Научись доверять

      Не смотря на уже довольно поздний час для завтрака, солнце только появилось на небе. Всё же есть в зиме небольшой минус и это короткие дни.       Гермиона потихоньку собиралась на завтрак, еще не до конца проснувшись. То и дело она могла стукнуться ногой об очередной угол, пока ходила по комнате, и хваталась за расческу, чтобы распутать кудрявые волосы, но снова и снова выкидывала её обратно на стол, потому что от неё не было никакой пользы. Девушка обреченно вздохнула, побила себя слегка по щекам ладонями, чтобы хоть как-то взбодриться, и посмотрела в зеркало, рассматривая, как она нелепо выглядела с утра.       Каждое утро одно и тоже, но Гермиона, сколько бы раз не выбрасывала бедный предмет, по итогу брала его снова в руки и тратила добрые двадцать минут, чтобы привести пряди в порядок. Девушка задумалась о том, как же провести ей сегодняшний день. Точнее, как пройдёт её день, потому что все её планы всегда рушились. Правильнее будет сказать ­– кое-кто их всегда рушил, и этот кое-кто был Теодор Нотт. Он всегда появлялся неожиданно для Грейнджер и придумывал какой-нибудь план, чтобы интересно провести день. Так, два дня назад, они посчитали все живые картины Хогвартса, обойдя буквально каждый коридор и закоулок гигантского замка. Если вы думаете, что это преувеличение, то нет. Буквально каждый (кроме кабинета Дамблдора). Каждая гостиная каждого факультета. И да, их пятьсот тридцать четыре. После подобной прогулки девушка готова была послать в Нотта все проклятья, которые только знала, потому что к вечеру у неё так болели ноги, что она просто отказывалась идти, сидя на мраморных ступеньках очередной лестницы. Тогда Тео только рассмеялся, садясь рядом с ней. ­– Значит, мы будем вместе здесь спать, – шутливо произнёс он тогда.       Но, не смотря на то, что все планы девушки шли крахом, не смотря на больные ноги, она каждый раз шла за слизеринцем и была рада, что именно так проводит Рождественские каникулы. Было в последних днях что-то особенно волшебное.       Вот и сейчас они снова куда то шли, пока маленькие снежинки оседали на их волосах. Они оба кутались в свои мантии и выдыхали морозные облака изо рта, идя прогулочным шагом всё дальше от замка. – И куда мы идём? – поинтересовалась Гермиона, поравнявшись с парнем.       Он держал руки в карманах, идя уверенными шагами, под которыми хрустел снег. На вопрос девушки он только повернулся к ней и, загадочно улыбнувшись, ускорил шаг. – Просто не отставай, ведьмочка.       Гермиона закатила глаза, смотря как Теодор идёт вперёд по снегу, который шёл почти всю ночь, примерно представляя, сколько снега она наберёт в свои невысокие ботинки. Подумав пару секунд, она всё же пошла за парнем чуть поодаль, ступая ровно по его следам в снегу. Таким темпом они шли всё дальше и дальше от замка в неизвестном направлении для девушки.       Спустя пару минут Нотт украдкой обернулся назад и, заметив махинации Гермионы, сначала умилился, а после хитро ухмыльнулся. Следующий шаг он сделал чуть шире обычного, а последующий ещё шире и так далее. Иногда поглядывая назад, он шёл, как будто ничего не сделал, смеясь про себя с того, с какими вздохами и усердием Грейнджер продолжала следовать своему гениальному плану.       В один момент ей не хватило длины ног, чтобы добраться до островка без снега, и она прыгнула, надеясь, что всё получится. Но нет, ей не хватило пары сантиметров, от чего она повалилась вперёд. Тео заметил это краем глаза и сразу же повернулся к ней, протягивая руку. Но, вместо того, чтобы придержать девушку, когда та, наконец, схватилась за него, парень неожиданно для них обоих повалился на снег, не удержав равновесие. И ровно через секунду они оба плюхнулись лицом в пушистую белую пелену, лежа напротив друг друга. Гермиона приподняла голову и сильно дунула – так, чтобы снег полетел прямо на парня, а после, когда у неё это получилось, и голова слизеринца была вся в снегу, а не только лицо, она лучезарно улыбнулась. Теодор сам тихо хихикал, пряча лицо в снегу, а после перевернулся на спину, глядя своими тёмными ореховыми глазами в серое небо. Сделав глубокий вдох, он вытащил из кармана длинную деревянную коробочку, протягивая её спутнице. – С Рожеством.       Гермиона сразу же подскочила с места, садясь на снег: – Что ты, - она начала махать руками и быстро говорить, – Не нужно, спасибо большое, у меня ведь тебе нет подарка да и … – Не беспокойся об этом, – тихо выдохнул Теодор, – Подарки подразумеваются безвозмездными, но, если тебе так нужно мне что-то подарить в ответ, то для меня идеальным подарком будет то, что ты позволишь мне использовать эту вещицу на тебе.       