Секрет моей служанки

— Мне нужно во дворец, — резко срывается с места девушка, хватая первые попавшиеся вещи. Всё равно их с Секби комплекции оказались удивительно схожи, поэтому не было разницы в том, кому принадлежали тряпки ранее. Ники поспешно натягивает ставшую такой неподатливой ткань, чувствуя нарастающее беспокойство и страх. — Что? Погоди, Ники, но если это правда, то тебе наоборот нужно бежать! — только-только осмыслив произошедшее, Секби поднимается с кровати и приближается к девушке. Он ловит её ладонь, заставляя посмотреть себе в глаза. — Это же безумие и точно ловушка. — Я знаю, — уверенно отвечает Ники, на миг прекращая свои поспешные сборы и полностью поворачиваясь к возлюбленному. Она мягко обхватывает его ладонь своими и прижимает к губам, оставляя лёгкий поцелуй. — Именно поэтому ты должен скрыться и покинуть столицу — если всё уляжется и мы выживем, то я найду тебя. — Нет, я не могу бросить тебя в этом аду, — пылко заявляет Секби, но с ужасающей чёткостью видит в чужих глазах такую же стойкую решимость. Ники не отступит. -Только не сейчас, когда всё стало так ясно. — Мне жаль, — еле сдерживая рвущиеся наружу эмоции, вздыхает Ники. Она аккуратно, будто бы стараясь передать всю ту трепетную нежность и заботу, обнимает Секби. Прижимается к его плечу, вдыхая ставший родным запах. — Но я должна. Секби хотел бы поспорить ещё, привести сотню доводов о том, что принцессе не обязательно срываться и бежать на выручку брата, однако он так и остаётся неподвижным изваянием из сожаления и страха. Только собственные ладони неловко скользят по чужой спине, останавливаясь на лопатках. Он не хотел, чтобы всё так заканчивалось. Они стоят так пару мгновений, которые желают растянуть в вечность. Никто не решается первым разорвать объятья, которые могут стать последними в их жизнях. И всё же, именно Ники делает неловкое движение, что становится началом их душераздирающего расставания. — Возьми это, — когда Секби уже успел собрать в напряжённом молчании свои вещи, Ники неожиданно возникает за его спиной. Парень в недоумении оборачивается и смотрит на странную карточку золотистого цвета. Только взяв её в руки и оглядев внимательнее, он широко распахивает глаза, поднимая поражённый взгляд на девушку. — Думаю, ты и так знаешь что это, но скажу лишь одно — пользуйся ей везде, где только сможешь. Купи себе лучший экипаж, найми самых верных стражников и покинь этот город до полудня. — Хорошо, — кивает парень, пряча в карман своих брюк золотую карточку, на которой изящными завитками читалась королевская подпись. Такие получали только члены королевской семьи, либо самые близкие к ней люди — наложницы, родственники с других родов или кандидаты в супруги. Секби же получил свою собственную — с его именем и номером 7. Последние секунды их прощания они оставляют нежной свежестью на красных губах. Ники жмётся к нему так, будто бы боится, что парень вот-вот исчезнет. Хотя, Секби поступает не благоразумнее — цепляется за чуть помятую после ночи одежду и старается надышаться ароматом королевских роз. Но всё тщетно — ему будет до бесконечности мало. Ники срывается с порога прежде, чем успевают прозвучать прощальные слова. Сердце и так рвётся на части, поэтому она решает заполнить мысли картинами того, что её ждёт во дворце. Да, точно, нужно думать о брате, которому грозят не только пытки, но и крайне вероятная смерть, если она не появится в ближайшее время. Всё же, больше никто не мог прийти к ним на помощь — даже верный Арлабус сейчас вынужден оставаться со своими людьми в ближайшем городе, от которого целый день пути с таким составом. Остальные же их сообщники находились куда ближе, но всё равно их сил и влияния не хватит в борьбе с истинной короной. Так что остаётся только одно — вспомнить о своих силах, о годах тренировок и нарощенном