Over time

Феликс был простым, словно тот песок под ногами, по которому он бегал, будучи еще совсем мальцом. Тогда ему было семь, он жил на жарком берегу Австралии, даже не мечтая стать хоккеистом, он наслаждался плавящимся солнцем, тенью пальмы и горячим ветром, из-за которого трепались его волосы, падая на смуглое лицо. И Феликсу было хорошо, но его семье пришлось переехать, и тогда он оказался в Корее, совсем не такой свободной, как Австралия. Тут были правила, совсем новый язык, который ему пришлось учить с нуля, и город, очень большой город, который и в сравнение не шел с провинцией, в которой он жил на том далеком материке. Так что однажды он все-таки умудрился заблудиться среди этих каменных коробок и попал в тот злополучный переулок, выхода из которого не знал. — Смотри, черныш какой! — раздался над ухом насмешливый голос, из-за которого Феликс подпрыгнул на месте, быстро развернулся, отошёл на шаг назад, до побеления костяшек сжимая лямки рюкзака, и увидел крепкого паренька с топорящимися во все стороны угольными волосами, примерно его ровесника. — Еще и конопатый, — усмехнулся другой, внешне напоминающий ловкого и проворного хищника. Феликс и правда разительно от них отличался — знойный австралийский загар еще не сошел, и курносый нос был усыпан черными веснушками. — Чудо какое, — слова тянулись по слогам, даже лицо словно поменялось, губы растянулись в ухмылке, а лисьи глаза томно прикрылись. — Хм, да уж, — первый наклонился ближе к Феликсу, схватил его за грудки и приподнял над землей, держать тощего австралийца ему не было трудно. Феликс зажмурился и чуть отвернулся, словно ему сейчас плюнут в лицо, хотя, наверное, так бы и произошло, если бы не третий голос. — Что здесь происходит? — оба парня обернулись и увидели еще одного школьника. — А что, не видно? — усмехнулся тот, который держал иностранца над землей, но пальцы все-таки разжал, так что безвольное тело Феликса упало на холодный асфальт, несомненно набивая синяки и ссадины. — В том-то и дело, что видно, — парень был явно старше на пару лет, но именно это преимущество и коренастая фигура делала его внушительнее, а значит, опаснее в лицах этих двоих. — Ла-а-а-дно, мы уже уходим, — протянул один из мальчиков и обернулся, хитро сверкнув лисьими глазами. И взгляд этот Феликс запомнил на всю жизнь. — Поднимайся, всё нормально, кожу содрал? — парень заметил царапину на колене и склонился, подавая руку австралийцу. — Да, — промолвил он единственное слово, которое не вылетело у него из головы. — Ну и хорошо, тебя проводить? — парень улыбнулся, отчего у него на щеках образовались ямочки. — Да, — все так же повторил Феликс. — Ты их знаешь? — Нет. Парень засмеялся, потряхивая своими кудрями на голове. — А еще какие-то слова ты знаешь? — Ну да, — Феликс насупился, надув щеки, и подавил неловкую улыбку. — Хорошо-о-о, а зовут тебя как? — Феликс, — пробурчал он себе под нос. — А я Чан, ты ведь не местный, да? — парень похлопал Феликса по спине. — Хочешь не бояться таких… — он замолчал, подбирая слова, — «индивидов»? Феликс удивлённо распахнул глаза, но кивнул, в знак согласия. — Тогда приходи играть в хоккей, — подмигнул Чан, когда они оказались на освещённой и людной улице. Так Феликс и оказался в этом спорте, за что до сих пор был благодарен Чану. И вот сейчас, находясь на ледяной площадке, он понимал, что это дело всей его жизни. — Следующая игра у нас с TXT, у них очень надежная защита, да и нападающие сильные, так что исключайте все случайности, действовать нужно максимально быстро, но максимально четко, — давал наставления тренер, Пак Джинён. — Давайте, синие в большинстве, желтые обороняются, — и со звонким свистком игроки распределились по площадке. Суть тренировочного упражнения была в том, что все игроки поделились на две команды, чтобы соревноваться друг с другом. С кем, с кем, а с TXT они еще не играли, Джисон