Гермиона густо покраснела, смотря на продолговатую коробочку, нахмурив брови. Аккуратно взяв её из рук парня, она открыла крышку, находя под ней золотую шпильку, лежавшую на тёмно-зелёной подложке из переливающегося атласа. Она будто была создана вся из золотых тонких веточек, спиралью закрученных между собой. К концу они расходились, образуя то ли тонкие ветви дерева, то ли оленьи рога, причудливо закручиваясь. – Я не могу подобное принять, она же очень дорогая, – она собиралась положить шпильку обратно в коробочку, но Тео оказался быстрее. Он почти моментально выхватил её из рук девушки и встал со снега.       Обойдя Гермиону, он встал у её спины, аккуратно начиная собирать волосы в прическу, отчего девушка снова смутилась. – Подарки не имеют цену, ведьмочка, запомни это, – он собрал её кудрявые волосы в пучок и пронзил их золотой шпилькой, предварительно оставив один локон у лица девушки, – Эту вещицу привёз мой отец из Эстонии на продажу. Обычно его основная цель – артефакты, но он никогда не может удержаться, когда видит красивые украшения, даже если они и магловские. Мне было больно каждый раз смотреть, как ты используешь палочку, чтобы убрать свои волосы, – на этих словах Гермиона посмотрела вниз, как будто её сейчас отчитывали, – Поэтому я посчитал это прекрасным стечением обстоятельств.       Он обошёл её и подал руку, присев на корточки. – Думаю, нам стоит выпить чего-нибудь горячего и согреться. Что думаешь?       Девушка еще пару секунд смотрела на Теодора. На то, как в его волосах исчезали белые снежинки. На его лёгкий румянец от холода. На его лёгкую улыбку. – Думаю, что да, – только и смогла выдать она, вложив свою руку в его, крепко хватаясь.       После того, как она поднялась, они оба отряхнулись от снега, использовали согревающие и высушивающее заклинание на себе и направились обратно в замок. Нотт шёл, наслаждаясь уютной тишиной между ними, потому что румянец на щеках Гермионы полностью выдавал то, насколько та смущена всем происходящим, чтобы что-то говорить. И он прекрасно знал, что румянец на его щеках совсем не от холода.

***

      Стрелка часов только перевалила за полдень. В древнем поместье, в котором на данный момент обитало всего два человека, ещё ощущался запах недавно приготовленной еды. Гарри только закончил готовить обед, который по итогу для него станет ужином, потому что сейчас он направлялся в библиотеку и примерно понимал, что пропадёт там на ближайшие пару часов.       Весь прошлый день они с Сириусом потратили на какой-то футбольный матч, который проходил на огромном стадионе среди местных команд. По началу Блэк довольно скептически отнёсся к такому неинтересному виду спорта, ведь тут даже на мётлах никто не летал, но после первых же пяти минут матча он так влился, что кричал со всеми фанатами, даже не зная причин. На самом деле, сначала Поттер пожалел, что даже посмел подумать о совместном походе на подобное мероприятие, ведь Сириус никогда в жизни не согласился бы пойти на маггловский вид спорта, но, когда Гарри ему предложил, то мужчина так загорелся идеей, что готов был идти сразу же. Парень был так удивлён и рад такому исходу событий, что даже не заметил, как облегченно выдохнул.       Но, как только они оказались на стадионе, переодетые в фанатскую одежду, купленную в ближайшем ларьке, Гарри понял, на что он подписался. Это был огромный стадион, просто гигантский, вмещающий в себя не то, чтобы сотни, а тысячи людей, и по большей мере сейчас он был почти полностью заполнен. Такое большое количество людей в одном месте и постоянный хаос, танцующий в дуэте с шумом, вводил Гарри в панику. Он не знал, что ему делать, ведь он сам был на таком мероприятии впервые, до этого смотря футбольные матчи по телевизору и то только потому, что больше нечего было смотреть по другим каналам. Но, кажется, Сириус был как будто в своей среде. Всё ещё чувствуя вину за недавнее, Гарри не мог позволить себе хоть как-то испортить этот совместный поход, поэтому он старательно делал вид, что также увлёчен, как Сириус. И, на самом деле, ближе к концу игры он также влился во всё происходящее.       Вспоминая всё произошедшее, он уже дошёл до библиотеки, довольно вздыхая. И вот снова знакомый запах пыли и знаний, что так манили. Он шёл всё дальше, проводя пальцами по корешкам книг. Все полки, что были в самом начале, он уже давно просмотрел, а чем дальше он уходил, тем старее и с ещё более толстым слоем пыли тома он находил. Казалось, что эти книги никогда не закончатся. – Опять ты тут, – послышался до боли знакомый и неприятный женский голос, от которого Гарри каждый раз вздрагивал. – И вам добрый день, Миссис Блэк, – обернулся в сторону звука парень.       