявлялись признаки случайной магии, а в приюте жили маглы-христиане, они считали, что я одержим дьяволом, и пытались морить меня голодом, избивать и вытравливать из меня магию. Мне часто отказывали в еде, я до сих пор ношу шрамы от побоев, которые получал еженедельно. Меня запирали в комнатах одного на несколько дней. Узнав об этом, Дамблдор заверил меня, что вытащит меня оттуда. Он пытался успокоить меня, рассказывая о магии, которую я совершил, и всё шло хорошо, пока я не сказал ему, что могу разговаривать со змеями. Теперь я думаю, что он правильно догадался, что я наследник Слизерина. На этом наш разговор быстро закончился, на мой вопрос, когда он меня выпустит, я получил весьма отрывистое «скоро», и больше мы с ним не виделись до самого Хогвартса. Там он постоянно ругал меня и ходил по пятам, я ничего не мог сделать правильно, меня постоянно задерживали, снимали баллы. А о том, что меня заберут из приюта, не было и речи. Когда я, потеряв надежду на Дамблдора и в преддверии Рождества, всё-таки пошёл поговорить со старостой, мне сообщили, что Дамблдор уже расследовал ситуацию и доказал, что я всё выдумал. Я не мог заставить никого поверить мне, даже когда показывал им свои шрамы. Позже я узнал, что Дамблдор наложил на них чары, чтобы никто мне не поверил. Моё наследство скрывали от меня, пока я сам не наткнулся на него по счастливой случайности, когда мне было четырнадцать лет. Когда пришло время покидать школу, я обнаружил, что Дамблдор нашептал мне достаточно, чтобы я не смог устроиться на работу: к тому времени он победил Гриндельвальда, и никто не осмеливался выступать против него. Каждый раз, когда я пытался поднять на политическую арену свои проблемы и проблемы магических детей в мире маглов, Дамблдор блокировал меня, часто незаконными способами.