Научись доверять

      Что такое дом?       Дом это уютный свет, детский смех, большой золотистый ретривер, индейка на день благодарения, большая ёлка на Рождество с кипой подарков под ней, ворчливый дедушка, который рассказывает по сотому кругу свои истории, камин, который разжигают зимой, большая белая лестница на второй этаж и чердак, оборудованный под секретный детский уголок, завешанный простынями и рисунками на стенах.       А может дом это небольшая скрипучая кровать и раскладной диван на четверых, газовая плита, холодильник, весь обклеенный наклейками, украденные из боулинга высокие стулья для барной стойки, вывеска из пивного бара, пыльный граммофон для виниловых пластинок, хотя подобных пластинок в доме никогда и не было, чемодан с кучей старых книг, которые хотели поджечь дети и игровая приставка? Гарри только недавно понял, что для него дом это не помещение, в которое он может вернуться и переночевать, для него дом это люди. Люди, которые его ждут. И тогда даже самая пыльная и старая квартира станет для него домом.       Так и случилось, хоть он и не имел в виду всё так буквально. Дом его крёстного был очень пыльным и старым, как будто там не жили последние пятнадцать лет.       А стоп. Точно…       Но за три дня, что он уже тут был, он понял, что даже это поместье было по своему очаровательно. И да, Драко был абсолютно прав по поводу библиотеки, она была восхитительна. Огромное количество старинных книг, выставленных на не менее старых стеллажах, которыми была заставлена вся комната. Сириус буквально силой вытаскивал его оттуда ближе к вечеру, как это вышло и сейчас. Они вместе украсили гостиную к празднику, хотя это было сложно назвать прям уж «украсили», так, попытались. Занавески они открыли, чтобы солнечный холодный свет проникал в мрачное помещение и как-то пытался его сделать менее тёмным, пышная ёлка стояла в углу комнаты, и на ней были навешаны все ёлочные игрушки, которые Блэк взял непонятно откуда.       В камине так громко потрескивал огонь, что доносилось аж до кухни, в которой был Гарри. Он решил, что ему надоело есть ту еду, которую готовил Кикимер, хотя это и едой то нельзя было назвать, потому что " не будет он стараться для полукровки и предателя великой чистокровной семьи" (прямая цитата). Так что сейчас Гарри крошил лук, чтобы потом обжарить его с фаршем и после прослоить его между листов пасты. Он хотел приготовить свою любимую лазанью. Может, это было из-за Сириуса. А может и нет, он пока не определился.       Пока он ритмично нарезал лук, то невольно задумался о Драко. Как он добрался, всё ли с ним хорошо, как он проводил каникул в честь праздника… ему так не хватало общения с ним, его нахождения рядом, его язвительных шуток и закатываний глаз. Что вообще между ними двумя происходило? Все эти мимолётные взгляды, случайные касания… это точно не то, что обычно происходит между друзьями, вот в этом Гарри был абсолютно уверен, но и ещё он был уверен в том, что он не хочет, чтобы это прекращалось. От этого было страшно. Чего он хотел? Он не знал. Он ничего не знал и это его очень сильно тяготило. До невозможного сильно.       Гарри резко, только на своих рефлексах, вообще не осознавая происходящего, повернулся на сто восемьдесят градусов, почувствовав шевеление за спиной и вот он стоит напротив своего крёстного, прислонив нож с кусочками лука к его горлу.       Поттер не дышит. Он не может пошевелить ни одной мышцей своего тела, смотря на мужчину напротив. В голубых глазах паника и непонимание. Как они дошли до этого? Гарри думал, что всё будет хорошо, но снова он всё испортил, снова из-за него всё полетит в тартарары, всегда будет это «снова»…       Дрожащей рукой он убрал нож на стол позади себя, чуть не уронив, и сделал шаг назад от испуганного крёстного, опуская голову вниз. – Гарри, всё хорошо? – тихо спросил Сириус, боясь сдвинуться с места, но всё же тревожась за своего крестника, – Извини, я, наверное, слишком тихо подошёл к тебе или может… – Нет, это я виноват, я не должен был, – он на секунду поднял голову, смотря в глаза мужчины, разглядев в них искреннее переживание. Как? Откуда? Почему? Секунду назад к его горлу был приставлен нож, и он находился на волосок от смерти, но сейчас он беспокоится о том человеке, который мог его случайно убить, – Я прогуляюсь немного.       И он сорвался с места. Он вылетел из квартиры так быстро, что Блэк не успел и опомниться. У Сириуса было одно единственное желание – схватить Гарри в охапку и никуда не отпускать, спокойно поговорить с ним и узнать всё, что произошло с ним в прошлом, из-за чего он ведёт себя именно так. Что сделало его таким? Но он также понимал, что Гарри нужно время. И видимо много времени, чтобы привыкнуть к нему, начать считать его своим родственником и близким человек, ведь Блэк прекрасно понимает, что он для мальчика чужой.       Но он сделает всё, чтобы исправить это.