Звук исходил из картины на стене в человеческий рост, на которой была изображена высокая стройная женщина, одетая в черное строгое платье с высоким горлом и длинными рукавами. Её такие же чёрные волосы были собраны в пучок и ни одна прядка не смела выпасть из этой прически, а плотно сжатые губы и серые глаза делали выражение лица таким, будто его обладательница пыталась испепелить тебя взглядом. Или расчленить. В общем, что-то жестокое и кровавое в этой голове точно происходило. – Тебе здесь не место, полукровка. – Помню, вы повторяете это уже пятый день подряд, – на автомате отвечал ей Гарри, залезая на специальные ступеньки, чтобы дотянуться до верхних полок.       Нет, это всё было не то. Снова книга его обманула. Только он найдёт что-то похожее на то, где могут быть упоминаться вампиры, как это окажется ложью. Он раздосадовано поставил книгу обратно, слезая со ступенек, уходя всё глубже, там, где го́лоса давно умершей женщины было почти не слышно. От неё так болела голова.       Ещё спустя почти два часа скитаний по стеллажам, весь в пыли, Гарри зло пнул стену. – Да быть не может, чтобы по этим чертовым вампирам ничего не было!       Это просто не укладывалось в голове, ведь так много различных магических рас, о которых были целые циклы книг, а по вампирам только пару жалких упоминаний и то все как под копирку.       Рядом послышался злобный тихий смех, от которого парень дёрнулся. – Что, так весело смотреть на мои мучения? – крикнул он, сперва не найдя Вальбургу. Глазами он нашёл на стене небольшой пейзаж, на который пришла женщина, довольно смотря на него. – Не представляешь как, мальчик. Но знаешь, я тебя обнадёжу, ты не найдёшь то, что ищешь. Вампиры хитрые создания, они бессмертны, так что им мешало самим уничтожать всю литературу про себя, оставляя только то, что они хотят оставить? – она посмотрела на Гарри как на маленького ребёнка, которому она объясняла, сколько будет два плюс два, – Так что шанс найти что-то стоящее по таким тварям так же мал, как у тебя стать хорошим волшебником.       Он закатил глаза, пропустив подколку мимо ушей. – Но шанс всё же есть? – А ты так веришь в то, что станешь хорошим волшебником, мальчик?       Поттер не выдержал и снял картину со стены, унося её к самому началу библиотеки, вешая около огромной пустующей рамы в полный рост. Он молча ушёл в самый конец, там, где, кажется, никто не прибирался последние двадцать лет. Создавая в руке светящуюся сферу, он оставлял её парить около себя, чтобы достаточно осветить это тёмное место. С десяток круглых шариков парило в воздухе. Осмотревшись, Гарри принялся убирать пыль с каждого корешка, внимательно вчитываясь в название каждого тома, как вдруг раздался резкий крик, от которого парень настолько испугался, что запнулся и упал на пол. – Да как ты смеешь, несносный мальчишка, так поступать со мной! – кричала на него женщина с огромной золоченой рамы почти до пола, на заднем фоне которой красовался замок, – Ты находишься в моём доме, я здесь хозяйка, а ты не имеешь права даже дышать этим воздухом, не то, чтобы даже ходить по этому полу. Этот дом не для предателей семьи и уж тем более не для таких, как ты, так что проваливай!       Она закончила кричать, сложив руки на груди и рассматривая мальчика, который лежал на полу в окружении нескольких книг, которые упали вместе с ним. Вальбурга довольно улыбнулась, заметив, как дрожит мальчик, но после поняла, что что-то не так, увидев, что дрожит не только он, но и все книги и стеллажи с ними. Дрожали не они, а она. Её портрет дрожал так, что она не могла стоять в нём. Тем временем мальчик встал на ноги, оставаясь стоять на своём месте, пронизывая женщину своими зелёными, как изумруд, глазами. – Вы, женщина, что соблюдает традиции своих предков, которые жили пять веков назад, если не больше, смеете кричать, что я не имею права здесь находится? Вы должны прекрасно знать, как устроен ВАШ магический мир, ведь я являясь крёстным сыном ВАШЕГО сына, а значит, я часть ВАШЕЙ семьи и имею полное право здесь быть, – Гарри еле держал себя, чтобы не располосовать холст на лоскуты, – Вы всего лишь память мертвой женщины, что когда-то была хозяйкой этого дома и сейчас ваша функция это быть советчиком для нынешнего Лорда Блэка, так что выполняйте свою функцию! – повысив голос, Гарри резко замолчал, а после сделал самое невинное лицо, на которое только был возможен, – А стойте, нет ведь никакого Лорда Блэка. Последний Блэк, который сейчас жив это ваш сын, которого вы выгнали из дома и отрекли от семьи, а не напомните, что стало с ещё одним вашим сыном? – Хватит. – Он умер. Регулус умер по вашей вине, потому что я уверен, что вы затащили его во все те ужасы, которые творил Волдеморт. Всё, что случилось с вашей семьёй это вина вас и ваших традиций, которым вы слепо следуете. – Я сказала хватит! – Нет, не хватит! – зло крикнул Гарри ей в ответ, приблизившись. Картина перестала трястись, но от этого женщине легче не стало, – Мне плевать на вас и на то, что вы тут кричите, но если вы ещё хоть что-то выскажите мне или Сириусу, то я соберу все картины по всему поместью и закрою их в одной комнате, чтобы у вас не было ни малейшего шанса увидеть хоть одну живую душу, понятно?!       