величии. Ники придётся вспомнить, что она тоже носит корону. В одном из переулков её уже ждёт доверенный человек — он молча передаёт ей плащ и дожидается, пока девушка спрячется по тёмной тканью. Всё же, будет большой ошибкой заявиться во дворец в открытую, ведь отец явно догадался о том, что не только сын решил поднять своё знамя над дворцом. Так что, возможно, её тоже уже разыскивают, а, значит, ей придётся сильно постараться, чтобы миновать выставленную стражу и проникнуть в сердце каменных стен. Впрочем, ей не впервой прятаться в сырых закоулках и пачкать обувь в сточных водах — иногда её «развлечения» заходили слишком далеко. Потому девушка не испытывает никаких трудной с тем, чтобы воспользоваться широким ходом, где нечистот было больше, нежели во всём городе. Конечно, иной раз от запаха и вида начинало тошнить и покачивать, однако Ники упорно зажимала рот и нос взятым из дома платком. Верный человек следует за ней до того момента, пока девушка сама не приказывает остановиться — дальше начинается дворцовая территория, где даже присутствие сопровождающего станет обузой. Именно поэтому Ники приказывает отдать ей свой меч, а после, поудобнее закрепив его на таком же одолжённом поясе, поднимается к свету комнаты, где обычно спала прислуга. К счастью и облегчению, сейчас это место пустует, поэтому принцесса без проблем выбирается в тёмный каменный коридор, сразу же направляясь в сторону королевских темниц. Всё же, перед тем как предпринять что-то решительное и безумное, она должна посоветоваться с главным составителем этого плана — Хайди. Брат должен ей одну увлекательную историю о том, как же всё-таки король узнал такую ценную информацию буквально за два дня до судьбоносного бала. Дорога до темниц была ей хорошо знакома — несколько раз Ники сама спускалась к пленным преступникам дворца, чтобы провести допрос. Именно поэтому она также знала и некоторые тайные ходы, которые скрывались во тьме серых стен. Пусть их было не так много и о всех также знали приближенные рыцари, но обычные стражники такими сведеньями не располагали, поэтому не могли знать о передвижениях девушки. Первый поворот, небольшая перебежка в свете дотлевающего светильника, второй поворот, снова спуск в пучины сырых стен и затхлого запаха. Ники двигается быстро и уверенно, ведь знает, что времени у неё с каждым вздохом всё меньше — неизвестно, когда королевский совет соберётся и захочет услышать версию произошедшего наследника. Так что стоило поторопиться, если девушка желала увидеть брата в целости и сознании. — Стоять! — этого было не избежать, поэтому Ники без сожаления обезглавливает первого стражника, который оказывается непозволительно близко к камере её брата. Второй, кажется, успевает прожить не многим больше — алая кровь заливает серый камень, пока тяжёлое тело дёргается в попытках вздохнуть. После также затихает. — Ники! — встрепенулся Хайди, сверкая своими гетерохромными глазами. В них было многое — счастье, страх и волнение. В них Ники замечает разочарование в себе, неверие в собственную удачу и надежду на лучшее. Наверное, в её глазах можно было прочитать то же самое. — Что произошло, Хайди? — не давая чувствам замутить её разум, переходит сразу к делу Ники. Пусть ей и хочется освободить брата и бросится в его объятья, но она всё же понимает, что сейчас не время для родственных нежностей. — Почему король вдруг обвинил тебя в измене? — Граф Шефрон оказался предателем, — недовольно выплёвывает горькое разочарование парень, сжимая стальные прутья и опуская взгляд в пол. Всё же, тяжело было признаться в том, что один из самых приближённых к нему людей оказался крысой. Хотя, конечно, Арлабус несколько раз как бы невзначай оглашал собственные нехорошие предчувствия на счёт чужой личности. Боже, как же сейчас принц сожалеет о том, что не слушал дорогого