***

       Гарри бродил по городу в одному ему известном направлении, чтобы отвлечься. Он всё крутил в голове, что только что произошло и чувствовал безмерную вину перед Сириусом. Он пытался хоть как-то отвлечь себя от угнетающих мыслей. Странно было снова гулять по когда то родным улицам Лондона, которые теперь такими не казались. Раньше они были как лабиринт коридоров из старого детектива с запутанным убийством, а теперь они просто серые и пыльные в сравнении с косым переулком.       И вот снова сломанная дверь, прогнившая доска на полу, ржавый металлический щиток и деревянная дверь на третьем этаже, которую оставалось только отворить. И вот он снова маленький восьмилетний Гарри в поношенной одежде и огромных круглых очках. Должен ли он возвращаться обратно в их жизни? Ждут ли они его? Может они вообще уехали и забыли о нём, как о незначительной главе, которая никак не повлияет на сюжет книги. Как он вообще дошёл до сюда. Он ведь этого не планировал прямо сейчас, он только хотел немного проветриться, но, видимо, его тело на автомате шло до знакомого ему места.       Ключ повернулся в замочной скважине и дверь потихоньку открылась. В этом месте время как будто замерло и ничего не изменилось. Совсем. В коридоре также весела одна бедная куртка неизвестного происхождения, маленький пыльный телевизор на табуретке с приставкой, вывеска из бара в виде пивной кружки на стене, раскладной темно-синий диван по середине, а у стены матрас, импровизированная кухня, состоящая из холодильника, газовой плиты на одну конфорку и небольшой духовкой, около которой стоял барный стул просто потому что. Всё было также. Полгода назад он и не подумал бы, что его жизнь так круто изменится. Хотя, и год назад он и не подумал бы также. Год назад всё было совсем по-другому. Он был другой.       Канун Рождества. Всегда волшебное время, даже если ты живёшь под лестницей в чулане. И кода вас всего четверо, а вместо огромной ёлки маленькое домашнее декоративное дерево, украшенное гирляндой.       Поттер складывает остатки пирожных, которые он не продал за сегодня, в бумажных пакет, мысленно прикидывая, что нужно купить домой из продуктов. Вроде Силия писала ему список. Только он подумал об этом и решил похлопать по карманам, как в этот же момент на старый пейджер пришло сообщение. Он закидывает всё остальное в пакет, не глядя, и быстро выходит из пекарни, закрывая ту на ключ, а после срывается на бег. «Скорее домой»       Всего два слова, а столько мыслей и эмоций. Что могло случиться? Как такое произошло? В голове стали всплывать самые ужасные сценарии, какие только могли и не могли быть.       Кажется, Гарри забыл куртку, когда выбегал. Но это было совсем не важно. Вспоминая это сейчас, он понимал, что даже не запомнил дорогу до дома, хотя ему пришлось тогда бежать около двадцати минут.       И вот он уже заходит, буквально вбегает в квартиру, осматриваясь. Все вещи, которые только можно было разбросать, лежали на полу. Ящики из небольшого комода, который они купили совсем недавно, были буквально выдернуты, все записи и тетради с книгами, которые там лежали, так же валялись на полу, некоторые даже порваны. В центре всего этого хаоса на диване сидела Силия до сих пор в своём любимом пальто, обнимая Айзека. Она пустым взглядом смотрит на кусочек бумаги, которые лежит на пустом месте дивана.       Гарри спешно подходит, бросая около них все вещи, которые были с ним, и берёт несчастный листок в руки. Незнакомым ему почерком был выведен адрес. И только.       