Женщина злобно смотрела ему в глаза, и, не вымолвив больше ни слова, ушла с картины. Гарри облегченно выдохнул, потерев переносицу. Он не должен был так срываться, но и Миссис Блэк могла уже давно смириться со своей участью, хотя парень признал для себя, что упоминать про Регулуса было довольно жестоко. Но иногда приходится быть мудаком.       Только Гарри хотел отойти обратно к тем книгам, что упали с полок, как заметил, что картина немного съехала со своего привычного места. Всё же, хоть он и смог физически сдержать себя, свою магию он ещё не мог полностью контролировать. Парень взял раму в руки, собираясь переместить её в более ровное положение, но заметил, что что-то было не так. Холст просто не поддавался его манипуляциям, будто что-то мешало. Осмотрев весь периметр картины, Гарри заметил странный механизм. С левой стороны была дверная петля, которая, видимо, оторвалась во время того, как неконтролируемая магия Поттера сотрясала вещь. Парень приложил немалые усилия и потянул холст на себя. Со скрипом, но он поддался.       За картиной оказалась ещё одна комната. В ней больше не было ни одного входа или выхода: ни окон, ни межкомнатных дверей. Только эта картина служила входом и выходом в эту тайную комнату. Гарри сначала прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то, а после взмахнул рукой, призывая свои светящиеся сферы, которые до этого летали в библиотеке.       Это была большая комната с множеством шкафов с открытыми полками, которые полностью были заставлены разными непонятными для парня предметами. Они шли вдоль двух стен, когда как на остальных двух висели чертежи и схемы, а также карты. Пройдя глубже в комнату, Поттер заметил в самом углу длинный деревянный стол, полностью заваленный пергаментами. Некоторые из них были порваны или помяты, но на большинстве из них – схемы. Аккуратно переложив все пергаменты в сторону, Гарри наконец-то докопался до стола. Неизвестные ему инструменты с ещё более замысловатыми насадками, разные детальки, книги и записи на обрывках страниц, но самым интересным оказался дневник. Полностью из чёрной драконьей кожи с пожелтевшими листами и немного подпаленными краями, но полностью целый. На обложке, в правом нижнем углу серебряными переливающимися буквами было выведено: Сигнус Блек I.       Завороженный изучением своей находки, парень совсем не замечал, как потихоньку начинала болеть его голова.       Гарри внимательно пролистал дневник, осознавая, что это исследовательские записи и эксперименты, которые совершил предок Блека. От осознания того, что труды человека, на которые он потратил всю свою жизнь, хранились, в своём большинстве, в этом небольшом дневнике, у парня немного подрагивали руки. Открыв последние страницы, он заметил схему артефакта, очень похожую на вещицу, которая лежала на столе, но та была явно не завешена: одной значимой детали не хватало. Это был замысловатый полумесяц, сплетённый из проволок разных металлов, между которых находилось несколько драгоценных камней, но в центре этого полумесяца должна была быть полусфера, которая, как по схеме, ни к чему не прикреплялась. Найдя на столе специальные очки, парень надел их на себя, начиная рассматривать артефакт. Через волшебные стёкла он видел, как метал, словно паутина, опоясывали яркие нити чар, что даже в промежуток почти ста пятидесяти, если не больше, лет не потеряли и малую долю той магии, которую в них изначально вкладывали.       Резкая боль в голове дала о себе знать. Она импульсом ударила прямо в мозг, от чего Поттер не удержался на ногах и упал на колени, хватаясь за лоб. Эта острая боль пронизывала всё тело, от чего хотелось кричать, но он молчал, скуля себе под нос, впиваясь ногтями в пол. Несколько капель крови скатилось с его лба и упали на пол. Он быстро вытер их рукой, шипя от боли и откинул от себя как можно дальше ещё незавершенный артефакт, цветные минералы которого, казалось, начали сверкать. Боль шла, но кровь как будто бы до сих пор пульсировала в голове и ушах. Сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем его сердце перестало так сильно биться.       Поразмыслив, Гарри взял дневник и вышел из комнаты, пока даже не представляя, насколько много там может быть подобных артефактов. Он быстро пронёсся мимо стеллажей библиотеки, замечая, что обе картины пустовали.

