Over time

— Почему ты даешь забивать в ворота, придурок?! — завопил Хёнджин, когда только ввалился в раздевалку, с огромным разочарованием кидая шлем на лавочку. Да уж, победа не была близка к ним даже на шаг, но злость от этого разрасталась лишь сильнее. — Потому что ты нормальные передачи не делаешь! Что это за фигня, ты куда, на трибуны целился? Я вообще в другой стороне был! — Джисон не хотел терпеть эти нападки, наоборот, у него было множество претензий к одному конкретному нападающему. — Да меня толкнул этот бугай, двадцать пятый номер! Я вообще сообразить не сумел. — А, так ты думать умеешь? — съязвил Хан, искривляя губы в презрительной усмешке. — Рот свой завали, я-то думать умею, а вот ты нет! Лучше шайбы забивай! — Хёнджин демонстративно отвернулся, чтобы снять с себя форму и утереть пот. — А ты лучше ворота защищай, 5:0, что это за счёт? — Не счет, а хуйня полная! — уже досадливо завопил Хван, он был, наверное, самым чувствительным в команде и поражения всегда воспринимал болезненно, больше него горевал только капитан. — А вот тут я уже согласен, хуета хуёвая! — вмешался в их разговор Феликс, устало падая на лавку. — Так, ругаться прекратили! И маты я, вроде, запретил или неясно высказался? — зарычал Чан, его лучше было не злить, и повиноваться беспрекословно. Он, можно сказать, своими руками собрал эту команду. Только вот ладили не все, а именно, всегда портили всё только Джисон и Хёнджин, до некоторых пор даже отказывающиеся работать в паре и давать друг другу передачи, даже если все другие игроки на поле были закрыты. Так что без сомнений каждый в команде считал их тупыми баранами, которых давно уже надо было выгнать. Но несмотря ни на что, команда все же держалась на плаву, и даже выходила в плей-офф в прошлом году, только в 1/8 его покинула, то есть практически сразу же. — Многоуважаемые коллеги, наша работа сегодня была просто ужасная, — Ликс шуточно поклонился, за что тут же получил по башке клюшкой. — Фак. — Иностранные тоже, не ты один тут английский знаешь, — фыркнул Чан, нервы у него были уже на пределе. Чанбин досадливо потёр щеку, Минхо молча скинул форму, а Сынмин уже давно пошел в душ, чтобы не слышать пререканий. — Раскатали нас, как тесто скалкой, — Чонин почти без сил привалился к стене, так что одежда, висевшая на крючке, почти закрыла его лицо. — Да уж лучше б они поварами были, а не такими зверями, — Чанбин поджал губы и взъерошил волосы на голове. Все они были уставшие, разозленные и потные от напряженного, и, к сожалению, проигранного матча. Хотелось только пить, лежать и вспоминать свои ошибки. Казалось бы, Treasure совсем безобидная команда, а на поле оказалась ночным кошмаром любого хоккеиста. Совсем юные парни применяли такие силовые приемы, какие даже не все опытные хоккеисты выполняют. От этого хотелось убиться об стенку, а некоторым друг друга убить об эту же самую стенку. — Совсем не знаю, что со мной сегодня было, — как-то даже совсем обречённо пробормотал Чонин. — Тренер меня в рамку поставил на игру, а то я всегда на скамье запасных сижу, и я так облажался. — Это не твоя вина, все мы знаем, кто здесь виноват, ни одной шайбы не забросил, — Джисон покосился на Хёнджина и нервно скривил губы. — Сейчас ты на всех нападающих быканул вообще-то, — Хван угрюмо отвернулся. — В кое-то веки соглашусь с Хенджином, — усмехнулся Минхо и повертел головой, еще мокрой от душа, так что брызги полетели в разные стороны, а в особенности на Хёнджина. Тот взвизгнул, словно свинья на скотобойне, и начал бить его полотенцем по голому плечу. Минхо засмеялся и принялся отбиваться, так что загнал соперника в противоположный угол, как раз туда, где одевался Джисон, только что вышедший из душа. — Продолжишь в том духе, и я тебе это полотенце в рот засуну, — прохохотал Минхо, словно это не он сейчас угрожал. — Это ты первый начал, — протянул Хёнджин, попятился назад, споткнулся и упал, придавив собой Джисона. — Придурок! Ты не пять грамм весишь, а как минимум в тысячу раз больше! — захрипел он, все еще лёжа под грудой чужого тела. — В килограмме тысячу грамм, так что по твоим подсчётам, Хёнджин весит пять килограммов, — подключился Сынмин и закинул сумку на плечо, уже собираясь уходить. Хёнджин истерически засмеялся, Джисон фыркнул на такое замечание и выгнул руку, поколачивая тушку, которая лежала на нем, чтобы побыстрее избавила от своего тела. — Весело тут у вас, я погляжу. Конечно, давайте порадуемся проигрышу! — все резко замолкли и уставились на беззвучно вошедшего тренера. Тот смотрел на них самым худшим взглядом, который только можно было представить, там читались и злоба, и отчаяние, и раздражение. Хёнджин быстро перекатился на пол и встал, опустив голову и поправляя набедренное полотенце. Он чувствовал себя клоуном да и только. Пак Джинён вздохнул и потер переносицу. — Разбор полетов завтра, чтобы были все без опозданий. Чан сел на лавку, откинул голову и чуть не завыл. — Значит так, из-за вашей перепалки, да-да, из-за вашей, — он, сощурившись, оглядел Хана и Хвана, — мы сегодня и проиграли, командной работы не было от слова совсем, вы и друг другу мешали, и другим. Я долго над этим думал, но кто-то из вас должен уйти, — Джисон нервно усмехнулся, — и я серьёзно. Капитан выглядел отчаявшимся, потому что это решение он принимал не один день, как бы трудно ни было, но команда не выдержит больше этого напряжения. Минхо поджал губы и, даже, кажется, неуверенно посмотрел на этих двоих. — Чан, ты… Уверен? — Более чем, либо вы миритесь и учитесь работать в команде, либо кто-то из вас уходит. Сейчас у нас еще есть шанс попать в плей-офф, на носу еще одна игра, так что решайте скорее. Мы уже не в детском саду, чтобы мириться с вашими психами. Джисон и Хёнджин нервно переглянулись. — Ладно, сами решайте, кто куда, а я домой, — теперь уже точно Сынмин захватил телефон и покинул злополучную раздевалку.

