Секрет моей служанки

Ники неловко перебирает стебельки прекрасных голубых цветов, нервно поглядывая на хмурое небо. Кажется, сегодня намечается дождь, хотя, иногда девушке начинает мерещится, что эта странная погода никогда не закончится. Всё же, с момента коронации её дяди дворца редко касались солнечные лучи. Отгоняя неприятные мысли, девушка набирает побольше воздуха, толкая дверь своей комнаты и выходя в длинный тёмный коридор. Здесь стало совсем по-необычному тихо, ведь их дядя действительно любил племянников, даровав каждому возможность выбрать своё место пребывания самостоятельно. Так что такое уединение выбрано Ники совершенно осознано — за прошедшее время в ней не появилось желания видеть лица малознакомых ей людей. Стук её каблуков отражается от стен, становясь каким-то уж слишком громким, но девушка привыкла к этому — здесь действительно тихо. Наверное, даже шальной ветер не забредает в отдалённую восточную башню, которую посещают лишь приближённые к самой принцессе люди, да парочка друзей вне дворца. Хотя, на такой покой грешно жаловаться, ведь её неугомонный брат и взявшийся за исправление ошибок предшественника дядя могли только мечтать о таком длинном тихом дне, который укрывал Ники каждый раз, стоило ей открыть свои глаза. Тишина стала её неизменным спутником и девушка настолько к ней привыкла, что чужие голоса казались ей слишком резкими и чужеродными. Даже голос брата, который иногда приходил к ней по вечерам казался незнакомым. Тот видел и старался говорить мягче и плавнее. Она была благодарна ему за это понимание. Первый лестничный пролёт остаётся позади, когда Ники бросает взгляд на окно, через которое замечательно видно тяжёлые тучи, которые ползут по небу. Казалось, что сегодня будет целый ливень, а, может, даже слишком ранний снег. Сейчас даже самые невозможные варианты были чем-то, что могла допустить девушка — жизнь научила верить её в невообразимое. То, что ты будешь отрицать до последнего. Выйдя на широкую площадь перед дворцом, Ники молча сворачивает в сторону — туда, где виднеется пока ещё еле заметная, но уже порядком оформленная тропинка. По ней ходило достаточно много людей — дядя, брат, приходившие по приглашению посетители и она. Наверное, в будущем Алоин распорядится, чтобы её выложили брусчаткой и убрали мешающий куст, который грозной тенью нависал над тропой и заставлял склониться даже самых бравых воинов. Дальше, пройдя по краю виднеющегося сада, девушка устремляет взгляд на небольшой холм, на котором росла одинокая ива, а под ней… такое же одинокое надгробье. Вдалеке от цветущего сада, вдалеке от семейного склепа — оно стояло на этом маленьком острове благоденствия. Далёкий и недоступный, оставшийся как напоминание о том дне, когда восторжествовала истинная власть. Вот только торжество то затребовало великую цену. Приблизившись к серому камню, девушка некоторое время смотрит куда-то поверх него. Изящные буквы чужого имени она знает наизусть, впрочем, как и дату смерти, которая обрамляла их снизу. Ники нервно поджимает губу, позволяя тихому ветру трепать её белоснежные волосы. Она как всегда молчит, не произнося и слова. Также молча кладёт цветы и резко, возможно, даже слишком, разворачивается. Вот только она не спешит обратно в одинокую башню — путь её лежит вглубь всё ещё прекрасного цветущего сада. Ники уверенно обходит знакомые цветы и экзотические растения, вдыхая их дурманящий аромат. Она следует уже заученной дорожке, пока, наконец, не видит свою конечную цель. — Теперь тебя стало гораздо сложнее найти, — тихо посмеивается девушка, присаживаясь на скамейку и с любовью ловя мягкий взгляд голубых глаз. — Ты бы хотя бы крикнул для приличия. Секби лишь выразительно закатывает глаза, но взятую недавно в библиотеке книгу откладывает. Всё же, он целый час ждал момента, когда его вечно заботящаяся о таких мелочах, как букет на могилу чуть не убившего их всех отца, девушка, наконец, придёт к нему. Ведь как бы не любил парень тишину и покой, больше всего он обожал моменты, когда Ники находилась поблизости. Слава Богам, что за последний месяц их стало куда больше. — Кстати, я выучила парочку новых фраз, — с видимым самодовольством хвастается девушка, поворачиваясь к парню и складывая парочку мудрёных жестов пальцами и ладонями. Все они складываются в самую трепетную и нежную фразу «Я люблю тебя». — Теперь ты можешь говорить мне это куда чаще обычного. Секби на это лишь мягко улыбается, повторяя чужие движения. Вот только у него это выходит гораздо ловчее, всё же, он занимался языком жестов уже целых полмесяца, тогда как Ники только недавно решила погрузиться в это искусство, чтобы без проблем понимать то, что ей хочет сказать её жених. Ведь у него, в отличие от всех остальных, теперь был только один способ выразить свои мысли. Конечно, не считая говорящих взглядов и выразительной