***

      Солнце уже начинало клонить к горизонту, окрашивая небо яркими красками розового, красного и оранжевого. На мраморном подоконнике с места на место прыгала сова, смотря в окно, нетерпеливо стуча клювом по стеклу в железной раме. – Ты сведешь меня с ума, – пробормотал Том, вставая со своего излюбленного кресла. Он подошел к ней и провёл пальцами по оперению довольной совы, а после открыл окно, но птица никуда и не собиралась улетать, – И как это понимать?       Сова только встрепенулась, поправив свои крылья, и пододвинулась к открывшемуся пейзажу, подставляя пёрышки тихому холодному ветру. – Ленивая птица, – закатил глаза волшебник, также вставая ближе к открытой створке, вдыхая морозный воздух. Снег всё ещё лежал на земле и деревьях, но уже скоро должен был начинать таять.       Дверь в комнату аккуратно открылась. – Добрый вечер, Лорд, – на пороге появился черноволосый высокий мужчина на вид лет сорока, но это только на вид. Ведь в мире магии обманчиво всё. – Добрый, Нотт, – узнав только по голосу своего подчиненного, сказал Том, не отворачиваясь от окна, – Как прошло твоё путешествие? – Продуктивно.       Мужчина улыбнулся, вспомнив, как странствовал по самым разным уголкам континента больше трёх месяцев в поиске заказанный у него магических артефактов. – И что же ты мне расскажешь? – Мой Лорд, у меня для вас хорошие новости, – начал мужчина, – Возвращаясь, я прогуливался по маггловским городам и услышал о том, что в Древнем лесу на юго-востоке Англии  люди жалуются на большую змею, которая пугает всех посетителей. Её пытались много раз поймать, но всё было безуспешно. Её даже не могли найти.       Нотт-старший замолчал, дожидаясь реакции Тома. Тот заинтересованно глянул на него и кивнул, говоря о том, что тот может продолжать. – Я решил, что должен проверить эту информацию и немедленно отправился в это место. Как только я туда прибыл, то сразу почувствовал знакомую магию и следовал по ней. По итогу я нашёл её, Нагайну. Она никак не изменилась и не пострадала, как и была до… – Тогда почему она не здесь, Бернард? – перебил его Реддл, на самом деле прекрасно зная почему. – Она не позволила даже приблизиться к ней, – немного виновато выдал мужчина, стараясь держать свою холодную маску, – Я думаю, она позволит подойти к ней только вам, ведь вы её хозяин.       Севера резко выпорхнула в окно, от чего открытая ставня стукнулась об стену и заскрипела. Тёмный волшебник озадаченно проследил за птицей, которая улетела на ближайшее дерево на улице, оставаясь сидеть на ветке и внимательно смотря в комнату из улицы. – Хорошо, Нотт, я приму к сведенью всё, что ты сказал. Можешь быть свободен. – Я рад, что был вам полезен, мой Лорд, – мужчина поклонился и скрылся за дверью.       Как только шаги за дверью затихли, молодой на вид парень снова сел в своё любимое кресло и одним взмахом палочки зажег огонь в камине, а вторым закрыл дверь. Покрутив в руке граненый стакан с почти прозрачной жидкость, он отпил немного и поставил обратно на столик. – Собираешь выходить?       Секунду другую ничего не происходило, а после из тени угла вышел парень в воздушной белой рубашке с чёрными длинными волосами, завязанными лентой в низкий хвост, сверкая яркими красными глазами. – Терпеть не могу ваши эти вампирские фокусы. И долго ты там был? – Достаточно.       Реддл глубоко вздохнул. – Зачем напугал Северу? – Стало скучно, – пожал плечами вампир, проходясь по кабинету. – Скучно ему стало, – тихо передразнил его волшебник, – И зачем ты пришёл, Космин? Или как там тебя сейчас зовут? – Скерел, – он поправил свои волосы, убрав их за ухо, и украдкой посмотрел на Реддла, рассматривая его профиль, освещённый языками пламени, – И я пришёл, потому что хочу вступить в Пожирателей смерти.       Энеску с вызовом и азартом стал смотреть на то, как тёмный волшебник заинтересовано поворачивается в его сторону, рассматривая с головы до ног. – Двадцать шесть лет назад тебя это не интересовало, Космин. – Но сейчас я Скерел, и Скерел говорит, что хочет вступить к вам. – Что же поменялось?       