интригующе ухмыльнулся и ускорился. Этот хоккейный клуб только в этом сезоне пробился в молодежную сборную, до тех пор ему не получалось этого сделать. И Джисон с нетерпением ждал их матч. Хан краем глаза взглянул на Хёнджина. Он до сих пор видел перед глазами влажные губы Хёнджина, его сильные руки, сжимающие талию… девушки. Его, Хан Джисона, девушки. Он прекрасно помнил, как в тот день зашёл в раздевалку и снял свои розовые очки, когда увидел предательство сразу двоих близких человек. Хёнджин целовал Йеджи, Джисон попятился назад, но почувствовал под спиной холодную стену. Он видел, он видел своими глазами, как Хёнджин перевел на него взгляд своих бесстыжих глаз и оторвался от девушки, оборвав языком слюну, протянувшуюся между ними. — Джи… Джисон, ты. Ты что здесь делаешь? — Йеджи испуганно обернулась и оттолкнула от себя Хвана. Она судорожно вытерла свои губы и поправила задравшуюся юбку, из-под которой Хёнджин только что убрал руки. — Мы давно хотели тебе сказать… — начал было Хёнджин, зачёсывая волосы назад. — Нет, Джи, я не… — Хватит, — голос осип, потому что горло сдавило слезами. Но Джисон никогда не плакал. — Предатели, все вы предатели! — он сорвался на бешеный крик и ринулся на Хёнджина, на своего самого близкого друга, он занёс руку и ударил его по челюсти, колотил его по рёбрам, отчего Хван закашлялся кровью. — Джисон! — завопила Йеджи, но ему было все равно, злость зепеленила всё, он не испытывал ничего, кроме чувства предательства и безграничной ярости. И хотел, чтобы это почувствовали все в этой злополучной раздевалке. Он тяжело дышал, но бил, отчаянно бил, отчего Хёнджин уже почти ничего не видел перед глазами и даже не пытался отбиваться. Увы, перед глазами Джисона были лишь чертовы губы Хван Хёнджина на губах Йеджи. — Что здесь происходит?! — и даже голос Пак Джинёна, их тренера, не остановил его от расправы. Джисона тогда чудом оторвали от еле живого Хёнджина, да и так же чудом он остался в команде, хотя, если честно, когда он очухался, то прекрасно понимал, что может навсегда распрощаться с хоккеем. И вот, когда Джисон снова видел такого беззаботного Хвана на льду, в сердце что-то снова болезненно сжималось, так что смотреть было просто невыносимо. Джисон тяжело выдохнул и ускорился, догоняя защитника, а потом легко, но ощутимо, толкнул его в бок. Он и сам не понял этот порыв, просто захотелось сделать даже если не больно, то хотя бы просто неприятно. Хёнджин растерянно посмотрел ему вслед и догнал. — Эй, мы же договаривались! — раздражённо он прошептал. — А я и следую нашему договору — все сразу насторожатся, если мы будем себя вести нормально, — ответил Джисон. — Да что ты говоришь? А Чан, если увидит, что мы снова ссоримся, то… — Разговорчики! — прокричал Пак Джинён — Так давай и не будем ссориться, — усмехнулся Хан, ловко перехватил шайбу у Хёнджина и закинул в ворота Чонина, на что тот буркнул что-то невнятно-раздраженное. — Хван, ну что ты в облаках летаешь? Включайся в работу, — закричал тренер. Хёнджин неловко поджал губы и обернулся, взглядом перехватив Чанбина, подъехал к нему, поймал передачу и побежал к воротам противника, так что под коньками искры летали. Заветная цель вот-вот, Хёнджин уже видит ворота «противника», Сынмин, стоя в калитке, сосредоточенно хмурится и внимательно следит за шайбой. Феликс преграждает путь и следует за ним, пытаясь отбить шайбу, но Хван толкает его, так что тот падает, поднимаясь за две секунды, но даже этого времени достаточно, чтобы Хёнджин занёс клюшку и одним ловким движением… Потерял шайбу. Он уже по инерции бьет по пустому льду, хотя видит и ускользающую цель, и спину, черт бы его побрал, проворного Хан Джисона, который увел у него шайбу. Тот скользит к воротам с бешеной скоростью, но Чан отбирает шайбу, делает передачу Чанбину, и тот уверенно ее забрасывает в ворота синих, вот, теперь у желтых есть победное очко.