Силия сразу же схватила его за руку, смотря своими голубыми глазами с немой мольбой. – Не иди. Не смей оставлять нас тут одних. – Не могу. Вдруг это Эйдан? – А вдруг нет? – Мы не видели его уже почти две недели, даже для него это не норма. Я не могу это так оставить, – он положил свою руку поверх её, заглядывая в глаза, – Всё будет хорошо, лучше пока поешьте и успокойтесь, – он погладил Айзека по рыжим кудрям, обращая на себя внимание, – Эй, присмотришь за ней? Я полностью тебе доверяю заботу о Силии, пока не вернусь, понял меня?       Мальчик только серьезно кивнул, крепче прижимаясь к девушке, а Гарри уже убежал.       Он петлял между улиц, не думая ни о чем. Только надеясь, что всё закончится хорошо. Чтобы не произошло. И вот он уже на нужном месте – тёмный проход между двух домов. Он даже не удивлён, хотя и ожидал, может, что-то более зловещее, как например заброшенный склад. Было очень тихо, что совсем не типично для вечернего Лондона. Идя всё дальше он понимал, что это тупик, потому что света на том конце не было. Только кромешная темнота. И вот, спустя еще минуту ходьбы он заметил еле горящую лампочку, но и света от неё было достаточно, чтобы заметить лежащее тело на полу.       Гарри не шевелился, весь его мир замер. Это была одежда Эйдана. Это были его волосы. Это был чертов Эйдан, который не появлялся дома уже две недели. Гарри срывается на бег. Все мысли только об одном.

«Пусть он будет жив. Только бы жив. Госпади, пусть он будет жив!»

      Но он не добегает метра, чувствуя, как кто-то бьёт его по ногам. Поттер падает и собирает всю грязь и пыль мира, почти сразу же пытается встать, но в последнюю секунду осознаёт, что кто-то стоит сзади него и прижимает что-то острое и холодное к его шее.       Тело бьёт холодная дрожь. Вокруг сплошная кромешная темнота, а страх сковал руки и ноги стальными оковами. Неприятная сырость и пыль окутала этот закоулок, смешиваясь в какофонию запахов, перемешенных ещё с чем-то гнилым и сигаретным дымом. Тишину разбавляли всхлипы и тяжёлое дыхание.       Гарри судорожно сглотнул накопившуюся слюну, пока нож давил острием на его горло. В голове была куча бессвязных мыслей, которые никак не хотели склеиваться во что-то стоящие, так ещё и каждый удар сердца набатом отражалось в его голове, заглушая нелогичный поток слов. Он только и мог, что почти не дышать, стоя на коленях с прижатым к шее ножом и смотреть на не двигающееся тело Эйдана, лежащее в метре от него. Его прежде золотистые волосы были грязными и спутанными, скулы впали как и глаза, а кожа была мертвенно бледная. Поттер убеждал себя, что видел на его лбу капельки пота и как подрагивали губы, будто бы тот всё ещё дышал. Но если оно и было так, то с каждой секундой уверенности в этом становилось всё меньше и меньше. Один из самых родных и важных людей в его жизни лежит в метре от него, не подавая признаком жизни, а Гарри ничего не может сделать. Он так близко и так одновременно далеко, что от этого хочется крушить всё вокруг. – Привет, чудик.       Снова это беспомощность. Снова гнев и злость. Гарри поднимает голову на вышедшего из темноты человека. Он был таким же высоким как и год назад и таким же отвратительным. Рядом с ним Гарри всегда чувствовал себя не в свой тарелке, и он был безумно рад, когда узнал, что Эйдан перестал общаться с этим странным парнем, но как оказалось нет. – Шарон. – Я так и знал, что ты прибежишь, как только у тебя появится малейшая зацепка, как глупая собаченка, – он дружелюбно улыбнулся, но это было больше похоже на оскал. – Что ты сделал с Эйданом? – Я? Ничего, это он сам с собой сделал, – он поправил свои тёмные волосы, убирая их на бок, сощуривая и так лисьи глаза, – Все же знают, что наркотики это плохо, но когда попробуешь один раз, хочется ещё и ещё и ещё… его так грызла совесть, когда он попробовал первый раз, но он приходил ко мне снова и снова, хотя и пытался бросить, когда перестал со мной общаться, – он присел к лежащему Торресу, поглаживая по голове. От прикосновений его тело содрогнулось, а губы зашевелились, – Бедный-бедный Эйдан, что же ты с собой сделал… – Не трогай его! Ты мерзкий уёб…– он замолчал, когда нож с силой надавил на кожу шеи.       