Вампир промолчал, пожав плечами. Том спокойно встал со своего места и подошёл к окну. Его волосы растрепались, а щеки еле заметно порозовели. Скерел наблюдал, даже нет, он любовался открывшейся ему картиной и не мог понять, как он резко поменял своё мнение. Он пришёл сюда, чтобы убедиться, что его старый знакомый воскрес, как говорили слухи. На крайний случай просто поздороваться, от нечего делать, но никак не становиться его подчинённым. Он был совсем не таким, каким его помнил вампир: прошлый Волдеморт был по большей степени паронаидальным и сумасшедшим, а этот Лорд Волдеморт был действительно Лордом в понимании общества – сильный, холодный, прямолинейный, загадочный и чертовски красивый. Да, раньше Скерел не понимал, почему люди присоединялись к тёмному волшебнику, но теперь он понял. Он сам этого захотел.       Тем временем в окно влетела черная сипуха, садясь на предплечье волшебника. Он провёл пальцами по её оперению, слегка улыбаясь, переводя взгляд на своего собеседника. – Мы всегда рады новым людям в наших рядах, так что добро пожаловать, – он протянул ему свободную руку для рукопожатия.       Почти не раздумывая, Скерел вложил свою руку в его и как только он это сделал, Том сильнее сжал её в ответ. Вампир непонимающе поднял взгляд на волшебника, но увидел только кроваво-красные глаза с вертикальным зрачком и секундную злорадную ухмылку, а после резкая боль пронзила всё тело, в особенности ту самую руку, которую он только что доверчиво протянул. Еле стоя на ногах, он смотрел как он тех мест, где пальцы тёмного волшебника касались его кожи, расползались чёрные полосы, постепенно уползая всё дальше и дальше, как змеи, что выслеживали свою жертву. В конечном итоге все эти чёрные полосы доползли да его предплечья и образовали замысловатый рисунок – чёрную шипящую змею, знак Пожирателя смерти. Пальцы, что словно когти, вцепились в него, наконец разжались. Скерел притянул к себе руку и облизал прокушенные до крови губы, смотря на волшебника снизу вверх. – Добро пожаловать, Космин.       Да, это был действительно Лорд Волдеморт. Всё такой же жестокий, слегка сумасшедший, до безумия сильный, так ещё и чертовски привлекательный. Ядерная смесь для Энеску.

***

      Каникулы закончились. Хогвартс понемногу заполнялся учениками. Гермиона, явно привыкшая к почти что пустому замку, немного опешила, когда увидела полностью заполненный Большой зал на праздничном обеде, устроенным в честь окончания каникул. Она быстро отыскала глазами за слизеринским столом Теодора, но и на этом было всё. Ни Гарри, ни Драко, только Скерел притихший сидел где-то в стороне, лениво ковыряя свою тарелку. Под рукавом его мантии на левой руке виднелся кусочек бинта. – Гермиона, привет, – позади неё послышался голос, от которого девушка почти что подскочила на месте от испуга. – Малфой! – пискнула она, – Нельзя так пугать, – она положила руку на левую сторону, прижимая к сердцу. – Извини, не хотел, – он обеспокоенно оглянулся, всматриваясь в каждое лицо за столами, – Не видела Поттера?       Гермиона только отрицательно покачала головой, собираясь сказать, что только что думала о нём, но Драко уже ускользнул из большого зала, тяжело вздохнув, держа подмышкой небольшую потёртую книгу. Девушка только вздохнула, идя к своему факультету, кивая и улыбаясь всем приезжим.       Малфой надеялся, что Гарри был на ужине, но нет. Его там не было. Тогда он отправился в комнату Поттера, стремительно вбегая по лестницам вверх. Он же приехал? Он не мог не приехать. Странное волнение окутывало парня, как только он сел в поезд, и до самого замка оно не отпускало.       Он постучался в деревянную дверь, но нет, ему никто не ответил. Дверь сама тихо открылась. Видимо, Гарри её так и не закрыл до конца. Аккуратно зайдя в помещение, Драко огляделся. Вроде, всё было такое же, как и прошлые редкие разы, когда он тут бывал. Он заметил сумку с вещами, скинутую на кровать и слегка помятые простыни, а значит Гарри всё же приехал. Слизеринцу стало немного легче, но волнение не прошло, сердце всё также быстро билось. Серыми глазами он заметил открытое окно, на подоконнике которого стояло маленькое блюдце, от которого тонкой струйкой ещё тянулся дым. Он подошёл ближе, замечая в этом самом блюдце бычки и ещё тлеющую сигарету, а после он посмотрел в окно, рассматривая гладь воды на озере. Прищурив глаза, он заметил маленькую фигуру на границе между лесом и озером. Драко тяжело вздохнул, закрывая окно. Всё ещё было не так тепло, чтобы так долго проветривать комнату.       