Лабуса. — Он рассказал всё о наших планах. — Чёртова крыса, — недовольно сплёвывает Ники, направляясь к одному из стражников и без проблем находя звонкую связку ключей. Быстрым и нервным подбором она находит освобождение своего брата в стальной отмычке. В тот же миг девушка всё-таки не выдерживает, заключая Хайди в крепкие объятья. Точно такие же, в которые заключает и он её. — Тогда, что будем делать теперь? — На самом деле, после попадания сюда ко мне пришёл один из личных слуг отца — он передал мне это, — Хайди поспешно отстраняется и нервно роется в карманах своих брюк, доставая оттуда небольшую бумажку. Он дрожащими от напряжения пальцами расправляет маленький свёрток, на котором виднеется смутно знакомый почерк: «Мои маленькие племянники — Вы слишком чисты и доверчивы для этого жестокого мира». — Это… это же… Алоин? — неверяще выдыхает Ники, касаясь до боли знакомых завитков, которые похожи на лисий хвост — любимая особенность их дяди. Она столько лет носила тяжесть его смерти на сердце, а тут, оказывается, он жив. Жив и цел, а, также, знает об их положении. — Он где-то в городе, — озвучивает мысли сестры Хайди, растирая потёртые кандалами запястья и забирая клинок у одного и стражников. Он оглядывает тёмные коридоры, будто бы надеется найти кого-то в них. — Но я не знаю, почему он появился именно сейчас и что желает сделать. — Думаешь, он пришёл за троном? — хмурится Ники, но тут же дёргается, когда крупное землетрясение касается безмолвных стен, заставляя их запеть сотней рухнувших каменных осколков. Девушка привычным движением хватает ладонь брата и, пока темницы не превратились в их собственную гробницу, тянет его за собой наверх. — Кажется, сейчас мы и узнаем ответ, — с мрачной решимостью выпаливает Хайди, следуя за сестрой. Секби отчего-то не мог сразу же покинуть дом, который стал оплотом их с Ники любви. Ещё некоторое время он безмолвно стоял на деревянном пороге, сжимая золотую карточку в своих ладонях. Он просто отказывался верить, всё так и закончится. Всё же, вернуться живым после обнаруженного восстания — это миссия, за которую возьмутся только настоящие самоубийцы. — Вижу, юноша, Вас тревожат тяжёлые думы? — вдруг, откуда сборку раздаётся мягкий и вкрадчивый голос. Секби реагирует мгновенно, принимая боевую стойку и беря высокую фигуру в поле зрения полностью. Вот только он сильно удивился, когда видит смутно знакомые алые глаза и белоснежные волосы, собранные в низкий ленивый хвост. — Кто Вы? — решает не церемонится парень, ведь если этот странный мужчина подошёл к нему здесь, то сделал это с явными целями. Осталось узнать какими. — Моё имя ранее было известно каждому жителю столичного города, — мягко улыбается знакомый незнакомец, и Секби, кажется, окончательно сошёл сума, потому что мёртвые не воскресают. — Алоин фон Фокс к Вашим услугам, — отвешивает изящный поклон тот, на чьих похоронах плакал каждый молодой ум Империи. — Хотя для Вас, Секби, я лишь добрый дядя своей любимой племянницы. — И что же тогда Вы желаете от меня? — вздёргивает подбородок парень, хотя уже чувствует, как в груди разгорается знакомый огонёк. Точно такой же, как и несколько лет назад — каждый раз, когда он отправлялся на новое увлекательное задание. — Я хочу попасть во дворец и помочь своей семье, — с предельной честностью отвечает Алоин, прижимая ладонь к сердцу. Весь его белоснежный и величественный образ кажется несмешной шуткой в тьме и грязи тёмного переулка. — И для этого мне нужны люди, готовые проложить мне к ним путь. — Хорошо, — Секби думает лишь миг, прежде чем спрятать карточку в карман и уверенно шагнуть к мужчине. Тот оказывается значительно ниже, но парень позволяет себе прямой взгляд на аристократа, который когда-то мог надеть корону. — Я знаю место, где Вы сможете их найти. — Вверяю эту миссию Вам, — кивает