Шарон тихо посмеялся. – Эх, Гарри-Гарри, будь потише.       Парень сглотнул накопившуюся слюну. – Что тебе нужно? – Очевидно, что деньги. Ты же умный мальчик. Знаешь, сколько он мне задолжал? Твой дружок крепко подсел так то. – Так не давал бы ему больше, что за бред ты несёшь… – Как это не давать? Ему было так плохо, ломка просто ужасная. Он по несколько дней лежал у меня на квартире, пока не приходил в себя, а потом уходил к вам и всё по новой.       Поттер молча уставился на своего бессознательного друга. Он не мог поверить во всё происходящее, просто не мог. Эйдан ему врал? – А ты думал, он правда работает не покладая рук? – Шарон подошёл к гари и погладил того по голове, – Ну-ну, ты и правда чудик. Давай так, пары сотен пока будет достаточно. Я великодушный человек, потихоньку отдашь мне всё, что должен твой дорогой «старший братец», а после заберёшь его домой. – В смысле «после заберёшь его домой»? Он уйдёт сейчас со мной, – ровно сказал Гарри, от чего даже сам удивился.       Плевать, что натворил Торрес. Плевать, что он врал им, что каждый раз он возвращался не с работы, а от этого ублюдка, плевать на всё, это же Эйдан. Он не оставит его, не бросит, и сделает всё, как и он когда то сделал для Гарри всё возможное. – Нет, тут условия ставлю я, тем более с ним довольно весело, можно делать что хочешь.       Это была последняя капля. Он не хотел даже думать, что этот больной делал и планирует сделать с его другом. Все мысли были только о том, что ему нужно как-то спастись. Неведомая сила переполняла его, не давая нормально думать. Так и раньше было, когда он злился, но не в таких количествах. Тогда это пугало, но теперь Гарри полностью отпустил всё, что копилось в нём. За секунду до этого он перехватил нож у друга Шарона, который был позади него и вонзил тому в ногу. Освободившись, он в тот же момент подлетел к Эйдану, обнимая того, зажмуриваясь. Поток энергии распространился от него так быстро, что был больше похож на небольшую бомбу без звука. От этой силы оба парня отлетели в стороны от Гарри, пока тот глубоко дышал, не понимая, что происходило. Он открыл глаза, подняв голову. Оба парня лежали у разных стен, и, кажется, он видит кровь, которая вытекает из головы Шарона. На второго он даже поворачивать не хочет. Ему страшно, что это сделал он. Поттер быстро подхватил Эйдана, положив его руку себе на плечо. Он был слишком худой. До ужасного слишком, раз даже Гарри мог под руку с ним почти что бежать до дома.       В тот вечер он почти не говорил. Вернувшись, он затащил Эйдана в ванную и отмывал, пока волосы того снова не стали золотистыми, а после молча положил того на матрас и ушёл обратно в ванную, собираясь отмыться от всего этого вечера.       Он не может рассказать Силии всё, что произошло. По крайней мере не прямо сейчас. Завтра у него будут на это силы, а сейчас он постарается не утопиться.       Ужасные воспоминания годовой давности. Это всё было давно в прошлом. Старший Торрес долго приходил в себя, а ещё дольше его откармливали до приемлемого состояния. Айзеку не сказали, что произошло. Точнее не всю правду. Эйдан и Силия делали вид, что ничего не произошло, они вели себя как обычно, а Гарри… для него поменялось всё. Первое время была жалость к Эйдану вперемешку с обидой, потом злость, когда они делали вид, что ничего не произошло, а после смирение. Он задвинул это воспоминание как можно дальше, стараясь не вспоминать.       Может, ему не стоило возвращаться? Гарри помнит, какая атмосфера была последний год, когда они собирались все вместе. Если без него они вели себя как обычно, то, как только он приходил домой, всё менялось. Да, он изменился после пережитого, может даже сильно.       