***

На самом деле Хёнджин и Джисон не всю жизнь вот так вот ругались и мерились своим «умом», который у них, к сожалению, заканчивался, как только они видели друг друга, из-за чего становились глупцами. Когда-то давно они были друзьями, причём самыми лучшими. Но в один момент все пошло наперекосяк. И у Хёнджина перед глазами все еще было лицо Джисона, разбитое, болезненно-серое, словно из него всю душу выкачали. — Чего надо? — Хван вынырнул из своих мыслей только тогда, когда скрипнула подъездная дверь, из-за которой показался Джисон, всем своим видом показывающий, как он недоволен встречей. Он прошел до лавочки, на которой сидел сокомандник, и остановился, сунув нос в шарф, чтобы было теплее. — На счет слов Криса, — Хёнджин поёрзал на скамейке, подняв голову, голос звучал болезненно, словно установка капитана просто резала наживую. — Ты реально думаешь, что он серьезно? — Хан фыркнул, присаживаясь ближе, словно воробушек. — Мне кажется, просто запугивает, как он может выгнать кого-то из нас, он же не тренер. Вот если бы это сказал Пак Джинён, тогда да, стоило бы кипиш наводить. А так, нет, расслабься и иди домой. — И все же, — Хёнджин заломил пальцы на руках, — если завтра скажут кому-то одному уйти из нас… Я не хочу… — Эй! Я вообще-то тоже уходить не особо горю желанием! — закричал Джисон, прервав на полуслове. — Я не к тому, просто… Знаешь, — он сделал небольшую паузу, отрешённо вздохнув, отчего изо рта пошел небольшой пар, — мы оба хорошие игроки, и наш клуб, ну, знаешь, он нам родной, — глаза волнительно забегали, всматриваясь в скучный синий лёд под ногами. — И что ты предлагаешь? — недовольно отозвался Джисон. — Давай притворимся, что мы ладим. Я понимаю, что я тебе невыносим, после того, что натворил, но мы доставляем проблемы команде. Джисон фыркнул, отводя взгляд. — Ладно, но без этих вот, твоих всяких обнимашек и того подобного, что ты любишь, просто нейтральные отношения, хорошо? — Угу, — Хёнджин закачал головой, словно болванчик, еле сдерживая улыбку. — Я пошел тогда. Друг, — специально выделив последнее слово, Хан игриво подмигнул и развернулся на пятках, из-за чего поскользнулся и покатился, цепляясь за подъездную стену. Хёнджин заливисто засмеялся и тоже поспешил домой.