Алоин, читая знакомую преданность в голубых глазах. Он знал её, ведь уже целую вечность ловит в других алых глазах. Жаль только, что сейчас они находятся на другом конце сцены и не могут подарить ему привычную поддержку. Секби помнит эти улицы, как родные — впервые за долгое время он дышит полной грудью. Идёт быстро, ловко перескакивая препятствия и лужи, и лишь на пару мгновений останавливается, чтобы наблюдать за тем, как за ним следует Алоин. Мужчина, пусть и заметно уступал ему в сноровке, всё же не отставал, да и держался гордо — не жаловался и не просил замедлиться. Он действительно был тем, кто достоит возлагаемых на его плечи почестей. Они добираются до скрытого от чужих глаз паба быстро — проходит не больше десятка минут, прежде чем немного запыхавшийся Секби со стуком отворяет дверь перед своим спутником. Стоит только белоснежной макушке попасть на глаза множество завсегдатаев, как в заведении воцаряется необычная тишина. Слышится разве что скрип старой пластинки, оставленной в граммофоне. — Сэр Алоин? — первым отмирает владелец паба — главный его учредитель и несменный авторитет всех местных наёмников. Плечистый и бородатый мужик впервые выглядит настолько удивлённым, а ведь он повидал за свою жизнь многое. — Приветствую, сэр Тимэй, — кивает будто старому знакомому Алоин, проходя вглубь заведения и останавливаясь посередине. Он оглядывает всех собравшихся, ловя заинтересованные и шокированные взгляды, наполненные жаждой услышать правду. — Думаю, каждый из Вас уже знает, что сегодня был схвачен и обвинён в предательстве короны мой дорогой племянник Хайди, — начинает свою речь мужчина, выглядя так, будто говорит перед собственным войском, а не сборищем разномастных наёмников. — Вместе с ним будет поймана и закована в темницу и моя племянница — принцесса Ники. К полудню король уже учредит совет, на котором вынесет самый жестокий приговор своим детям и моей семье. Секби также внимательно слушал мужчину, чувствуя, как сотней осколков отчаяния и боли рассыпается его сердце. Он ведь знал, что всё к этому и придёт — Ники не справится в одиночку против целого дворца. Конечно, на её стороне всё ещё оставались немалочисленные рыцари, которых она обучила, но и их верность находилась в руках короля. Так что ещё не известно, кого они выберут. — Именно поэтому я обращаюсь к Вам, — обводит взглядом всех собравшихся Алоин. — Прошу, спасите их и я обещаю, что подарю этой империи новый свет. Я исполню своё обещание, которое не смог сдержать несколько лет назад. — И с чего бы нам лезть в грызни жадных королевичей? — слышится первое недовольство, которое разрастается ещё несколькими возмущёнными голосами поддержки. — Ну сменится корона, сядет на трон твоя задница, а нам-то какой прок, мёртвый наследник? — в чужом голосе слышится неприкрытое оскорбление и желание задеть. Всё же, сейчас именно Алоин закрался в логово голодных волков. — Мы как были доедающими крошки с пола безымянными, так и останемся. Всей вашей королевской семейке глубоко плевать на таких как мы, пока не наступает время делить корону. — Закрой свой рот, — недовольно рычит Секби, выступая вперёд и становясь рядом с Алоином. Плечом к плечу, против всеобщего недоверия. — Не ты ли когда-то хлебал кашу, что раздавали от имени сэра Алоина?! — с вызовом бросает парень, ловя злобу чужих глаз. Впрочем, ему всё равно — он обводит взглядом всех остальных недовольных. — Сколько здесь вас — тех, кто тянул руки к помощи, которую оказывал этот сэр, а сейчас мнит себя сильным и независимым воином?! — Ну помог пару раз, накормил бездомных детишек во благо своего самолюбия, — сплёвывает один из широкоплечих воинов. — В остальном им плевать на нас — оборванцев с большой улицы. Или я не прав, Секби? Разве не ты год назад соглашался на любую работу, лишь бы не сдохнуть в зиму? Ты для него тоже