Гарри сидел всё на том же озере. Оно уже стало родным – это место. Он уже представлял, как здесь будет хорошо летом: можно будет спрятаться под деревом, разлечься на траве и следить за плывущими облаками, слушая, как тихо плещется озеро. Да, это было бы хорошо. Но и сейчас здесь ни чуть не хуже. По своему мрачно и уютно.       Послышался хруст снега. Парень слегка дёрнулся, но не стал поворачивать на шедшего, прекрасно узнавая эти аккуратные и уверенные шаги, дёргая уголками губ вверх. – Так и знал, что ты тут, – Драко осмотрел сидячего на снегу парня, – Не холодно? – Согревающее, – тихо выдал парень, поднимая голову вверх, рассматривая однокурсника, – Как прошли каникулы? – М-м-м… вполне сойдёт, как обычно, – он зевнул, поморщившись, – Мы с мамой накрыли на стол, отец развёл камин и сидел около него с крёстным после праздничного ужина, попивая всю оставшуюся ночь какой-то очень старый огневиски, вспоминая прошлое. А ты как?       Поттер немного помолчал. В это время Драко обошёл его и сел справа, прислоняясь спиной к дереву и вытягивая ноги. – Ну, я был у Сириуса… – О, и как? – Миссис Блек весь мозг выклевала и я на неё накричал, – он сдержал смешок, но довольная полуулыбка всё равно осталась на его лице, – Наведался к друзьям. – Да-а-а, мама рассказывала про миссис Блек, я даже рад, что мне не довелось её увидеть, – он держал руки в карманах мантии и выдыхал облачка пара изо рта, – И как твои друзья?       Вопрос застал Поттера врасплох. Малфою правда интересно это всё? – Я боялся, что они меня выгонят и не примут, но нет, всё, вроде как, прошло хорошо, правда я снова сбежал от них…       Драко широко открыл глаза, смотря на серое небо. Он явно не ожидал такого ответа, думал, Гарри расскажет, к примеру, как тот весело и беззаботно с ними провёл время, но нет. – А что у тебя с ними случилось? – аккуратно спросил он. – Я жил с Силией и Эйданом до того, как попал в Хогвартс, – медленно начал Гарри, пытаясь сдержать руки от дрожи. Он сильно волновался, – А когда меня нашли мракоборцы и отправляли сюда, я даже не попрощался с ними, оставив только короткую записку. А после, как оказался здесь, ни разу не писал. Я очень виноват перед ними, ведь заставил их волноваться обо мне… – Но ты ведь не специально, – попытался как-то поддержать друга Драко. – Да, но это не отменяет факта сделанного. Когда я пришёл к ним в вечер перед Рождеством, Силия сказала, что не злится на меня, но я был зол на себя. Я не мог там находиться, я чувствовал себя там чужим и сбежал, когда они уснули, – он закончил говорить, уткнувшись головой в колени, – Я такой трус.       Сердце Мафлоя, которое и так не было спокойным всё это время, забилось ещё сильнее. Гарри так долго ел себя изнутри всем этим, виня себя. Он аккуратно вытащил руку из мантии, сначала сомневался в правильности своего решения, но решил не отступать. Он положил свою руку поверх руки Гарри, которая свисала с его колена. Парень слегка дёрнулся, не поднимая головы. – Гарри, ты должен перестать винить себя. Они на тебя не злятся. Людям свойственно ошибаться.       Драко говорил отрывками, судорожно подбирая в голове нужные слова, пока параллельно в его голове красным мигающим шрифтом была только одна мысль – ему нравилось держать парня за руку. Сначала из-за этого его сердце сделало такой кульбит, что почти остановилось, но после оно потихоньку успокоилось. Как будто для полного спокойствия ему нужно было только это прикосновение. Гарри поднял на него взгляд, и боже, Драко был готов утонуть в его глазах. Парень вымученно ему улыбнулся, слегка сжимая руку Малфоя в ответ. – Ты их совсем не знаешь. – И что? Я уверен, раз они твои друзья, то они точно хорошие люди. Все люди, с которыми ты дружишь такие. – И даже ты? – В первую очередь!       Они оба рассмеялись, отпуская весь нервоз и тяжесть, облегченно вдыхая. По маленьким шагам, но Драко узнавал Гарри, собирая и бережно храня каждую крупицу знаний у себя в голове. И с каждой такой крупицей он тонул в этих изумрудно-зелёных глазах всё сильнее.       