Он только что кое-что осознал, от чего захотелось удариться головой об стену и просто исчезнуть из этого мира. Он пропал из их жизни, почти ничего не сказав. На целых полгода, без какой либо связи. Он поступил даже хуже, чем Эйдан. Он буквально бросил их, говоря не искать. Что они о нём думают?       Может, есть ещё время уйти? Он не хочет осознавать, что доставил им боль. Он не сможет простить себя за такое.       Дверь захлопнулась. Повисла и без того гробовая тишина. Поттер боялся повернуться. Боялся увидеть любого из троих. Это в любом случае причинит ему боль. Пусть кричат на него, злятся, да даже бьют, он это заслужил. Он повернулся к вошедшим с опущенной головой, готовясь к худшему, но вместо этого на него налетели с объятиями, прижимаясь как можно сильнее. Это была Силия, это были её объятия. Только она могла одним жестом показать всё, что она чувствовала. Он не понимал, как она это делала. Гарри обнял её в ответ, утыкаясь носом в золотистые волосы. Где-то с боку мялся Айзек, не решаясь что-либо сделать, в прочем, как и сам Гарри. Он чувствовал как его футболка начинала намокать от слёз, от чего он чувствовал себя последним засранцем мира, который заставил плакать такого ангела, как Силия, но он продолжит стоять и обнимать её пока та не успокоится. Было странно вернуться в то место, которое когда то было его домом.       Понадобилось около получаса, чтобы они смогли переместиться на диван и успокоиться. Гарри налил девушке воды, а сам сидел у самого края, сжимая и разжимая кулаки. Что он здесь делает? Зачем он пришёл? Он не может заставить себя смотреть им в глаза. – Как ваша учеба? – осмелился выдавить из себя Поттер. – У меня хорошо, готовлюсь к экзаменам, Айзек перешёл в математический класс, – на автомате выдала собеседница, так же не понимая. Что можно сделать и что нужно сказать, – А ты…? – Всё хорошо. – И всё? Просто «хорошо»? – она начинала злиться и имела это полное право. Да, она как всегда во всём права, – Ты пропал непонятно куда на полгода, а после возвращаешься, как ни в чем не бывало и говоришь, что всё хорошо? – Я, эм… не знаю, – замялся он, начиная перебирать любые оправдания, которые только могли прийти к нему в голову. Он в любом случае не может рассказать правду. Не всю. Точно не про волшебство, – Я нашёл своего крёстного и ещё кое что о своих родителях. Мне нужно было срочно уехать с ним, потому что оказалось, что мои родители, когда были ещё живы, оплатили мне обучение в одной школе-интернате. Там я и был. – Я очень рада, что ты нашёл крёстного и что всё это произошло, но ты мог, не знаю, письмо нам отправить? Мы все с ума сходили…       А ведь, может быть, он мог… если бы захотел, то точно придумал, как написать своей семье, сказать, что с ним всё хорошо. Какой же он идиот. Он только лишний раз заставил их волноваться. – А где Эйдан? – перебил он Силию. – Он очень много работает, сегодня у него ночная смена, к утру должен вернуться… он сильно беспокоился, когда ты исчез, и он до сих пор в этом винит себя, – она отвернулась к окну, обняв себя за плечи, – И я тоже винила в этом себя. Последнее время мы не особо ладили и мы подумали, что ты захотел уйти от нас на совсем… – Простите.       Он больше не мог ничего сказать. Что ещё он может сделать для них? Только и может, что постоянно извиняться.       Разговор дальше не шёл, хотя Силия активно пыталась вытянуть из Поттера хоть какую-то информацию. Вскоре они разложили диван и Айзек с Гарри легли на него, а девушка спала на матрасе отдельно от них.       