будешь лишь ресурсом — попользуется и забудет. Как и о всяком из нас. — Такого не будет, — с уверенностью заявляет Секби и резво достаёт золотую пластинку, которую должен узнать каждый из собравшихся. Парень без сожаления кидает металлический прямоугольник к чужим ногам, будто бы тот не открывал все дороги на его пути. Алоин рядом с ним как-то странно вздрагивает, но остаётся на своём месте. — Это моя личная карточка, которую мне выдала принцесса — на ней есть и имя и номер, — дожидаясь, когда мозолистая ладонь подберёт драгоценный кусочек королевской воли, поясняет другим парень. — И это было сделано не для всеобщего блага — это было сделано для меня, простолюдина без жилья и всяких средств на спасение. Ей было всё равно на моё происхождение, а о существовании этого дара знали бы лишь избранные, — чеканит Секби, приближаясь к здоровяку, с которым когда-то делил одну миссию. — Так что, ты всё ещё веришь в то, что любой власти всё равно на нас? — Ха-ха! Ну ты даёшь, Секби, а я уж думал, что тебе не хватит благоразумия на эту авантюру, — резко распахивая дверь паба, в него вваливается Модди. Его взгляд обводит всех собравшихся, останавливаясь на пару мгновений, когда задевает фигуры Алоина и Секби. — Ну так что, парни, долго вы ещё тут будете юбки просиживать? Тут у вас под носом последний шанс на человечью жизнь убивают, а вы носами крутите, как бабы. На миг воцаряется гнетущая тишина. — Ах ты старый хрыч, да ни за что в жизни я не позволю этому жирному мудаку отнять свой последний хлеб! — громогласно отвечает разжигатель всеобщих сомнений. После сказанной бравады весь паб превратился в одно столпотворение кричащих воодушевляющие возгласы голосов. Секби только и успевал, что уворачиваться от тяжёлых похлопываний по плечу и мимолётных обещаний о том, что они «помогут освободить его принцессу из лап злого отца». Парень недовольно зыркал на таких говорунов, однако в душе его поднималась целая буря восторга и уверенности. Теперь у них был свой отряд. Хотя, чтобы действительно собраться и приготовиться к выходу, им понадобился целый час — пока молва разлетелась по городу и каждый желающий на неё откликнулся. В оконцовье же их собралась целая толпа, которой могли позавидовать даже те парады рыцарей, что любил устраивать по праздникам алчный король. — Мои верные поданные, обещаю, в этот день мы вместе с Вами напишем новую историю! — стараясь перекричать чуть улёгшийся гомон, провозглашает Алоин. Ответом ему становится оглушающий хор голосов, которые чествуют «нового короля». — А сейчас, спасём же последних затворников королевского бесчинства! Вместе с чужой командой вся эта волна людей двинулась в сторону дворца. Секби повезло выцепить во всеобщем волнении лошадь — так он мог видеть такую же величественную фигуру Алоина, что ехал впереди, как и всякий военноначальник. И от зрелища этого сердце парня неизменно ускоряло свой ход — сложно было поверить, что на его скромную долю наёмника выпала такая великая миссия. Наверное, когда-нибудь, об этом напишут в исторических сводках и, как наделся Секби, в положительном плане, ведь только победителей чествуют добрым словом. И вот, когда они в пару минут добрались до каменных ворот, то парень с нехорошим предчувствием замечает отсутствие всякой стражи. Он пару раз оглядывается, прежде чем слышит громогласный скрип затворного механизма. Двери начинают открываться. — Ну что, мой хитрый лис, как тебе такой подарок к воцарению? — хитро улыбается вышедший к ним навстречу. Им оказывается сэр Диамкей — один из ближайших сторонников принцессы и принца. — Как всегда великолепен, — будто бы ожидая такого поворота событий, Алоин дарит в ответ улыбку своему неожиданному сообщнику. Правда, дальше им всё же приходится применить силу — подоспевшие на звук тревожного горна рыцари встретили нападающих наёмников