Подул ветер, отчего они оба стали кутаться в мантии. Драко заметил, как пряди на голове парня съехали, открыв вид на шрам в виде молнии. Но было кое-что странное. Часть шрама, а точнее то место, где собирались все частички молнии воедино, было заклеено пластырем. Драко вопросительно посмотрел, начиная тянуться свободной рукой ко лбу, чтобы убрать прядь с этого места. Гарри только сильнее сжал его руку, обращая внимание на себя. – Что случилось? – он отдёрнул руку, но не убирая обратно в карман. – Это, эм, странно, – замялся Гарри, – Я был в библиотеке Блеков и случайно нашёл тайную мастерскую Сигнуса Блека. Он был артефактором и создавал кучу всего, – в момент он прикрыл глаза, вспоминая помещение, – Ты бы видел, как там красиво. Всё заставлено уже готовыми или ещё только на самом начальном этапе артефактами, инструментами, схемами и справочниками… – Давай конкретнее, что случилось? – возвращал в нужное русло мысли парня Драко. – Да-да. Я взял один из артефактов в руки, думал, что он ещё не закончен. Он лежал на столе, рядом с инструментами и кучей других деталей, как спустя минуту или две у меня резко заболела голова. Я чуть не упал в обморок, но держался, – он провёл пальцами свободной руки по пластырю, пока второй рукой держался за Малфоя, – Шрам открылся и из него пошла кровь, он уже почти зажил обратно. – А что за артефакт, – серьёзно заволновался парень. – После я почитал о нём в дневнике Сигнуса. Это была его личная разработка и артефакт должен был поглощать в себя тёмную магию. Но я не могу понять, почему у меня так заболела голова. Я же не использую подобную магию.       Сердце снова пропустило удар. Только теперь это был не приятный трепет от волнения, а от страха за Поттера. – Я могу предположить, что это тёмное проклятье в тебе, – тихо ответил он, сглатывая, – Ведь Сам-знаешь-кто пытался убить тебя тёмным проклятьем и, хоть оно попало в твою мать, видимо часть всё равно просочилась в тебя и от этого и шрам.       Они оба замолчали. Гарри переваривал новую информацию, а Драко пытался понять, какие могли быть побочные эффекты от подобного проклятья, даже его частички, которые так долго было в Поттере. – Это похоже на правду… – Я думаю, мы сможем от него избавиться, если тебя это еспокоит, но надо будет основательно подготовиться.       Гарри неопределённо кивнул, смотря в никуда. Он не знал, как на подобное реагировать и решил, как и всегда, задвинуть эти все непонятные ему чувства на задний план. – Слушай, – оживился Драко, запуская руку в карман своей мантии, – Я всё ждал нужного момента, но думаю, сейчас самое время, чтобы немного отвлечь тебя, – он протянул ему небольшую потрёпанную книжку, обложка которой уже давно стёрлась, и не было известно, какого цвета она было изначально, – Я поискал в Малфой-мэноре хоть что-то похожее на литературу про вампиров и это может быть очень важной вещицей, если это, конечно, правда.       Это была не совсем правда. Драко спросил у отца и Северуса, знают ли те хоть что-то о вампирах. Снейпу пришлось писать своему знакомому зельевару в Румынию, чтобы тот также через своего знакомого написал другому знакомому-антиквару. Тот как-то достал эту небольшую книжку. Северус ещё никогда так сильно не возмущался, что Малфою вдруг понадобилась какая-то книга. Дневник пришёл вместе с довольно странной совой за два дня до отъезда в Хогвартс. Почему Драко не рассказал это Поттеру? Парень прекрасно знал, как отреагирует на подобное Гарри, так что он решил, что будет лучше, если он не узнает, как много человек пришлось задействовать для этого Малфою.       Поттер сначала непонимающе посмотрел на него, а после взял книжку обеими руками, боясь, что та развалится в его руках. Он вопросительно посмотрел на слизеринца, не найдя хоть каких-то подходящих слов. – Это дневник одного исследователя. В нём нет ни одного упоминая именно «вампиров», но. Есть но. Он описывает свои опыты над «объектами». По описанию опытов и чего пытался добиться волшебник, смею предположит, что он проводил исследования над вампирами.       Гарри не знал, что ему говорить. Не знал, куда деть глаза и руки. Он так и замер, смотря то на книгу, то на Малфоя. – Я… не знаю, что и сказать… с-спасибо тебе, это очень для меня важно. – Я знаю.       Малфой ему только улыбнулся, смотря, с какими искорками в глазах Гарри стал пролистывать страницы книги. Только для подобной реакции он готов перерыть каждую пыльную библиотеку, поехать на другой конец мира и выкопать из могилы останки, лишь бы найти ту редкую и старую книжку, которая понадобилась Поттеру.