Ночной Лондон это давно забытое явление. Если раньше вечно живые и громкие улицы даже дарили успокоение ночью, пока в окнах мерцали огни ночного города, то теперь они не давали уснуть из-за своей навязчивости. Хотелось тишины, может, тихого ветра за окном, деревьев за ним и сов, которые постоянно летают, и казалось, совершенно не отдыхают. Казалось, что Лондон больше не принимает Гарри. Он был лишним здесь. В этом городе, среди этих людей, в этой квартире. По крайней мере сейчас так точно.       Он бесшумно встал с дивана, оглядывая комнату. Достав из своего кармана засохший ещё с осени листочек, он трансфигурировал его в небольшую густую ёлку, которая теперь стояла в углу комнаты. Их песчинок и крошек, который всегда были в кармане и которые никогда нет времени выкинуть он создал цветастые шары самых разных цветов и размеров, левитируя их на дерево. Ему понадобилось время, чтобы вспомнить, где лежала их старая гирлянда, но и её он нашёл.       Небольшое пышное деревце стояло в углу комнаты и тихо мерцало самыми разными цветами, а огни гирлянды отражались от стеклянных шаров, создавая блики на стенах. Удовлетворившись своей работой, он развернулся, чтобы уходить, но остановился, оглядывая спящих. Силия спала лицом к стене, укрытая с ног до головы. Её волосы разметались по подушке в полном беспорядке, а светлые ресницы дрожали во сне. Повернув голову в сторону дивана, Гарри застыл. Айзек не спал. Он сидел на диване во все глаза рассматривая его, складывая пазл в голове. – Ты типо колдун?       Гарри сдержал нервный смешок и только кивнул ему, прижав палец к губам. – Ты не вернёшься больше? – Конечно вернусь, – подошёл к нему он и погладил по голове, – Просто мне нужно время. Обещаю писать письма.       И после этого он ушёл, не оглядываясь. Ему нужно время разобраться во всём, что творилось у него в голове. Ему нужно справиться с чувством вины. Он придумает, как это всё исправить, но пока он сбежит. – Возвращайся скорее, мы скучаем, – совсем тихо добавил Айзек, ложась на диване так, чтобы ему было видно ёлку.       Это его первая настоящая Рождественская ёлка

***

      Люциус Малфой актёр. Он играет на работе и перед Волдемортом, играет среди коллег и среди довольно близких знакомых, но настоящий он только дома. Только когда рядом с ним его семья. Только рядом с ними он может расслабиться и вести себя как обычный человек. Как любящий муж, глава семейства, друг и отец.       Драко давно заметил эти перемены и прекрасно подыгрывал отцу, когда того требовала ситуация, но всё равно его навыки были хуже. Малфои это в первую очередь красивая картинка для окружающих. Это статус и величие, но никак не обычная семья со своими праздничными традициями и простыми забавами.       На каждое Рождество Драко и Нарцисса сами накрывали на стол, пока Люциус разжигал камин и грелся около него, а Северус о чём-то ворчал или читал в самом углу комнаты. Поэтому Драко и любил этот праздник. Он был настоящим. Его семья была настоящей, без масок и статусов.       Пока Малфой младший левитировал тарелки одна за другой, сервируя стол, он задумался о том, что ему делать с Гарри. Между ними явно что-то происходило и не сказать, что Драко был против, ему нравилось, как всё само собой стало потихоньку разрешаться. Он не может больше отрицать, что Поттер ему нравится и эта симпатия взаимна, особенно если учитывать то, что после бала Гарри его избегал. Это даже смешило. По крайней мере, если они сойдутся, то это решило бы пару проблем точно, да и это будет самым благоприятным исходом для них всех. Он сможет убедить Гарри перейти на сторону Волдеморта, ведь влюблённые совершают ошибки…       О чём он думает? Это отвратительно, он не хочет так поступать с Гарри, не хочет им манипулировать, но и отталкивать его не хочет. Что же ему делать? Он не простит себя, если что-то случится с Поттером. Он этого просто не переживёт.       Он что-нибудь придумает. Сможет выйти из этого всего сухим, он же Малфой. Он спасёт и себя и Гарри из всей этой грязи.