со всей вбитой в них жестокостью. Вмиг окружающая тишина взорвалась криками людей и лязгом оружия. В этой кутерьме было сложно разобрать где свой, а где чужой, однако у наёмников всё же было одно действенное преимущество — настоящий боевой опыт, тогда как у большей части рыцарей он отсутствовал напрочь. — Сэр Алоин! — встревоженно восклицает Секби, когда видит, как на белоснежную лошадь мужчины движется группа рыцарей. Впрочем, тот, кажется, уже знал о вероломном нападении, поэтому, отпустив повод, ловко соскакивает из седла вниз, сразу же перехватывая свой клинок. Парень в это время тоже не медлит — отпуская лошадь, он скрещивает клинки с одним из тех рыцарей, которые, кажется, когда-то приносили ему цветы. Неприятное узнавание колет душу, но Секби смаргивает это наваждение, уверенно пробираясь сквозь плотно наполняющие преддворцовую площадь тела. Ещё пару шагов и он хватает чужую ладонь, сжимая пальцы так, чтобы не потерять Алоина в толпе. — Нам надо спешить, — уверенно выдыхает парень, прежде чем получить решительный кивок. Вместе с ними вполне ожидаемо увязывается Модди и тот самый здоровяк из паба — вместе они представляют настолько грозную силу, что вся их компания без проблем проникает во дворец. В этот раз роль ведущего берёт на себя Секби, всё же, именно он жил в этих стенах целый месяц и даже успел выучить пару ходов, которые помогут сократить путь и попасть в тронный зал раньше, нежели их обнаружат подоспевшие рыцари. Петляя по узким и широким коридорам, они лишь пару раз встречают противников, которые, впрочем, довольно быстро сдаются под тяжёлыми ударами двух могущих мужчин. Алоин и Секби к тому моменту прячут свои клинки на поясе, полностью отдаваясь дороге и осмотру ближайшей обстановке. Парень чувствует, как струится горячим потом собственное напряжение и страх, однако не позволяет слабости взять вверх, прикусывая её с металлическим вкусом крови на губах. Он хочет верить, что они ещё не опоздали, что Ники и Хайди находятся хотя бы в какой-то безопасности, что Алоин сможет решить всё без лишней крови своих будущих подчинённых и нынешних последователей. — Стража! — стоит им только приоткрыть двери тронного зала, как сразу с нескольких сторон со звоном опускаются тяжёлые мечи. Секби лишь в последний момент успевает прикрыть Алоина, чувствуя, как неприятно вскипает болью собственная рука. — Прекратите! — властно приказывает Алоин, сбрасывая натянутый по пути капюшон и являя всему собравшемуся уже совету свой лик. Многие знатные лорды сразу же как-то осели, а некоторое нервно дёрнулись, во все глаза смотря на воскресшего. — Я пришёл сюда, чтобы лично увидеть итог твоей беспечности! — Да как ты смеешь! — брюзжит недовольный король, комкая свои тяжёлые одежды. Он выглядел куда хуже, нежели его одногодка возле ворот — поседевший, располневший и совершенно беззащитный без своей верной стражи. — Ты никто! Этот трон по праву рождения мой! — Ха, если это так, то почему ты пытаешься воспротивиться воцарению Хайди? — с вызовом фыркает Алоин, уверенно проходя сквозь ряды замерших в замешательстве рыцарей. — Этот маленький предатель не заслуживает короны! — вмиг находится с ответом король, бросая крайне обозлённый взгляд на тех, кто должен его защищать, но сейчас они позволяют слишком много вольности. Ничего, стоит голове белобрысого урода упасть и всех причастных ждёт такая же по жестокости участь. — Он пошёл против меня, против устоев и власти! — Прямо как ты, да? — усмехается Алоин, сверкая праведным гневом. Он делает ещё один шаг и теперь между ними остаётся не больше пары метров нервного напряжения. — Наш отец был так добр к тебе, приняв в род, а ты вонзил кинжал в его сердце. — Что? — слышится за спинами вошедших поражённый женский голос. Быстрее всех оборачивается Секби и тут же встречается с ошарашенным взглядом