мимики. На шее парня кривой линией белел широкий шрам. Как лекарям удалось достать его буквально с того света — оставалось тайной, но в ту ночь Ники впервые осознанно отправилась в храм и возводила Богам сотни благодарностей. Ведь они не только помогли им всем пережить этот ужасный день, но и сохранили то немногое, что искренне ценила девушка. И всё же, голос Секби пропал навсегда — попробовав сказать свои первые слова через неделю после ранения парень ощутил небывалую пустоту. Будто бы слова просто не могли выходить из внутренней части горла. Только вздохи и непонятные гортанные звуки — ни одного осознанного слога. Лекари сказали, что такое бывает и довольно часто. Большое чудо, что парень остался жив, а уж о голосе волноваться не стоило. Так что теперь каждый их с Ники день полнился необычной тишиной. Девушка будто бы хотела наказать себя за то, что тогда не успела и теперь Секби вынужден сохранять молчание. Она сама почти не говорила, лишь позволяла читать свои эмоции и чувства. Парню такое не нравилось, поэтому, спустя пару дней, он сам попросил продолжать её говорить. Хотя, как попросил — схватил лицо и сжимал до того момента, пока Ники не произнесла первое слово. Тогда его глаза засияли так ярко, что принцесса вмиг ощутила себя настоящей эгоисткой — в жизни Секби тишины так много, что он, верно, не желает слышать её и от возлюбленной. После этого случая между ними стали происходить подобные односторонние «разговоры» — Ники болтала, делилась своими мыслями, а Секби жестами или мимикой показывал своё мнение. Конечно, иногда это выходилось с трудом, поэтому-то парень и решил перейти на единственный язык, который мог использовать наравне с другими. С ним он вновь смог почувствовать себя участником пусть пока проблематичных и не всегда понятных обоим участникам, но диалогов. «Хочу прогуляться», — жестами показывает самые простые слова Секби, с готовностью поднимаясь на ноги и протягивая Ники свободную ладонь. — С радостью, — мягко улыбается девушка, принимая чужое предложение и вкладывая свою ладонь в чужую. Это тёплое прикосновение трепетом разлетается по её душе. Прогулки в саду также стали их любимым занятием. Всё же, в нём было гораздо меньше вероятность встретить кого-то из ненужных свидетелей. Здесь они могли по-настоящему насладиться тишиной и любовью, закреплённой помолвочными кольцами. Когда-то на их местах появятся другие — куда виднее и краше, но пока и их хватает, чтобы ощутить приятную тяжесть лёгшей на их плечи ответственности. Перед друг другом и всем миром. — Кстати, дядя спрашивал, что мы желаем получить в качестве подарка на нашу свадьбу и за внесённый вклад в революцию, — внезапно заводит странный разговор Ники. Секби только кидает удивлённый и вопросительный взгляд — тут даже не нужно применять жесты, чтобы прочитать немой вопрос. — И я, знаешь, подумала и сказала, что мы бы хотели получить просторный участок, где можно содержать зверей и собирать прекрасный урожай. Желательно, конечно, у берегов тёплого моря. Как тебе? Только успевает Ники довольно ухмыльнуться, как чувствует крепкие объятья — Секби буквально виснет на ней, но девушка готова простить ему всё и даже больше. Она готова преподнести весь этот мир к его ногам, обратить реки вспять и заставить даже самых знатных людей признать в нём достойного. Так что маленький подарок на день их будущей свадьбы будет самой мелочью, которую она могла ему подарить. — Эх, знала бы, что для твоего счастья так мало надо и обязательно бы купила этот участок раньше, — тихо посмеивается Ники, прижимаясь к тёплому Секби и ощущая, как трепещет её сердце. Хотя, кажется, её собственное тоже готово выпрыгнуть из груди от переполняющего его счастья. — Кстати, недавно Хайди пришёл ко мне с одной очень странной просьбой — выдать ему книгу об обрядах севера. Как думаешь, дворец выдержит целых две свадьбы подряд? Секби на это вновь выразительно закатывает глаза, как бы говоря, что этот клятый замок может провести ни одну свадьбу в одно и то же время. Вот только он даже не догадывается насколько грандиозное и превосходящее все самые смелые планы событие уже планирует Ники. Не догадывается, что тихими вечерами девушка не просто пачкает чернилами десятки листов, а расписывает всё то, что может понадобиться для празднества. А ведь она даже не дошла до середины списка. Впрочем, все эти беспокойства будут в недалёком будущем, а пока они могут неспешно прогуливаться по цветущему саду, наслаждаясь последними тёплыми днями. Всё же, зима уже не так далека, а явно не привыкший к каменным пространствам дворца Секби будет подмерзать больше остальных. Так что стоит ему побольше проводить времени в саду, желательно, в компании самой Ники. А тем временем среди хмурых туч появляется первый яркий луч света. Ведь все сказки должны заканчиваться так — с первым проблеском истинного счастья.