***

Единогласным решением было принято после тренировки заглянуть в спорт-бар. — Чанбин, не пялься, дырку протрёшь, — Сынмин усмехнулся и сочувственно похлопал друга по плечу. Тот уже который час наблюдал за своей невзаимной любовью — Ли Чёрен. Она была из группы поддержки, но уже очень давно и успешно его держала во френдзоне. — Да-а, подкати уже к ней и всё, — Минхо усмехнулся. — Парни, если бы это было так просто, то я бы тут уже не сидел, — пробурчал Чанбин и опрокинул в себя стакан с морсом так, словно это была рюмка водки. — Так, что за сопли? Завтра игра, давайте, завтра все бодрячком чтобы были! — воскликнул Чан и похлопал по плечу рядом сидящего Чонина. Тот перевел взгляд на хлопнувшую дверь и повернулся обратно к команде. — Хёнджин, это, кажется, к тебе, — еле слышно прошептал он, но услышали, на удивление, все. Тот обернулся, перевел взгляд на вошедшую девушку и сглотнул образовавшийся ком в горле. Йеджи. Это была она, её глаза бегали по всем столикам, и, наконец, остановились на одном единственном человеке. Она смотрела прямо на Хёнджина. Хван чертыхнулся про себя, надел куртку и встал из-за стола, потом подошёл к ней, сунул руки в карманы пуховика и кивнул головой на дверь, приказывая выйти. Джисон надломил зубочистку, пристально глядя за всей этой ситуацией. — А-а-а, вот, знаете, да, пожалуй, я попробую к ней подкатить, ага, — Чанбин нервно усмехнулся, решительно встал из-за стола и подошёл к барной стойке, за которой сидела девушка, тем самым переводя внимание всех хоккеистов на себя. — Черён, — прохрипев, сказал он, — мне плохо. — Что случилось? — она скептически оглядела его. — Мои глаза! — он испуганно закричал. — Что? Что с ними? — Я не могу оторвать от тебя взгляд, — Чанбин поиграл бровями и тут же получил подзатыльник. — Придурочный, что это за фигня? Опять с парнями что-то затеяли? — Ну Черён, — жалобно протянул он, но это не сработало, так что он, обречённо вздохнув, вернулся за стол. — Да-а-а, чувак, не везет тебе, — Джисон засмеялся и похлопал Чанбина по плечу. — Ну вот, она вообще меня не воспринимает. — Чувак, это пиздец, ничего тебе не светит походу, — Феликс сочувственно покачал головой и съел куриное крылышко. Уже на пороге бара Джисон вспомнил, что Хёнджин так и не вернулся, а, значит, и сумку свою забыл там, так что Хан решил, что лучше ему лично завтра отдаст, чтобы она никуда не пропала, так что тут же вернулся за ней, заметив ее на диванчике, а когда вышел и завернул за угол, то увидел Хёнджина и Йеджи. Вместе. Целующимися. — Ты сумку забыл, хотя, наверное, тебе совершенно не до нее, ведь язык-то по самые гланды совать интереснее, — сказав это, Джисон кинул сумку Хвану в ноги и, развернувшись на пятках, пошел в противоположную сторону. — Стой, Джисон, это не то, что ты подумал, — Хёнджин, подорвавшись, потянулся к плечу Хана, но тот обернулся и скинул чужую руку. — Оставь меня в покое, черт возьми! В голове был полный раздрай, Джисон не понимал, почему Йеджи всегда выбирает Хёнджина, она бросила его ради Хёнджина, начала встречаться с Хваном, рассталась, и вот, снова из двоих своих бывших она снова выбрала не его, а грёбаного Хвана. Джисон злился, он был неимоверно раздражён. Неужели она ни капельки его не любила, неужели он ей даже чуть-чуть не нравился? Больше Джисон не помнил себя, он снова скинул руку Хёнджина, потянувшуюся к нему и врезал со всей силы, отряхнул кулак, заболевший от удара и снова ударил, только теперь коленом в живот. Хёнджин захрипел от ломоты и согнулся пополам. Йеджи испуганно закричала и попыталась оттащить Джисона, но он ее, не глядя, оттолкнул, так что она неловко упала, чуть ли не расшибая себе колени. Хан схватился за голову и закричал, что есть силы, из-за чего изо рта вырвался большой клок пара, а потом снова понёсся на Хёнджина, только тот уже встал и с правой руки заехал ему по левой щеке. Хван не хотел уступать, он отчаянно боролся, наносил удары и отбивался, они повалились на землю, и Хёнджин, опрокинув Джисона на снег, стал ударять по рёбрам до крови на костяшках, которые уже не чувствовал из-за холода. Йеджи сорвалась и побежала за подмогой. — Да что за чёрт? Хорошо, что мы не успели далеко отойти, — завопил Чан и стал разнимать их. К делу подключился и Чонин. — Придурки, — бормотал он, толкая Хана, чтобы тот приземлился на сугроб. — Я вам что говорил про насилие? Это был последний шанс! Если кто-то из вас сольёт завтрашний матч, то точно уйдет из команды! — Чан схватил Хёнджина за плечи и тащил в противоположную сторону от Джисона. — Этот идиот первым меня бить начал! — канючил Хван, отплевываясь от крови. — Да какая разница! Обоих вышвырну из команды! — прорычал Крис, едва сдерживая себя, чтобы не поколотить обоих. — Ненавижу тебя, недоумок! — прокричал Джисон в отместку Хвану. — Так, давайте, по домам идите, — Чонин поднял Джисона из сугроба, куда тот провалился с головой, и подтолкнул в спину, чтобы тот шел в сторону дома. Чан проследил, чтобы эти двое точно разошлись, и только тогда устало вздохнул, падая лбом на плечо Чонина. — Как они мне надоели! — Ты и правда их выгонишь? — прошептал Чонин. — Посмотрим.