Ники. Рядом с ней стоит не менее шокированный, но хотя бы живой Хайди. — Секби? Дядя? Что здесь происходит? — Простите меня, мои дорогие племянники, я немного задержался с нашим воссоединением, — неловко улыбаясь новоприбывшим, Алоин позволяет себе перевести взгляд на них. — Но теперь я здесь и могу показать всему дворцу официальные бумаги покойного батюшки о том, что он не планировал отдавать трон никому, кроме моей дражайшей сестры и её детей. — Стража! Чего вы ждёте?! Корона требует защиты! — не выдерживает король, визгливо прикрикивая на замерших в нерешительности мужчин. И те, будто бы ещё сами не до конца понимая то, что делают, бросились в сторону Алоина. Мужчина вмиг тянется за своим клинком, но этого не требуется — тёмной тенью скользнувший между двух фигур Секби принимает на себя подлый удар. Руки гудят от приложенной силы, однако парень рывком смахивает чужие мечи, принимая оборонительную стойку. — Прекратите! — в сердцах восклицает Ники, дёргаясь в сторону возлюбленного, однако… не успевает. Ровно как и Модди, и Хайди и безымянный здоровяк. Новый замах одного из мечей Секби ещё смог отразить, однако следующий с лёгкостью рассекает его горло, заставляя неловко покачнуться. Брызги алой крови орошают его белоснежную рубашку, побледневшее лицо и несколько попадают на стоящего рядом Алоина. Парень пытается вновь сжать клинок, однако пальцы совершенно не слушаются и он роняет последнее оружие для своей защиты. — Секби! — на грани возможностей взвывает раненным зверем Ники, бросаясь к возлюбленному. Она пролетает под неловко отставленными мечами рыцарей и успевает подхватить стремительно тянущееся к полу тело. — Секби! Секби, пожалуйста! — Бросьте оружие! — строго приказывает один из герцогов за столом совета — наконец, они приняли решение о своей преданности. В этот раз рыцари слушаются куда охотнее, ведь, кажется, они совершенно не ожидают такого поворота событий. — Чёрт, держись, дружище, — в следующий миг Модди также оказывается со стремительно задыхающимся и кашляющим кровью другом. Он рвёт одну из тряпиц своей одежды, передавая её в ладони дрожащей от ужаса принцессе. — Вызовите лекаря! — отдаёт свой первый приказ Алоин рыцарям, также склоняясь к юноше, который проявил самую большую верность этого мира — отдал жизнь за свои идеалы. — Нужно позволить крови вытечь. Ники послушно выполняет чужой совет, поворачивая голову Секби так, чтобы кровь могла тонкой струйкой покидать его рот. Вот только это движение приносит ему невыносимую боль, заставляя содрогаться и пытаться издать хоть какой-то звук, но выходило лишь противное и пугающее до дрожи бульканье — взгляд голубых глаз заволакивает пелена агонии. — Прошу, Секби, держись, — как в бреду шепчет Ники, держа парня в максимально неподвижном положении и вместе с тем молясь всем известным богам о том, чтобы помощь пришла как можно скорее. Она чувствует, как сквозь стену собственного страха её руки касается стремительно слабеющая ладонь Секби. Слёзы заволакивают взгляд и девушка тихо воет, смотря на то, как любимые голубые глаза медленно закрываются. Она видит, как Секби пытается поймать её взгляд, как тянется к её теплу, невзирая на всю ту боль, которую испытывает в этот миг. Даже его окровавленные губы, кажется, пытаются произнести родное имя. — Я тут, я рядом, — сквозь нарастающие рыдания выдавливает Ники, не позволяя Секби ни на миг ощутить холод одиночества. Как она вообще когда-то могла пожелать такой судьбы для того, кого любила больше собственной свободы? Секби ощущает, как мир вокруг сужается лишь до одной маленькой точки. И даже в этой мелочи он может видеть Ники. А это всё, чего он мог только пожелать. Покой, умиротворение и голос любимой рядом, её тепло и невероятные алые глаза. Да, именно так всё и должно быть. Ведь в каждой сказке должен быть счастливый конец.