***

      Хогвартс был совершенно пустым. Редкие приведения слонялись из одного угла в другой от безделья. Редкие ученики старших курсов иногда появлялись в коридорах и то почти сразу исчезали. Те и то были тут не из-за большого желания, а из-за приближающихся экзаменов. Больше здесь никого ничего не держало. Никто не захочет проводить праздничные каникулы в пустом замке с библиотекой вместо развлечений. Но Гермиона захотела.       Она приехала за день до Рождества, а на непонимающий взгляд декана Гриффиндора она только сказала, что непредвиденные обстоятельства заставили её вернуться сюда раньше, чем планировалось. Что же произошло? Да ничего такого сверхъестественного, просто к ним домой приехало слишком много родственников с маленькими детьми на все каникулы, а это значило, что она не сможет это время посвятить себе и учебе, поэтому она поговорила с родителями и они все вместе приняли решение, что она может отправиться в Хогвартс, когда захочет. Но загвоздка была в том, что ближайший поезд был либо перед самым Рождеством, либо только через пять дней после праздника.       Вот так девушка оказалась в замке, не жалея о своём решении. Ничего интересного в пустой комнате она для себя так и не нашла, как бы не пыталась. Праздничный завтрак был как всегда с размахом, хоть и для пары десятков учеников. Не отрывая взгляда от своих записей по поводу домашнего задания по истории магии она позавтракала и отправилась в библиотеку искать нужную себе литературу. И какого же было удивление Грейнджер, когда, слоняясь между стеллажами книг, она заметила знакомого парня, откинувшегося на спинку стула, который с интересом наблюдал за ней. Она искренне удивилась, когда осознала, что это был Теодор Нотт, который, по её изображениям сейчас должен был быть дома и праздновать со своей семьёй, но никак не находится тут. Оглядев его, она захотела спрятаться. Парень с самого утра выглядел идеально, в чёрных брюках и белой рубашке, поверх который был надет свитер, когда как сама девушка была в своих обыкновенных джинсах и розовой кофте на замочке. Подавив смущения, она всё же улыбнулась ему: – Доброе утро.       И она продолжила искать нужную ей книгу, стараясь не обращать внимания на заинтересованный взгляд парня. – Доброе, – почти что промурлыкал он, – Не думал, что ты настолько заучка, что даже решишь провести все каникулы в замке.       Гермиона поджала губы, упорно не смотря на хитрый прищур на бледном лице парня. – А сам то что забыл тут? Получается, ты не лучше меня. – Получается, что так, – легко согласился он, улыбнувшись, – Что ищешь? Может, могу подсказать. – Сама справлюсь, – резко отрезала девушка, уходя дальше.       Она и дальше блуждала от одной полки к другой, почти что медитируя. Её завораживал процесс поиска, ей нравилось искать зацепки к нужной книге, ведь в Хогвартсе все книги расставлены в замысловатом порядке, где найти нужную книгу это почти что решить загадку. – Так и почему же ты приехала сюда? – как из неоткуда появился Теодор рядом с ней.       Гермиона сдержала визг, но всё равно испугалась, отвернувшись от него. – Я не обязана отвечать тебе. – Да, как и я не обязан рассказывать тебе, но всё же поделюсь, – он облокотился о стол, вставая в паре метров от девушки, – Понимаешь, мы с отцом не празднуем Рождество, он весь в работе, а сейчас у него ещё и куча мероприятий и собраний, так что одному дома мне совсем не хотелось находиться.       Гермиона сдержала себя, чтобы не спросить, куда делась его мать. Это точно не тот вопрос, который она может ему задать. – Понятно, – односложно ответила девушка, потянувшись за нужной ей книгой на полке выше неё.       Теодор подошёл достаточно близко к ней и стал тянуться за книгой, улыбаясь девушке, но Гермиона взмахнула палочкой и книга прилетела прямо ей в руки.       Весело хмыкнув, слизеринец поплёлся вслед за девушкой.

***

      Сириус стоял на кухне, рассматривая то, что он приготовил. Как дошло до того, что он начал готовить? Гарри не было уже достаточно долго, чтобы он начал волноваться ещё сильнее, чем до этого. Ему нужно было срочно себя чем-то занять, поэтому, помня только название блюда, которое в разговоре упомянул его крестник, он поплёлся в ближайший магазин, спрашивая о книге рецептов.       Вроде эта «лазанья» получилась почти как нужно. Немного кривовато, но ничего точно не подгорело. По крайней мере горелым не пахло и ничего не горело.       Что он делал не так? Что ему вообще нужно делать? Последний раз он общался с человеком возраста Гарри очень давно. И это был его брат. Он никак не мог перестать сравнивать Регулуса и Гарри и находить между ними сходства, что внешние, что в характере. Оба довольно тихие, до жути жаждут знаний и зарываются в пыльной ненавистной библиотеке. От этого только ещё больнее на сердце.       Сириус не смог проститься с братом, они последние года не ладили и Рег умер, а Сириус не смог ничего сделать, не смог перед ним извиниться, да даже просто увидеть. Он узнал об этом из письма отца. И после этого письма вскоре умерли оба его родителя. Это больше походило на шок, вместо сожалений и грусти. Просто шок и пустота. Да, он их ненавидел, но Рег. Они могли помириться и всё было бы по другому.       И так же сейчас. Вот только всё наладилось, а теперь Гарри куда-то сбежал и Блэк не знает где он, в порядке ли он и вернётся ли тот вообще. Увидит ли он снова его.       Дверь хлопнула.       Сириус выбежал из кухни, замирая в дверном проёме. Гарри, весь в снегу, в одной только кофте, держа в руках прозрачную коробку с небольшим тортом в ней, стоял в пороге, переминаясь с ноги на ногу. Парень только собирался открыть рот, как Сириус заключил его в объятия, убрав десерт на ближайшую твёрдую поверхность. – Не смей больше уходить, – мужчина не отпускал парня, продолжая держать в объятиях, – Никогда. Чтобы не произошло, я не отвернусь от тебя. Ты всегда можешь со мной поговорить о чём угодно, я всегда поддержу тебя. Ты мой крестный сын, поэтому я сделаю всё возможное, чтобы заслужить твоё доверия, – он почувствовал, как Гарри весь сжался, не отпуская его, – Слышишь? Я никуда не уйду и ты не уходи.       Мальчик кивнул ему, шмыгнув носом, а после отпустил его. – Я не должен был уходить, извини. – Всё хорошо.       Сириус ему улыбнулся. Не широко, лишь уголками губ, но это была самая искренняя его улыбка за последние пятнадцать лет. Гарри смахнул с себя весь растаявший снег магией и быстро прошёл на кухню, вытирая влагу с глаз. Всё действительна хорошо.